Книга II. Удар молнии

      — А он вообще ещё жив? — дрогнувшим голосом выпалил Шумный Град, когда они с Раскатом Грома и Падающим Снегом озадаченно посмотрели на потерявшего сознание от болевого шока Острого Листа.       — Надеюсь, — выдохнул преемник вождя и, когда они с Раскатом Грома, поднявшись на дыбы, вцепились когтями в спутанную шерсть на его груди, скомандовал: — Взяли!       Резко потянув огромного кота на себя, остролап с мягколапом услышали шуршание ежевичных кустов и треск рвущейся шерсти.       Острый Лист безвольно подался вперёд и рухнул на живот, открывая ужасные раны на спине от впившихся в шерсть и окровавленную кожу под ней обломанных колючих ветвей.       От вида безобразных травм клокастого кота Падающего Снега бросило в дрожь, а Шумный Град распушил шерсть на спине.       — Соловьиная Песнь! — раздосадованно крикнул Крыло Пустельги, когда они с Побегом Утёсника выбрались к ограде своего лагеря. — Что…       Внезапно кремовый кот смолк на полуслове и оглядел место ожесточённой схватки ошеломлённым взглядом.       — Острый Лист, — сипло выдохнула стоящая на пошатывающихся лапах золотистая кошка, прижавшись плечом к плечу Кедрового Ореха. — Он хотел убить Падающего Снега!       Крыло Пустельги, Побег Утёсника и Шумный Град с Раскатом Грома повернулись к преемнику вождя, а тот только покачал головой.       — Побег Утёсника, — позвал он, стараясь как можно сильнее скрыть прорезавшуюся в голосе дрожь. — Помоги мне отнести Острого Листа в палатку врачевателей.       — Нет уж, мы вдвоём с этим справимся, — решительно выступил к преемнику вождя Крыло Пустельги. — Ты сильно ранен, Падающий Снег. Тебе лучше не взваливать на себя такую тяжесть.       Преемник вождя мельком оглядел себя и, увидев выступившую на оголённой кое-где коже кровь, с тяжёлым вздохом отступил в сторону, позволив Крылу Пустельги с Побегом Утёсника осторожно поднять находящегося без сознания Острого Листа на спины.       — Что тут произошло? — растерянно мяукнул Огненный Шторм, когда они с Колкой Розой и Рыжей Лисицей встали на пороге входа в лагерь.       — Острый Лист, похоже, потерял рассудок, — пояснил Шумный Град, когда они с Раскатом Грома обступили пошатнувшегося Падающего Снега, чтобы удержать его от нелепого падения. — Он напал на Соловьиную Песнь и Падающего Снега.       Пушистый рыжий остролап недоумённо переглянулся с преемником вождя и, увидев что-то во взгляде его потемневших зелёных глаз, отступил назад, пропуская в лагерь соклановцев.       — Острый Лист на кого-то напал? — переспросил у разгорячённых вмиг облетевшей лагерь безумной вестью Тернового Куста и Быстрого Зайца с Тонкой Ветвью Ветвистый Дуб. — Ни за что не поверю!       — Он, конечно, далеко не подарок, — хрипло поддержала бурого древнего Лепесток Фиалки. — Но не настолько. Вот что, малышня, подождём собрания клана и на нём уже во всём разберёмся.       — Папа! — дрогнувшим голосом пискнула Яркая Звезда, увидев из яслей, как Побег Утёсника и Крыло Пустельги понесли тело её отца к ожидающим у входа в свою палатку Звонкой Реке и Шёпоту Камыша.       Тихая Лань в тот же миг прикрыла глаза дочери передней лапой и крепко прижала её к своей грудке.       — Не переживай, — обнадёживающе замурлыкала она. — С Острым Листом всё будет хорошо.       С трудом услышавший их в поднявшемся вокруг взволнованном гомоне Падающий Снег раздосадованно повёл ушами и, переступив порог палатки врачевателей, уселся на указанное Шёпотом Камыша гнёздышко.       Звонкая Река почти в тот же миг стала бережно укладывать на его раны паутину.       