В поисках осколков. Второй сезон: Глубокие воды

      - Тебе сколько сахара? - чайный сервиз летал по комнате, заваривая, разливая и насыпая, казалось, сам собой. Радушный хозяин за ним даже глазами не следил. Вместо этого он занимался археологическими раскопками в нижнем отделении серванта, засунувшись туда так, что торчали только лапы в коротких фиолетовых штанишках, и гремя чем-то металлическим.       Сеймур просто наблюдал за полётом сервиза, как мальчишка, увидевший фокусника, пока не понял, что обращаются к нему:       - Предпочитаю без сахара... А вы, кстати, так и не представились.       - Ась? - длинные уши на мгновение высунулись из-за открытой дверцы. Резная морда неведомой твари на дверце лучилась сочувствием и пониманием. - А, точно, ты же меня не знаешь. Эквиюлиус фон Грюнерштайн, обычно друзья зовут меня Экви, или Юлиус, или бить кому-нибудь морду. Можешь выбрать что-то из этого за исключением последнего варианта. По причинам, от меня не зависящим, бить морды я сейчас не то чтобы в состоянии.       - Приятно познакомится, Юлиус... - Сеймур осмотрел комнату и повертелся на стуле, не находя себе места, и до сих пор не особо понимая, что произошло в течение... часа, наверное, ибо без часов или признака какого-либо светила по пути сюда ориентироваться во времени было трудновато.       - Ага! - с победным кличем Юлиус выудил из серванта овальный серебряный поднос. Плюнул, растёр манжетой и установил на стол, прислонив к молочнику, прямо перед Сеймуром. Чашка несладкого чая спланировала рядом, а слева уселся хозяин, бухнув себе ложек десять с горкой. На мутноватой серебряной поверхности проступали силуэты. Драка не на жизнь, а на смерть кипела в тёмном подвале между друзьями Сеймура и беловолосой ведьмой с огневой (буквально) поддержкой четверых элементалей. - Красиво дерутся!       Сеймур смотрел в поднос на всю эту вакханалию и взрывы, немного жалея, что пропускает такую тусовку:       - Не спорю, но у меня такое ощущение, что им скоро настанет неминуемый... Хотя, может, я в них слишком сомневаюсь.       - Чтобы сын Арадии Айон и внучка Гизеллы Тудор не выбрались из дерьма, в которое собственноручно и добровольно закопались? Извините, не поверю! Выкарабкаются как миленькие, ещё и остальных вытащат, ещё и шуточками по дороге обменяются. Однако же, тебя, так или иначе, возвращать надо. Не пешком же им через Иллошаф топать. Ты как вообще умудрился в Завесу попасть?       - Вот эта колдунья, - Сеймур ткнул в женщину в подносе, - заслала меня, вероятно, в другой план, который был чьим-то ртом, и я залез в какую-то дырку... Ну, обычный четверг, сами понимаете.       - Ага, это та дырка, через которую твой приятель с моей скромной помощью черпает силы. А вот каким образом какая-то фаэрунская ведьмочка средней руки умудрилась вот так сплоха отправить человека в Завесу... Впрочем, она, скорее всего, просто хотела запихнуть тебя в демиплан, чтоб не мешал. Ну, знаешь, такая комната два на два на полтора, в которой делать нечего кроме как сидеть и шизеть. Дура, конечно. Она б ещё телепортироваться попробовала, по нынешним-то временам - самое то.       - Никому бы не пожелал в такую штуку попасть, честное слово, три из десяти... Хотя, троганье непонятных штук было интересным, - Сеймур отпил немного чая и посмотрел на поднос, где Эстель как раз препарировала колдунье грудную клетку мечом. – Однако, ошибался.       - Во, настоящая северная принцесса. Буря, натиск, все дела. Ты сиди, пей чаёк, а я пойду, позову компетентного человека. Ну, как человека... – и, не снисходя до дальнейших объяснений, харенгон скрылся в недрах дома.       - МуТнЫй ТиП, - прокомментировал левый ботинок.       - тОчНяК, - согласился правый.       Сеймур встал из-за стола и посмотрелся в зеркало, замечая отсутствие щетины:       - Вот блин, всё-таки сгорела, - а после переключился на ботинки. – Ну, а вы что предлагаете? Будто есть другой выход, кроме как помощь зайца, который имеет дырку у одного из моих товарищей?       - ЭтО пЛоХо ПрОзВуЧаЛо.       - ...и не говори.       Вернулся Юлиус минут через пять, без человека и даже без "ну, как человека", только с подставкой для зонтиков и карманными часами.       - Подержи, - сказал он, сунув жрецу часы, и с размаха швырнул подставку для зонтиков в сервант, как давеча беременная женщина из загадочного города Петербурга стул в зеркало. Сеймур сжимал в руке часы, глядя на данное действо.       Многострадальный предмет меблировки ощерился осколками и завихрился золотым порталом.       - Она сейчас будет, - заверил Юлиус. - Пару минут подождать.       Сеймур посмотрел на часы:       - Ага, жду, будто за несколько минут ничего необычного не случится.       Витиеватые монограммы шли кругом на крышке часов, девять штук, деля круг на сектора по сорок градусов: ЭфГ, АА, АМ, ММ, ЭА, МА, Г, ДХ, ОР. Гравировка в середине круга информировала всех интересующихся, что сей предмет был подарен Экви фон Грюнерштайну от его друзей в честь годовщины предотвращения конца света 25 мая 175/642/1169 года. Мелким шрифтом в скобочках уточнялось, что в 175 году была годовщина, а само предотвращение - в 174. Ещё более мелким шрифтом в новых скобочках некой Астре давали совет не умничать и напоминали, что время - вообще не её парафия. Самым мелким шрифтом кто-то третий вежливо просил милых дам проследовать для выяснения этого вопроса в какое-нибудь другое место и извинялся перед получателем подарка.       - Миленько, - отметил жрец, изучая надписи, - не каждый день подержишь подарки на годовщину неслучившегося конца света.       - Если повезёт - может, и у тебя такой будет! - преувеличенно жизнерадостно ответил харенгон.       - Ну, если конец света не законцесветится, в чём, и правда, нужно везение.       Портал тем временем закрутился интенсивнее, и из него высунулась внушительная змеиная морда.       - Привет, Гализур! - радостно воскликнул Юлиус и полез с мордой обниматься. - Гализур, это Сеймур, Сеймур, это Гализур, она тебя протащит через Завесу обратно в Красную Лиственницу.       Морда сдержанно кивнула.       Жрец медленно отошёл назад, глядя на змею с ужасом:       - Знаете, я всё понимаю и не хочу спорить, но тут могут быть другие варианты? Мне в принципе сгодятся любые, можно даже обратно через тот рот пройтись.       Змея посмотрела на парня с осуждением, выползла целиком, занимая чуть не всю Грюнерштайнскую гостиную и обнаруживая радужные крылья, и превратилась в смуглую женщину с золотистыми глазами.       - Так лучше? - поинтересовалась она.       - Я... Да, спасибо, - перестав пятиться, Сеймур подошёл обратно.       Женщина с каменным выражением лица протянула обе руки ладонями вверх. Юлиус с готовностью взялся за левую.       - Я провожу, - пояснил он. - Для страховки.       Спустя несколько секунд раздумий, Сеймур всё же взялся за правую руку:       - Эх, была - не была.       Мчать через Завесу на буксире у Гализур оказалось даже приятно. Куда как приятнее, чем бежать, не имея понятия о направлении, от леденящего душу шёпота. Чем-то напоминало полёты во сне, те самые, из безмятежного детства. Болтавшийся сбоку Юлиус орал от восторга как шестилетка, дорвавшийся до полёта на виверне, и хлопал ушами на разноцветном ветру. Продлилось это, в общей сложности, минут пять, и они оказались на площади Красной Лиственницы, только видно, что ещё не совсем там, где надо. Всё было какой-то дымкой подёрнуто.       Сеймур протёр руками глаза после светового шоу с перемещением и осмотрелся вокруг:       - Что-то странно, не помню тут никакого тумана.       - Промазали слегка, - Юлиус укоризненно тряхнул на подругу ушами. - Сейчас подкрутим.       Он достал часы, а из тумана меж тем выступило окружение.       На дворе царил летний денёк, и двое детишек на крыльце большого каменного дома маялись от скуки. Паренёк лет одиннадцати в продранных на коленях штанах и подпоясанной куском верёвки холщовой рубахе, судя по лицу, подбивал на какую-то каверзу свою младшую подругу - белокурую девочку в опрятном кружевном сарафане с ленточками. Ей было не больше шести.       - Ну же, Черити! Пойдём на пруд! Здесь от скуки умереть можно!       - Мне родители запрещают ходить на пруд без взрослых, - девочка набычилась. По всему видно, что на пруд ей хотелось, и даже очень.       - Да они и не узнают! - продолжал увещевать мальчик. - А если узнают - скажем, что ходили с моей сестрой.       - Уилфур, врать нехорошо!       Парень развёл руками:       - Только если попадаться!       - Лет так на тридцать-сорок промахнулись, - прикинул Сеймур.       Раздалось характерное щёлканье, с которым переводят стрелки карманных часов, и сцена переменилась.       Та же площадь, то же крыльцо, те же собеседники. Только старше лет на десять. И вместо летнего денька - осенний вечер, сырой и промозглый. Ах да, ещё выражения лиц совершенно другие.       - Мне так жаль, миледи, - взгляд у парня был сочувствующий, но слова звучали как-то вымученно, словно он не представлял, что сказать. - Ваши родители были прекрасными людьми.       - Не надо врать мне, Уилфур. Не умеешь - не берись. Ты их ненавидел. Все их ненавидели.       - Это вовсе не так, миледи...       - С каких пор я стала для тебя "миледи"? - голос юной Черити был холоден, а глаза сухи.       - Ты теперь хозяйка Красной Лиственницы. Я должен быть почтительнее, - рука дернулась поправить привычным жестом белокурую чёлку, но остановилась на полпути. - Будет тяжело и сложно, но я верю, что Вы справитесь, миледи.       - Заткнись, - у девушки сорвало какой-то внутренний предохранитель. Из глаз хлынули злые слёзы, и она принялась колотить парня по груди и плечам, куда только могла достать. - Заткнись, заткнись, замолчи! Засунь себе в задницу свою почтительность. Трус, подлец, дурак! Ненавижу тебя! Я беременна!       Сеймур ошарашено смотрел на разворачивающуюся перед их глазами сцену.       - По-моему, опять что-то не то, - прокомментировал чхавший на чужую драму Юлиус и снова подкрутил часы.       Снова туман, и снова выползает из него краснолиственничная площадь, присыпанная свежим снежком. Черити, всё так же пятнадцати-шестнадцатилетняя, с уже заметно выступающим животом, разговаривает с женщиной за тридцать, одетой в пальто глубокого синего цвета с меховой оторочкой.       - Почему нет? - внешне обе женщины были спокойны, но вот глаза сказавшей это, в отличие от глаз Черити, не метали молнии. - Я не уговариваю. Просто хочу знать причину. Твои родители...       - Мои родители были ничтожествами, продавшимися за крупицу власти. Слишком глупыми, чтобы понять, что игра не стоит свеч. Насколько надо не уважать себя, чтобы из всех способов получения могущества выбрать Жентарим? Они заслужили то, что получили.       На лице женщины мелькнуло понимание.       - Яд? - почти без вопросительных интонаций.       - Мгновенный и безболезненный. Я желала им смерти, а не мучений.       - Какая трогательная забота! Я сейчас расплачусь.       - Не знала, что Вы умеете.       Тяжёлый вздох.       - Могу я хотя бы узнать, на кого меня променяли? Только не говори, что предпочла путь праведницы, скорее время пойдёт вспять, чем я в это поверю.       Девушка растянула губы в змеиной улыбке, наклонилась к собеседнице и шепнула ей на ухо имя.       У леди в синем была очень сдержанная мимика, она всего лишь приподняла левую бровь.       - Ты ещё глупее, чем я думала. Что он тебе пообещал? Да что бы ни было - всё равно не выполнит. Ты буквально доверилась Принцу Лжи, ты хоть иронию-то понимаешь?       - Понимаю. А Вы поймите, что это был мой осознанный выбор, в отличие от той участи, что приготовили мне мои родители. И это решение окончательное. Так что друзьями нам не быть, а будем ли врагами - решать Вам, леди Хаскур.       