В поисках осколков. Второй сезон: Глубокие воды

      Напутствовав товарищей вести себя прилично и не ввязываться в неприятности, Эстель решила заскочить в Четыре Подковы. Влекомая злостью на обманувшего её Даниэля она с размаху впечаталась в запертую дверь.       - Хмм, - пришлось стучать. По ту сторону раздалось сонное бормотание и цоканье копыт.       Дверь распахнулась и перед монахиней предстал Орвал, на котором в кои-то веки было хоть что-то, что можно условно назвать деталью одежды - розовая маска для сна с кружавчиками.       - Так, меня только не бей, я к этим темпоральным махинаторам касательства не имею.       - Так и быть, - кивнула девушка. - Но придётся отдать мне маску, я от кружавчиков добрею.       - А это уже вымогательство семейных реликвий.       - Тогда претензий не имею. Где он?       - Сначала оцени степень своей злости по шкале от одного до прожжённого насквозь лица моего лучшего друга, тогда, может, и скажу.       - Примерно на уровне выкрученных ушей, - Эстель постаралась максимально дружелюбно улыбнутся. - Я вообще добрая.       - Он заслужил, - хмыкнул Орвал. - Ладно, скорее всего он в мельнице на старой ферме у восточных ворот. Если не будет там - значит, либо в палатке Фреда Герта, либо дома у Ольмы Флетчер. Но я тебе этого не говорил.       - Ну что ты, я просто применила свои детективные навыки. Благодарю. Спокойной ночи. Маска - огонь.       В богатырском зевке кентавра угадывалось ответное пожелание доброй ночи и дверь снова захлопнулась. А Эстель бодрым шагом отправилась на охоту за эльфом.       Кудрявый мужик, с подбородка до макушки закутанный в тёплый шарф, и его блондинистая напарница-эльфийка, не слишком довольные фактом своего ночного дежурства, пропустили монахиню за черту города и она в несколько минут добралась до нужного места. Старая мельница темнела провалами окон и не подавала признаков жизни.       Достав мечи на всякий случай, Эстель полезла в окно, стараясь не шуметь. Она почти достигла уровня Смарпла и Шмыгуса в незаметности. На первом этаже были свалены мешки с зерном, а наверху, куда вела винтовая лестница, слышалось какое-то шуршание. Девушка осторожно поднялась наверх, прислушиваясь.       - Знаешь, мне плевать, что ты там думаешь, я поступил правильно, - услышала она негромкий голос Дэна. Пауза. - Посмотрел бы я, как бы ты себя вела на моём месте. Это, между прочим, очень опасное изобретение, - пауза, - Да, мне следовало об этом подумать на этапе создания. Ай! Кусаться-то зачем? - эльф лежал у дальней стенки на куче соломы спиной к люку в полу, из которого высунулась Эстель, и разговаривал с кем-то, кого девушке не было видно. - Ну вот, у меня кровь идёт. Какой пример вы подаёте своим детям, мисс? - пауза. - Ну прости, не надо так смотреть, извини меня. Ты же знаешь, что я тебя люблю.       Монахиня подтянулась на руках, выбираясь из люка. Даниэль сел, сунув в рот костяшку указательного пальца, повернул голову и встретился с ней глазами.       - Добрый вечер, - Эстель уселась на краю люка, перекрывая парню пути отхода.       - Ну никому нельзя в этой жизни доверять, - раздосадовано сказал Даниэль, вынимая изо рта окровавленный палец и вставая в полный рост. - Ни бабушке лучшего друга, ни самому лучшему другу.       - Ни парню, с которым недавно познакомилась и считала нормальным и милым, да? - ехидно уточнила Эстель, высматривая того, кто покусал эльфа. Она не видела никого. Буквально никого, позади Дэна была пустая куча соломы.       "Ему на-кос-ты-ля-ем?” - старательно проговорила Снежинка новое слово, выуженное из памяти Эстель.       "Я пока думаю".       - Доверять тому, с кем недавно познакомился - вообще плохая идея.       - Ну ты же доверил свою жизнь первой встречной.       - Своей жизнью я меньше дорожу.       - Чем кем? Или чем?       - Чем чьей-нибудь ещё. Неконтролируемые путешествия во времени - одна из самых опасных вещей, какие только можно представить.       - Так надо сделать их контролируемыми, - предложила Эстель. Снежинка вообще не понимала, о чём идёт речь, и просто присматривалась к парню, периодически смешно посапывая.       - Те болты, что вы мне принесли, уже не переделать. Я был так счастлив, что они ко мне вернулись. Что я могу уничтожить ещё два и немного уменьшить тот хаос, который сам посеял.       - Мог бы просто поблагодарить, а не разводить секретность.       - Откуда мне было знать, что вы не захотите завладеть таким оружием?       - Мы, конечно, не милые котики, но в целом хорошие ребята. Максимум подождали бы усовершенствования и сделали заказ. Я, к слову, не откажусь от парочки рабочих болтов, могу внести предоплату. Такая полезная в хозяйстве вещь.       Даниэль молча покачал головой.       - Так себе из тебя бизнесмен, конечно, - вздохнула монахиня и полезла в сумку.       - Кто бы спорил, я не буду.       - Есть хочешь?       - Да нет, мы тут весь вечер бутербродами закидывались.       - Ах, да. Где твой невидимый собеседник, кстати? Меня уже пять минут гложет любопытство, испарившее мое желание открутить твои уши.       Эльф присел, не сводя с Эстель настороженного взгляда, пошарил рукой в сене и выудил оттуда живую мышь.       - Джеза, это Эстель, Эстель, это Джеза. А там, - он кивнул на закопошившийся ворох, - её младшенькие.       "Еда!" - Снежинка засопела. - "Он добыл нам еду. Мелковато..."       - Мышка? Мило, - Эстель собралась было погладить зверушку, но, покосившись на покусанный эльфийский палец, передумала. - "Да какая это еда. Так, на один зуб".       "Охотник он... не хороший", - согласно вздохнула Снежинка.       - Когда мне было семь я завёл ручную мышь. Они мрут раз в пару лет и каждую новую я называю Джеза, чтобы не запоминать.       - Креативно, - Эстель достала из сумки горку бутербродов с мясом, честно стыренных с поминок, и устроилась прямо на полу. Жуя бутерброды и запивая их кофе, она задумчиво рассматривала Даниэля. Тот тоже сел на пол и вытянул ноги. - Ну, расскажешь мне о своих гениальных болтах? Ну так, вкратце. Это сложная в создании вещь? А то мало ли, вдруг их в каждом подвале пачками штампуют. Неприятно.       - Почему тебе это так интересно? Сначала мой трактат, теперь болты. Без обид, но вызывает подозрения.       - Смотрите какие мы подозрительные. Это я тут обманутая сижу, между прочим. А насчёт интереса, можешь считать это собеседованием. Я и правда могу предложить тебе интересную работу. Ну и потом, тебе не приходило в голову, что мне интересны твои увлечения, потому что мне интересен ты сам?       - Не приходило, - ответил эльф и Эстель грустно вздохнула. - Слушай... Ты мне нравишься, но мы знакомы четыре дня. Было бы безумием ехать за тобой на край света. А для тебя было бы безумием остаться в Уотердипе по той же самой причине.       "Слабый он, даже убить... жал-ко", - проворчала Снежинка.       "Нельзя убивать талантливых людей. Это тормозит прогресс", - пояснила медвежонку Эстель. - Эх, ну почему в современных мужчинах пропал дух авантюризма.       - Может, не во всех?       - Предлагаешь поискать в другом месте?       - Куда ты там собиралась? Дорога, вроде, не близкая, мало ли, кто встретится по пути.       - В ледяную жопу мира, - Эстель смахнула крошки с колен и посоветовала недовольной Снежинке погулять пару часиков. - Подозреваю, что с мужчинами там напряженка. А завтра мы едем в спасательную экспедицию. На недельку. Так что мы вот сейчас просто сидим и теряем время.       Светлая бровь поползла вверх.       Эдрик решил немного задержаться на кладбище, чтобы посетить могилу своего дедушки Эвриона Дейса. Тот был известным приключенцем и мореплавателем, увлечённым поиском всяких потерянных или даже просто мифических артефактов и мест. Но за своим увлечением он часто забывал о близких людях и мог по несколько лет пропадать в путешествиях, из-за чего, в итоге, у него произошёл конфликт со своим сыном Эннором. Но его собственным Граалем была так называемая Библиотека Истинного Пути, с очередных поисков которой он, в итоге, и не вернулся. Поисковая группа, которая прошла по намеченному им пути, так и не нашла никаких следов его корабля, как будто он полностью исчез с этого Плана. Спустя десять лет надежд на возвращение его похоронили в любимом им городе Уотердипе.       Могила Эвриона выглядела не самым лучшим образом, что неудивительно - за ней не ухаживали уже несколько десятилетий. Эннор, даже спустя все эти годы, так и не смог простить своего отца. Конечно, до своей смерти её регулярно посещал Эббер, но в последующем этим уже никто не занимался.       Эдрик немного прибрался, в раздумьях постоял над могилой, прочитал соответствующую молитву и, так как время было уже позднее, побрёл обратно в таверну. Он миновал здание МагАкадемии - его разнокалиберные башенки выглядели на фоне почти уже ночного неба как вырезанный из чёрного картона силуэт, а линза огромного телескопа в приоткрытом куполе обсерватории поблёскивала как глаз неведомого огромного существа. На подходе к рынку Эдрик, погружённый в свои мысли, чуть не сбил с ног прохожего - смугловатого кудрявого гнома с небольшой бородкой.       - Прошу проще...       - Ансо? - посмотрев на гнома, Эдрик сразу узнал своего старого знакомого...       - ...ния, - дварф не мог поверить своим глазам, но, судя по забегавшему взгляду контрабандиста, ошибки быть не могло. - Извините, Вы обознались.       - Ну нет, твою рожу я узнаю из тысячи. И, кажется, нам есть о чём поговорить, - Эдрик затолкнул Ансо в ближайший закоулок.       Гном окинул взглядом тупик между закрытым магазином и каким-то коровником и, видимо, нашёл свои шансы на побег не стоящими попытки:       - Эээээдрик, дружище, как я рад тебя видеть!       - Припомни, как ты мне сказал "Да ради уплаты долга я готов тебе всё рассказать" и "Берат точно отправился в Лускан". Я целый год потратил на эти поиски и ничего! - Эдрик явно выглядел намного злее чем обычно. - И тут я слышу, что Берат находится в Уотердипе. И на кого я натыкаюсь? Правильно, снова на тебя.       - Эдрик, не горячись, давай без глупостей, хорошо? - прохрипел гном. - Мне правда очень-очень жаль, что пришлось тебя обмануть, но ты же понимаешь как важна для предпринимателя репутация. Кто стал бы обращаться ко мне за помощью, если бы всплыло, что я сдаю собственных клиентов       - Если ты сейчас не скажешь мне, где Берат, то к тебе обращаться больше вообще никто не будет, - на последних словах Эдрик немного одумался и подуспокоился. - Слушай, я знаю, что он пришёл снова к тебе, к кому ещё как ни к лучшему специалисту по таким делам. Так что давай по-хорошему: ты просто честно указываешь мне его местоположение или мы будем говорить по-плохому.       - Я бы рад рассказать тебе, где он - особенно, учитывая, насколько серьёзно ты настроен - но и сам понятия не имею. Да, он ко мне приходил, но я уже отошёл от дел и послал его по адресу. Я больше не занимаюсь ни контрабандой, ни помощью в заметании следов, я теперь обычный добропорядочный зажиточный гражданин Уотердипа.       - Ты? Отошёл от дел? Тот самый Ансо, имя которого было известно почти каждому стражнику Уотердипа? Ты правда думаешь, что я в это поверю?       - Имя Ансо и правда было им известно, чего не скажешь об имени Тенри. Если бы я мог дотянуться до своего внутреннего кармана - показал бы тебе свои новые документы. Ансо больше не существует - это было моё последнее и самое масштабное дело.       Эдрик залез в карман Ансо и достал документы. Гном не соврал.       - Слушай, если это правда, а документы выглядят вполне правдиво, я рад за тебя, и, поверь мне, из всех людей я точно это понимаю, но у нас всё ещё есть проблема. Мне нужен Берат, чтобы доказать свою невиновность и вернуть Сердце, а ты всё ещё мне должен. Но так как я всё ещё не могу тебе полностью доверять, поступим так: ты находишь Берата, и мне не важно, как ты это будешь делать - хочешь лично, хочешь проси у своих старых знакомых - но ты находишь Берата, а я взамен не рассказываю страже о том, что этот "добропорядочный гражданин" на самом деле один из самых разыскиваемых контрабандистов по имени Ансо, - пригрозил Эдрик, и гном нервно сглотнул. - И поверь мне, у меня есть нужные знакомые, так что моя угроза довольно серьёзна.       - Я правда не знаю, где Хедер. Но он должен быть где-то в городе - это точно. Я подключу своих старых связных, но ты должен понимать, что на это уйдёт время. Может, неделя, может, больше. Находить людей я умею не хуже, чем прятать, только дай мне время.       - Я как раз ненадолго уезжаю из города, так что время у тебя будет. И даже не думай бежать. Ты не захочешь, как честно и я, стать следующей целью моих поисков. Я остановился в Золотой Арфе. Если я к тому моменту ещё не вернусь, можешь оставить запечатанное письмо у Филимона. У тебя есть неделя, - Эдрик отпустил Ансо. - Прошу, господин Тенри, приятно было пообщаться, - с сарказмом произнёс дварф.       - Взаимно, мистер Дейс, - ответил гном, потирая пережатое воротником горло, и попятился в переулок.       Взяв с Даниэля обещание встретиться после экспедиции, Эстель, насвистывая, направилась в Алый Сюртук. Мире обнаружилась прямо перед заведением, стоящая столбом посреди улицы и пялящаяся в звёздное небо.       - Что показывают? - Эстель подошла к ней и тоже посмотрела наверх.       - Ась? - женщина опустила на девушку взгляд, и та поняла, что до этого Мире спала стоя и с открытыми глазами. - Эстель. Привет. Чего не спишь?       - Ну я как ты не умею, мне для этого кровать нужна.       - Знаешь, если уж не смогла меня добудиться, могла бы сама пойти и лечь, прежде чем меняться. Так, не обращай внимания, это я не тебе. Чем могу помочь?       -... Ладно, - Эстель решила пока не уточнять, что тут происходит. - Да я так, зашла поболтать перед отъездом, выпить.       "У неё тоже медведь в голове, Эль?" - спросила Снежинка.       - Так, погоди, - Мире усиленно тёрла глаза, явно пытаясь что-то вспомнить. - Точно, я закончила для вас карту статуэток. Пошли внутрь. Только тихо, Рокси задремала.       - Снежинка спрашивает, у тебя тоже медведь в голове? - Эстель вслед за Мире направилась к таверне. - Видимо, её зовут Рокси.       - Нет, не медведь, просто подруга. А Рокси - племянница хозяйки. У неё ночное дежурство, но зачем дёргать человека, выпить мы и сами можем.       - А у меня Снежинка. Она мой... моя... оборотнеличность. И очень милый медведь.       "Медведь полезнее", - фыркнуло в голове.       Они зашли в таверну. Свет в обеденном зале был приглушён и за стойкой дремала молодая девушка-полудроу.       - Ну, передавай ей привет.       "Тебе привет".       "Нравится. Возьмём в стаю?"       "Она и так в ней", - пояснила монахиня и Снежинка смешно кивнула головой, чуть не потеряв равновесие.       Мире села за стол, под которым валялась её сумка, и запустила в неё руку на глубину явно превышающую размеры сумки. На свет оказалась извлечена бутылка, буквы незнакомого языка на которой пошли рябью и в следующую секунду Эстель уже могла прочесть надпись "Чёрная кровь" на этикетке.       - Один из плюсов Слияния.       - Наливай, - монахиня пошарилась в своей сумке и извлекла оттуда курицу, тоже захваченную с поминок.       - Так вот, - заявила Мире после второго бокала, - карта.       Эстель сосредоточенно кивнула. Женщина порылась по карманам и протянула монахине листок бумаги. Изучив карту, Эстель присвистнула. Четыре статуэтки были разбросаны по всей Вестерре. И если около пары мест девушка хотя бы бывала - замок Штайн находился не так далеко от Этера, а по краю пустыни Дасар её доводилось пару раз проезжать - то как добраться до Яина и Ранташаскара она просто не представляла.       - Ого, в самых интересных местах. Моих товарищей ждет оооочень увлекательное турне.       - Точнее невозможно, придётся искать.       - А еще две? На островах?       - Одна на северном побережье Умбракулиферы, я попробую вычислить, предварительно могу сказать - где-то на окраине Волшебного Леса. Ну а острова Иллошафа - вещь картографии не поддающаяся, придётся пользоваться только тем компасом, что я нарисовала в Фандалине.       - Эх, - Эстель убрала карту в сумку. - Ладно, будем работать с тем, что есть.       "По-хо-ды и охота?" - Снежинка кажется была в восторге.       - Как у вас дела? - поинтересовалась Мире, вновь наполняя бокалы.       - Неплохо. Заводим друзей, сходили на поминки. У нас убили гоблинов, еле воскресили. Мой новый парень меня обманул, но не волнуйся, ему повезло больше, чем предыдущему, которого я еле отмазала от виселицы. Тимей что-то там мутит с Ленорой Хаскур и колдует лосей. Тиренд подрабатывает в Анклаве, Эдрик с Фантиком ищут на пятую точку приключений, Бинх какой-то грустный, но это его обычное состояние. Столкнулись с парой загадок, нашли подработку, съездим за город на недельку. Вроде бы всё... А, ещё неплохо выступили на турнире, собрали немного наград, было весело.       - Так вы уезжать собрались? Надо бы заглянуть к Бинху, пока есть возможность. Хорошо, что завтра... точнее, уже сегодня, моя очередь.       - Торопись, мы с утра уезжаем. Ну, точнее, где-то в обед.       - Спасибо, что предупредила.       - Ты, кстати, ничего не знаешь о странных последних словах умирающих тут людей? - уточнить точно стоило, вдруг повезёт. - Они все перед смертью произносили моё имя. А как я приехала и это услышала - перестали. И это не первый случай, в моём далеком детстве тоже такое было, но я уже не помню, чем всё закончилось.       - Со своего прибытия в город я нахожусь в реальности, управляю собственным телом и не дрыхну без задних ног где-то второй час в сумме, так что не особенно в курсе новостей. Ты услышала как кто-то перед смертью сказал твоё имя? Кто это был?       - Просто все умирающие люди его произносили, и скорее всего, это уже были не они. А мне попался профессор, и вот он уже выдал несколько женских имен разной степени знакомости. Я так думаю, кто-то звал конкретно меня, чтобы я пришла и услышала эти имена... зачем-то.       - Любопытно. Что за имена?       - Дамара. Лиза. Эа. Халия. Ры. Тиа. Ариста. А чем закончилась история в детстве я не знаю. И вряд ли могу смотаться в прошлое, чтобы это узнать.       - Вообще, Ги, скорее всего, может помочь освежить воспоминания, но только если ты сама была свидетелем этого продолжения.       - Ну, я могла, - усмехнулась Эстель. - Я была очень любопытным ребенком... и всё ещё такая же.       - Звучит как тост.       - Загляну к нему после экспедиции, - Эстель осушила бокал и протянула Мире. - Вдруг получится.       - Хорошая мысль.       - Так у тебя, значит, нет идей?       - Насчёт имён? Большинство из них я даже слышу впервые в жизни. Но у меня будет время попробовать что-нибудь выяснить, пока вы в отъезде. Кстати, где, если что, искать ваши искалеченные трупы?       Рассказав, куда они собрались, Эстель вздохнула:       - Я там собираюсь по дороге обратиться. Но вроде всё должно пройти без жертв... с нашей стороны.       "Тебе понравится, медведь сильный".       "Даже не сомневаюсь".       - Ты справишься, - улыбнулась Мире. - У тебя это в крови.       - О, у меня в роду были оборотни?       - Пра-пра-дедушка твоей прабабушки был шаманом, а все шаманы племён урваши - оборотни.       - Неплохо, - обрадовалась Эстель, пока Снежинка, откопавшая в её сознании мысли о шаманах, восхищённо залипала. - Надо пройти отбор в племени, всё равно туда заглянем.       - Как старшая я обязана сказать "только сильно не нарывайтесь".       Эстель старательно состроила максимально невинное выражение лица и кивнула:       - А как у вас дела?       - Можно сказать, что я сейчас... навёрстываю упущенное. Приятно узнать, что подруга, которую ты считал мёртвой, жива.       - Всегда приятно узнавать, что кто-то близкий тебе жив. Рада за вас. Как дела у остальных?       - Они вчера ходили город посмотреть. Я запретила разбредаться, так что сначала Мрак корчил кислую рожу на лекции в палатах врачевания, потом Мрак и Ритка корчили кислую рожу в галерее изящных искусств, а потом Ритка корчила кислую рожу в букинистическом. Кендре всё нравится. Золотой ребёнок, не то что некоторые.       - Ну, звучит и правда интересно, чего это они нос воротят.       Мире зевнула, потянулась и закурила. Эстель набила трубку и присоединилась. После перекура, выпив ещё по бокалу, монахиня выложила Мире ещё порцию новостей.       - Ах да. Мы же тут выяснили, что я являюсь точной копией одной из племянниц Крайнеса, и даже полюбовалась на её портрет в его замке. Как ты могла об этом не знать?       - Одной из?       - Ну есть ещё одна плюс племянник, он же муж первой, то есть мой... её... всё так запутано. Тимей на полном серьёзе считает, что вторая переродилась в Кендру. А мне вот больше интересно, нет ли в моей голове посторонней женщины, потому что я себя считаю собой, а не какой-то там племянницей. Мне бы не хотелось, чтобы во мне внезапно проснулось чужое сознание.       "Тут только я”, - Снежинка принюхалась, вздыбив шерсть на загривке.       "Ну ты там присмотрись, тебе внутри лучше видно".       - Извини, я сейчас прокручиваю в памяти тридцать весьма обрывочных видений, разбросанных по последним двум годам своей жизни, - Мире немного помолчала. - Сама понимаешь, в бытность нашего личного знакомства мы о родственниках не сплетничали. Могу сделать магическое МРТ.       - Давай, - тут же согласилась девушка.       - ...ты же не знаешь, что это.       - Без понятия, что это, но лучше перестраховаться.       - Могу просканировать твой мозг на предмет нелегальных жильцов, - пояснила Мире.       - Только Снежинку не пугайся, она своя.       - А насчёт племянницы... Ты про ту девочку с родимым пятном?       - Да.       - Если честно, я плоховато помню её лицо, да и мелкая она в тех отрывках была. Так, давай сюда, - Мире сдвинула вместе два стола. - Ложись.       Едва удержавшись от сравнения Мире с эльфами, Эстель легла на стол.       - Закрой глаза, дыши ровно, думай о приятном. Последнее для магии не обязательно, но в принципе неплохой жизненный совет.       А вот с этим у Эстель проблем не возникло. Конечно же она думала о поездках на Гизелле: ветер свистит в ушах, мимо проносятся поля, красота. Снежинка думала о снежной степи и шаманских песнях, приняв и на себя указания волшебницы.       