Гость, которому не рады

На часах было около восьми, но на улице уже было темно. Дилюк сидел за столом в гостиной и подсчитывал количество вещей, которые господину Чжун Ли пришлось бы забрать с собой в Ли Юэ, если бы он озаботился съехать. Уважаемый консультант ритуального бюро приехал в Мондштадт на легке. В его руках был небольшой походный рюкзак и ничего более. По достаточно скромному скарбу Дилюк рассудил, что господин Чжун Ли не планировал задерживаться надолго. Работа консультанта в бюро ритуальных услуг вряд ли была прибыльным делом. В противовес этому господин Чжун Ли жил, как говорится, не по своему карману. Ограничение в финансах не помешало ему обзавестись кучей вещей, пока он гостил в Мондштадте. Разумеется, ни за одну из них он не заплатил ни моры, потому как за него платил Дилюк. Дилюку было не жалко денег. Покупая вещи для господина Чжун Ли он понемногу строил картину о том, каким тот был человеком. Так как Дилюк был предпринимателем, он вел счет, купленных им вещей. Господин Чжун Ли начал с сувениров, затем переключился на предметы первой необходимости. Он положил глаз на несколько коллекционных книг, следом пошли фарфоровые вазы, статуэтки, декоративная мебель. И даже три одинаковых сервиза для чайной церемонии. В какой-то момент Дилюк начал осознавать, что вещей, подаренных им «скромному» господину Чжун Ли, в поместье больше чем его собственных. Сперва, господин Чжун Ли заполнил ими, отведенную ему комнату на верхнем этаже. Затем, Рагнвиндр стал отмечать, что его вещи разбросаны по всему дому, будто это был какой-то рейдерский захват территории. Его верные горничные обреченно вздыхали от того, что работы в доме прибавилось. Стоило аристократу оказаться рядом, они все ему мило улыбались. Дилюк так и не понял, чему они радуются. Чжун Ли никогда не задумывался о стоимости вещей. Он только чуть дольше задерживал взгляд на том, что ему приглянулось. Дилюк готов был поспорить, что на долю секунды видел, в его обычно умиротворенном взгляде, вспышку алчности. Рагнвиндр тут же покупал эту вещь, затем еще одну и еще, ему было любопытно, к чему это придет. Дилюк перевел взгляд на янтарную статуэтку дракона, которая украшала собой стол. Дракон — символ мира и процветания. Он защищает дом от бед. Так Чжун Ли обосновал причину, по которой этот символ Ли Юэ должен поселиться в поместье Рагнвиндра. Что же, если Чжун Ли и его символ хотят задержаться здесь подольше, как минимум одному из них придется задуматься над своим поведением. Не смотря на то, что консультант свел требование Рагнвиндра в шутку, посыл точно дошел до адресата. Дилюк опять перевел глаза на часы. Интересно, где его носит? Звук открываемой двери привлек внимание Рагнвиндра, но последовавшие за ним шаги, оповестили владельца дома еще об одном нежданном госте. Он давно научился отличать своих домочадцев по звуку шагов. Неторопливые и легкие шаги Аделинды. Шаркающую поступь Эльзера или пружинистую походку Кэйи. Собственно, он и был тем самым незваным гостем, что ворвался в хмурую обитель аристократа. Дилюк непроизвольно скрестил руки на груди, не считая необходимым встретить Альбериха, как подобает гостеприимному хозяину. Кэйя, привычный к столь холодному приему, миновав все возможные правила приличия, плюхнулся на один из стульев справа от него и сладко потянулся. — И тебе добрый вечер, — расплылся в привычной улыбке капитан. Взгляд Кэйи упал на статуэтку дракона на столе, и он с опаской огляделся по сторонам, будто ожидая, когда в него прилетит стрела. — А где твой ручной дракон? Дилюк наконец переключил внимание на «брата». Его взгляд был тяжелым. — На какой-нибудь горе из золота? — вопросом на вопрос ответил он. — Неужели нашел себе другую курицу, что несет золотые яйца? — Альберих притворно удивился. У Кэйи и господина Чжун Ли были напряженные отношения. Сложились они благодаря Чжун Ли, который занял место Кэйи в поместье Рагнвиндра. Сперва, капитан вовсе не был против, когда узнал, что сводного брата