Книга II. Удар молнии

      — Если я правильно помню, ты отгрыз Мамбе ухо, — осклабился Костолом, стоящий нос к носу с Фрицем, загородившим собой щуплую чёрную кошку. — Так зачем же тебе её защищать? Зачем вообще защищать слабаков, раз рано или поздно они всё равно подохнут, а, Фриц?!       — Я не дам Мамбе умереть, — ощерился чёрно-белый котик и выгнул спину, когда их с Костоломом обступили остальные бродячие коты. — Она не заслуживает смерти!       — Неужели? — бросил стоящий рядом с Кнутом Вулкан. — Я бы на твоём месте дал Костолому её убить, ведь когда она вернулась к нам без одного уха, то проклинала тебя и искренне желала твоей смерти.       Внезапно к Костолому подошла пушистая рыже-белая кошка и, окинув Фрица с Мамбой сочувственным взглядом, прижалась щекой к могучей шее бродячего вожака.       — Фриц наверняка станет драться за её жизнь, — тихо промурчала она на ухо Костолому. — Ты же только-только принял его в стаю. Думаешь, разумно будет терять сразу обоих своих котов? Да и Кнут может вступиться за сына, и тогда ты потеряешь уже трёх соратников.       Огромный рыжий кот повернулся к кошке и внимательно посмотрел в её зеленоватые глаза.       — Верно, — веско рыкнул Кнут. — Я не позволю себе так быстро потерять единственного сына, которого едва отыскал.       — Ты в этом уверен, Кнут? — осклабился Костолом, устремив пронзительный взгляд в жёлтые глаза поджарого чёрно-белого кота. Помолчав несколько мгновений, показавшихся Фрицу невыносимо долгими, вожак в конце концов обратно повернулся к нему и со вздохом промяукал: — Но Жасмин, как всегда, права. Мне невыгодна твоя смерть.       Посмотрев в лицо лежащей за бывшим учеником чёрной кошки, Костолом ухмыльнулся и елейно проурчал:       — Что ж, Фриц, я вверяю жизнь Мамбы в твои лапы. Если она выживет, значит, всё ещё сильна и хоть на что-то сгодится. Но вот если скончается от истощения или полученных ран, — бродячий вожак на мгновение прикрыл глаз и пожал плечами. — Это будет для тебя отличным уроком. Ладно уж, я хотел поговорить с тобой не об этой полудохлой вороне.       Единственный здоровый глаз Костолома полыхнул голубым огнём, а острые зубы ощерились в плотоядном оскале.       — Как мне рассказал Кнут, ты раньше был членом стаи Альтаира, — прорычал он, алчно заглядывая в холодные зелёные глаза Фрица. — Не знаешь, где он сейчас может быть? У меня лапы чешутся в ожидании нашей встречи!       — Прости, Костолом, — выдавил чёрно-белый котик и, замерев на мгновение, продолжил: — Прямо перед моим побегом Альтаир задумал отыскать нашей стае новое логово, так что теперь он может быть где угодно.       — Побегом, значит, — задумчиво протянул огромный рыжий кот, уцепившись за примечательное слово, неосторожно брошенное бывшим солнечным котом. — А почему ты вообще сбежал?       — Я счёл Альтаира слабаком, — прошипел Фриц, поразмыслив долю мгновения. — Он жалок, как и вся его родня!       От такого ответа лицо Костолома растянулось в жуткой улыбке, а сам он приподнял густую шерсть на загривке.       — Ты прав, Фриц! — упоённо прорычал пушистый рыжий бродяга. — Я очень рад, что ты это понял. Альтаир — жалкий крысёныш, который рано или поздно сдохнет от моих когтей и клыков.       Тут он зевнул, обнажая клыки, и, развернувшись на месте, засеменил к переломанному пополам столу. Остальные бродяги с трепетом во взгляде проследили за своим вожаком и вслед за ним разошлись в разные стороны.       — Спасибо, Жасмин, — тихо выдавил Фриц, когда вожак взобрался по стене заброшенного гнезда на крепкую балку под его крышей и сонно засопел, свесив вниз хвост вместе с мощными лапами.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Фриц, — вздохнула в ответ рыже-белая кошка и, устроившись в закутке у сломанного стола, принялась устало вылизываться.       — Фриц! — выпалил Кнут и, бросившись к сыну, прижался щекой к его щеке. — Ты меня до смерти перепугал, мышиная башка!       — Кнут, — выдавил Фриц, повернувшись к распластавшейся на земле Мамбе. — Я не могу поверить, что родился в такой жестокой стае.       — Не понимаю, о чём ты, — повёл ушами чёрно-белый бродяга, устроившись рядом с Мамбой и подоткнув под себя лапы. — Наша стая ничем не лучше и не хуже остальных.       — Но в моей… стае всё было не так! — горячо рыкнул Фриц, наклонив свою мордочку к морде отца. — Мы помогали друг другу, делились едой, вместе переживали радость и горе!       — Тогда я не удивлён тому, что ты убежал из стаи Альтаира, — хмыкнул Кнут. — В городе Кожаных это всё чушь. Ты либо достаточно силён для того, чтобы жить, либо погибаешь в драке с другим котом, под лапами машин или ещё по какой глупой причине.       — Теперь понятно, что заставило Сару отсюда сбежать, — прошипел Фриц, возмущённо взмахнув хвостом. Немного помолчав, он тихо продолжил: — Мне жаль, что я встретил тебя снова, Кнут.       Тут он осёкся, увидев горестно сузившиеся глаза отца.       — Что ты такое говоришь? — растерянно спросил он. — Это же огромное счастье, Фриц! Ты обрёл новый кров, а я, наконец, отыскал своего драгоценного котёнка, которого поклялся защищать, не жалея своей жизни.       Сердце Фрица с болью сжалось, а в горле его встал саднящий ком. Переступив с лапы на лапу, он подошёл к Кнуту и прижался лбом к его лбу.       — Мы с тобой кровь от одной крови, Фриц, — мягко промяукал отец, заглядывая в зелёные глаза чёрно-белого котика. — Однажды ты поймёшь важность моих слов, а пока попривыкни к жизни в нашей стае. Здесь у тебя всегда будет крыша над головой и поддержка.       Перед мысленным взором Фрица замелькали обрывки воспоминаний о своих родных, о жизни вместе с ними подле гнезда Двуногих, а затем и в клане Ясного Солнца.       «Простите меня, — мысленно попросил он, судорожно кивнув Кнуту. — Раскат Грома, Звонкая Река, Падающий Снег, Цветущая Лилия... Я предал вас и подло сбежал. Я гнусный трус, не заслуживающий жить с вами».       Желтоглазый чёрно-белый бродяга тем временем лизнул сына в щёку и, свернувшись калачиком, сладко задремал.

