Запуская последний фонарь

Если бы он продержался чуть-чуть дольше…

      Все эти несколько недель Итэр, лишая себя заслуженного отдыха, упрямо гнал Южный крест элементальной силой анемо к берегам Ли Юэ. Капитану вместе с Кадзухой приходилось насильно оттаскивать того в трюм для приёма пищи или сна. Друзьям было тяжело смотреть, как измотанный путешественник, вновь разочарованный безрезультатной поездкой, пытается вернуться к ставшему родным адепту. Бывший наследник клана Каэдахара постоянно подменял его, а когда вдалеке показались знакомые вершины, они вместе надули паруса небывалым потоком воздуха, чуть не сдув половину пристани. Наконец-то, долгожданный порт! Когда корабль пришвартовался, был уже поздний вечер, праздник начался.       На душе Итэра было неспокойно, он отправил Паймон разыскать Венти — единственного, кто кроме него может поддержать состояние кармы, он точно должен был знать где сейчас Сяо. Сам же близнец исследовал все возможные места, отчаянно надеясь, что вот сейчас он увидит в толпе знакомые очертания, возьмёт за руку и скажет, как скучал всё это время. Но охотник на демонов не был персонажем романтической истории и уж точно не был тем, кто будет безмятежно бродить по улицам во время празднования. Итэр боялся признавать, что его драгоценный адепт сейчас может в критическом состоянии сражаться где-нибудь на тростниковых островах, а то и вовсе лежать, прощаясь с миром. Крики, раз за разом повторяющие имя якши, раздались сразу же после того, как он выбежал из гавани. Ответа не было. В этой темноте он оставался совсем один.       Попытки призвать адепта прервала Паймон своим спасительным: «Он около постоялого двора!» Нужно было бежать как можно быстрее. В боку кололо так, будто лезвием разрезают мышцы живота. Было больно дышать, словно кинжалы вонзались в глотку при каждом вздохе. Ноги заплетались, а мозг отказывался думать, выдавая самые страшные сюжеты. Каждый листок, каждая тень сбивали его с толку, в каждом движении ночи он пытался найти выученный наизусть силуэт. И вот, вдалеке показалась знакомая нефритовая вспышка. Итэр молился всем архонтам — лишь бы успеть.       Привычное поле, деревья, камни и… Тело. Весь мир перевернулся, когда он увидел, как прямо перед его приходом тот, кого он так любит, закрывает глаза, истекая кровью. Он кричал бы от страха и отчаяния, но, кажется, его горло превратилось в изодранные хиличурлами ошмётки, и лишь шёпот был единственным звуком, на который тот был способен. — Чёрт! Нет, Сяо, подожди! Я уже здесь, слышишь? Сейчас придёт Венти, он вышел прямо за нами. — руки беспорядочно гладили ослабевшее тело, пытаясь привести в чувства или хотя бы нащупать жизнь. Да, он ещё дышал, но как много он ещё успеет сделать вдохов?. Паймон как можно быстрее достала медикаменты и принялась помогать обрабатывать раны. Было сложно. У обоих слезились глаза, а у парня ещё и дрожали руки. Он смазано поцеловал адепта в лоб. Температура. Значит сейчас самый разгар борьбы с кармой. — Паймон! Что же… Что же мне делать? Где Венти? Где, чёрт возьми этот Венти?! Ты же сказала, что он собирался прийти! — золотые волосы совсем растрепались, одежда перепачкалась в крови, а сам парень непрерывно всхлипывал, утирая слёзы — Он же обещал позаботиться о нём! Он же обещал…       Тёмные брови слегка нахмурились, со стороны охотника послышался хрип. — Чёрт, чёрт, чёрт. Сяо, не шевелись. — ладони переместились с ран к голове, пачкая кровью изящные черты лица. Итэр отчаянно думал, как ещё ему помочь. — Точно! Паймон, найди лиру. Ту, что осталась ещё с первого фестиваля в Мондштате. — Но Итэр, ты не можешь играть в таком состоянии, а я не умею. — малышка непонимающе смотрела на путешественника. Тот с такой обидой в глазах глядел на неё в ответ, что маленькое сердце разрывалось на тысячи частиц. Сколько слёз они уже уронили? Она с сожалением опустилась рядом, помогая уложить адепта на колени. Оба считали секунды в ожидании прибытия анемо архонта. Она совсем отчаялась, когда раздалась тихая изнизанная болью мелодия. Итэр, убивая остатки сил, пытался спеть для Сяо. Слёзы нахлынули с новой силой, Паймон запела вместе с ним.       