1
21 июля 2023 г., 19:00
4 октября
Сегодня без происшествий. Все живы, здоровы, радио молчит. Сокджин временами говорит, что такие спокойные дни, особенно когда они повторяются, заставляют его чувствовать себя в дне сурка — ему кажется, что он теряет рассудок. С одной стороны его можно понять, но с другой — лучше уж такой день сурка, спокойный, чем такой, где у кого-нибудь снова случается криз, очередное лекарство кончилось, порции еды приходится урезать, кто-то нападает на район…
Я во второй раз перечитал «Полковнику никто не пишет» Маркеса. Исключительно унылое чтиво, но все не унылые книги я знаю наизусть, поэтому не было выбора. Думаю, такими темпами я начну читать инструкции по обслуживанию водонагревателей.
Сегодня на десерт были консервированные сливы, и я даже сохранил пару косточек. Я очень сомневаюсь, что они жизнеспособные и прорастут, но я все же попытаюсь посадить их во дворике по весне: иметь свое сливовое деревце было бы неплохо. Надеюсь, до весны мы доживем.
6 октября
Зря это я написал про дни без происшествий. У госпожи Хон поднялась температура, а у нас как назло сломался градусник. Сокджин говорит, что от этих электронных градусников одни проблемы, потому что если бы у нас был ртутный, то служил бы он и до следующего конца света. Я пересчитал наши запасы: шесть блистеров по двадцать таблеток тайленола, плюс один початый, так что получается сто двадцать с лишним. Не так плохо. Где-то завалялся и ибупрофен, но у него срок годности вышел еще в сентябре, так что пока не знаю, что с ним делать. С антибиотиками сложнее. Мы ужасно на них раскошелились, когда в августе у господина Гу была ангина, так что если дело дойдет до пневмонии…
Может, начать выращивать плесень?
7 октября
Температура не спадает, но Сокджин говорит, что до пневмонии еще не дошло. Мне кажется, госпожа Хон простудилась на сквозняке — где-то в ее окне щель, откуда ощутимо тянет. Я переселил ее в третью комнату, подальше от занятых. Приятного мало, но если заразятся и остальные, будет еще тяжелее.
Не могу перестать думать о сливовом дереве. Конечно, немало придется подождать, пока оно начнет плодоносить, но приятно думать о таком в долгосрочной перспективе. Как будто признаешься себе в том, что планируешь прожить еще как минимум с полдесятка лет.
8 октября
Сокджин не разбудил меня на утреннюю смену. Мои биологические часы подвели меня всего на полчаса: я проснулся сам в полседьмого и успел испугаться, что что-то случилось. Но Сокджин спал в кресле в комнате госпожи Хон. Госпожа Хон сказала мне не сердиться на него, потому что он всю ночь сидел рядом с ней — у нее невыносимо сильно разболелась голова.
Сокджин, когда я его разбудил, чтобы он шел к себе, тут же сказал мне проверить ее на менингит. Понятно, почему он сидел с ней. Признаков менингита, кстати, не было.
9 октября
Не спал свои положенные часы после полуночи. Электричество сегодня дали не на полчаса, а на целых четыре: мы зарядили все аккумуляторы, напекли хлеба на всю следующую неделю, успели даже постирать постельное белье и одежду в стиральных машинках. Прелести цивилизации! Как же приятно не стирать себе руки в кровь, перестирывая простыни.
Потом, уже ближе к утру, когда все дела были переделаны, а электричество отключилось, мы с Сокджином немного поговорили.
Он устал. Я его понимаю: я сам устал не меньше, просто если говорить об этом вслух, ты как будто даешь своей усталости волю над собой. Он сказал, что умирать ему уже не страшно. Сказал, что надеется попасть в рай. Я думаю, если рай существует, то ему это обеспечено: святое ведь дело, ухаживать за стариками даже после того, как все вокруг разрушилось. Я в рай не попаду, потому что в него не верю.
А еще Сокджин сказал, что затея со сливой — ерунда. Мол, не хватает мне трястись над шестью стариками, чтобы трястись еще и над саженцем. Я сказал, что пусть будет какое-то разнообразие.
10 октября
Электричество не дали вообще. Госпоже Хон становится лучше. А я из-за бессонной ночи совершенно убил свой режим: когда пытался уснуть, мне все снились кошмары про госпожу Ли. Постараюсь уснуть хотя бы сейчас.
