Давайте доведем мою мать.

Девушка нерешительно открыла глаза. Голова гудела. Кажется в последнее время она катится куда-то не туда. Обстановка вокруг была незнакомой, вызывая некое волнение. Неужели она напилась и уехала к кому-то домой? «Какой ужас! Как легкомысленно! Алкоголь явно не твое!» — казнила та сама себя. Место в кровати рядом было еще теплое, а значит рядом кто-то спал. Но кто? Это точно не комната Ксавье. И где она вообще? В Джерико? Или алкоголь закинул ее куда-то дальше? Уэнсдей встала босыми ногами на прохладный пол. Каждый шаг отзывался головной болью. Где-то за пределами комнаты кто-то ходил. Брюнетка не решалась выйти. Ей не хотелось знать личность того, у кого осталась на ночь. Хотелось просто уйти, к тому же там, наверное, директриса себе места не находит, надо же отчитать ее за вечеринку, за отсутствие ночью в академии, за явно уже пропущенные уроки… Делать нечего, придется выйти. Не может же она весь день сидеть в спальне. Девушка прошла мимо зеркала. Выглядела она ужасно: запутанные взъерошенные волосы, лицо опухшее, юбка едва прикрывала зад, топ поднялся на уровень лифчика. Кареглазая постаралась привести себя в порядок, насколько это было возможно. Попыталась постучать себя по щекам, чтобы прийти в себя, но голова отозвалась оглушительной болью. «Одежда на месте, значит ничего не было» — успокаивала она — «Хотя с такой одеждой можно и не раздеваться, итак все на виду». Аддамс не понимала логику своих последних действий. Как будто ей кто-то управлял. Шумно выдохнув она дернула ручку двери, выходя из спальни. Открылся вид на прекрасную гостиную в пастельных тонах. Откуда-то доносился манящий запах еды. Казалось, нужно сбежать пока есть шанс, но желудок предательски отозвался на чарующий запах, заставляя пойти в сторону, похоже, кухни. Нехотя она завернула за угол, где по ее мнению и была кухня. — Мисс Уимс? — Уэнсдей широко распахнула еще заспанные глаза — что вы тут делаете? — И тебе доброе утро, точнее день — женщина повернулась с улыбкой — даже не знаю, что я тут делаю, наверное потому что это моя квартира, и я снова стала мисс Уимс? Вчера я вроде была просто Лариса. — Боже… — девушка закрыла руками лицо. — Ты даже поверила в Бога? Ничего себе. — Извините… простите… мне надо идти — ученица побежала в сторону выхода, ей было невероятно стыдно. — Да успокойся ты, сядь поешь. Не особо сопротивляясь, брюнетка сдалась, усаживаясь за стол. Женщина выглядела так…так необычно. Она была с распущенными волосами, собранными за уши, без макияжа, в нежно-розовой пижаме брючного типа и босиком. Такая настоящая… Значит ли это, что она спала с ней в кровати? — У нас же с вами ничего не было? — А какой бы ты хотела получить ответ? — с ухмылкой произнесла блондинка, ставя две тарелки на стол и усаживаясь. — Желательно правду — прокашлялась та — если я не умру со стыда. — Почти ничего не было. — Почти? — Не бери в голову, пустяки. — Пустяки? — Всего-то сказала, что ненавидишь меня — Я вас не ненавижу — почему-то это фраза звучала очень двусмысленно, отчего младшая едва покраснела, нет она не могла признаться никому, в том числе и себе, что старшая ей нравилась. Лариса в ответ лишь улыбнулась и принялась есть. В голове Уэнсдей пронеслось — «Она в пижаме, значит она не ходила на работу?» — Вы что не были сегодня на работе? — После вчерашней ночи я просто напросто проспала, и решила поработать из дома — Ну вот опять двусмысленная фраза, заливающая краской щеки младшей — да и ты смотрю не на уроках… — Вы меня отчислите теперь? — За что? За вечеринку? За неоднократное нарушение комендантского часа? За прогулы? За жесточайшее нарушение субординации? — Извините… — еле вымолвила та, опуская взгляд — я заигралась… — Эй, ты чего, малыш, все в порядке, шучу я — женщина коснулась руки младшей, та не отдернула — ни тебе, ни твоим друзьям ничего не будет, все-таки директор академии пока что я, могу себе позволить. Девушка подняла взгляд на голубые океаны напротив, в них было столько нежности, столько любви. Аддамс не удержалась и положила свою руку на щеку блондинки, нежно поглаживая скулу. Она была такая приятная, теплая, как будто шелковая. Брюнетка поднялась изо стола подходя ближе к «жертве» своих ласк. Лариса усадила ту к себе на колени и просто наблюдала. Уже вторая рука легла на вторую щеку женщины. Нежно, едва касаясь, поглаживали хрупкую кожу большими пальцами. Девушке не хотелось останавливаться, хотелось раствориться. И