Якша на коленях Итэра расслабился, температура начала спадать, кровь остановилась. Он плохо спал последние сутки, истрачивая энергию на ускорение корабля. А сейчас, когда был вымотан ещё и эмоционально, его начало клонить в сон. Откуда-то напротив послышался радостный вскрик Паймон, и, кажется, показалась фигура приближающегося с кем-то Венти. Но это всё было теперь неважно, Сяо здесь, жив, и теперь им есть, кому помочь.       Радостная улыбка была последним действием, которое он успел совершить, прежде чем уснуть рядом с любимым адептом на поле битвы.       Кровь была повсюду, липла к одежде, к пальцам, даже во рту чувствовался металлический привкус. Внутри стало так холодно, что казалось сердце потихоньку замерзает, пропуская удары. Стало невыносимо страшно, перед глазами всё плыло. Итэр точно помнил, что держал Сяо на коленях, но где же он? Блондин стал ощупывать всё в округе. Голова кружилась, сбивая с толку, глаза стали ещё более влажными. Архонты, за что всё это? Рука нащупала где-то сбоку знакомую вещь — кулон в виде луны. «Чёрт.» Зрение сразу же сфокусировалось. Да, эта небольшая синевато-фиолетовая, когда-то блестящая при покупке, а сейчас впитавшая горечь крови, подвеска была ему знакома. Он так старательно выбирал её, что знал каждый изгиб, каждый перелив на определённом месте. Цепочка, на которой держалось украшение, была порвана, но самое страшное было то, что чуть дальше лежали знакомые остатки тела. Совершенные очертания были изуродованы, волосы стали отливать багрянцем, а одежда превратилась в месиво тряпок и грязи. Парень подполз ближе, боясь взглянуть на останки дорого адепта. Он нервно взял в руки тело, замечая его безжизненность, и со страхом, сравнимым только с падением в бездну, развернул к себе лицо.       Золотистые глаза распахнулись, чувствуя, как в уголках берут начала реки слёз. Свет в комнате был слишком контрастным на фоне последних воспоминаний, нужно было время, чтобы привыкнуть к нему. По мере событий сложно было сказать, что было правдой, а что кошмаром, от которого он проснулся, поэтому путешественник резко сел, оглядываясь по сторонам. Ткань на кистях рук стала сырой после того, как парень вытер воспоминания сна с уголков глаз. Кожу слегка защипало, наверное у него был ужасный вид и покраснения, но сейчас его волновало совсем другое. Он искал взглядом Алатуса. И было бы неплохо заодно найти свой дорожный шарф. Рука машинально потянулась к шее. Нащупав подвеску, парень немного расслабился, а после с радостью отметил, что на соседней кровати видит знакомую тёмную макушку.       Как же легко у него стало на душе при виде мирно посапывающего якши. Совершенно не заботясь о шуме, парень подполз к спящему и начал бесцеремонно осматривать его. «Дышит! Он правда дышит!» — улыбка расцвела от счастья. К чёрту перчатки. Почему никто вообще не снял их с него во время лечения? Ткань оказалась на полу, а руки близнеца бережно перебирали тёмные пряди. Он обещал себе в мыслях, что больше никогда не уйдет так далеко и надолго, обещал, что даже гарантированное появление сестры не заставит его оставить адепта вновь. — Щекотно. — ответом на его беззвучные обещания стали дрожащие ресницы и сморщенный нос. Сяо проснулся. Веки разомкнулись, показывая свои прекрасные зрачки, отливающие кор ляписом. — Я тебя разбудил? Прости. — Итэр виновато переместил свои руки на край кровати. Охотник