Когда Острый Лист грузно сполз на гнёздышко для больных и неуклюже на нём распластался, Шёпот Камыша встал над ним и повернулся к суетливо переступающему с лапы на лапу рядом с дочерью Кедровому Ореху.       Врачеватель посмотрел в его янтарные глаза и молча указал хвостом на комья паутины, зацепившиеся за закуток одной из стенок его палатки.       Тёмно-рыжий кот безропотно приблизился к ним и, спешно намотав на свою лапу, вернулся к Соловьиной Песни.       Когда Звонкая Река убрала с ран Падающего Снега покрасневшую от крови паутину и нанесла на них давно разжёванную целебную кашицу, Шёпот Камыша, всё так же не раскрывая рта, подозвал её кивком.       Ученица врачевателя встала сбоку от Острого Листа и принялась методично вытаскивать из его могучей спины колючки и занозы.       «Что же теперь делать? — лихорадочно раздумывал Падающий Снег, глядя на морду клокастого кота, перекошенную от ужасной боли. — Острый Лист попытался меня убить, но так как я всё ещё жив, смерти он явно не заслуживает. Я должен избрать для него справедливое наказание».       Тут он перевёл взгляд на Солнечное Пламя с Цветущей Лилией и вновь вздохнул, качая головой.       Наложив кашицу из календулы на очищенные от крови раны Соловьиной Песни, Шёпот Камыша с задумчивым видом перевёл взгляд с неё на Острого Листа, а уже с него на Падающего Снега.       — Я даже не знаю, с чего мне начать, — проворчал бежевый врачеватель. — Мне хоть кто-нибудь объяснит толком, что вообще произошло?       — Мы с Острым Листом отправились на охоту, — ответил Падающий Снег. — На всём её протяжении он пытался вынудить меня отречься от дара вождя и сбежать в земли Двуногих, но, видимо, в какой-то момент осознал, что у него ничего не выйдет, и заманил меня в ловушку.       — Ловушку? — с придыханием переспросила Звонкая Река, уложив в собравшуюся рядом с ней кучку очередной шип.       Вновь повернувшись к Острому Листу, она посмотрела в его морду и с еле слышным шипением обнажила когти, однако, встретившись взглядом с предостерегающе округлившимися глазами Шёпота Камыша, всё же продолжила очищать разодранную спину клокастого кота от ежевики.       — Острый Лист сказал, что ночью охотился на поползня, но забыл принести его в кучу дичи, — продолжил безжизненным голосом Падающий Снег, когда бежевый врачеватель вновь повернулся к нему. — Я последовал за ним, но через какое-то время он скрылся из виду, а затем я услышал змеиное шипение. Острый Лист достал откуда-то змею и швырнул в меня.       — Чего? — ошарашенно выпалил Кедровый Орех. — Змеи же в Пору голых деревьев заползают в глубокие норы и впадают в спячку.       — Вчерашней ночью Острый Лист и впрямь выходил из лагеря, — нахмурился Шёпот Камыша. — Значит, вместо охоты на поползня он нашёл спящую змею, а утром привёл к ней Падающего Снега. Но… зачем ему это?       — Вот именно, — поддержал врачевателя Кедровый Орех. — Острый Лист на моих глазах едва не растерзал Соловьиную Песнь, и всё же мне до сих пор трудно свыкнуться с тем, что он на такое способен.       — Острый Лист не хочет, чтобы я стал вождём, — пояснил Падающий Снег. — Он признался мне в том, что выгнал из леса Сверкающую Молнию и что планировал устранить схожим образом меня, Раската Грома и Цветущую Лилию со Звонкой Рекой. Но почему ты вообще за нами следила? — тут взгляд белоснежного остролапа обратился к Соловьиной Песни, которая от его слов пристыженно опустила сузившиеся голубые глаза.       — У меня было плохое предчувствие, — выдавила мягколапа. — Я незаметно отстала от Крыла Пустельги с Побегом Утёсника и выследила вас, чтобы убедиться, что тебе, вернее, вам, ничего не угрожает. Когда я услышала слова Острого Листа и увидела, как он швырнул на тебя змею, у меня будто сжалось всё внутри!       