a paradise is full of lies

вечное детство тех, кто умер, не успев повзрослеть; вечное детство тех, кто не может вырасти; вечное детство как убежище и как западня.

– Мы с папой однажды ездили на рыбалку. Я совсем мелкий тогда был, помню, как расстроился, что не поймал ни одной рыбы, – Хёнджин, рассказывающий очередную историю из прошлого, грустно улыбается. Феликс переплетает их пальцы в любимом ненавязчивом жесте поддержки. – Что ты ещё о нём помнишь? – Всё... Я не могу и не хочу забыть ничего из той жизни. Хёнджину сложно открываться людям. Но Феликс располагает к себе. У него невероятно добрый и пронзительный взгляд, который никогда не осуждает. Он верит в сказки и мир во всём мире. Он никогда не сможет обмануть или совершить что-то плохое. До тех пор, пока этот мир не сломает его. – Однажды мы с папой собирали гербарий. Помню, мы бродили по полю, он показывал мне на множество трав и цветов, говоря их названия и разные факты по типу того, что ромашка обладает антисептическими и противовоспалительными свойствами. А настой полыни, например, активизирует кровообращение и обмен веществ в организме. Я тогда много чего узнал от него. – Он увлекался растениями? – Мне кажется, что нет ни одного дела, которым папа не увлекался бы. Совсем маленький я думал, что он знает и умеет вообще всё, – смеётся Хёнджин, вставая с земли. – Это он рассказал мне так много про насекомых. У нас ещё есть время? Пойдём прогуляемся к пляжу, – Феликс тут же переплетает их пальцы и тянет в нужном направлении. На берегу они находят сидящего на сыром песке Криса. Ли радостно направляется к нему. – Привет! – парень медленно поворачивает в их сторону голову, а младший уже спешит сесть рядом с ним на песок и утягивает за собой Хёнджина. – Здравствуй, – он слегка наклоняет голову и устремляет свой взгляд на Хвана. – Чанбин, кажется, велел тебе помочь Рюджин с домашкой, – Хёнджин раздражённо вздыхает и закатывает глаза. – Я уверен, она справится сама. – Ты же говорил, что у тебя нет никаких дел сегодня, Джинни? – удивлённо восклицает Феликс. – Малыш, у меня и правда нет никаких дел. – Для него поручения Чанбина не считаются за дела, – ворчливо замечает Крис, вставая с песка. – Видели крабов здесь? Мне кажется, они с точки зрения анатомического строения просто не могут существовать, – моментально переключается на другую тему парень. Этим он и нравится Хёнджину – не давит на мозги нравоучениями. Чаще Крис просто констатирует факт и осуждающе смотрит. После такого взгляда тебе самому хочется извиниться и сделать то, что нужно было. – Ликси, я схожу помогу Рюджин и найду тебя, хорошо? – совесть всё же просыпается в Хване, и он уходит в лес, направляясь на Поляну. Феликс остаётся с Крисом. – Почему ты так любишь пляж? – Ли смотрит на парня, который устремил свой взгляд в океан и даже не моргает. – Мне кажется, я родился в какой-то тёплой стране, иначе как объяснить, что любовь к воде и пляжам определённо у меня в крови, – с невероятной теплотой отвечает ему Крис и смеётся со своих же слов. – Очень жаль, что я ничего о себе не помню, – он не говорит «не знаю», он говорит «не помню», что звучит гораздо лучше, и уже не так сильно беспокоит душу факт того, что дети здесь и правда ничего о себе не знают. – А я вот, кажется, и раньше очень любил природу и насекомых, – тихо задумывается Феликс. – Не мог же я полюбить это всё, только оказавшись здесь? До сегодняшнего дня мальчик беззаботно жил и не думал ни о каких вещах, что беспокоят детей острова, которые старше него. Но слова Бана заставили его немного задуматься обо всех своих привычках и нереальной тяге к определённым вещам. Например, он жить не может без зелёного чая по утрам. Или тот факт, что он отвергает кофе на интуитивном уровне, хотя точно уверен, что никогда его и не пробовал, будучи на острове. А его невероятная