навестит друг из-за границы. Альберих был одним из первых, кто с ним познакомился, благодаря своей природной любознательности и любопытству. Первые впечатления о нем были самими положительными. Он казался серьезным и самодостаточным, с манерами истинного аристократа. У него были умные глаза и голос, завораживающий всех девушек в округе. Первым звоночком для Альбериха стало то внимание, которое господин Чжун Ли направлял в сторону Дилюка. От его долгих, оценивающих его «брата» взглядов, Кэйю прошибало холодным потом. Отчасти от того, что он мог срисовать с них кальку самого себя. Дилюк, разумеется, оставался в святом неведении. Вряд ли ему в голову могло прийти, что интерес к его персоне может быть столь однозначным. Не смотря на то, что они выросли вместе, Кэйя давно испытывал к Дилюку чувства, далекие от родственных. Но история их взаимоотношений никак не способствовала угодному для Альбериха развитию событий. Хотя Рагнвиндр позволил ему находиться рядом, капитан был уверен, что Дилюк его еще не простил. Кэйя заботился о чувствах своего сводного брата и много думал над тем, как не доломать эти хрупкие отношения до конца. Он пришел к выводу, что всему свое время. Дилюк рано или поздно впустит его обратно. Время до какого-то момента было на стороне Кэйи. Дилюк в самом деле стал оттаивать. Их общение почти вернулось к той отметке, откуда они начали. Они стали дружескими. Правда, капитан кавалерии не учел одного. Если он сделал шаг назад, в отношении неуместных чувств к своему сводному брату, заняв позицию заботливого наблюдателя. То новый друг Дилюка господин Чжун Ли сделал гигантский шаг вперед. Кэйя начал осознавать все риски, когда до него, вперед Дилюка, дошло. Скромный господин Чжун Ли поселился в поместье аристократа на постоянной основе. Его присутствие ощущалось в каждом уголке бывшего дома Альбериха. Оно буквально давило на него со всех сторон. Хуже всего было то, что его сводный брат относился к этому попустительски. Дилюк не предавал совершенно никакого значения этому символизму. Будто он не понимал, что тут на самом деле происходит. Какие-либо намеки Кэйи, порочащие доброе имя господина Чжун Ли, он воспринимал, как идиотские шутки. Благо Кэйя давно создал себе такую репутацию, что его слова Дилюк предпочитал пропускать мимо ушей. Все всегда можно было свести в шутку и Кэйя, как мог, акцентировал внимание на неприемлемой наглости зарубежного гостя. Мало по малу вода камень точит. Казалось, Дилюк начал замечать, что что-то не так. И даже стал подсчитывать расходы на содержание господина Чжун Ли. Дилюк оценивал свои убытки молча. Если он и пришел к какому-то выводу, то оставил его при себе. Вместо благодарности за щедрость Чжун Ли одаривал Рагнвиндра долгим покровительственным взглядом, будто это он содержит Дилюка, никак не наоборот. Еще немного и он заявит свои права не только на дом, но и на бизнес. Например, заставит Дилюка подписать какой-нибудь невыгодный контракт или отписать ему половину состояния. Подключив часть мозга, что ответственна за логику, Кэйя понимал, что такое просто невозможно. Но когда у Кэйи включалась та его часть, которая была ответственна за чувства, он начинал без повода паниковать. Копнув чуть глубже Альберих пришел к выводу, что совершенно ничего не знает о иностранном госте. Судя по ответам Дилюка, тот о нем знает не больше. Вполне возможно, что господин Чжун Ли какой-нибудь мошенник или ушлый аферист. Что если господин Чжун Ли как-то шантажирует Дилюка? Что если господин Чжун Ли хочет сделать с его сводным братом что-то ужасное? Что если он просто его хочет? Куча конспирологических теорий мешала капитану кавалерии спокойно засыпать по ночам. Поэтому его походы в бар участились. — Ради чего ты собственно явился? — вернул Альбериха на землю Дилюк. — Что, я уже не могу просто навестить своего брата? — Кэйя отвел улыбкой хмурый взгляд Рагнвиндра. — Разве ты приходишь просто так? Обычно с тобой приходят недобрые вести, — аристократ свел