11 октября
На дворе ощутимо похолодало. Сокджин говорит, что нам срочно нужно раздобыть к холодам генератор, потому что если даже сейчас старики умудряются простужаться, то что будет, когда температура упадет еще сильнее? Я уже пытаюсь продумать, как мы будем обходиться без него. Наверное, мы все переберемся в зону отдыха на первом этаже: там теплее и не сквозит. Придется разжигать огонь, только вот откуда взять дрова? Рубить старый дуб на заднем дворе мне не хочется.
Госпожа Хон идет на поправку. Благослови господь ее иммунную систему.
12 октября
После моей вечерней смены случилось кое-что удивительное: я как всегда сидел с радио и переключал частоты, как на сто третьей вдруг наткнулся на музыку. Это было что-то из Шопена, не сообщение, как я надеялся, но все же! Значит, кто-то это транслирует, правда?
Старики ужасно обрадовались. Господин Мун научил нас с Сокджином вальсировать, и мы танцевали, наверное, минут пятнадцать, пока музыка не оборвалась.
Как же прекрасно, что музыка справляется со своей поставленной задачей: дарит надежду.
13 октября
Сегодня случилось что-то невообразимое. С утра шел дождь, и где-то ближе к пяти Сокджин разбудил меня. Причем разбудил не так, как будит, когда случилось что-то плохое, и не так, как когда мне по времени пора вставать. Он ужасно разволновался и сказал, что кто-то пришел.
Сначала я подумал, что принесли лекарства. Но Сокджин бы так не волновался.
Потом я подумал: может быть, родственники пришли забрать кого-нибудь из стариков? С какой-то стороны это было бы хорошо, но с другой — я ко всем уже ужасно привязался.
Дело оказалось куда интереснее. Когда я встал, Сокджин отвел меня в десятую комнату — ту, которая не занята, — и я увидел там женщину.
Женщина была глубоко беременна.
Боже, я, наверное, словами не смогу описать, что почувствовал. Было страшно, что в таком уязвимом положении она ходила по улицам, и удивительно, что при всех этих условиях не потеряла ребенка. Да, чудо зарождения новой жизни и все дела…
Я позвал Сокджина в коридор, потому что следующая мысль была: черт, я понятия не имею, как принимать роды. Тем более, как ухаживать за младенцем. А тем более, что делать, если что-то пойдет не так. Мы уже собаку съели на гипертонии, артритах и том, что делать при изжоге, но младенец и роженица — совсем ведь другое дело.
Сокджин сказал, что все это понимает, но не оставлять же ее на улице. И правда, если не мы, то кто?
Думаю, нам надо хорошенько подготовиться.
14 октября
Наш решительный настрой исчез так же быстро, как появился.
Мы пригласили для консультации госпожу Чхве (потому что у нее было четыре ребенка, и память у нее до сих пор феноменальная) и провели полный опрос. Сорок недель: значит, роды могут наступить с минуты на минуту. Беременность первая: значит, с ней мы еще помучаемся.
Но стоило нам обрести уверенность в своих силах, поверить, что мы с этим справимся, как она огорошила нас новостью: в последнее время у нее постоянно идет кровь из носа.
Мы с Сокджином вышли в коридор, чтобы обсудить это.
Сокджин сказал, что мы можем потерять ее во время родов. Что нам срочно нужны запасы крови на случай, если понадобится переливание. И отругал меня за то, что я пошутил, что сейчас позвоню в центр крови и попрошу привезти нам несколько пакетов.
Мы спросили: у нее первая положительная, у нас тоже. Появилась какая-то надежда, но когда Сокджин взял у нее кровь и смешал ее сначала с каплей своей крови, а потом и с моей, в обоих случаях она свернулась.
Осталось только два варианта: либо понадеяться на случай и физраствор, либо отправиться в тот самый центр крови. Я точно знаю, что у них были запасы, которые хранились в жидком азоте, так что если их аварийный генератор сдох (а он определенно либо сдох, либо его украли), то все равно была надежда отыскать что-нибудь свежее.
Сокджин сказал, что пойдет за кровью сам, но я точно не отпущу его идти через весь город с его больным коленом.
Надеюсь, я вернусь обратно живым.