На лоб Эстель легла прохладная ладонь, которая постепенно начала нагреваться. Всё сильнее и сильнее, пока ощущение не стало таким, будто девушке на голову поставили снятую с огня сковородку. Думать о приятном в таких условиях было немного труднее. Теперь Эстель неслась на Гизелле по пустыне. Вокруг Снежинки таял снег и горели шаманы. Запахло весной и шашлыками. В животе у Эстель заурчало. Снежинка испуганно принюхалась, а пахнет и правда не так ужасно, как выглядит, но людей есть нельзя, Эль не разрешает.       - Терпи, осталось чуть-чуть.       Возможно, Эстель было бы неприятно от жары, но в целом, когда ты можешь руками нагреть котелок, нагревание лба можно вынести.       Внезапно у неё перед глазами в мгновение ока пронеслась вся жизнь, потом она испытала острый приступ хохота, потом из глаз потекли слёзы, потом внутренности свело от страха, возникло ощущение свободного падения и лоб обожгло уже холодом, но всего на секунду. Мире быстро убрала руку. Эстель вытерла слёзы и залпом осушила бокал. Снежинка жалась в углу сознания, с каким-то странным чувством... уважения одним глазом подглядывая на Мире.       - Что ж, хорошие новости: ты - это ты. На сто процентов.       - Не Марьяна? Прямо отдельная я?       - Абсолютно новенькая, не перерождённая душа в собственном теле с неистекшим гарантийным сроком.       - Но он почему-то уверен, что мы как-то связаны, вот даже душу упаковал, - Эстель почесала Снежинку за ухом. - Зачем ему это?       Мире пожала плечами:       - Несколько лет назад он убил всех моих друзей в моём воображении, хотя мог бы в реальности. И оставил мне шанс выбраться из этой иллюзии, хотя мог бы не оставлять. Моя единственная теория заключается в том, что у человека, желающего уничтожить мир, не все дома, и не стоит ждать от него осмысленных взвешенных поступков.       - Ну ты-то явно дольше живёшь и больше знаешь. Откуда такое сходство? У нас совершенно точно разные наборы родственников.       - Как ты можешь знать это наверняка?       - Я предположила бы сходство при общих ближайших родственниках, а это не так. А слишком дальние не дали бы стопроцентного сходства, - Эстель ничего не знала о генетике, но примерно представляла как это должно работать.       - Ну не скажи, такие фокусы и через несколько десятков поколений бывают. Впрочем, с тем же успехом ты можешь быть версией Марьяны из своей вселенной.       - А. А так бывает? О, тут значит где-то есть и версия её мужа?       - Или неудачным экспериментом по клонированию, затерявшимся в пространственно-временном континууме.       - Слишком много непонятных слов для конца бутылки.       - Или всё это великий замысел существа, сотворившего наш мир, который наши маленькие смертные мозги не в силах постигнуть.       - А это звучит слишком грустно. А наш - это который? Мой сотворили боги, которые в целом адекватны. И их даже можно лично спросить про замыслы, только надо поближе подобраться.       - Отличная мысль. Делегирую выяснение этого вопроса тебе.       - Ну, я собиралась, да.       - Или просто маловероятное, но не равное нулю совпадение, по которому две абсолютно не связанные друг с другом девушки как две капли воды похожи друг на друга.       - Вот это бы меня устроило.       - Может, мы в симуляции, и у управляющего ей искусственного интеллекта закончились варианты внешности для фоновых персонажей.       Тут Эстель даже прокомментировать было нечем и она просто разлила остатки вина по бокалам.       - Или, в конце концов, всё это чья-то грёбаная шутка. Но, знаешь, обычно в конце такие вещи всегда оказываются грёбаной шуткой.       - За это и выпьем, - Эстель подняла свой бокал.       - За грёбаные шутки и за грёбаных шутников!       За ночь небо над Уотердипом затянуло тучами до горизонта и к утру сплошной стеной зарядил дождь. В столовой особняка Штормвиндов, где завтракали Бинх и Лиза, особенно хорошо было слышно как струи воды барабанят по крыльцу и карнизам, и дварф даже не сразу понял, что к этому монотонному звуку примешивается какой-то ещё.       - Кажется, в дверь стучат, - растерянно сказала Лиза, поставив на блюдечко чашку с кофе и прислушавшись. - Ты кого-нибудь ждёшь?       - Нет. Сиди, я сейчас посмотрю, - Бинх поднялся и пошёл к двери.       В дверь колотили настойчиво, выстукивая рваный ритм незнакомой мелодии.       - Кто там? - рявкнул дварф.       - Мире. Открывай, у меня почти жабры отросли.       - Вот кого не ожидал увидеть, - Бинх отворил дверь. - Проходи.       Волшебница вошла в прихожую и по-собачьи отряхнулась. С её грязно-синего плаща ручьём стекала вода.       - Поздравляю со вторым местом на турнире!       - Спасибо.       - Как там Лиза?       - Всё хорошо, я полагаю, - Бинх замялся, думая насколько плохая или хорошая идея их познакомить. - Пройдем к столу, познакомитесь. Давай плащ пока повешу.       - Ага, спасибо, - Мире протянула дварфу свой плащ. - Всё хорошо - это отлично, потому что мне всё ещё нужно с ней поговорить. Мы вчера виделись с Эстель и она сказала, что вы уезжаете на недельку, так что я решила поторопиться чтобы сделать это с твоего, так сказать, благословения.       Бинх повесил плащ, мысленно вспоминая тот разговор:       - Да. Только, пожалуйста, будь... аккуратна в подборе слов.       - Да тактичность - моё второе имя!       Дварф уже пожалел, что разрешил всё это дело.       - Бинх? Ты чего так долго? Кто там? - Лиза выглянула из коридора, ведущего в столовую. - Здравствуйте.       - Доброе утро! Меня зовут Мире, я знакомая Вашего друга, сердечно рада встрече! - женщина подскочила к Лизе как чёрт из табакерки и с энтузиазмом затрясла руку.       - О-очень прия-атно, Лиза Што-ормвинд. Мы пили кофе, хотите присоединиться? - учтиво поинтересовалась девушка, убедившись в сохранности освобождённой конечности.       - С удовольствием.       Втроём они вернулись в столовую и некоторое время представляли собой образец обыденного спокойного завтрака совершенно нормальных людей. Угадайте, кто всё испортил?       - По правде сказать, - медленно начала Мире. - Я пришла сюда потому что хотела задать тебе один вопрос.       - Какой? - насторожилась Лиза.       - Несколько лет назад ты училась магии у человека по имени Крайнес Роен, так?       - Откуда Вы знаете? - Лиза бросила на Бинха испуганный взгляд.       Бинх успокаивающе положил свою руку на руку Лизы:       - Не бойся, ей можно доверять.       - Ладно, - голос мисс Штормвинд стал холоден, когда она обратилась к волшебнице. - Да, училась.       - У него была ещё какая-нибудь ученица? Или... не знаю, помощница, подмастерье, лаборантка? Какая-нибудь девушка рядом с ним была?       - У него... была служанка. Больше никого.       - Ты помнишь, как она выглядела? Как её звали?       - Да мы... не общались.       - Точно? Постарайся вспомнить. От этого зависит человеческая жизнь.       - Я разговаривала с ней всего один раз за всё время своего обучения. Я правда не помню, как её звали, и у неё... у неё просто не было каких-то особых примет чтобы описывать, внешность как внешность. Простите.       - Ладно, не было особых примет, но хоть что-то ты должна помнить. Цвет волос?       - Русые. Нет, шатенка. Нет, всё-таки русые... Или...       - Ясно. Спасибо за попытку.       Лиза виновато опустила взгляд, а Мире полезла во внутренний карман и извлекла оттуда свои многолинзовые чудо-очки.       - Позволь, я только ещё кое-что проверю, - произнесла она, уже надевая их, подкрутила колёсико на дужке и на мгновение замерла. После чего как ни в чём не бывало аккуратно убрала очки в карман, потянулась к Лизе через стол и быстро коснулась её виска. Девушка обмякла и Мире едва успела поймать её лицо в сантиметре от стола. - Без паники, ладно?       - Мире! - Бинх вскочил из-за стола. - Ты что делаешь!       - Спокойно, она просто спит. Я хотела проверить, не стирали ли ей память... и хорошая новость заключается в том, что не стирали.       - Ты могла бы спросить разрешения у неё, - злобно рыкнул дварф и осёкся. - А плохая?       - У неё в сердце находится кусок живой магии, ускоряющий процесс разрушения вселенных.       Бинх грузно опустился обратно на стул:       -...и что это значит?       - Помнишь кристалл с турнира? - спросила Мире и дварф кивнул. - Это такой же, только поменьше и с уже заданным курсом действия. Он использует энергию негативных эмоций для уничтожения реальности. Я долго не могла понять, почему уничтожение миров и планов постепенно ускоряется... Что ж, вот и причина. Ты говорил с ней о своём воскрешении? Или о Крайнесе? Об отце?       - Немного...       - Что-нибудь происходило, что могло ухудшить её эмоциональное состояние?       - Проигрыш мною турнира... Она хотела выкрасть камень, но я уговорил её, что выиграю честным способом. Но как видишь... После этого она была сильно расстроена.       