Bondi Beach

***

Первые лучи солнца проникали в комнату сквозь тонкий прозрачный занавес и рассеивались в разметавшихся по подушке каштановых волосах Юнги. Картина маслом, хоть бери кисти и рисуй яркими красками любовь в первозданном её виде. Юнги натянул одеяло до ушей и спрятался от назойливых солнечных лучей. Медленно открыв глаза, он прищурился. — Тут нужны шторы поплотнее, — захрипел он после долгого сна и обернулся на смех Хосока. — Всё что захочешь, истеричка. — Ты меня вывел, вообще-то, — надулся он, вновь натягивая одеяло и скрываясь от лукавых глаз Хосока. — Согласен, но кто бы мог подумать? У тебя неплохой удар, Юнги, — сообщил альфа, сев на кровать и стягивая одеяло. — Сгинь, — безапелляционно кинул Юнги и завернулся в кокон. — Никак не могу. Давай сюда руку. Никогда, слышишь? Никогда не снимай это кольцо. Это символ любви моих родителей, а теперь и нашей. Юнги выглянул из-под одеяла с лохматой макушкой и посмотрел виноватыми глазами. Вновь погладил такое родное колечко и бросился в объятия альфы. — Никогда больше.

***

Чонгук сидел под большим зонтом и ел мороженое, спиной опираясь о крепкую грудь Тэхёна, одной рукой поглаживающего его живот. — Сильно злился? — Так, что готов был убить тебя, — признался Чонгук. — Он понял по запаху. Тэ усмехнулся, представив себе эту картину, и приступил к своему мороженному, стремительно тающему от жары. — Ты, я вижу, очень доволен, — буркнул Чонгук, устраиваясь поудобнее. — Конечно. Он всё узнал, осталось только подождать, пока его сердце оттает, и он примет меня хотя бы как отца его внука. — Он принял тебя, просто сам ещё не признаёт это. — У меня нет никаких идей, как ускорить этот процесс, — вздохнул альфа, выкинув оставшийся маленький рожок от мороженного в мусорный бак. — Он боится, что ты сделаешь мне больно, боится, что бросишь нас. — Я никогда так не поступлю с вами. — Знаю, — повернувшись, Чонгук посмотрел на него увлажнившимися глазами. — Да ты ж моя сладость, — улыбнувшись, Тэхен вытащил бумажную салфетку, вытер с кончика его носа мороженное и поцеловал сначала в нос, потом в щеки, пока не остановился долгим поцелуем на губах. — Я и не знал, что могу так сильно любить. И не смей плакать. Тебе нельзя, зайчонок. Поднявшись с шезлонга, он помог подняться и Чонгуку, ведя его в сторону парка. — А это не отец разве? — спросил Тэхён, когда увидел знакомый силуэт вдали. — А кто это с ним? — Наш новый сосед. Он открывает ресторан рядом с отелем. — Такое ощущение, что они спорят. Может, нам вмешаться? — альфа подался вперёд. — Нет. Папа просто злится, что Намджуну удалось купить кафе, которое ему наотрез отказались продавать. — Сочувствую этому бедолаге, — произнёс Тэхён и поспешил поскорее убраться из поля зрения Джина. — Да не нужен мне этот сувенир, — как можно спокойнее сказал Джин, окатив его ледяным взглядом. — Я сам в состоянии купить то, что я хочу. — Но я купил его для тебя. Намджун стоял перед ним в майке и коротких шортах, хорошо подчёркивающих накачанные мышцы, и крутил в руках безделушку, из-за которой два взрослых человека и спорили. — Зачем покупать что-то незнакомому человеку? — Может, я хотел познакомиться. — Зачем? — Ты мне понравился. Джин отшатнулся, потеряв дар речи. Сложив руки на груди, он поджал губы и усмехнулся от нелепости ситуации, в которой оказался. — Продолжай. — И я хотел познакомиться с тобой, узнать получше, пригласить на ужин. — Это какая-то шутка? — Похоже на то, что я шучу? Действительно, альфа не был похож на того, кто любит юморить, как и на того, кому можно верить. — Ты мне нравишься. И я знаю, что это звучит странно, — развёл он руками, отчего деревянная статуэтка фигуриста упала на землю и разбилась надвое. — Замечательно! — Прости, — наклонился альфа и поднял обломки, глядя на него виновато. — Я немного неуклюжий. — И ненормальный, — добавил Джин и, развернувшись, пошёл прочь от альфы. — Не хватало мне одного Кима, так на голову