зашевелился, разворачиваясь на другой бок, чтобы их глаза встретились. Серьёзный ещё немного сонный взгляд разглядывал собеседника. Совершенно растрёпанные волосы, опухшее и покрасневшее от слёз лицо, помятая с алыми пятнами одежда и запах засохшей крови — ничто из этого не портило его солнце. Израненная рука аккуратно погладила щёку сидящего напротив, и на глазах снова заблестели слёзы. Кажется, Итэр истратит за эти дни все запасы воды в своём организме. — Эй, не плачь. — Губы парня смялись в тонкую линию, в горле нарастал ком. Близнец ощущал сейчас такое счастье, слыша этот знакомый голос. — Что за «эй»? Это ты у Венти понабрался? — он не мог спокойно говорить готовым заплакать, его дыхание сбилось.       Взгляд Алатуса стал серьёзным. Одеяла зашуршали при его попытке сесть. Ткань легко слетела вниз, открывая изувеченные мышцы торса. Глаза Итэра заметались в беспокойстве, он подорвался с пола готовый в любую секунду помочь. Сяо без лишних раздумий привстал, накрывая чужие губы своими. Едкий вкус крови ещё остался на языке, давая о себе знать. И как только адепт почувствовал его, так сразу же отстранился, виновато опуская взгляд. Одеяла снова зашептались, пряча внутри себя покрасневшего охотника на демонов. Тот, словно маленький ребёнок, отвернулся к стене, накрываясь с головой. Не сказать, что цвет лица Итэра был бледнее. Парень стоял в шоке, пряча рукой ухмылку. — Хей, Сяо. — язвительно протянул путешественник, — Почему так быстро?       Из-под одеяла раздалось обиженное бурчание. Один этот поцелуй вернул всю энергию, которую когда-либо тратил Итэр. Он опёрся коленом на кровать и потянул ткань с такой силой, что даже сам охотник на демонов не смог её удержать. Лица стали краснея солнца на закате, а от адепта послышались возмущённые восклицания. Рука быстро развернула оголённые плечи, прижимая лопатки к кровати. Без не особо скрываемого интереса Итэр рассматривал тело под собой. — Тебя так поранили в этом бою, или есть старые? — вот вроде бы Сяо хотел возмутиться, а вроде и поблагодарить, что на этом всё. Следуя вопросу, он привстал на локтях, чтобы оглядеть себя. Рука Итэра дрогнула, когда адепт чуть не врезался в его лоб. Не передать словами, как он был рад, что додумался одной рукой упереться не в шаткий матрац, а в стену. — Есть новые. Всё-таки этот бой был одним из затянувшихся. Видимо я устал и дал себя ранить. — он поднял голову, рассматривая лицо напротив. Его отчёт событий не помог успокоиться. — Тебе нужно отдыхать… — взгляд зацепился за ключицы, они напоминали раскинутые крылья, плавно переходившие в сильные плечи… И Итэр поймал себя на мысли, что ищет уже совсем не шрамы. Он и раньше видел Сяо без верхних одежд, но в данный момент он был так близко, притягивал к себе как магнит. Злой червь из тёмных уголков сознания навязывал мысль приблизиться к собеседнику и снова попробовать вкус крови, что остался на губах после трудной битвы. Глаза напротив завораживали, гипнотизировали. Он был уверен, что это даже не он приближается, а собеседник, пока с грохотом не раскрылась дверь. — А ну по койкам! — скомандовал знакомый голос. Путешественник как ужаленный отскочил по направлению к своей кровати, попутно ударяясь о письменный стол — Чтобы быстро поправиться нужен покой.       