Леди покачала головой задумчиво и, пожалуй, даже печально.       - Не будем. Я могу щелчком пальцев уничтожить вздорную девчонку, но мне не тягаться с хозяином Сердца Пустоты. Это с одной стороны. А с другой - с ним я дралась бы до последнего вздоха, а если убью внучку своей лучшей подруги никогда не смогу с этим жить. Прощай, Черити.       Она ушла, не оборачиваясь. Крупные снежинки медленно таяли на глянцево-чёрных волосах.       - Ну, тут могу сказать, что по поводу Жентарима она была права, - пробормотал Сеймур, провожая взглядом фигуру в синем.       Гализур бросила на Юлиуса нечитаемый взгляд. Нечитаемый для Сеймура, поскольку, харенгон, видимо, подругу прекрасно понял.       - Боюсь перескочить, - пояснил он. - Обратного-то хода у этой игрушки нет.       Черити, в утреннем платье и с весёлой черноволосой девочкой примерно года от роду на руках, сидела на крыльце, задумчиво глядя вдаль. Уилфур в расстёгнутой рубашке подошёл сзади неслышно и опустился рядом на ступеньки.       - А где мисс Мегидо и мистер Анкхалаб?       - Уехали рано утром. Очень спешили в Уотердип. У мисс Мегидо отпуск истекает, а мистер Анкхалаб торопится к невесте. Я не стала задерживать.       Девочка радостно потянулась к отцу, и Уилфур подхватил её на руки.       - Привет, Эмбри! Какая ты красавица!       Довольная сменой обстановки Эмбри потянула отца за длинную смоляную прядь. Мужчина в ответ шутливо дёрнул дочь за такую же смоляную чёлку и мазнул пальцем по носику-кнопке.       - Уилф, - тихо позвала Черити.       - М?       - Ты женишься на мне? - голос серьёзный, взгляд в сторону.       - Ты же не хотела...       - Я передумала.       - Хорошо. Ладно. Конечно!       - Спасибо.       Ещё один, совсем короткий щелчок.       На площади перед поместьем проходила свадебная церемония. Черити в лёгком белом платье, больше походящем на сарафан, была прекрасна как майский рассвет. А вот место жениха, вопреки ожиданиям наблюдающих, занимал не красавец Уилфур, а какой-то лысоватый мужик за сорок, с золотистыми распушёнными бакенбардами и затянутым в бархатный камзол брюшком. Где-то на периферии шумного празднества с осуждающим видом глотал сердечные капли старый камердинер.       - Всё-таки история про любовь, ненавижу такие, - вздохнул Сеймур.       - Грюнершшшшшшштайн, - прошипела женщина-змея. - Когда в следующий раз захочешь прогуляться по чужой биографии - избавь меня от этого зрелища, будь так любезен.       - Что за подлые инсинуации? - возмутился Юлиус, но колёсико часов крутанул ещё раз, и летний день сменился весенней ночью. Харенгон сверился со звёздами и удовлетворённо кивнул. - Через пару минут появятся твои. Стой тут и никуда не уходи. Ты пока ещё в Завесе, но она скоро сама тебя вытолкнет. Ты, наверное, и сам уже чувствуешь подступающую тошноту. А мы на этом откланяемся, чтоб не дырявить континуум понапрасну, - он на мгновение задумался, вертя в лапах часы, видимо, принимая какое-то решение. Принял. Полез за пазуху и извлёк оттуда мятый конверт. - Держи, - протянул Сеймуру вместе с часами. - Отдай Тимею. Кто там знает, когда ещё увидимся, пусть уже сразу будут у него.       Жрец взял часы и конверт:       - Что ж, тогда до свидания... Чай был отличным, кстати.       - Будете в наших краях – заглядывайте, - Юлиус церемонно поклонился и растаял в воздухе. Гализур последовала за ним, не попрощавшись. А в воздухе вдруг мгновенно сделалось как-то холодно, и тень от овощного ларька подозрительно шевельнулась.       Соткавшаяся из теней крылатая, рогатая, становящаяся прозрачной ниже пояса тварь бросилась на жреца. Сверкнули длинные когти.       Сеймур отпрыгнул в сторону, чертыхаясь и разглядывая рану на плече, и, недолго думая, скастовал снаряд и булаву в теневую хреновину. Они оставили в тенях две сияющие дыры. От неожиданности тварь промахнулась следующей атакой.       Жрец поспешил закрепить успех, повторив предыдущие действия. Демон, или что оно там есть, уже оправился от потрясения, что намеченная жертва плюётся святым духом, и снова полоснул её - жертву - когтями.       Сеймур обмотался бинтами, не переставая кастовать в тварь булаву. Ещё одна сверкающая прореха в бесплотном теле противника, и ещё один промах с его стороны. В качестве финального аккорда, жрец кастанул ещё разок. Чертила не выдержал метала в своей бестелесной черепной коробке и разорвался.       - Страйк! – и жреца вынесло из Завесы.       В толпе выбежавших на площадь героев внезапно материализовался Сеймур с сожжёнными бровями и знатно поцарапанным торсом.       - Сеймур! – обрадовался Эдрик.       - А вот и он, - Эстель выдохнула с облегчением, баюкая обожжённую почти до кости руку. - А мы тут неплохо так отжигали без тебя.       - О, вернулся, - Бинх тоже был рад.       - Ураааа, ты в порядке! – Фантик вылетел из рук Тимея на ручки к Сеймуру и обнял его.       Тиренд пожала плечами и уточнила у совойки информацию об окружении. Красивая местность, больше ничего нового. Эльфийка отошла чуть в сторону от обступивших жреца товарищей, любуясь видами. Затем подошла к медведицам:       - Как вы тут, нормально?       - О, а я хотел рассказать охренительно длинный и сложный план по твоим поискам, - Тимей, кажется, даже немного огорчился столь быстрому возвращению Сеймура. - Как жизнь?       - Весёлая, однако. Полазил во рту, почти попал в какой-то Петербург, встретил твоего знакомого... Кстати, держи подарки, - жрец протянул Тимею часы и конверт.       - О, спасибо. А что такое Петербург?       - Сам не знаю.       - Похоже на название города, - предположила монахиня.       - Логично, - согласился бард. – Может, какой-то северный город на болоте.       - Тоже вызывает ассоциации, - кивнул Сеймур.       - А можно немного бинтиков и магии? – Эстель уже держалась в сознании только на честном слове. - Я тут сейчас полозья отброшу.       - Пойдём, по пути вас подлатаю, - жрец принялся за лечение.       - Благодарю, - Эстель осмотрела руки, больше не напоминающие шашлык, и с огорчением обнаружила, что укус, гад, даже не думает зарастать.       - Ась, что за укус? – услышав негромкие маты капитана, заинтересовался Сеймур.       - Нуу, меня там оборотень погрыз.       Фантик подлетел к Эстель и с интересом осмотрел укус:       - Дааааа, сильно тебя этот дед-медвед прихватил...       - А теперь надо найти Питера и задать ему пару вопросов, - Тимей огляделся, высматривая парня.       - Его искать не надо, он тут в повозке, - махнул рукой на повозку Эдрик.       - Ууууу, ну тут ты влипла, - присвистнул жрец, осматривая монахиню, - скоро у тебя лохматость повысится.       - Ага, что-то такое слышала.       - Тогда... – Сеймур проследил взглядом за Тимеем, бодро шедшим к повозке. - А, сейчас драма, потом дорасскажу.       - Может, сначала особняк обшарим? – предложила Эстель вдогонку барду. - А то при владельце как-то неудобно...       - А давайте, - Тимей заглянул в повозку и передумал. Связанный Питер с заткнутым ртом уже пришёл в себя и с ужасом пялился на гоблинов, наставивших на него арбалеты. - О, ты, наконец, проснулся.       - Питер, ты как? – заглянула в повозку Эстель, жестом показывая гоблинам опустить оружие.       - Ммммхмпфхм! – Питер явно пытался что-то сказать, но с кляпом во рту было сложно это сделать. Тимей вытащил кляп. - Слава богам, вы живы!       - Скажи мне, Питер, насколько ты знал, что это ловушка? – с подозрением осведомился бард.       - Да ничего он не знал, - встала на защиту Питера Эстель. - Мать им подло попользовалась.       - Ни на сколько! – воскликнул парень. - То есть... мама рассказала мне об этом, когда я приехал с ней поговорить, а сразу после этого заколдовала.       Бинх стоял в сторонке и хмуро смотрел на всех.       - Так или иначе, эту проблему мы решили, твоя дочь расколдована, и вы можете жить долго и счастливо, - обрадовал Питера Тимей, развязывая узлы на верёвке.       - Ну и... ты теперь сирота, прости, - добавила монахиня.       - Там неловко вышло с элементалями.       - Выбора особо не было, так что...       - Спасибо! Я... даже не знаю, как вас отблагодарить, но как... - в этот момент Эстель сказала про сироту, и до парня дошло. Он свесил белобрысую голову между коленей, шмыгнул носом. - Я понимаю. Правда. Всё нормально.       - Нам очень жаль, - раскаянье в голосе Эстель было почти правдоподобным. – Соболезную.       - Можно... мне на неё посмотреть?       - Там подвал схлопнулся, - покачала головой Эстель. - Ничего не осталось.       - ...у нас в доме нет подвала.       - Теперь точно нет, - пробормотал Тимей.       - Ну, теперь и правда нет, - подтвердила капитан.       - Может, у вас ещё и агрессивных живых статуй нет? – Фантику как-то слабо верилось, что Питер был совсем не в курсе делишек своей матери.       - Нет?       - Ну, теперь уже... – Эстель осеклась, - ладно, это уже звучит как то по-чёрному.       - Ты, видимо, просто давно тут не бывал, - хмыкнул дракончик.       - Или... или она очень хорошо это всё от меня скрывала, - осенило Питера. - Проклятье!       - Вы собираетесь здесь жить, или ещё чего? – уточнил бард у совершенно потерянного и расстроенного парня. - Я бы хотел осмотреть это место на предмет других проявлений Фраза Урб'луу.       - Ну... я должен, я полагаю. Нельзя же бросить всю деревню на произвол судьбы.       - Короче, мы предлагаем тебе тут посидеть, пока мы проверим дом на остатки плохой магии, - закинула удочку Эстель.       - Она тут минимум несколько месяцев приносила жертвы демон-принцу звездежа, - нагнал жути бард.       - Тут ещё и жуткая маска была, и кровавая пентаграмма, и даже ящик с какими-то тряпками! – Фантик увлечённо описывал свои наблюдения и добавил про себя, полушёпотом. - Наверное, надо было их тоже стащить...       - Фантик, зачем ты лез в женское бельё? – пожурил дракончика Тимей.       - А?       - Покажешь потом, где это, - шепнула Фантику Эстель.       - О, кстати, - Тиренд быстренько проверила Питера на магию. Осмотр показал, что парень чист. - Тебе может быть знакома эта девушка? – эльфийка показала Питеру медальон с портретом.       - Нет, никогда её не видел.       - Слушай, а покажи портрет, - внезапно заинтересовался бард. Девушка на портрете ничем не напоминала Нарзилу.       "А где твоя чокнутая подруга взяла этот медальон?" - поинтересовался голос в голове Тимея.       "Я подозреваю, что с твоего тела в озере".       "Но моё тело не в озере. Да и медальон не мой. Это моего друга, мы вместе ехали в Уотердип, я из отпуска, а он - на свою свадьбу. И вместе вляпались в эту ловушку".       "Это его невеста, полагаю".       "Да, её Шаварра звали. Шаварра Кост. А может, и сейчас зовут, ей должно быть что-то около сорока с хвостиком".       "Кост?"       "Да, она из Тея приехала".       "Нам ранее попадался один некромант с такой фамилией. Вроде тоже из Тея".       "Любопытное совпадение. Или не оно. Даже скорее не оно".       "За последнюю неделю слишком много совпадений".       "Добро пожаловать в мою жизнь. Хех".       "Всё, мать его, взаимосвязано. И ничто тоже взаимосвязано".       - А мистер Бертер что здесь делает? – Питер, видимо, пытаясь отвлечься, поводил взглядом по земле и уткнулся в старика, лежащего на мешковине за прилавком.       - Кто? – Эстель посмотрела в ту же сторону и тоже узрела старика. - Эдрик, это кто вообще?       - Это тот самый отец Эмбри, про которого я говорил, - пояснил дварф. - Но он думает, что ей пять лет.       - Вот, Питер, это твой тесть, знакомься.       - Да мы знакомы, я его с детства знаю.       - Всё интереснее и интереснее, - хмыкнула монахиня.       - Ну вот, опять что-то непонятное происходит... – недовольно пробурчал Фантик.       - Это мой... тесть, получается, - рассудил Питер. - Отец Эмбри. Почему он в таком виде?       Тиренд, услышав слова Питера, проверила старика на магию, пока ритуал ещё держался. Старику явно когда-то давно очень сильно изменили память с помощью магии.       - Ему давно память изменили, причем довольно глубоко, - рассказала она товарищам.       - Бедный Бертер, - вздохнула Эстель. - Так, давайте всё же осмотрим дом, надо обезопасить его для молодой семьи с дитём.       - Идите, я снаружи побуду, - Тиренд пожала плечами. - Не хочу больше заходить в дом. Могу пока в лавку зайти, надо кому-нибудь что-нибудь купить?       - Сейчас ночь, - напомнила ей сестра.       - И?       - И магазины закрыты.       - Пощади людей, - попросил Тимей, решив, видимо, что Тиренд собралась взломать пару ларьков.       - В любом случае, я не пойду в дом, - эльфийка запрыгнула на козлы, глядя на ночное небо.       - План, - хлопнула в ладоши капитан, привлекая внимание остальных. - Питер, приводи в чувство тестя, парни, - гоблинам, - вы за ними присмотрите. Тиренд, ты вольна в своих действиях. Остальных прошу за мной.       - Погнали искать проклятую шнягу, - Тимей первым побрёл к особняку.       - И да, по поводу ликантропии... – вспомнил Сеймур, придержав Эстель за локоть.       - Да да.       - Вообще я не практиковался в снятии проклятий примерно... никогда, так что это может занять время. Если ты не хочешь жить с этим, конечно.       - Конечно, хочу, - ухмыльнулась Эстель. - Не переживай, Сеймур, монахи-оборотни для меня не в новинку. Я знаю, что делать. Вы не пострадаете. Скорее всего.       - Вот поэтому я и боюсь, что «скорее всего». Ликантропия - вещь, очень зависящая от носителя и шансов, даже самым стойким срывало крышу в первое полнолуние.       - У меня есть две пушистые страховки. Они меня поддержат. Ну и подвал покрепче бы не помешал. А потом это уже не должно быть проблемой.       - Не боись, я её удержу, - поддержала сестру Тиренд, отрываясь от созерцания звёзд. - Животные - мой конёк.       - Ладно, предлагаю так: я тебе помогу адаптироваться к этому, но если ты не справишься - я ликантропию излечиваю, - нехотя согласился Сеймур. - Идёт?       - Звучит как отличный план, - одобрила Эстель и припустила вдогонку за остальными.       - Ну, значит, и договорились, - вздохнул Сеймур и тоже пошёл к особняку. Тиренд проводила товарищей взглядом и снова принялась смотреть на небо. Внезапно догадавшись, как работают созвездия, девушка начала искать их глазами.       - Жаль, у меня нет личного блокнота, - мечтательно пробормотала Тиренд, но в тишине ночной площади некому было её услышать.       - Честно говоря, тут мало чего интересного есть, - рассказывал ребятам Фантик, залетая в дом. - Но в пару комнат я ещё не успел заглянуть, надо бы осмотреть их.       - Фантик, где бельё? – Эстель ни о чём другом и думать не могла.       - Вооон там, - указал дракончик.       - О, я туда, - монахиня направилась к комнате Черити, остальные разбрелись кто куда.       Фантик залетел в тот же коридор и заглянул в крайнюю правую дверь с левой стороны, в которую не успел заглянуть до этого. За дверью обнаружилась чистая, ухоженная спальня, принадлежащая, видимо, Питеру.       Покопавшийся в спальне Питера Фантик нашёл длинный меч и щит хозяина комнаты - единственные предметы, к которым кто-то здесь притрагивался за долгие недели. По всему было видно, Питер приехал только нынче утром.       - Вааааау! – дракончик с восторгом рассмотрел меч и щит. Потом попытался поднять меч, но тут же шлёпнулся на пол.       Тимей нашёл бальный зал, занимающий весь второй этаж. На небольшой сцене располагались рояль, арфа и лежащая на табурете флейта. Квадраты лунного света лежали на полу причудливым узором. Бард задумчиво повертел в руках флейту.       "Она определённо может быть проклятой".       "Кто не рискует, тот не пьёт пивчанское!" – оптимистично откликнулась Нарзила.       За дверью, в которую вошёл Бинх, оказалась столовая. Длинный стол, накрытый к ужину на троих человек, который уже успел остыть, картины с натюрмортами по стенам. Дварф грустно посмотрел на нетронутую еду и задумался о том, какой была эта семья.       Отправившийся в левое крыло Эдрик обнаружил занимавшую его - крыло, не Эдрика - целиком библиотеку. Судя по названиям на корешках, интересы хозяев были разнообразны, но книги, связанные со своим хобби, леди Кемден, очевидно, хранила где-то в другом месте.       - Ооо, тут можно что-нибудь и взять, - маленький дварф принялся с энтузиазмом изучать корешки книг. - И мне почитать, да и дяде пополнение в его библиотеку.       Первым делом ему на глаза попалась ярко-красная обложка с золотым тиснением "Легенды и мифы Побережья Мечей". Эдрик отложил книгу на столик и продолжил поиски. Ориентируясь на примерные вкусы и предпочтения товарищей, он отложил несколько словарей не слишком экзотических языков, что-то про друидические обычаи, и карту звёздного неба, и историю фаэрунских эльфов, и о ликантропии, и даже местный аналог Донцовой, жаль не попались книги о тех местах, куда они собирались плыть. О, что это? Эдрик выхватил невзрачный с виду томик "Как вырастить грифона" и тут же припрятал его в сумку.       Эстель, осматривающая спальню хозяйки дома, мгновенно заприметила туалетный столик с её украшениями.       - О, да, - девушка перебирала красивые вещицы. Золотое кольцо с гелиотропом, большой золотой браслет, серебряное ожерелье с самоцветной подвеской, золотой гребень в форме дракона с глазами из красных гранатов, брошь из серебра и золота, тонкая золотая цепочка с огненным опалом, платиновый браслет с сапфиром, ожерелье из маленьких розовых жемчужин, платиновое кольцо с самоцветами. Подумав, Эстель выбрала серебряное ожерелье и гребень и принялась изучать флакончики духов, стоящие на столике. - Не может быть... «Невервинтерская ночь», оригинал... Полсотни золотых за флакон, - упомянутый флакон полетел в мешочек. Эстель увлечённо перебрала белье, прикидывая размер. Потом перешла к шкафу, захватив оттуда пару нарядных платьев и красивый синий плащ с капюшоном.       