любовь к лесу? Слепое доверие существам, там проживающим? Почему он так уверен, что они понимают его? Почему он чувствует себя своим среди этих существ? Заботило ли его когда-то это? Конечно же нет. Он принимал свою жизнь на острове как данность. Но правильный ли это был выбор? Стоит ли ему копаться в себе, слишком много думать и не спать ночами, как это делают Крис или Чанбин. Феликс уверен, что это того не стоит. Он всё равно не получит ответы на свои вопросы. Тогда зачем их задавать? Решив для себя это, Ли успокаивается и вместе с Крисом заворожённо обращает свой взгляд к воде. Волны океана сегодня меланхоличны. Шепчат тихо-тихо между собой, обсуждая тёплую погоду, никуда не торопятся. Подводные обитатели неспеша плывут по своим делам – Феликс видит несколько стай разноцветных рыб и проплывающего прямо у берега ската с фиолетовыми узорами на широких плавниках. – Как ты приручил Хёнджина? – разрушает безмолвие Крис, смотря вдаль. Феликс улыбается. – Я не приручал его, – глаза мальчика сияют подобно звёздам, в них светится необычное для такого возраста понимание многих вещей, – он сам ко мне потянулся. Я лишь позволил ему быть собой рядом со мной. Другое ему было и не нужно, – Ли пожимает плечами, а старший усмехается. – Только тебе под силу подобное, – он встаёт, треплет Феликса по волосам и уходит. Ли остаётся сидеть на берегу. Он понимает Бана, способного целыми днями проводить время у воды. Она успокаивает. Волны показывают такую невероятную силу, что у них хочется только учиться. Их хочется созерцать. Но Ли всё же ближе лес. Именно от него он получает энергию жизни. Для него деревья – титаны, которые ежедневно борются за место в лесу, и одержать победу не так уж и легко, учитывая все экологические факторы. У волн, в отличие от леса, нет конкурентов. Они абсолютно свободны. Насколько же отличается философия жизни, мысли людей, которые любят океан и лес? Первые – свободны в душе, уверены в себе, спокойны. Вторые же сильны духом, каждый день для них – борьба с самим собой, они растут только благодаря этому противостоянию. Но есть у них и что-то общее. Любовь к жизни и уверенность в их собственной Судьбе. Потому что они не полагаются на её советы, а создают свою дорогу. Феликс поднимается с песка. Он не заметил, как стало темнеть. Парень надеется, что Хёнджин его не искал. Закат яркими красками опускается на остров. Чанбин наверняка будет ругаться, но Ли хочется посмотреть. На Лес опускаются тени, в которых прячутся различные существа. Феликс улыбается. – Выходите, ваш час настал, – шепчет, поднимая голову к огромным кронам. Из теней появляются рога, крылья и копыта. Мальчик окончательно расплывается в улыбке. – Какие вы все чудесные... – От слова чудные? – хрипящим шёпотом, похожим на скрип дерева, задают ему вопрос из темноты. – От слова чудо, – веснушки сияют фиолетовым, а существа вокруг него кроваво-красные. Существо, говорящее с ним, темноты не покидает, поэтому Феликс может разглядеть только его рога и копыта. – Как тебя зовут? – Тебе нельзя произносить моё имя, – отвечает ему существо и окончательно скрывается в тени дерева. Светлячки садятся на хищные цветы и тут же попадают в ловушку. Лепестки схлопываются, но неоновое свечение видно даже сквозь них. Насекомые тщетно борются за жизнь. Усмешка играет на губах мальчика. – Бедняжки, не так ли? – звонкой трелью звучит откуда-то сверху. Феликс всматривается в темноту. Видно только красные крылья и маленькие ножки, свисающие с ближайшей ветки дерева. – Такова их судьба, – пожимает плечами Ли. – А хочешь ли ты знать свою Судьбу, Феликс? – Вы мне её всё равно не расскажете, – мальчик не удивляется, слыша свое имя. Он осведомлён о том, что Лес знает всё о всех, попадающих сюда. Фея на его ответ громко и показушно фыркает. Расстроилась, что не получилось заманить