свалился ещё один. И вдобавок, по мою душу. Понравился я ему, видите ли. Джин был, мягко говоря, в шоке. Впервые в жизни ему в симпатии признался альфа. Как на это реагировать и что дальше делать, он не знал, ведь и видеться они будут часто из-за близкого соседства. Но через пару часов он решил, что это не так критично, думая, что это минутное помутнение рассудка, и тот об этом благополучно забудет. Как же Джин ошибался… Изо дня в день Намджун оказывал знаки внимания, встречая его утром у ресепшена, приглашая на прогулку и даря цветы, от которых его воротило. — Слушай, — обречено выдал Джин, когда тот поймал его у стены живописи. — Только посмотри вокруг, сколько красивых омег готовы на колени перед тобой упасть. Закрути роман с кем-нибудь из них, чтобы усмирить свои гормоны, а то они тебе в голову бьют. — Но я хочу закрутить роман с тобой. После этих слов Джин взорвался тирадой ругани, которую остановить, казалось, невозможно. — Какого чёрта? Ты в своём уме? Перед тобой стоит альфа! Альфа, рыбы ты кусок! — Успокойся, — пробасил Намджун, подойдя к нему ближе, чем полагалось простым знакомым, и каким-то образом заставил его замолчать. Джин оцепенел, когда его накрыло мускусом: доминирующим, властным, подавляющим. Никакой рыбы. — Не кричи, я ведь не глухой. Я понимаю, ты немного шокирован, но мой интерес к тебе не глупая шутка или любопытство. Джин сглотнул слюну и вытер потные ладони о шорты, не сводя глаз с альфы, нависшего над ним. Сделать шаг назад было всё равно, что показать свою слабость. А этого нельзя допустить. — Ты слышишь меня, Джин? — Намджун опёрся одной рукой о стену позади него, а другой коснулся его руки, заставив вздрогнуть и отпрянуть назад к стене. — Что же ты замолчал, м? Обычно тебя не заткнуть, а тут будто воды в рот набрал. — Ты надушился? — И это единственное, что ты хочешь узнать? — засмеялся альфа, пуская мурашки по коже. — Отойди. На нас смотрят, — засуетился Джин, кожей чувствуя направленные на них взгляды. — Давай встречаться, — опираясь и другой рукой о стену. — От тебя очень вкусно пахнет. Джин заледенел, когда кончик носа коснулся его шеи. Из любой ситуации он мог найти выход, мог осадить и заткнуть любого. Но с этим альфой ничего не работало. Оказавшийся в кольце его рук Джин чувствовал себя слабым и беспомощным. Ни язык, ни тело его не слушались. — Отойди, Намджун, — вышло слабо. — Я уже не рыба? — ухмыльнулся альфа. — Отойду, если ты согласишься встречаться со мной. Ухмылка с лица альфы исчезла, когда Джин схватил его за орган, внушительный такой, и мгновенно отпрянул, тяжело выдохнув. — Я сказал, отойди, — прозвучало твёрдо. — И встречаться с тобой я не собираюсь. Приди в себя. Джин убрал руку и ему аж дышать легче стало. Намджун не выглядел застигнутым врасплох, а наоборот так, будто это было вполне ожидаемо. Расправив свои широкие плечи, он смотрел на него в упор, будто хотел в наглых и бесстыжих глазах разглядеть, чем руководствовался альфа, идя на такие меры. — Ты действительно мне нравишься. Почему ты так категоричен? С ним говорить бесполезно. Джин привёл волосы в порядок и, не произнеся больше ни слова, пошёл к океану. Ему сейчас не помешало бы окунуться в прохладную воду, чтобы успокоить разыгравшиеся нервы и будто проснувшееся от долгой спячки тело. Он злился в большей степени на самого себя; какого чёрта он подвис, весь сжался под натиском Джуна будто течная омега. — Чёртовы Кимы! - буркнул он и нырнул под воду, когда его неожиданно накрыла высокая волна. Океан всегда помогал, снимая тяжесть с плеч и смывая все тревожные мысли. Выйдя на берег, он оглянулся и, не увидев ни одного из Кимов, спокойно лёг прямо на песок, размышляя о том, как ему быть дальше. Юнги чем-то встревожен, Чонгук беременный, а его преследует другой альфа, которому невесть что нужно. — Прости, Ёнсу. Кажется, не вышел из меня хороший родитель, — прошептал он и закрыл глаза, лишь бы слёзы не нашли выход.