женщина позволяла. Она растворяла ту в себе. Уимс неотрывно держала талию ученицы, боясь одновременно отпустить, и боясь перейти границу. Обратного пути не будет… Вот уже несколько минут карие глаза утопают в голубых океанах, а голубые зарываются в кофейно-черных. Кажется, они уже давным-давно не дышали, но им не нужен был кислород, им нужны были они сами. Как будто поняв друг друга, обе пододвинулись еще ближе, касаясь носами. Пришлось разорвать зрительный контакт, прикрыв глаза. Сердца были готовы вырваться из груди обеих, и побежать навстречу друг другу. Уэнсдей нерешительно накрыла чужие губы своими. Она целовала нерешительно, мягко. Ответ сразу же последовал. От чего жар прошелся по всему телу, а за ним волна мурашек. Женщина все же позволила себе вольность и пустила руки в прогулку по спине младшей. Сейчас их было только двое… наконец-то… Но как всегда все хорошо быть не может, только не в жизни Уэнсдей Аддамс. В дверь кто-то настойчиво постучал, разорвав влюбленных. Лариса пошла открывать дверь, пока ученица приводила мысли в порядок. В дверь беспардонно вбежал черный силуэт. Вопросов не было — эта была Мортиша Аддамс. — И ты тут? — сказала темноволосая, глядя на дочь — не удивлена. Кажется сегодня бестие было не настроено воевать. Она прошла и села на диван. — Что мне с вами делать? Как реагировать? Я думала это запланированная акция, чтоб довести меня, но вижу у вас тут все по настоящему — возлюбленные переглянулись — я не думала, что все будет так, лучше б ты была с тем пацаном хайдом… — Мам! — Что думаешь я тебя не знаю? Я тебя прекрасно понимаю, такая же была… — Мортиша посмотрела на Ларису — но ты у меня девочка умненькая, ты должна взвесить все «за» и «против», я понимаю, что гормоны дело такое… — Мам! — Я просто не хочу чтоб ты совершала моих ошибок… — Мортиша облокотилась локтями на колени, закрывая руками лицо. — Мам… — девушка подсела к матери — я сейчас в себе уверенна, так как никогда раньше, я многого не понимаю, что со мной происходит, но кажется так и должно быть… — Дорогая, и когда ты успела вырасти? — Тиша обняла дочь, а та не стала сопротивляться. — Не знаю, я и сама не поняла… В помещении воцарилась тишина, слова были лишними, все и так всё понимали. Понимали девочку, которая влюбилась в первый раз и не понимала, что ей делать. Понимали женщину влюбившуюся в дочь своей школьной подруги, которая к тому же была и ее ученицей. Понимали мать переживающую за ребенка и ее первые отношения. Все всё поняли, смирились и приняли. — Лариса, не разочаруй ни меня ни ее, пожалуйста… — обратилась мать к женщине. — Ни за что, с вами Аддамсами опасно связываться, а то потом и труп не найдут — женщина улыбнулась. — Вот именно — улыбнулась та в ответ. Вскоре старшая Аддамс ушла, оставляя парочку вместе. Они всегда знали, что Тиша мудрая женщина, но не ожидали столь лояльного отношения от нее. Недооценили… — Мне нужно проверить Энид, я опять не предупредила где ночевала — сказала Уэнсдей. — Хорошо, если что приходи обратно. Лариса одарила поцелуем в щеку девушку. Но той было мало, она снова села на колени старшей. — Ненавижу тебя, Лариса Уимс. — А я ненавижу тебя, Уэнсдей Аддамс. Младшая впилась в губы женщины. Блондинка провела рукой от колена вверх к бедру от чего у девушки прошла волна мурашек, без того короткая юбка забралась еще выше. Лариса вспомнила вчерашнее обещание, но сейчас было совсем не время. — Беги давай к Синклер, а то она там уже переживает наверное. Аддамс послушно встала и вышла из квартиры. Женщина словно желе растеклась по дивану, принимая все последние события. — Энид, я знаю, что ты обижаешься, но я была у… — начала Уэнсдей сразу с порога. — У мисс Уимс, я знаю — перебила волчица. — Откуда ты знаешь? — Я знаю все, вы ведь встречаетесь. — Что? С чего ты взяла? — Я не глупая, Уэнсдей, я вижу все. — Но мы... — Я не против, я наоборот «за», если кто тебе нужен, так это только такая сильная, авторитетная, влиятельная, солидная женщина. — Но как ты узнала? — Да это не сложно, ты постоянно у нее пропадаешь, вы странно переглядываетесь, она прощает тебе все нарушения, а как-то ты вообще вернулась с помадой на шее. Уэнсдей, я ведь главная по сплетням, лучше меня никого нет, но я очень рада за тебя. В ответ Аддамс лишь обняла соседку. Та явно не ожидала такой реакции. А в голове брюнетки всплывали воспоминания с самого начала договора и с этим поцелуем на шее… Все таки они заигрались и доигрались...