мальчика в свои сети. – Не покажешься мне? – Не положено, ты же знаешь. Феликс грустно вздыхает. Он никогда до этого не говорил с феями и их законов уж тем более не знал, но отчего-то, задавая вопрос, понимал, каким будет ответ. – Мне пора, не буду мешать вам творить чудеса и любоваться закатом. Доброй ночи. – Это дитё слишком чистое, – слышит он, уже выходя из волшебной части леса. Скорее всего, это сказало то существо из тени. *** – Вероятнее всего, это был Квисин, – говорит ему Хван, немного подумав. – Папа рассказывал, что это духи умерших, или же, по-другому, демоны. Они обладают такими же ощущениями и восприятием мира, как и живые люди, выполняют различные функции, участвуя во всех людских делах. Квисины вездесущи, всепроникающи. И, как ты заметил, он не выходил из тени. Квисинам нравятся тёмные углы: они селятся в старых брошенных строениях, в развалинах монастырей, крепостей, заросших прудах, пещерах. Или в нашем случае в тенях деревьев. – Вау... – только и говорит на это Феликс, – ты ещё и корейскую мифологию знаешь... Конечно же, Феликс всё рассказал Хёнджину. После того как получил нагоняй от Чанбина за то, что вернулся после заката. Он получил в наказание два дня без выхода за территорию Поляны. Это его расстроило так сильно, что Минхо пришлось отпаивать его зелёным чаем и долго обнимать. Без этого леса Феликс ведь завянет. Хёнджин на данную новость только поджал губы и пару минут посверлил Чанбина взглядом, но, получив ответный злобный взгляд, тут же отвернулся. С силой Со ему не тягаться. – Почему я чувствую себя там так, словно я дома? – вдруг спрашивает Ли, пока Хёнджин задумчиво перебирает его волосы. – Потому что ты сам как фея. Только без крыльев, – улыбается парень. – У тебя вон даже ушки чуть-чуть заострены на концах, – Феликс звонко смеётся, падая в тёплые объятия. – Я видел их и говорил с ними впервые, но ощущение, будто я делал это уже сотни раз. И они, вопреки словам Чанбина, не нападали на меня. – Они чувствуют хорошее. А ты хороший, – Ли смущается и утыкается носом в плечо старшего. – Останешься сегодня? – робко спрашивает мальчик, не поднимая глаз. – Если ты того хочешь, – дарит лёгкий поцелуй за ухом, а затем поднимает голову младшего за подбородок, – могу я..? – Феликс скованно кивает. Хёнджин с невероятной осторожностью касается губ мальчика. Ли зажмуривается от неловкости, но отвечать старается. Хван зарывается пальцами в мягкие волосы, направляя. Сам обхватывает нижнюю губу, немного оттягивая её. Феликс постепенно расслабляется, и старший становится чуть увереннее. Он тянет его себе на колени, крепко обнимает, ненадолго отрываясь от нежных губ. Дарит поцелуй в нос, прежде чем снова вернуться к губам. Феликс улыбается, сам льнёт и обнимает в ответ. Щёки окрашиваются в розовый, и яркий смех заполняет пространство спальни Ли. – Чанбин убьёт нас, если узнает, – шепчет мальчик прямо в губы Хёнджину. –Я не позволю ему, – с абсолютной серьёзностью заявляет Хван. Феликс снова смеётся, губами стирая морщинку между бровей. – Я пошутил, дурачок, – ласково целует в щёку и всем весом заваливается на старшего, роняя его на подушки. Тёплые руки на собственной талии ощущаются слишком нужно и уместно. Хриплый голос, разрывающий тишину комнаты, кажется до правильного нежным. Человек, открывшийся ему, становится невероятно важным. – Спи, лучик, – очередной медленный поцелуй, который утягивает Феликса в крепкий и спокойный сон. *** – Ты опять весь в пыльце фей, милый, – с любовью смеётся Хёнджин, стирая блёстки с щёк Феликса, – Чанбин же заметит, – мягкий поцелуй в нос и в несколько веснушек. Прошла неделя после знакомства мальчика с феями, и с тех пор он хотя бы на пару минут, но остаётся в Волшебном Лесу после заката. Хван как может отмазывает его перед Чанбином, но уверен, что тот ему совсем не верит. – Ли