Мире снова надела очки и внимательно рассмотрела девушку через них:       - Что ж... Глядя на это безобразие я бы оценила оставшееся до полного Слияния время... месяцами четырьмя. И, - она снова убрала очки в карман и глубоко вздохнула, - прежде чем я произнесу следующую фразу, я хочу чтобы ты в полной мере осознал, что это слишком мало времени. Так что, у нас остаётся два варианта. Первый - я могу попытаться избавить её от камня. Я никогда такого не делала и не могу поручиться, что она это переживёт.       - А второй? - глухо спросил дварф.       - Я стираю ей память. Почти обо всём. О смерти родителей, о твоей смерти, о твоём воскрешении, о Крайнесе, о её способностях, о её участии во всём этом. Она будет счастлива. Она будет считать тебя своим приёмным отцом, который удочерил её в младенчестве, и я позабочусь о том чтобы остальные ваши знакомые думали так же. Поверь, это гораздо проще, чем достать этот кристалл. В любой другой ситуации я сказала бы, что свою боль надо пережить, но у Лизы просто нет на это времени. Её боль, её скорбь, её страх, её чувство вины разрушают мироздание и могут стоить жизни миллиардам живых существ. Если этих чувств не станет кристаллу нечем будет питаться и Слияние снова замедлится.       Бинх обхватил голову руками:       - Могу ли я решать за неё?..       - Я бы не рисковала её нынешним хрупким равновесием, рассказывая об этом. Но решать точно не мне.       - Однажды она стёрла мне память, чтобы я смог жить спокойной жизнью. И всё вышло... как вышло. Надеюсь, она никогда не узнает. А если узнает, то сможет простить меня. И... получается, я тогда никогда не смогу вернуть её отца? - Бинх поднял взгляд на Мире. - Я заменю ей отца, и она никогда не будет помнить о нём. Я заменю её отца, а его предам земле навсегда. Он отдал свою жизнь за меня, а я сделаю вид, что его никогда не было. И всю жизнь буду ей врать. Но она будет счастлива, - дварф вскочил с места. - Я просто хочу вернуть её отца! Я просто хочу, чтобы всё было как раньше. Почему всё не может быть как раньше?!       - Потому что ничто никогда не бывает как раньше. И здесь и сейчас всё может быть только как здесь и сейчас. Я проверяла. Но это не значит, что потом всё будет становиться только хуже и хуже. Это я тоже проверяла. Ты будешь помнить своего друга. И однажды, в горько-сладком конце этой истории, сможешь рассказать ей любую часть правды, какую посчитаешь нужной, чтобы она знала о своих настоящих родителях что-нибудь хорошее. Ну а если... Если нам всё-таки удастся отбить душу Эндера... Вот когда отобьём - тогда и подумаем.       Бинх обдумал слова Мире и молча кивнул. Подошёл к Лизе, наклонился, поцеловал её в лоб.       - Надеюсь, ты сможешь меня простить за это, - он повернулся к Мире. - Помоги ей, прошу.       Мире кивнула, надела очки, поменяла местами пару стёкол, положила руку Лизе на лоб, словно меряла температуру у больного ребёнка, и замерла с закрытыми глазами. Бинх молча смотрел на процесс, неожиданно почувствовав что-то мокрое на щеке. Он сам не заметил, как несколько слезинок покатились из глаз.       Две женщины оставались неподвижными больше часа, Мире сильно побледнела, её лицо покрылось испариной, а Лизино, наоборот, возвращало здоровый цвет. Бинх уже почти не помнил, что когда-то она не была такой бледной. Наконец, волшебница сделала шаг назад, опустила руку, измученным движением стянула очки и вытерла лоб рукавом. Лиза безмятежно улыбалась во сне.       - Так, надо передохнуть, - пробормотала Мире, сползла на пол, прислонилась к ножке стола и замерла с остекленевшими глазами. Мгновение спустя она моргнула и уставилась на дварфа. - Ты Бинх, да?       - Да.       - Мире отключилась, но успела сказать, что нам надо отнести какую-то Лизу на кровать.       - Да, конечно, - Бинх на негнущихся ногах подошел к Лизе и поднял её на руки. - А ты... она... встать может?       Женщина поднялась и бодро прошлась по комнате:       - Необычно. Давай помогу, - она переняла на себя часть веса девушки, чтобы дварфу было удобнее.       Вдвоём они уложили Лизу на её постель, и Мире, впрочем, Бинху вполне очевидно, что сейчас у руля Трина, не прощаясь, строевым шагом покинула его дом.       Бинх укрыл Лизу одеялом и молча стал ходить по дому, убирая портреты и все вещи, которые могли бы напомнить о прошлых жильцах этого дома. Начиналась новая счастливая жизнь...