В комнату зашёл Бай Чжу. Он невинно улыбался, проходя к столу в дальнем углу и совершенно игнорируя злой взгляд якши. — Как я вижу, раны почти затянулись. Адепты поистине удивительны. Расскажешь, в чём секрет? — целитель принялся создавать какую-то смесь, по-прежнему улыбаясь адепту. В его выражении лица можно было прочитать лёгкое раздражение, видимо, доктор придумывал сценарий наперёд. — В боевом мастерстве. — отчеканил якша, подпирая голову запястьем. Итэр озадаченно взглянул на Сяо, но его мысли перебило продолжение словесной драки. — Конечно-конечно, чего и следовало ожидать от охотника на демонов. Знаете, вы вчера не на шутку всех перепугали. Мы с Ци Ци были, конечно, готовы, но когда бард прибежал к нам с таким ужасом в глазах, я даже на секунду усомнился в своих медицинских силах. — он повернулся к светловолосому парню, ещё раз осматривая на предмет увечий. — Когда ты упал без сознания, я уже было подумал, никак второе падение Каэнри'ах пережили. А это оказалось всего лишь сильное переутомление. — Он выдал лекарство, приготовленное только что, и вышел, на последок лишь бросив. — Намажете на раны сами.       Парни переглянулись. Итэр осмотрел склянку и привязанную к ней надпись: «Внизу ждёт Венти, прошу оставить мои простыни в изначальном виде.» Он поднял свой взгляд на адепта, который с любопытством смотрел в ответ и, кажется, чувствовал, как горит его лицо.       Оказалось, что якши очень быстро одеваются. Итэр, будучи всего лишь без шарфа, обуви и перчаток, искал свои вещи дольше, чем Сяо, перед которым стояла задача одеться почти полностью. Алатус услужливо помог найти и привести почти в идеальное состояние шарф, а после ещё и заплёл своё чудо. Этим и закончились их сборы длинной приблизительно в десять минут.       Когда несчастные спустились, Венти развлекал прохожих балладами. Бард оптимистично поприветствовал друзей. Он быстро оглянул немного потрёпанную одежду, но счёл нужным промолчать. В данный момент их интересовали явно не пятна крови.       Удивителен был не сам факт, что сейчас обед, напротив, пролежав без сознания долгое время они сильно проголодались, но вот что было правда удивительным, так это Венти, который с совершенной серьёзностью вёл их в ресторан Сян Лин, где они встретили управляющую ритуальным бюро, её помощника, Гань Юй, Чун Юня, Син Цю и, конечно же, малышку Паймон. — Ну наконец-то эта парочка решила заявиться. О великие победители злодеев и нечисти, кто же победил в утренней дуэли? — Ху Тао со всем своим обыкновением, короной которого была её несравнимая ухмылка, решила подразнить вошедших, вызывая заразительный румянец. Девушка пристально следила за адептом, который пытался как можно ярче передать свои речи через угрожающий взгляд. Та лишь отмахнулась, меняя тему. — Для близких друзей два по цене одного, а так же консультация по выбору самого удобного гроба! — И тебе доброго дня, Ху Тао. — такая резкая реплика в совокупности с воспоминаниями недавнего диалога с Бай Чжу вызвала немалое удивление. Даже Итэр не знал, что Сяо, его Сяо может язвить. Наверное, если бы их встреча не прошла так, как прошла, то есть при смерти, то охотник рассказал бы о том, как часто его навещала Ху Тао. Болтая без умолку, она разгадывала секрет за секретом, подбираясь к чувствам адепта, а когда докопалась до истины, то её язык уже нельзя было остановить. Каждая их встреча начиналась и заканчивалась с шуток. Они были не оскорбительны, нет. Ну, кроме тех, где девушка пыталась выяснить, кто в их отношениях главный — они скорее наталкивали адепта на действия. Будь они здесь втроём, Сяо бы рассказал ей, что в итоге добился желаемого, но тут были другие люди. А его волнение за реакцию Итэра играло важную роль. Они ведь ещё ничего не обсуждали с ним. — Итэр, прости. Я весь день вместе с Сяо очищал земли и всю неделю ставил талисманы на жилые дома, но то, что происходило в ночь праздника, я был не способен остановить. — взгляд экзорциста выражал глубокое сожаление, собравшихся задела вся эта ситуация. Единственный, кого винил Итэр, был он сам. Однако, за столько приключений, близнец давно сделал вывод, что сожалениями будущее не построить, поэтому вина его была исчерпана в тот момент, когда Сяо остался в живых. — Ну хватит превращать нашу вечеринку в поминки! Давайте лучше пообедаем. — вмешалась Паймон. После увиденного прошлым вечером, она чувствовала себя неловко. Познав всю горечь и отчаяние, её пугала мысль, что она так же может потерять путешественника.       