Феликс! Почему тебя опять не было на ужине? – повышая голос, идёт через всю поляну к ним Со. – Я сказал, что ты заснул у меня в домике, – быстро шепчет ему Хёнджин, отходя чуть в сторону. – Я лёг поспать днём и уснул до самого заката... – не смотря в глаза старшему, говорит мальчик. Он переминается с ноги на ногу и кусает губы, выдавая себя с потрохами. – Ты никогда не умел врать, Феликс, – качает головой Чанбин и поджимает губы. – Лес Фей действительно опасное место, тебе не стоит продолжать ходить туда, – Ли зажмуривает глаза, сдерживая слезы, – а тебе, – старший указывает на Хёнджина, который усердно пытался сделать вид, что его не существует, – нужно прекратить защищать его и потакать всему, что он делает, – Чанбин грозит ему пальцем и уходит. – Два сапога пара, – слышит Хван вскользь кинутую фразу и тут же бросается к Феликсу. – Не плачь, Ликси, не надо, ну ты чего? – мальчик мотает головой, отказываясь говорить. – Испугался его, что ли? – быстро догадывается парень и прижимает Ли к себе. – Было бы чего бояться, – недовольно фыркает и гладит по волосам. – Он просто... Узнал мой секрет, ещё и про Лес плохое сказал, – громко шмыгает носом мальчик и трёт красные глаза рукавом свитера. – Потому что он этого леса боится. А ещё боится, что с тобой что-то случится, – осторожно объясняет ему Хёнджин, – ты для него – его ребёнок, и он чувствует огромную ответственность за тебя. – Он защищает меня? – поднимает опухшее от слёз лицо Феликс, в его глазах плещется удивление. – Конечно, глупенький. Он защищает здесь каждого из нас, – «и даже меня» – думает Хёнджин, – пойдём. Я взял у Минхо зелёный чай и теперь могу заваривать его тебе перед сном. – Но в зелёном чае много кофеина, мне Минхо говорил, – возражает Феликс. Он может пить зелёный чай на завтрак, обед и ужин. Но когда-то Ли-старший сказал ему это, и с тех пор на ночь зелёный чай он уже не пил – и так плохо спал. – Он, конечно, прав, но это не помешает тебе заснуть, обещаю, – пальцы в сотый раз, уже, скорее, по привычке, находят друг друга и переплетаются, пока их обладатели обмениваются абсолютно счастливыми улыбками. *** – Расскажи мне о нём, Джинни. Они сидят на кухне в домике Хёнджина и пьют горячий зелёный чай с конфетами, которые принёс Феликсу Джисон. – Он был преподавателем в университете. Преподавал на кафедре биологии. Любил изучать всё. Изучать этот мир. Поэтому так много и знал. И он всегда учил меня чему-то. Каждый день с тех пор, как я смог хоть немного мыслить и понимать речь, – грустная улыбка появляется на лице парня. У него всегда такое выражение лица, когда он говорит о папе. Потому что скучает. Феликс понял это позже, гораздо позже. Хёнджин так злился, потому что грустил. Но он не мог никому доверять, не мог показать, что у него на душе, поэтому превратил это в злость на весь мир. Винил всех в своём попадании в это место. Он всё помнил... потому что отчаянно не хотел забывать. Все дети, попавшие сюда, были несчастны в прошлой жизни. У одних не было дома и семьи, другие серьёзно болели, у третьих была семья, но их никто не любил. Они все были одиноки. В другой жизни. Здесь, в Неверлэнде, им дали второй шанс. Шанс на хорошую, счастливую жизнь. Без боли, одиночества, болезней, страха и побоев. Но у Хёнджина была хорошая жизнь. У него был отец, который любил его невероятно сильно. Они не были бедными, Хван хорошо учился, у него были друзья. Он был счастлив. А потом умер. Его сбила машина. Травмы, несовместимые с жизнью. И вот, он здесь. К радости или сожалению, помнит свою прошлую жизнь и понимает всё, что здесь происходит. Понимает, наверное, даже лучше Чанбина. – Я очень его люблю. Никогда не смог бы забыть его, – заканчивает с тяжёлым вздохом Хёнджин, а Феликс уже идёт обнимать его. Он распускает волосы из хвоста, расчёсывает их пальцами, забираясь на колени к