Сеймур в своих изысканиях забрёл в какую-то кладовку, где хранился уборочный инвентарь. Для очистки совести жрец открыл дверцу на антресолях и тут же был стукнут по лбу трёхдюймовым шариком из металлических полос.       - Ай, - Сеймур схватил шарик и осмотрел его, параллельно залезая на антресоли, и с изумлением узнал в своей находке магический предмет - железные ленты Биларро, которыми можно было поймать в ловушку достаточно большое существо. – Неплохо, - забросил ленты в рюкзак и полез дальше. – Может, ещё рубашка найдётся...       Засунувшись дальше на антресоли, жрец чихнул от пыли и обнаружил там письмо.       - Жаль, не рубашка, - вздохнул Сеймур и развернул письмо.       "Завещание. Я, леди Черити Хилл, урождённая Кемден, будучи в здравом уме и твёрдой памяти завещаю всё своё имущество, движимое и недвижимое, равно как счёт в Уотердипском банке, поровну своему сыну Питеру Хиллу и своей невестке Эмбри Хилл, урождённой Бертер. В том случае, если мой камердинер Барбарок Гроу переживёт меня, я завещаю ему пожизненное содержание в размере тысячи золотых в год. Всем моим внукам, если таковые будут на момент моей смерти или появятся когда-либо ещё, по моему распоряжению предоставлено место в Магической Академии Уотердипа, воспользуются они правом учиться там, или нет, решать им самим по достижении совершеннолетия".       - О, повезло человеку... Хотя внукам не повезло, им придётся страдать с преподом сопромага, - Сеймур сунул письмо в карман, дабы потом отдать его Питеру.       Эстель мимоходом обследовала комнату камердинера в поисках каких-нибудь оборотнических вещичек. Но из комнаты деда все лекарства ранее вынес Фантик, и успокоительное там было, но не магическое, а кандалов или прочего в том же духе в комнате не нашлось.       - Скучно же ты жил, старик, - вздохнула монахиня и пошла дальше. Зайдя в бальный зал, она увидела арфу и взвизгнула от восторга. Обогнув читающего письмо Экви Тимея, она села на пуфик и принялась наигрывать красивую грустную мелодию.       Вылетевший из комнаты Питера дракончик увидел сворачивающую к залу Эстель и полетел следом.       - Ребята, ребята, там в комнате щит и меч! Настоящие! Я хочу подарить их Бинху, но не могу утащить...       - Оставьте Питеру хоть что-то, - не отрываясь от письма, попросил бард.       - Действительно, - Эстель сосредоточенно разминала пальцы, тренькая по струнам арфы. - Мы потом артефактов наберем.       Фантик расстроено посмотрел на Тимея и Эстель и плюхнулся на рояль. Эстель вовсю истязала арфу, довольно неплохо, впрочем.       Из задумчивости скучающую на площади Тиренд вывела красивая мелодия, которая лёгким ветром пронеслась мимо ушей.       На звуки музыки в зал принесло Бинха. Сеймур заскочил в зал из другой двери и решил подыграть монахине на рояле. Но, к сожалению, клавишные инструменты - это не его стезя. Эстель продолжала наяривать на арфе, вызывая слезы восхищения у слушателей. Заслушавшийся дракончик пританцовывал в воздухе.       "Ну, привет, мелкий! – гласило письмо, которое Тимей наконец-то дочитал. - Обычно покровители дарят своим колдунам всякие штуки, когда те уже чего-то достигают на своём колдунском поприще, но, учитывая некоторые аспекты нынешнего состояния вселенной, следующая наша встреча случится хрен знает когда, так что пусть уже это будет у тебя сразу. Часики не простые, а золо... тьху, волшебные. Только волшебство такого толка, что ты с ним пока не справишься, уж не обижайся. Так что, пока не придёт время, не пользуйся, а то последствия непредсказуемы. Ты поймёшь, когда станет можно. Удачи!       ЭфГ.       P.S. Используй с умом, а если не получится с умом, то хотя бы с юмором =:3"       Тимей повертел в руках часы, проверяя их на магию. В часах совершенно точно была заключена возможность накладывать заклинания Высшая невидимость и Притворство, а ещё туева хуча энергии Завесы, которой он ещё толком не выучился управлять. Вероятно, если бы он открыл их сейчас, их всех могло засосать в Лимб. Или из часов посыпались бы дерущиеся друг с другом демоны и дьяволы. Или просто пробило бы два ночи.       - Вау, - Тимей поспешно убрал подарок в карман. - Я пока не буду это открывать.       - Ну вот, только хотела спросить, который час, - усмехнулась Эстель, продолжая наигрывать на арфе.       - Я тут немного книг набрал, и для приключений и просто на почитать, - в зал, пыхтя под тяжестью огромной стопки книг, зашёл Эдрик. – Надеюсь, Питер будет не против.       Эстель извлекла из арфы последний пронзительно печальный аккорд:       - Покойся с миром, Черити, - и узрела обнёсшего библиотеку дварфа. - О, это то, что надо.       - Устроим литературные вечера, - обрадовался Сеймур.       - Надо ещё алтарь поискать, если его не схлопнуло вместе с подвалом, - прикинула капитан, закидывая трофейные книги в мешок. - Пора закругляться, жрать охота. Сейчас бы мяса и побольше.       - Да, я бы тоже поел, - дракончик грустно покосился на заурчавший живот. - Интересно, еда в этом доме есть?       - В столовой была, - буркнул Бинх.       - Ооооо, - оживился Фантик. - Показывай дорогу!       - Сам найдёшь. Ну что, вы закончили?       Фантик обиженно посмотрел на Бинха и надулся.       - Да, думаю, мы закончили, - кивнул бард. - Нам ещё нужно найти, где заночевать.       - На улице подожду, - Бинх развернулся и пошёл к выходу.       - Ладно, я вас тоже на улице подожду, а вы тут развлекайтесь, - Сеймур вышел из дома, намереваясь отдать письмо Питеру. Эдрик побрёл за парнями.       