Гости расселись за обширным столом. Нависла гнетущая атмосфера. Несчастье, что произошло в праздник морских фонарей, было плохим предзнаменованием на грядущий год. Каждый решил занять рот едой. — Воля небес Нин Гуан просила передать свою искреннюю благодарность охотнику на демонов и Чун Юню за самый спокойный и безопасный праздник морских фонарей за всё время. Так же она попросила в следующий раз ограничиться талисманами на жилых домах для контроля ситуации, чтобы вы могли выделить время на отдых и посещение празднества. — прервала тишину Гань Юй, сопровождая речь виноватой улыбкой. — К сожалению, она не смогла сейчас прийти, ведь это был незапланированный обед. — Нам самими очень жаль, что в этом году мы пропустили праздник. Ли Юэ в эту ночь особенно прекрасен. — блондин мечтательно прикрыл глаза, вспоминая каждое празднество: расцвеченные фонарями пейзажи, музыка и вкусная еда. — В следующем году, я не дам тебе всю ночь истреблять монстров на окраине. — Итэр принялся яростно подкладывать, как ему казалось, то, что придётся по вкусу адепту. — По пути мы встретили Кадзуху. Он рад, что всё закончилось хорошо, а ещё упоминал вещи Итэра. — Син Цю также перекинул морковку в миску экзорциста, отхватывая недовольный взгляд того. — Да, нам с Паймон не помешало бы забрать пожитки — усмехнулся парень. — Вам есть где поселиться? — поинтересовался Чун Юнь, отчаянно пытаясь отбить свою чашку от натиска чужих палочек. Путешественник кротко взглянул на рядом сидящего адепта, тот не совсем понял вопроса. - Я ещё не успел тебя предупредить. Во время поездки мой чайник безмятежности поломали. - теперь всё встало на свои места. Он понимающе кивнул. — Они решили расположиться на постоялом дворе Ваншу. — ответил вместо опешившего блондина брюнет. — Экзорцисты и охотник на демонов хорошо постарались в этом году. В ближайшее время ведомая страхом расправы нечисть будет обходить жилые земли Ли Юэ стороной. В открывшееся мирное время было бы неплохо позволить себе расслабиться и восполнить силы. — заметил Чжун Ли, пробуя вкус свежезаваренного чая. Собравшиеся согласились. Разговор плавно перешёл в русло обсуждения планов на выходные. — Уважаемый адепт, для вас я специально приготовила миндальный тофу. Если вам не по вкусу еда на столе, только скажите, и я принесу несколько порций. — со всей этой ситуацией Сян Лин совсем позабыла о заранее подготовленных блюдах. Ху Тао тихонько хихикнула, подмечая рассеянность управляющей. Для детей Ли Юэ охотник на демонов был знаменитой легендой, передаваемой из поколения в поколение. Даже не смотря на то, что Сян-Сян была уже знакома с ним, Алатус всё равно оставался величественным героем из детских рассказов.       Ни одного ребёнка не оставляла равнодушным история об адепте, который ценой своей жизни защищает государство от нечисти столько лет. А в последнее время на рынке появился новый роман, повествующий о неком адепте, который нашёл свою любовь в смертном. К сожалению, книга заканчивалась трагически. Как потом признался автор, которым являлся знаменитый Чжэнь Юй, такой поворот событий был скорее коммерческим, чтобы вызвать интерес у аудитории.       Конечно же, фанаты из Ли Юэ сразу же привязали этот трагический образ к адепту из сказок, из-за чего появилась новая традиция. В своей книге Син Цю описывал храм, что находится на западе сразу же после каменных ворот, около золотой палаты. Особенно ярые поклонники отыскали описанное место. С тех пор храм бронзового воробья стал одним из самых посещаемых. Пары приходили зажечь благовония, загадывая благополучия отношений, а каждый уважающий себя путник молился о защите в дороге. Сян Лин была одной из тех, кому полюбилась эта история. И теперь, когда перед ней вновь был адепт, она хотела отблагодарить его как следует от лица всех жителей Ли Юэ.       