старшему. Тот осторожно обнимает, прижимая к себе, и кладёт голову на тонкое плечо. – Если бы не ты, я бы убил здесь всех, – шутит, скрывая истинную благодарность. Ли смеётся вместе с ним, принимая вместо спасибо эти слова. – Ты не способен на убийство, Джинни. – Ты прав. Моё преступление только одно – кража твоего сердца. Феликс заливается ярким смехом, держась руками за крепкие плечи Хёнджина. – Люблю, когда ты смеёшься, – расцеловывает каждую веснушку, пока мальчик улыбается от каждого щекотного прикосновения к своей коже. Чай остывает на столе. Феликс отвлекает. Хёнджин забывается. *** – Феликс, помоги сегодня Тэхёну собрать овощи. А потом их нужно отнести к Минхо, чтобы он приготовил их на ужин, – раздаёт указания с самого утра Чанбин. Ли расстраивается, что их запланированная с Хёнджином прогулка переносится. Хван ободряюще улыбается ему и идёт выполнять свою часть дел, утаскивая Джисона с собой. – Пойдём, нужно взять корзинки, – подпрыгивает на месте Феликс и берёт мальчика за запястье. Через неделю после прибытия новичков они выяснили, что Тэхён немой. Он вовсе не стеснялся и не боялся, как предполагал Чанбин. Кан просто не мог говорить. Никто ничего не сказал, все молчаливо приняли это и каждый старался помочь и поддержать. Тэхён радостно принимал их заботу и быстро освоился на острове, постоянно занимаясь огородом. Здесь его душу впервые никто не обижал, его ценили и оберегали. Целыми днями он копался в грядках, удобрял, полол или собирал урожай. Отлично справлялся один, иногда с помощью Криса. Но Чанбин теперь будто поставил себе цель – не оставить Феликсу ни минуты свободного времени. Он ставил его в помощь всем подряд на острове. Ли перечить ему не мог, только с тоской смотрел на Лес и грустно вздыхал. Хёнджин по вечерам ругался и говорил, что завтра точно всё выскажет старшему. Однако Со каждый раз отсылал Хёнджина куда-нибудь подальше и только потом давал указания Феликсу. Ли тосковал не только по Лесу и феям, но и по Хвану, потому что теперь их взаимодействия сократились до коротких разговоров перед сном и за завтраком. – Что мне нужно делать? Я бы не хотел навредить растениям, – спрашивает Феликс у Тэхёна, и тот с удовольствием показывает ему, как правильно собирать некоторые овощи. Кан также попросил его помочь удобрить все грядки, потому что для него одного их было слишком много. В молчаливой работе этих двоих и проходит день. Феликс не замечает, как наступает вечер. Они пару часов назад уже отнесли овощи Минхо и тот, позвав на помощь Рюджин, принялся готовить ужин. Сегодня был единственный день, когда Феликс совсем не думал о Лесе. Его очень сильно увлекла работа на огороде. – Ты сегодня более весёлый, чем в последние дни. Как тебе общество Тэхёна? – уже вечером за общим ужином спрашивает его Хёнджин. У них есть ещё одна маленькая традиция – совместный ужин хотя бы раз в месяц. Чанбин говорит, что это сплочает. А ещё это отличный способ обсудить всё произошедшее с разных сторон и точек зрения, что безумно нравится говорливым подросткам. – Я сегодня совсем не думал о Лесе, работа с растениями очень увлекла меня, – отвечает Феликс и тянется к палочкам, захватывая рис с тарелки. – Неудивительно. Это же растения. Они близки с лесом, – пожимая плечами, улыбается ему Хван. Младший согласно кивает. *** Рано утром Феликс сбегает в Волшебный Лес. Он мимолетно целует Хёнджина в щёку, пока выбирается из его объятий, и тихо покидает Поляну. Если он не может встретиться с феями на закате, то он сделает это на рассвете. – Здравствуйте, – восторженно кричит мальчик, только входя в Лес. Перед ним открывается всё разнообразие фей. Кто-то лениво свисает вниз головой с ветки, кто-то летает под кронами, гоняясь за бабочками, и только одна фея одиноко сидит под деревом на листе папоротника и поёт. Эта песня вызывает мурашки у Ли.