***

      — Так значит, кашица из календулы лечит раны, — задумчиво пробормотала себе под нос Клео днём позже, когда они с Фрицем осматривали впавшую в глубокий сон Мамбу, уложенную на мягкий камень в дальней комнате заброшенного гнезда Двуногих. — А паутиной можно убрать с ран кровь.       — Умница, — удовлетворённо мяукнул чёрно-белый котик. — Запомнила всё, как я говорил.       — А когда можно будет убрать с неё эту гадость? — скривила нос кошечка, оглядывая затвердевшую в плотную корку целебную кашицу, покрывающую большую часть тела щуплой чёрной бродяги.       — Ну, — призадумался Фриц, лихорадочно вспоминая редкие рассказы Звонкой Реки о врачевании, которые им с Раскатом Грома в котячестве так сильно не хотелось слушать. — Возможно, через пару рассветов.       — Понятно, — упоённо кивнула Клео, глядя в холодные зелёные глаза бывшего мягколапа. — Значит, она защищает раны от заражения!       «Кто бы мог подумать, — невольно призадумался Фриц, утвердительно кивнув на слова серо-белой малышки. — Я учу врачевать бродячую кошку, при том, что сам во врачевании ничего не смыслю».       — Вот что, Клео, — мягко промяукал Фриц, дотронувшись носом до уха кошечки и повернувшись к Мамбе. — Присмотри за ней, пока я не вернусь. Думаю, в нашем логове пора устроить кучу дичи.       — Кучу дичи? — недоумённо пропищала Клео. — Это что?       — Скоро узнаешь, — таинственно сощурился Фриц и, развернувшись к дверному проёму, направился по длинному коридору к просторной комнате со сломанным столом.       — Куда собрался, Фриц? — заинтересованно спросил Альфред, вылизывающий макушку прижавшейся к нему боком Дафны.       — На охоту, — ответил чёрно-белый котик и, оглядев находящихся в комнате котов, с надеждой заявил: — Мне не помешала бы помощь.       Бродяги вокруг скептически зафыркали и переглянулись меж собой.       — Тебе надо, ты и охоться, — буркнул себе под нос коренастый бурый кот. — Наглый крысёныш.       — Извини, Фриц, — страдальчески промяукал разлёгшийся в пустующем оконном проёме Вулкан. — Я бы с радостью, да только жутко устал.       — Я понимаю, — глухо выдавил бывший мягколап и поплёлся к выходу из заброшенного гнезда Двуногих, как вдруг к нему засеменил Альфред.       Не обращая внимания на негодующее ворчание Дафны, бежевый кот поравнялся с Фрицем и вместе с ним выбрался наружу.       — Ты там что-то говорил Клео про кучу дичи, — ответил на вспыхнувший в глазах Фрица вопрос бродячий кот. — Мне вот стало интересно, что это такое и как ты собрался её делать.       — Всё очень просто, — просиял Фриц, когда они побежали к Гремящей тропе. — В центре логова надо сложить несколько тушек пойманных зверей, чтобы остальные могли подходить к ней и утолять у неё свой голод.       — Не вижу в этом особого смысла, — повёл ухом Альфред. — Если мне нужно поделиться едой с Дафной, я могу разделить с ней свою добычу прямо после охоты.       — Но куча дичи может прокормить всю стаю, — веско заявил Фриц.       Пушистый бежевый кот задумчиво фыркнул и, ненадолго остановившись перед Гремящей тропой, побежал по ней лапа в лапу с Фрицем, когда подряд друг за другом пронеслось несколько огромных Чудовищ, исторгающих из своих тел зловонный смрад и закладывающий уши рёв.       Оказавшись перед выстроившимися плотными рядами гнёздами Двуногих, коты огляделись в поисках своей будущей добычи.       Приоткрыв рот, Фриц распробовал наполненный приглушённым каскадом разнообразных ароматов холодный воздух. Вцепившись в смутно проступающий запах голубя, двухцветный котик резко повернулся и засеменил в его сторону.       — Я вот никак не могу понять, — тихо прошипел последовавший за ним Альфред, огибая ходящих туда-сюда Двуногих. — Зачем ты забиваешь голову Клео всякой чепухой? Твоя мать, помнится, тоже пыталась учить стаю врачеванию. Как ты понял, вышло у неё не очень.       — Я не Сара, — угрюмо ответил Фриц. — Не собираюсь сбегать, как она. Я докажу вам, что врачевание полезно, как и куча дичи в логове!       — Посмотрим, — фыркнул Альфред и насторожённо дёрнул ушами, заслышав голубиное воркование.       Обогнув очередное гнездо Двуногих, два кота вышли на просторную площадь, по которой расхаживала целая стая упитанных серых птиц в редких белых пятнах.       Увидев котов, они почти никак не отреагировали, продолжив слоняться в поисках выброшенной Двуногими еды.       — Поймаем по два голубя, — предложил Фриц, внимательно осматривая неуклюжих и до абсурда непуганых птиц. — Для начала хватит.       Альфред кивнул и неспешной поступью направился к столпившимся на окраине площади нескольким голубям. Резко остановившись на расстоянии в несколько хвостов от них, бежевый кот подобрался и совершил стремительный рывок к пристально уставившимся на него птицам.       Накинувшись на жирного голубя, Альфред впился зубами в его горло, а когтистыми передними лапами прижал его встрепенувшегося сородича к земле. Остальные голуби с испуганным урчанием взмыли в воздух, оставив бродячего кота наедине с его жертвами.       Тем временем Фриц перегрыз шею отчаянно упирающейся птицы и, как только она безжизненно распласталась на плитчатой земле, вскинул лицо к отбежавшим от него на большое расстояние голубям.       «Глупые собиратели клещей, — с презрением подумал чёрно-белый котик, плотоядно облизнув губы и направившись к взволнованно воркующей белой птице в коричневую крапинку. — Даром, что вы почти не сопротивляетесь. И почему только в лесу не водитесь?».       Когда Фриц с Альфредом вошли в заброшенное гнездо Двуногих, держа зубами хвосты четырёх голубей, находящиеся внутри бродяги с интересом посмотрели на двух охотников.       От их алчных, въедливых взглядов у чёрно-белого котика невольно зашевелилась шерсть на загривке, но он махнул на плохое предчувствие лапой и вместе с бежевым котом уложил голубиные тушки в центре комнаты. Едва они отошли назад, бродяги вокруг набросились на птичьи тушки и стали драть их своими зубами и когтями.       — Стойте, — упавшим голосом выпалил Фриц, чувствуя, как сердце рухнуло в лапы от обиды. — Прекратите!       Рванувшаяся к голубям вместе с остальными Клео попыталась к ним протолкнуться, однако злобно рычащие друг на друга бродяги отпихивали её назад, не давая урвать ни кусочка.       Беспомощно переглянувшись с Альфредом, Фриц увидел, как он с тяжёлым вздохом покачал головой и направился к нещадно терзаемой бродягами куче дичи.       Окинув комнату беглым взглядом, Фриц заметил разбросанные по ней свежие объедки крыс, воробьёв и даже причудливой еды, выброшенной в мусорные баки Двуногими. Повернувшись обратно к сгрудившимся вокруг кучи дичи в жадно рычащий и шипящий клубок котам, Фриц увидел отчаянно съёжившуюся перед ними Клео, на чьей переносице алели следы от когтей.       Почувствовав загорающийся в груди праведный гнев, бывший мягколап яростно оскалился и рванулся к бродягам.       Поднырнув под живот коренастого бурого кота, Фриц рассёк ему грудь и, когда бродяга от неожиданности отскочил назад, отвесил пощёчину отплёвывающемуся от забивших рот перьев Дугласу.       — Прекратите! — надрывно рявкнул он, заставив остальных на мгновение замереть. — Я охотился на этих голубей не для того, чтобы вы тут же их сожрали! Неужели вам не хватило только что съеденной добычи?!       — Какое нам дело до твоих глупостей? — прошипел Дуглас, вместе со всеми устремив на бывшего солнечного кота ненавидящий взгляд. — Незачем еде зря пропадать.       — Зря пропадать?! — в сердцах переспросил Фриц и выпалил, оглядывая бродяг: — Это называется куча дичи, она может покончить с голодом в нашей стае! Никто не будет нуждаться в еде, если мы будем её поддерживать.       — Зачем мне кормить других добычей, которую я поймал собственными силами? — с вызовом спросил Скорпион.       — Верно, — кивнула Жасмин, глядя на Фрица раздосадованным взглядом. — Пора тебе уже повзрослеть, Фриц.       