Давайте доведем мою мать.

Дверь кабинета с табличкой «Директриса Уимс» резко распахнулась, впуская взбалмошную ученицу. — Мисс Аддамс… — не оборачиваясь, заключила Лариса, она знала, что такое может позволить себе лишь эта девчонка. — Мисс Уимс, давайте доведем мою дорогую матушку — взгляд младшей был полон искор, казалось, что она кого-то убила… или собиралась. Женщина ничего не ответив лишь обернулась к девушке, с легкой ухмылкой разглядывая ту. Родительские выходные были, конечно, тяжелым испытанием и для директора, и для учителей, и для учеников. — Ого, мисс Аддамс, это рекорд, ваши родители, кажется, приехали минут 10 назад, а вы уже на взводе, в прошлый раз вы продержались дольше — сказала женщина, внимательно всматриваясь в лицо собеседника. Но та одарила ее лишь взглядом убийцы. — должна ли я поинтересоваться, что случилось? — Они решили остаться не на выходные, а на неделю! — Что?! — женщина подскочила со своего места, будто ее облили кипятком — но для чего? — Хотят, якобы, убедиться в безопасности академии после событий прошлого семестра. — Уэнсдей скривила очень кривую и злобную улыбку. — Что ж, пусть зайдут в мой кабинет. — Нет! Вы не понимаете, надо их спровоцировать, чтобы они сами убежали отсюда. — Я бы не хотела, чтоб вы причиняли вред своим родителям. — Да я вас умоляю, они привыкли — едва ухмыльнулась девушка, вспоминая прошлые проказы. — Должна ли я поинтересоваться в чем ваш план? — Ну вот, сразу бы так — довольная брюнетка принялась устраиваться на кресле, прямо с ногами — мы должны притвориться, что у нас отношения… — Что?! — вскрикнула директриса, не дав договорить младшей. — Учитывая, ваш любовный треугольник, мою матушку это просто выведет из себя. — Это уже выводит меня из себя, мисс Аддамс, вы — ученик, я — директор, что мы тут вообще обсуждаем? — Подумайте над моими словами… особенно, когда после недели тут присутствия, они решат остаться еще на две, вспоминая прошлое… — Уэнсдей встала и принялась уходить из кабинета. — Стой, каков план? — нерешительно сказала женщина, но и мириться с семейкой Аддамс в своей академии она не хотела, ей и одного представителя данной семьи хватало. — Вот так бы сразу — довольная Уэнсдей развернулась на пятках — дайте мне вашу помаду. Лариса недоверчиво посмотрела на кареглазую, но все же передала вещицу. Уэнсдей принялась намазывать ее на два пальца. — Мисс Аддамс, похоже вам стоило бы сначала научиться пользоваться косметикой. Но Аддамс ничего не ответила, а молча подошла к зеркалу прикладывая накрашенные пальцы к шее. Отдаленно это и вправду напоминало поцелуй. «Она намного умнее, чем кажется» — в который раз пронеслось в голове директрисы. — И что дальше? — Ждем — сказала кареглазая, приближаясь к женщине почти вплотную — скоро должны сюда зайти родители. Уимс ничего не ответила, только вот сердце начало биться чаще от такой близости «палача». «Это обычный страх» — мысленно сказала та самой себе. Пока голубоглазая мысленно прощалась со своей работой, статусом и здравым рассудком дверь снова беспардонно отворилась, и в кабинет влилась вся чета Аддамс. «Влюбленные» машинально отпрянули друг от друга. В принципе, такая реакция и была нужна. Мортиша искоса посмотрела на «парочку», как бы подтверждая свои опасения. Не прошло и секунды, как она заметила красный след. Мать подошла ближе всматриваясь сначала в глаза дочери, а затем и женщины. Молчание душило всех присутствующих. Пагсли, понимая неладное, скрылся за отцом. Гомес молчал, видя состояние благоверной. Чуть-чуть и все задохнутся от накала страстей. Мортиша с силой сжала подбородок Уэнсдей, причиняя немалую боль, но девушка молчала. Едва вскинув подбородок женщина открыла лучший вид на шею и красную отметину. Спустя, кажется секунду, а может и минуту, в блондинку прилетела, достаточно жесткая пощечина, но «виноватая» никак не отреагировала, а