Devil by the window by TXT

– Lie lie lie lie down Go rest your eyes, Just fall asleep, Sweet dreams. You can't get off the ride От тихого голоса веет вовсе не спокойствием, а скорее тревожностью. Предупреждением. – Whatcha doing? You got some time today? What a nuisance, – глаза существа были закрыты, но тут фея резко открывает их, показывая опасно красные зрачки, – come, come, come out to play. Феликс тяжело сглатывает. От этого взгляда хочется спрятаться. Но он найдёт тебя везде. Мальчик отводит глаза, снова наблюдая существо в кромешной тьме. «Квисин», – вспоминает имя существа, что сказал ему Хёнджин. – Привет? – но оно пугается его и тут же прячется. Фея перестаёт петь. Феликс чувствует её взгляд на своём затылке. – Пожалуйста, не убивайте меня, – шепчет, прикрывая глаза. – Это не наша компетенция, – смеясь, отвечает ему фея с высокой ветки, – подобное по твоей части. – Ч-что? – Феликс, – снова этот хрипящий звук, – как ты относишься к мёртвым? – Я.... Они пугают меня, – ребёнок сглатывает, всё ещё боясь повернуться и взглянуть в глаза существам, заговорившим с ним. – А как ты думаешь, почему тебе снятся кошмары? – вкрадчиво спрашивают совсем рядом, у самого уха. Ли вздрагивает и натягивает рукава свитера. Он слышит тихое жужжание крыльев, и что-то мимолетное касается его волос. – Я не знаю... – мальчик растерян, он боится пошевелиться и совсем не понимает, что происходит и о чём ему говорят. – Потому что ты боишься сам себя. Это окончательно пугает Феликса, и он срывается с места. Пелена слёз вновь и вновь застилает глаза, когда он пробирается через заросли фиолетовых лиан, стирая с щёк пыльцу фей и солёные капли. На Поляну он вбегает уже почти успокоившись, но слова волшебных существ не дают ему полного покоя. Таким его и находит Хёнджин. – Лучик? Я проснулся, а тебя нет рядом. Ты был в лесу? – Хван подходит ближе и вдруг замирает. – Кто дал тебе этот цветок? – Цветок? Ты о чём? Старший вытаскивает из волос цветок ярко-красного, кровавого цвета. Феликс смотрит на него, чувствуя необъяснимый страх. – Где ты нашёл этот цветок, Феликс? – вдруг повышает на него голос Хёнджин, тяжело дыша. Словно... испугавшись чего-то. – Я не знаю... Наверное, фея положила его туда, когда говорила о... – Хёнджин отшатывается, цветок выпадает из руки. Тонкие лепестки распадаются, прячась в зелёной траве, и выглядят, как только что пролившаяся кровь. – Ты знаешь, что это за цветок? Это паучья лилия, хиганбану. Цветок смерти. Феликс вскрикивает, прикрывая рот рукой. – Не может быть... Это что, предвестие моей смерти? Но я же.... Жив, мне дали второй шанс. Я живой... Я не могу умереть, я прожил слишком мало, – в панике начинает бормотать Ли, хватаясь за волосы. Хёнджин останавливает его руки, тяжело выдыхая... Он должен это сказать. – Феликс, милый... Мы... Мы все здесь мертвы, – прикрывая глаза, тихо произносит Хван.