Бродяги вокруг согласно закивали и вернулись к поеданию голубей.       Фриц впился в них разъярённым взглядом и выпустил когти, как вдруг ушей его коснулся тихий смех.       — Ну и ну, Фриц, — насмешливо промяукал сидящий в оконном проёме серый крапчатый кот. — Ты действительно сын своей матери.       — О чём ты? — недоумённо рыкнул бывший мягколап, когда бродяга спрыгнул на землю и встал перед ним.       — Сара тоже пыталась устроить в нашей стае кучу дичи, — пояснил поджарый незнакомец. — Но её попытка окончилась ровно тем же, чем и твоя.       С этими словами он проследил взглядом за выбравшимся из толпы бродяг с большим куском голубятины в зубах Альфредом.       — Куча дичи хороша в лесу, — задумчиво проговорил бродяга, направившись к выходу из заброшенного гнезда Двуногих. — Но здесь не лесной клан, так что выбрось эту чушь с кучей дичи из головы, если не хочешь, чтобы тебе вспороли брюхо.       — Погоди, — обескураженно мяукнул Фриц, бросаясь вслед за крапчатым серым котом. — Что ты знаешь о лесных кланах?       — Не твоё дело, — холодно отрезал бродяга и, ускорившись, выбежал наружу.       Проводив его долгим взглядом, Фриц повернулся к голубиным тушкам и с досадой увидел, что от них остались перья и объеденные кости.       Заметив боковым зрением Альфреда рядом с Клео, Фриц перевёл на них взгляд и увидел, как бежевый кот разделил свой кусок голубятины пополам и положил вторую половину серо-белой кошечке.       Та с благодарным урчанием потёрлась щекой о его плечо и принялась жадно есть своё угощение, с предостерегающим звонким рыком озираясь на других котов.       С тяжёлым сердцем Фриц поплёлся по длинному коридору в дальнюю комнату с мягким камнем, чтобы проведать находящуюся без сознания Мамбу. Встав в дверном проёме, он, к своему удивлению, не обнаружил тело щуплой чёрной кошки на своём месте и почувствовал, как от волнения мурашки пробежали по коже под его шерстью.       «Неужели кто-то из этих кусков падали прикончил её и уволок отсюда? — обожгла его разум лихорадочная мысль, когда он принялся осматривать плоский мягкий камень. — Нет! Только не это! Я должен был её спасти!».       Внезапно откуда-то сверху раздался короткий утробный рык, и на бывшего мягколапа сверху обрушилось что-то упругое. Перекатившись через себя, он вскочил на лапы и увидел подобравшуюся для рывка Мамбу.       Чёрная кошка испустила яростный визг и накинулась на Фрица, однако он отразил первый выпад её передней когтистой лапы.       Новый скользящий удар прошёлся по его уху, заставив чёрно-белого котика резко податься назад.       Воспользовавшись заминкой своего противника, Мамба набросилась на него и, свалив на спину, поставила когтистые задние лапы на мягкий живот Фрица.       — Ненавижу! — рявкнула щуплая бродяга, вплотную склонившись к бывшему мягколапу. — Ненавижу тебя всем сердцем, Фриц!       Тут она поставила переднюю лапу на горло чёрно-белого ученика и с видимым удовольствием надавила, заставив его ощутить болезненный спазм от недостатка воздуха при очередном вдохе.       — Подожди, — просипел Фриц, не желая силой сбрасывать с себя кошку, за чью жизнь боролся два дня подряд. — Не делай этого, Мамба! Если я умру, никто больше не сможет тебе помочь!       — Мне не нужна ничья помощь! — оскалилась Мамба, заглядывая в глаза Фрица взглядом, полным непримиримой ненависти. — Наплевать на твой мышиный бред и на угрозы Кнута! Пусть он разорвёт меня на клочки, но я всё равно убью тебя, подлая тварь!       — Мамба, стой! — истошно взвизгнула забежавшая в комнату Клео. — Не убивай Фрица!       — Клео? — выпалила Мамба, подняв на неё растерянный взгляд.       Воспользовавшись тем, что чёрная бродяга отвлеклась, Фриц ударил её передней лапой в подбородок и, схватив за плечи, одним рывком сбросил с себя.       От взгляда бледно-зелёных глаз поднявшейся с земли щуплой чёрной кошки бывший мягколап почувствовал, как у него похолодело в животе, а шерсть на загривке встала дыбом.