***

С того дня прошёл месяц, в течение которого многое изменилось. Тэхён, без страха быть покалеченным, приближался к Джину. Видя, с каким трепетом альфа относится к сыну, выполняя абсолютно все капризы беременного, он немного оттаял, в глубине души даже жалея бедолагу, которому приходилось возиться с таким несносным Чонгуком с уже заметно округлившимся животом. Ресторан был отремонтирован и готов принять первых гостей, но Намджун медлил. Места для гостей были как внутри, так и на веранде, любители пикника могли устроиться на лужайке сбоку ресторана. Намджун воплотил в реальность всё то, что хотел сделать Джин, когда планировал купить это место. Юнги же с Хосоком были заняты переездом в новый дом, покупая мебель и всё необходимое. Джин несколько раз приезжал им помогать, лишь бы не сталкиваться с назойливым соседом, который отставать от него и не думал, упорно пытаясь выбить из него согласие встречаться. Но, к счастью, не напирал, когда рядом были его сыновья. И сегодня, спустя столько времени, они собрались в зоне для пикника, чтобы пообедать и провести время вместе. — Неужели это произошло, — произнёс Хосок, глядя, как Тэхён забрал у Джина корзину с продуктами, и тот поблагодарил его. — Ты сделал это, — похлопал друга по плечу и приобнял Юнги, прильнувшего к боку. В последнее время он стал очень ласковым, липнул к нему, не отходил от него ни на шаг, всё время лез целоваться и пристрастился к вредной еде. — Ты пахнешь как краб, — усмехнулся он, поцеловав его в лоб. — Снова ел чипсы? — Сам ты краб, — Юнги ущипнул его за бок, счастливо улыбаясь. Омеги сели за стол, пока альфы разбирались с продуктами и электрической плиткой на железной подставке. Тэхён и Хосок очищали креветки и резали рыбу на небольшие кусочки, а Джин возился с овощами. Совсем скоро на плите начали вкусно шкварчать морепродукты, пока Юнги с Чонгуком сидели за беседкой в обнимку, ожидая вкусный обед. Неожиданно на горизонте появился Намджун, притащив с собой освежающие напитки и пиво. Джин хоть и разозлился, особо виду не подал, начав звенеть щипцами для еды, переворачивая куски рыбы на плите. — Что это ты делаешь? — Ты ещё и слепой, — буркнул Джин, после чего кинул строгий взгляд на четвёрку в беседке. Те тут же успокоились, перестав смеяться, и принялись разбирать напитки. — Куски слишком большие, так рыба не прожарится, а лишь подгорит, — сообщил Джун, приблизившись к нему. — Отлично, тогда эти куски тебе оставим. — С твоих рук я даже яд приму, — прошептал альфа, пока проходил мимо и добил коротким: — Джин-и. — Ещё раз назовёшь меня так, и я зажарю твои яйца на плите, — зашипел он, щёлкнув зажимом. На что Намджун лишь заулыбался, продолжив резать большие куски рыбы на две части. Джин невольно замер, глядя на милые ямочки и сильные руки, ловко орудующие ножом. Запах мускуса кружил вокруг, и он сам не заметил, как начал глубоко дышать. — Блять, — выругался он, когда Намджун, проходя мимо, дотронулся до его ягодицы. Специально! — Прости, не сдержался. Джин проследил взглядом за своими детьми и успокоился, увидев что те их не замечают, увлечённо что-то обсуждая. — Кажется, Намджун запал на папу, — хихикнул Чонгук, наклонившись вперёд, пока альфы за плитой спорили друг с другом. — Не кажется, а запал, — признался Хосок. — Он действовал бы решительнее, если бы не боялся вашей реакции. — А с чего бы ему бояться? Если он сделает папу счастливым, какая разница? — Абсолютно никакой. Намджун позаботится о нём, — сказал Чонгук, глядя на отца, занятого альфой настолько, что не замечал никого вокруг. - К тому же, симпатия-то взаимная. — Намджун будет очень рад это услышать, — Хосок сел полубоком и потянул Юнги, хрустящего чипсами, на себя. — Иди ко мне, крабик. Юнги не был против нового прозвища, счастливо улыбаясь и протягивая ему чипсинки. Вскоре обед был готов и съеден за считанные минуты. — Приглашаю вас всех на ужин в мой ресторан. Прежде чем туда ступит нога туриста, я хочу накормить вас, — сказал Намджун, вытирая руки салфеткой. — Ты своё обещание выполнил, теперь моя очередь, — продолжил, глядя на Юнги. — Научишь готовить? — С удовольствием. Джин молча слушал их, зная, что даже если он сейчас согласится, ноги его в заведении Кима не будет. И какого чёрта он больше не пахнет рыбой? Солнце давно зашло за горизонт, когда они разошлись по домам, дав обещание Намджуну поужинать в его ресторане на следующей неделе.