Сяо об этом, конечно же, не знал. Будучи далёким от людского быта, он списывал возникшее внимание к храму друга на хорошую работу Ван Пинъаня. И уж тем более не знал, что своими визитами к умершему другу сыграл решающую роль в коварном плане Син Цю по возрождению культуры и популяризации своего романа в Ли Юэ. Да, именно из-за того, что фанаты романа при поиске храма заметили адепта, который воскуривал благовония, весь этот цикл событий завершился, приведя к такому исходу.       Поэтому Син Цю, не без недовольства своего голубоглазого друга-экзорциста, с азартом наблюдал плоды своих работ на этом приёме пищи. Он соврёт, если скажет, что реакция Сян Лин, которая за столько лет так и не раскрыла творческого псевдонима своего знакомого, не была одной из причин, по которой он выкроил время в своём плотном графике для посещения обеда.       После того, как парни наелись и восполнили силы, было неплохо сменить одежду. Проблема заключалась лишь в том, что ни у кого здесь не было вещей. Распрощавшись с остальными, Паймон вместе с путешественником и Сяо направились в порт разыскивать Южный крест. Город ещё не остыл после торжества: на улицах играли дети, в палатках распродавали остатки товаров, люди ели сладости и танцевали под песни бродячих артистов. И хотя на саму программу они не успели, сейчас парни наслаждались итогами. Итэр не задумываясь взял руку адепта, втягивая того в подобие танца, когда они проходили по окраине набережной, где столпились люди. Кажется там выступала Синь Янь с новой композицией, но для путешественника это было не важно. Сейчас он двигался в такт музыки, размахивая сцепленными руками под обескураженный взгляд якши, который боялся сделать лишнее движение. Паймон летала вокруг них, пританцовывая. — Всё хорошо? — когда они обошли толпу, близнец осмотрел адепта. Тот лишь смущённо отвёл взгляд. — Всё прекрасно. — Паймон хочет рыбный шашлычок. Смотрите там два по цене одного! — компаньон рассматривала шатёр, мимо которого они проходили. — Но мы же только что ели. — возмутился блондин. — Тогда я всё съем одна. — отказывать не хотелось, только ради приличия закатил глаза.       Южный крест они нашли уже в сумерках. Бэй Доу не было на борту, как и Кадзухи, поэтому вещи ему отдали члены команды. Закатные облака красиво парили над Ли Юэ, по городу начали зажигаться фонари, тёплый ветерок сменил дневную жару, запах моря смешался с ароматом еды в ресторанах — все эти мирские мелочи пара, в сопровождении Паймон, оставила позади, направляясь в сторону постоялого двора. На мосту их догнала Сян Лин, передавая коробки миндального тофу. Шёпот травы и жужжание светлячков сменили шум города, и теперь только Ваншу вдалеке освещал реки своими огнями.       Солнце скрылось за горизонтом, когда троица наконец таки добралась до пристанища. Управляющая с радостью встретила их, предлагая отужинать наверху, и передала записку. Они не стали отказываться от еды. Немного перекусив, компания принялась пробовать гостиницы Сян Лин. Путешественник подметил, что адепт стал больше кушать, что не могло не радовать.       Окончив трапезу, хотелось только лечь спать. Компания поднялась в комнату, намереваясь угостить Венти тофу, но его там не оказалось. По пути сюда Сяо рассказал, что, из-за не самого лучшего состояния адепта, бард временно жил с ним. Поэтому, когда вещей анемо архонта не оказалось в комнате, они были, мягко говоря, сбиты с толку. Догадливая Паймон вытащила письмо, передавая содержимое блондину.