продолжила молча стоять. Снова осмотрев «влюбленных» Мортиша так же молча покинула кабинет, а за ней и Гомес с Пагсли. Наконец-то они смогли сделать рваный вдох, расправляя легкие от душащей тишины. — Мисс Аддамс, это выходит за какие-либо рамки! Еще одна такая проделка и вы отчислены! — сорвалась наконец Лариса. — Но я… мисс Уимс… — Разговор окончен, до свидания. Девушка ушла, а директриса развалилась в своем кресле, наливая бокал вина. Щека горела, но почему-то ей была приятна такая реакция от бывшей соседки, она наконец-то задела ее. Она столько лет пыталась сделать это, она думала, что это не реально… задеть Мортишу Фрамп за живое… Интересный опыт, и достаточно приятный… как оказалось… Зайдя в комнату, Уэнсдей, буквально рухнула на пол к окну, поджав под себя ноги. «Что у них случилось ТОГДА, если была такая реакция СЕЙЧАС» — только эта мысль крутилась в голове девушки. Но ей определенно понравилась реакция, хоть и была она значительно больше, чем ожидалось. Ей никогда не доводилось настолько вывести из себя мать. Одно дело отец или брат, это легкотня, а вот мать… Она как будто из стали… — Тоже прячешься от своих? — раздался голос, от чего Аддамс реально подскочила, но это была всего лишь соседка. — Ага… — Я вот тоже, ненавижу родительские выходные, я уже и обратилась, но всегда как будто хуже остальных, чтобы я не делала всегда буду хуже остальных… Энид вела довольно длинный монолог, но брюнетка ее уже не слышала она погрузилась в свои мысли. «Интересно что ее больше взбесило то, что это именно мисс Уимс, или то, что она женщина… А может это вообще их какие-то личные счета, а я просто случайная жертва? Но если мать так бесится… я согласна быть случайной жертвой» — подытожила у себя в голове девушка. Слава богу… или сатане… Но день близился к концу, родители разъезжались. Кто-то оставался в Джерико на ночь, снимая номер в отеле, кто-то в пустых комнатах прямо в Неверморе, но вот где были ее родители она не знала. Было бы неплохо, если после такого они от нее отказались бы. Энид уставшая плюхнулась спать, а вот к Уэнсдей сон совершенно не шел. Вещь тоже спал, и будить его совершенно не хотелось. Наскоро одевшись, девушка решила прогуляться по академии. Но и в коридорах уже никого не было. Она была рада, что не ее одну родители изматывают. Проходя мимо кабинета мисс Уимс, она заметила в щель, что свет горит, а значит та еще работает. Девушка достаточно робко постучала, сама не ожидая от себя такого. За дверью послышалось заветное « входите» и кареглазая вошла. Медленно она прошла и села в кресло. Лариса сидела за столом и пила уже явно не первый бокал вина. Она уставилась на вошедшую, удивительно молчаливую Аддамс. Уэнсдей не знала, что и сказать. — Как же вы меня достали уже, вся ваша семейка — Да, семейка не из приятных — с едва заметной улыбкой подтвердила ее представительница. — Что теперь будет? Они на меня нажалуются за растление малолетних? Меня уволят? — Ничего не будет, в крайнем случае я им расскажу, что поставила этот поцелуй сама, и вас подговорила подыграть. — Они уехали? — Я не знаю, я их не видела с того момента — Я тоже… — кивая произнесла женщина, наливая очередной бокал вина. — А можно мне тоже вина — спросила ученица. Глаза директрисы удивленно поползли вверх, но Уэнсдей продолжала держать уверенное лицо. — А черт с тобой… — сказала Лариса доставая второй бокал. Она налила ученице и принялась смотреть на лицо девушки, какие у нее будут эмоции и будут ли. — Будет ли какой-то тост? — робко спросила та, держа перед собой бокал — обычно, вроде, принято что-то говорить. Уимс встала со своего кресла, и шадкой походкой подошла к Аддамс, устраиваясь в кресло рядом с ней. — За наш маленький, но такой действенный план — сказала женщина поднося бокал к девушке. Та в ответ соприкоснулась бокалами. Значит план еще в силе, игра не окончена.