Кедровый Орех раздосадованно хлестнул пушистым хвостом бок, а Падающий Снег посмотрел на Острого Листа, с которого Звонкая Река стала нарочито небрежно убирать свернувшуюся кровь, чтобы наложить оставшуюся у неё паутину.       — Что будешь делать, преемник вождя? — поинтересовался у него Шёпот Камыша. — И это я про Острого Листа, потому что тебя, дорогуша, очевидно, ждёт наказание за побег из патруля, как поправишься.       От сурового взгляда бежевого кота золотистая полосатая мягколапа на мгновение съёжилась, но всё же горделиво расправила плечи.       — Если бы я этого не сделала, Падающий Снег был бы мёртв, — решительно промяукала Соловьиная Песнь, заглядывая в сузившиеся глаза Шёпота Камыша.       — Да не тревожь ты раны, мышеголовая, — сварливо запричитал тот и, вновь осмотрев свою пациентку, зажмурил глаза, потирая собственный лоб передней лапой от негодования.       — Подождём, пока Острый Лист не придёт в сознание, — подумав, ответил врачевателю преемник вождя. — Решим его судьбу на собрании клана.       — Чего решать-то? — хмыкнул Шёпот Камыша. — Если всё то, что вы с Соловьиной Песнью рассказали — правда, а я уверен в том, что это правда, то Острый Лист заслуживает изгнания, если вообще не казни.       — Я не хочу его изгонять, а уж тем более казнить, — заявил Падающий Снег, заставив остальных с изумлением на него посмотреть. — Не хочу лишать Тихую Лань с Яркой Звездой по-настоящему любящего друга и отца, а наш клан — умелого охотника.       — Коту, способному без зазрения совести напасть на соклановца, не место в лесу! — рыкнул Шёпот Камыша. — Ты что, не понимаешь, насколько он может быть опасен?       — Отлично понимаю, — уверенно кивнул белоснежный кот. — Но всё же стоит провести собрание клана. Я не намерен идти на поводу у ненависти и неприязни к Острому Листу. Нужно дать ему шанс, иначе чем же мы будем отличаться от так презираемых им бродяг?

***

      — Смотри, Клео, это лапчатка, — наставительно промяукал Фриц, когда они с серо-белой кошечкой склонились над жёлтым цветком с пятью лепестками.       — Воняет, — крякнула Клео, содрогнувшись и пару раз шмыгнув носом.       — Запах можно и перетерпеть, знаешь ли, — угрюмо ответил бывший мягколап. — Она залечивает раны, а значит, сильно пригодится нашей стае.       — Я устала, — жалобно мяукнула кошечка и в подтверждение своих слов подоткнула под себя лапы. — Мы весь день носились по городу в поисках этой твоей лапчатки!       — Послушай, мы выискиваем целебные травы не потому, что я места себе не нахожу от безделья! — вспылил Фриц, распушив шерсть на шее. — Ты должна научиться с ними обращаться, чтобы лечить членов своей стаи, а не беспомощно наблюдать за их мучительной смертью от перелома, болезни или ранения!       Спохватившись, он смолк и почувствовал, как сердце рухнуло в лапы от стыда, когда на голубых глазах Клео проступили слёзы.       — Клео, я не хотел, — выпалил он и подался к кошечке, но та боязливо отшатнулась и бросилась бежать в закуток между ближайшими гнёздами Двуногих. — Стой!       «Замечательно, Фриц, — издевательски сказал самому себе чёрно-белый котик. — Продолжай в том же духе и оттолкнёшь от себя кошку, которая не испытывает к тебе ни презрения, ни злобы!».       Внезапно спереди раздался предостерегающий звонкий рык, заставивший Фрица ускорить бег и выпустить когти.       — Клео! — выпалил он и, забежав за угол одного из гнёзд Двуногих, увидел выгнувшую спину дугой серо-белую кошечку, пристально смотрящую на стоящего перед ней тёмно-серого крепкого кота с глубокими зелёными глазами.       — Я не причиню вам вреда, — успокаивающе сказал незнакомец мягким басом, до ужаса напомнившим Фрицу голос Раската Грома. — Что вы вообще забыли в таком странном месте? Ни дичи, ни Кожаных здесь нет.       — Не твоё дело! — отрезал Фриц, подскочив к Клео и загородив её своим телом от серого кота.       — Мы собираем целебные травы, — неожиданно мяукнула Клео, выглядывая из-за спины Фрица.       Тот бросил на свою спутницу раздосадованный взгляд и вновь пристально уставился на незнакомца.       — Вот оно что, — фыркнул кот. — Хорошее это дело. Помню, как несколько лун назад со своей подругой тоже их собирал, до того, как нам пришлось расстаться. Теперь я путешествую по городу, чтобы найти её.       Клео сочувственно сузила глаза, а Фриц с подозрением повёл усами.       — Её зовут Персик. У неё белая с серым шерсть и яркие зелёные глаза. Скажите, вы её не встречали?       — Впервые о ней слышу, — бросил Фриц, едва с губ кота слетело последнее слово. — А ты, Клео?       — Я тоже её не знаю, — печально ответила кошечка. — Но, надеюсь, ты её найдёшь!       — Спасибо, — сердечно поблагодарил тёмно-серый кот.       «Так значит, это и есть Граф, — подумал Фриц, разглядывая его оценивающим взглядом. — Занятно, по рассказам Звонкой Реки я представлял его немного иначе. Стоит ли мне вообще ему помогать? Страшно представить выражение морды Острого Листа, если к клану Ясного Солнца присоединится ещё один бродяга».       — Что ж, удачи вам, — учтиво кивнул Фрицу с Клео Граф и, отвернувшись от них, побрёл вдоль Гремящей тропы.       «Звонкая Река отняла меня у Сары! — разъярённо подумал Фриц, глядя ему вслед. — Наверняка они с Падающим Снегом даже не постарались ей помочь!».       Тут перед мысленным взором Фрица предстало улыбчивое лицо Раската Грома, отчего у него ощутимо защемило в груди.       — Эй, подожди! — окликнул он отошедшего на несколько хвостов Графа и вовремя прикусил язык, чтобы не назвать его по имени. — Я вспомнил кое-что, что может помочь тебе с поисками подруги.       — Правда? — резко развернулся к нему вмиг остановившийся тёмно-серый крепкий кот.       — Моя знакомая домашняя киска, Соня, живёт рядом с лесом, — ответил Фриц, глядя в его просиявшие глаза. — Когда я виделся с ней в последний раз, она рассказала мне, как встретила нескольких котов, идущих в лес. Среди них, кажется, была кошка по имени Персик.       — А ты уверен? — с трепетом переспросил Граф.       — Я ничего не напутал, — утвердительно сказал Фриц. — Твоя подруга, скорее всего, сейчас находится в лесу.       — Я знаю, что это за лес, — задумчиво пробормотал тёмно-серый одиночка. — Мышиный помёт! Я успел слишком далеко от него отойти! Но я знаю, в каком направлении к нему возвращаться, а это главное.       Тут он посмотрел на Фрица и расплылся в благодарной улыбке.       — Спасибо тебе, — искренне мяукнул он. — Я разыщу твою знакомую и поговорю с ней, чтобы выяснить наверняка, действительно ли она видела мою подругу.       — Береги себя, — вежливо кивнул Фриц и, когда Граф скрылся из виду, повернулся к Клео.       Та с пронзительным урчанием вытянула шею и ненадолго прижалась лбом к белоснежному подбородку бывшего мягколапа.       — Мамба говорит, ты подлый и жестокий, — промурчала она, посмотрев в глаза смущённо отпрявшего Фрица. — Но я ей не верю и, похоже, не зря. Ты добрый и чуткий, Фриц.       — Неужели? — выдавил чёрно-белый котик, невольно вспомнив грубые слова Острого Листа, которые тот повторял чуть ли не на каждой их тренировке. — Мне кажется, ты ошибаешься, Клео.       — А вот и нет! — пылко возразила серо-белая кошечка. — Я встречала очень мало таких, как ты, поэтому знаю, о чём говорю.       