Эстель заглянула в столовую, взяла кусок мяса и вернулась в зал, жуя на ходу:       - Тимей, алтарь искать будем?       - Он был в подвале, не?       - Точно? – монахиня пожала плечами и пошла на выход. - Тогда ладно, уходим.       Фантик метнулся в столовую, тоже взял себе мяско и вылетел вслед за остальными.       Развязанный Питер приобнимал за плечи старика Бертера и втолковывал ему, что год нынче девяносто первый, а не семьдесят пятый. Старик к уговорам оставался глух. Тиренд на козлах продолжала мечтательно смотреть на звёзды.       - Как у вас тут дела? – поинтересовалась Эстель, подходя к повозке.       - Звёзды необычайно красивые, - откликнулась эльфийка. - Никогда раньше этого не замечала.       - Там есть созвездие Друида, - Эстель показала сестре, где оно. Та удивлённо покосилась на неё в ответ. - А вот там - Эльфийский Лук.       - Расскажешь мне, что знаешь о звёздах?       - На корабле поизучаем, времени навалом будет.       - Эх, жаль некуда зарисовать.       Сеймур подошёл к Питеру и протянул ему завещание:       - Держи подарок, всё-таки она о вас думала.       - Питер, я тут немного книг из библиотеки твоей матери взял, ты не против? – уточнил Эдрик у растерянно сжимающего письмо парня. Эстель рядом усиленно молчала про белье и духи, вряд ли Питер знал, что у матери в комоде лежало.       - А? Да, бери, конечно. Всё равно я, наверное, их продам.       - Если тебе некоторые книги прямо совсем не нужны - я могу у тебя купить часть, для библиотеки моего замка, - как бы невзначай поинтересовалась Тиренд. - Она пустует, а знаниям пропадать нельзя. Ну, или если вдруг захочешь в благотворительность... – эльфийка застенчиво опустила глаза.       - Я просто... Не готов сейчас об этом думать, извини. Если тебе что-то нужно - забирай так, - тут взгляд Питера упал на завещание, и он разревелся, размазывая слёзы рукавом.       - Ничего, я понимаю, - стушевалась девушка, растерянно глядя на Питера. - Когда придёшь в себя - можешь позвать мою сову, я узнаю. Её зовут Окра.       - Да отстаньте вы все от него. Какие же вы назойливые, - проворчал Бинх.       - Тише, тише... – Сеймур утешающе похлопал парня по плечу. Фантик с сочувствием смотрел на Питера, дожёвывая кусок мяса, который, наверное, был приготовлен для него.       - Вам, - всхлип, - наверное, - всхлип, - ночевать негде?       - А во сколько ты бы оценил этот дом, если не секрет? – попытался отвлечь рыдающего парня Тимей.       - Не знаю. Я совсем не разбираюсь в этом. Теперь придётся.       - Это, конечно, родовое гнездо, но я бы на твоем месте продала всё и уехала с семьей в тихое местечко, - посоветовала монахиня. - А то мало ли, какие сюрпризы могут из бывшего подвала полезть.       - Я подумаю. Спасибо.       Эстель кивнула и перевела взгляд на старика, растерянно хлопающего глазами. А тот вдруг поднял на приключенцев ясные, чистые глаза и спросил:       - Простите, вы не видели маленькую девочку? Лет шесть, светлые волосы, белое платье... Я должен был за ней приглядывать, а она куда-то убежала. Её зовут Черити.       - Что-то его ещё дальше откатило, - нахмурилась монахиня.       - Я не знаю, что с ним! – Питер снова готов был разреветься. - Он был нормальным, год назад, когда мы с Эмбри уезжали!       - Сеймур, можешь вылечить его?       - Секунду, - жрец полез в сумку за бинтами.       - Я про... – Эстель постучала по голове, кивая на старика.       - Можно ещё сильнее сломать, пока попытаешься восстановить, - нахмурился жрец, даже не представляя, как такое лечить.       - Я должен был за ней приглядывать, - старика явно заело.       Эстель порылась в сумке, доставая зеркало:       - Сигма.       - Хоссспаде, Эстель, ты в курсе, который час на дворе? - физиономия Мире, впрочем, стоявшему на дворе часу не соответствовала. Бодрая была физиономия, разве что слегка ободранная и изляпаная тиной.       - У нас самый разгар приключений. Доброй ночи, извини. Как лечить магическую деменцию?       - А как-то поконкретнее можно?       Эстель навела зеркало на Уилфура:       - С ним что-то сделали, и он путает времена.       - Момент, - разом посерьёзневшая женщина нырнула куда-то за поле обзора зеркала и вернулась уже в своих чудо-очках. - Да с его памятью один из демон-лордов поколдовал, - присвистнула она после тщательного осмотра. - Ничем не могу помочь, извини. Тут либо Исполнение желаний, либо договариваться непосредственно с виновником. Но с этим виновником договариваться - себе дороже.       - Жаль, - вздохнула капитан. - А есть вероятность, что со временем это пройдёт?       - Насколько я могу судить, не прошло за двадцать... нет, всё-таки девятнадцать лет. Так что, вряд ли.       - Извини, что отвлекли.       - Ерунда, обращайся. Ай! - что-то, видимо, дёрнуло Мире за ногу, и та рухнула в болото.       - Ты в порядке? – Эстель встревожено всматривалась в зеркальные глубины. - Не снимай очки, посмотри, у меня хвост не вырос?       - Нормалёк. Да вроде нет... А должен? - удивилась Мире, отплёвываясь тиной и стряхивая с ноги какую-то мелкую болотную нечисть.       - Зависит от вида медведя. Ладно, развлекайся. До связи, привет там всем.       - И вам привет!       Эстель обвела зеркалом энергично машущую руками толпу и отключила связь.       - Итак, нам нужно докопаться до Фраза Урб'луу, - прикинул Тимей. - Он точно нас не обманет. Честнейший из демонов. Записываем демон-принца в списочек на поговорить?       - Есть идеи, как его вызвать? – Эстель не особо нравился этот вариант.       - Проблема не в том, как его вызвать. Мы имеем дела с князем обмана. Что бы мы ни попросили, он сделает хуже.       - А может не надо? – попытался отговорить Тимея Сеймур. - Я всё понимаю, но мне кажется, что даже общего безумия для этого не хватит.       - Питер, позволю дать совет, - Эстель переключилась на парня. - Найди сиделку на время, пока ты ездишь за семьей. И желательно не в этом доме, посели Уилфа у какой-нибудь старушки пока. И подумай над продажей дома.       - Да. Конечно. Я подумаю. Спасибо. Так, эм... насчёт переночевать?       - Ну, мы и в повозке можем, не хотелось бы тебя стеснять.       - Пожалуйста? Я... я не хочу спать один в этом доме.       - О, не подумала, извини, - дошло до Эстель. – Конечно.       - Давайте переночуем с ним, мало ли чего, - поддержал идею Тимей. - Мне этот дом не нравится, а значит нам туда определённо надо. Мне от этого места настолько не по себе, что будь у меня деньги, я бы его купил.       - Пойдёмте, мистер Бертер, - Питер помог старику подняться. - Эм, я могу постелить вам в бальном зале, если хотите...       - Кто в дом? – Эстель почесала Гизеллу за ухом. - Сбегаешь в лесок за едой? А потом посторожи повозку, - чмок в клюв. Гизелла щелкнула клювом и, толкнув Сторви, позвала её прогуляться. Медведица с радостью последовала за подругой.       - В принципе я тоже не против поспать в нормальной кровати впервые за несколько дней, - решил Сеймур, направляясь за дракончиком, уже подлетавшим к дому.       - Я в дом, - кивнула Тиренд. - Не могу отказать другу в таком состоянии.       Бинх внимательно присмотрелся к Питеру и пришёл к выводу, что парень был в ужасе от одной только мысли провести ночь в доме, где менее двух часов назад убили его мать, с сумасшедшим стариком.       - Я тоже присоединюсь. Если хочешь, можем поговорить о ней, - предложил дварф перепуганному парню.       - Не знаю. Не думаю, что хочу этого прямо сейчас, - откликнулся Питер, помогая Уилфу дойти до крыльца. Бинх понятливо кивнул и придержал дверь.       - Смарпл, ты с нами? – окликнула гоблина Эстель.       - Ага, мы идём.       - Ща, только арбалет разряжу, - подтвердил Шмыгус.       - Жаль, нельзя заночевать в подвале, - вздохнул Тимей, снова оказавшись в знакомом холле. - Это почти традиция.       - Мне кажется, что мы уже достаточно там побывали, - не разделил его энтузиазма Сеймур.       Эстель зашла в дом последней, окинув напоследок взглядом ночную площадь Красной Лиственницы. Из ближайшего лесочка донеслось печальное "Уиии... хрррр". Чуть позднее Гизелла со Сторви вернулись к повозке с тушкой кабанчика и устроились на ночлег.       Питер постелил несколько матрасов в бальном зале и ушёл размещать в своей спальне Уилфура Бертера. Сам он вряд ли смог бы сейчас заснуть. Тиренд расстилала свой спальник рядом с матрасами, уже переодевшись в обычную одежду. Затем создала пару десятков чудо-ягод и предложила их остальным:       - Поздний ужин. Кто хочет - берите.       - Спасибо, - Тимей закинул в рот угощение. Фантик тоже взял ягодку и свернулся калачиком на матрасе, задумчиво жуя.       - Можете взять несколько, - эльфийка принялась расчёсывать волосы. - Не одной сыты.       - Благодарю, - Эдрик не стал отказываться и тоже прихватил пару ягод.       - Спасибо, сестра, - Эстель зажевала предложенное и устроилась медитировать. - Если начну рычать - не обращайте внимания.       - Смарпл, Шмыгус, можете тоже взять. Вкуса никакого, зато даст силы.       Гоблины поблагодарили Тиренд и взяли по ягодке. Сеймур устроился за роялем и снова попытался что-то сыграть, но поняв, что он к этому точно неспособен, отрубился прямо на стуле. Уже падая на клавиши, он выдал аккорд более музыкальный, чем всё, что играл до этого.       Фантик уже потихоньку проваливался в сон. Эдрик достал припрятанную книгу о воспитании грифонов, решив почитать перед отбоем. Тиренд закинула в рот сразу горсть ягодок и повертела последнюю в руках:       - Одна осталась, может Сеймуру отдать?       - Да ладно, не буди человека, - махнул рукой Шмыгус. - На завтрак съест.       - Тоже верно, - эльфийка устроилась поудобнее на спальнике и впала в транс среди звёзд, используя практики, которым научил её Рейдот.       "Спокойной ночи, Нарзила", - подумал бард, засыпая.       "Спокойной ночи, Тимей".       Бинх какое-то время размышлял о своём, затем уснул. Через некоторое время сон всё-таки одолел и Эдрика. Помедитировав часок, Эстель вышла покурить на крыльцо, потом вернулась и легла спать. И под утро ей приснился сон.       На мгновение ей показалось, что она смотрит в зеркало. Нет, показалось. Портрет, всего лишь портрет девушки в полный рост. Похожа на Эстель просто до невозможности, до дрожи в коленках, до неприятного холодка по позвоночнику. Но только если не присматриваться. Если же присмотреться... Чуть шире скулы, чуть круглее плечи, чуть больше расстояние между передними зубами - у Эстель-то вообще никакой щербинки нет. Глаза не карие, а нежно-зелёные, почти прозрачные, как первая апрельская листва. И, самое главное, огромное фиолетовое родимое пятно, неаккуратной дугообразной кляксой протянувшееся по левой щеке от виска до уголка губ. Она улыбалась, не только губами, но и глазами. Неизвестному художнику просто великолепно удалось передать полный радостного нетерпения взгляд.       Монахиня долго смотрела на портрет, потом перевела взгляд на свои руки, проверяя, чьи они. Руки определённо в этот раз были её собственные.       - Ну, привет, Марьяна, - Эстель кинула ещё один взгляд на портрет и осмотрелась.       Девушка находилась в тёмном зале. Нет, не в таком уж и тёмном, просто ночь на дворе. А так - и паркет светлый, и драпировки на стенах. И мягкая банкетка, на которой она сидела, была обита бежевой тканью. Слева и справа от портрета висели ещё две картины: небольшая деревушка на холме и великолепное полотно звёздного неба. Звёздного неба, которое Эстель было до боли знакомо с детства, и которое до недавнего времени самозащита надвигающегося Слияния не давала отделить в голове от фаэрунского. Звёздного неба Вестерры.       Эстель с ностальгией смотрела на небо родного мира, и вскоре ей каким-то невероятным образом удалось повторить недавний подвиг Бинха, заснув во сне.