«Дорогие друзья, возможно вы не знали, но я очень востребованный бард. Сегодня, после обеда мне пришло приглашение выступить на весеннем празднике Мондштата. Так же в связи с контрактом, заключённым с Кошкиным хвостом, у меня начинается время выступлений. Я хотел сообщить вам лично, но меня просили срочно приехать. Надеюсь, вы посетите хотя бы это моё выступление. Мы ещё обязательно увидимся, обращайтесь за помощью.

Ваш бродячий бард, Венти♡»

      Это была хорошая новость. Музыка Барбатоса была превосходна. Было бы оскорблением не позвать такого замечательного артиста на праздник. — Пойдём вместе? — На лице Итэра показалась улыбка. Сяо с любопытством рассматривал её. Конечно они пойдут вместе, иначе и быть не может. — Ура, Паймон снова будет объедаться вкусняшками! — пропела малышка, расстилая свою постель. — Ты скоро потолстеешь и не сможешь летать. — в шутку посетовал Итэр в поисках чистого постельного белья. Возмущение Паймон было слышно даже на нижних этажах.       Спустя полчаса в их комнате погас свет. Малышка видела десятый сон, Итэр, лёжа на спине, рассматривал потолок. Его рука свисала с края кровати, осязая прохладу комнаты. В голове прокручивались события минувших дней. Он был готов поспорить, что никогда так не уставал. Ему хотелось узнать больше о том, что происходило весь год, о том, что произошло утром, но он просто наслаждался моментами. Сяо, конечно, рассказал о жизни в его отсутствие, но путешественник знал, что всё было не так просто. Иначе бы охотник на демонов не оказался в таком состоянии во время битвы. — Итэр, ты спишь? — прервал его размышления шёпот. Парень развернулся к собеседнику, выражая взглядом своё удивление. В ответ он услышал смущённый шёпот — Я… Мне снятся кошмары… Можно мне лечь с тобой?       Путешественник был готов к чему угодно, к восстанию бездны или к падению Селестии, но не к этому. Он, до конца не понимая вопроса, быстро кивнул. С глупым выражением лица парень смотрел на то, как Сяо, которого он тысячи раз видел в нижних одеждах, подходит к его кровати и с непониманием смотрит на него сверху вниз. Он что-то требовал, но мозг Итэра видимо настолько перенасытился прошедшими событиями, что просто не хотел работать. Поэтому блондин не шевелился, искренне не понима,я чего от него хотят. И он так же не стал шевелиться, когда Сяо, недовольно цокнув, перекинул одну ногу через него, упираясь руками около головы лежащего и быстро перекидывая вторую ногу, задевая оголённой ляжкой чужое бедро. Оба парня уже пожалели о своей недоговорённости. Внутри Итэра что-то перевернулось, а мысли решили преобразиться. Короткий взгляд на спящую Паймон заставил успокоиться. Спасибо архонтам за то, что в темноте не видно их красных лиц.       Сяо, будучи таким же взволнованным, лежал отвернувшись к стене. Кровать была не рассчитана на двоих, поэтому теснота ощущалась в страхе скинуть путешественника с кровати. Спустя несколько минут напряжение спало. Сердце успокоилось, позволяя ушам стать более бледными, а бок Итэра, что он ощущал спиной, успокаивал. Наконец-то адепт почувствовал, как засыпает.       Путешественник ещё какое-то время лежал прислушиваясь. А после того, как его слух уловил тихое сопение Сяо, он решился на действие. Лежать так всю ночь было бы неудобно — оправдывался блондин, переворачиваясь на бок, обнимая со спины уснувшего якшу. Губы случайно коснулись чужой шеи, расплываясь в ухмылке от осознания того, что температура соседа слегка поднялась. Он ощущал, как тот краснеет, знал, что потревожил чужой покой, но был рад вызванной реакцией, нагло засыпая в такой позе. Однозначно, это был самый ленивый день в их жизни.