Тут она потупилась и опустила взгляд на плитчатую землю.       — В тот день, когда хозяева выкинули на улицу меня и брата с сестрёнкой, мы решили разделиться, чтобы поискать еды, но я заблудилась и не смогла их отыскать. Потом меня нашла Мамба и научила охотиться. Когда она привела меня в логово, Костолом хотел меня убить, но Кнут с Альфредом его отговорили. Если бы не эти трое, я бы, наверное, не дожила до нашей встречи.       Выслушав её, Фриц сочувственно сузил глаза и, поколебавшись, осторожно приблизился к Клео.       Та подняла на чёрно-белого котика свои голубые глаза и неожиданно лизнула его в нос.       Потершись лбом о макушку своей ученицы, Фриц повёл её к оставленной ими лапчатке.       «Я сделаю из Клео достойную врачевательницу, — решительно подумал он. — Чтобы ни у кого из этих мешков падали в стае Костолома не возникло даже мысли о том, чтобы её обидеть».       Методично откопав корень целебной травы, бывший мягколап обхватил его когтистыми передними лапами и с натужным рыком потянул вверх.       Освободив свою добычу из податливой тёмной земли, он удовлетворённо фыркнул и зашагал лапа в лапу с Клео к логову.       Внутри находилось несколько бродяг. Кто-то дремал, кто-то ел добытую за день дичь, а Мамба, чья тёмная фигура с трудом угадывалась в полумраке заброшенного гнезда Двуногих, обтачивала когти о деревянный пол.       Встретив её мимолётный неприязненный взгляд, Фриц на мгновение закатил глаза и понёс лапчатку к остальным целебным травам — под мягкий камень в дальней комнате логова.       — Мамба! — упоённо замяукала вошедшая следом Клео. — Ты не представляешь, что произошло во время нашей с Фрицем прогулки!       Заметив, что находящаяся ближе всех к ней белая кошка с серыми носочками на лапах подобралась для прыжка, Фриц ощутил, как у него скрутило живот от досады.       «Я не успею», — страдальчески подумал он, как вдруг намеревающаяся напасть на Клео кошка с резким шипением опрокинулась на спину.       — Не смей её трогать, Бьянка, — предостерегающе прошипела Мамба, сверкнув в темноте своими бледно-зелёными глазами. — Если не хочешь напороться на мои когти.       Бьянка с раздражённым ворчанием поплелась в одну из нескольких комнат, отчего Фриц с облегчением выдохнул через ноздри и продолжил нести лапчатку к мягкому камню.       — Тот кот потерял подругу, — тараторила Клео, глядя в вытянутую морду прижавшейся к ней боком Мамбы. — А Фриц сказал ему, что его знакомая домашняя киска видела её, представляешь?       — Неужели? — хмыкнула щуплая чёрная кошка, повернувшись к вышедшему из длинного коридора чёрно-белому котику. — Фриц кому-то помог. Даже не верится.       — Но я говорю правду! — с нажимом добавила Клео. — Фриц добрый, как же ты не поймёшь?       — Я знаю, насколько он может быть добр, Клео, — презрительно скривив губы, прорычала Мамба и, прикоснувшись на долю мгновения подушечкой передней лапы к откушенному уху, рефлекторно её одёрнула. — Поверь мне, если ты будешь находиться в опасности, он ничего не сделает, чтобы тебя спасти. Не доверяй этому змею ни на волосок.       — Чушь! — бросила в лицо чёрной кошке Клео и, не дожидаясь ответа, обиженно отвернулась от неё.       Мамба повернулась к вылизывающемуся в дальнем углу комнаты Фрицу и встретилась с ним предостерегающим взглядом.       Тот отмахнулся кончиком хвоста и продолжил укладывать языком короткую шерсть на плече.       «Надеюсь, Граф доберётся до клана Ясного Солнца, — подумал кот. — Пусть хотя бы Раскат Грома узнает, каково, когда твои мать с отцом оба живы и находятся рядом с тобой».