Ненадолго

— Знакомо ли тебе понятие дресс-кода? Тон строгий, но без недовольства — Грелль успел настроиться на худшее. Уилл не любит его прогулки, он глупо беспокоится и смешно ревнует, но сейчас он в роли инспектора, неусыпно блюдущего дисциплину в Академии, а не партнера, которого оставили одного на ночь. Он стоит в пустом утреннем коридоре общежития с планшетом в руке, и пальцы, сжимающие корпус гаджета, кажутся слегка нервными, зато лицо и тон на сто процентов попадают в роль. — Эй, я же гулял! — спешит защититься от возможных обвинений Грелль. — Сейчас переоденусь! На нем красное вечернее платье, босоножки на высоких шпильках и косметика в три слоя. Платье довольно длинное и закрытое — у него же есть совесть! Уилл с излишней суровостью стучит пальцем по часам. — Занятия начнутся через пятнадцать минут, — напоминает он. — Мне их хватит, — ласково поет Грелль, облетает его и ныряет в свою комнату. Уилл ожидаемо шагает следом, прикрывает дверь и кладет планшет на этажерку. Встает за спиной, берется за язычок молнии-невидимки, плавно тянет. Попутно льнет к шее, втягивая аромат духов. Грелля бросает в дрожь под нестройным танцем мурашек. — Ищешь чужие следы? — смешливо колет он, чтобы не уплыть. — Их там не будет. Я гуляю не для этого. — Я знаю, — ладони Уилла проскальзывают в расстегнутое платье, оглаживают спину, пылко перетекают на грудь, на плечи, и там замирают. — Соскучился. Иронично. В наказание за многочисленные нарушения его лишили должности и косы, сослали в Академию доносить до ветреных студентов инструкции и нормы вместе с важностью морально-нравственного облика, и в этой своей ипостаси он спит с первокурсником. С другой стороны, от блюстителя порядка никто здесь порядка не ждет. Такой карьерный поворот стал бы ударом для прежнего Уилла, а нынешний воспринял его, как подарок, как благословение своей любви. Через десять лет пересмотр дела и шанс вернуться, а сейчас он рад быть здесь. Сейчас ему никуда не надо. — Тригонометрия, — притворно ворчит Грелль, нежась в объятиях. — Первой парой! Меня не предупреждали, что я стану слепошарым, что у меня будет личный воспитатель, и что меня будут мучить математикой! Математике место в Аду, а я отправлялся не туда! О том, что исчезнет ненавистный шрам, его тоже не предупреждали, но это не повод для регулярного нытья, и об этом Грелль молчит. — Я создан для красоты и страсти, а не для унылых цифр! — Неправда, ты отлично справляешься с цифрами, я смотрел твою тестовую работу. Грелль выкручивается из объятий, как лампочка из патрона, отступает назад и возмущенно упирает ладони в бока. — Что? — взвизгивает он. — Контроль?! Уилл как-то зримо притихает телом, быстро опускает взгляд и будто бы даже слегка розовеет щеками. — Нет, — отзывается он хрипло и в волнении прочищает горло. — Я тебя не контролировал. Просто мне нравится… видеть твой ум. Меня это возбуждает. Грелль ахает, хватаясь за сердце, вспыхивает искрами салютов и расцветает праздничной клумбой. — Так чего ты меня задерживаешь, я опаздываю на тригонометрию! — суетится он, сбрасывая босоножки, выпрыгивая из спавшего к ногам платья. — Костюм в шкафу, неси его скорее! Ему еще три слоя краски смывать.