брови, показывая тем самым, что у него нет времени на ерунду. Дилюк ожидал Чжун Ли, но его иностранный гость куда-то запропастился. Обычно, он всегда был где-то рядом, под присмотром. Пил свой вечерний чай или читал книгу. Куда бы Рагнвиндр не шел он всегда цеплялся за него взглядом, как за красивый предмет интерьера, который стал неотъемлемой частью поместья. Чжун Ли был красив, это была редкая красота, такую не встретишь среди обычных обывателей. Он напоминал Дилюку искусно ограненный драгоценный камень. Он казался и хрупким и прочным одновременно. Знать бы только откуда взялась эта огранка? Багаж знаний Чжун Ли был просто феноменален. Он довольно часто делился им с Дилюком, в весьма высокомерной манере. При этом он изящно уклонялся от вопросов о себе и своем прошлом. — Вижу, тебя пчела ужалила, поэтому ты так плохо выглядишь, — решил разрядить обстановку Кэйя. — Тебя что долго били за идиотские шутки, раз оставили тебе синие круги под глазами, — вернул ему Дилюк. От аристократа не укрылись посеревшее от недосыпа лицо Альбериха. — Ха-ха-ха, видимо оно того стоило, раз подняло тебе настроение. — У меня все было нормально с настроением, пока ты не пришел. — Каюсь, каюсь. Что тебе его испортил, — Кэйя не воспринял его слова всерьез. Так, как и всегда, сказаны они были только ради особой атмосферы, что у них сложилась с годами. — Если есть что сказать, говори. В ином случае дверь перед тобой. — Вообще-то, я к тебе по делу зашел. На счет винного забега в Доле Ангелов. Хотел согласовать несколько дополнительных бочек вина. Дилюк наконец удостоил брата взглядом. — Как я и предполагал, наличие в списке участников Альбедо вызвало настоящий ажиотаж вокруг состязания. Кэйя расплылся в многообещающей улыбке. — Ты мог бы оставить свой заказ в Доле Ангелов. Совсем не обязательно было приходить. — Я подумал, раз Король согласился провести этот турнир, то он может выделить бочонок премиального вина победителю турнира, — Кэйя наставил на Дилюка палец и изобразил выстрел из пистолета. — Пуф, — капитан озвучил звук выстрела. В ответ на это Дилюку осталось только закатить глаза. С его шеи определенно не слезал один ребенок. Не серьезное поведение капитана кавалерии иначе чем ребячеством назвать не получалось. — И этот бочонок собрался выиграть ты? — Такой вариант я не исключаю, — ответил Кэйя. — Я заметил, что ты чаще стал пить в последнее время, — капитан кавалерии поймал на себе осуждающий взгляд Дилюка, — Давай заканчивай. — Откуда интересно тебе наябедничали? Впрочем, я польщен что мой высокородный брат про меня не забывает. Не смотря на все свои заботы, — Кэйя дотянулся до янтарной статуэтки дракона и постучал пальцами по ее голове. — Со своими заботами я сам разберусь, — Дилюк был серьезен, — Хочу узнать о твоих. От такого пристального внимания Альберих опешил. Когда он шел сюда, точно не планировал обсуждать себя. — Да какие у меня заботы? — Кэйя карикатурно развел руками, — Все о других пекусь. Ну так что, как на счет награды для истинного рыцаря кубков? — Смотри чтобы чужие интересы, не перевалили за твои собственные, — дал расчетливый совет Рагнвиндр, — На счет награды для победителя я подумаю. — Уверен, победитель не пожалеет. Тут есть еще кое-что, о чем я бы хотел с тобой поговорить. Не думай, что я вмешиваюсь в твои дела, — Кэйя приковал к себе внимание Дилюка, — Но мои птички мне кое-что напели о твоем госте из Ли Юэ. Аристократ только поднял бровь подав сигнал, что намерен сперва выслушать. — Для человека странно было бы не иметь истории, не находишь? — начал Кэйя, — Мои птички старались разузнать о нем побольше, и выяснили, что все его знакомства ограничиваются сроком в три года. — Он появился в Ли Юэ и в самом деле устроился в бюро ритуальных услуг консультантом. Владелец ритуального бюро не знает откуда он пришел или где он жил до этого. — Тоже самое в отношении остальных, кто утверждал, что знаком с господином Чжун Ли. Они могут детально описать его внешность, но о нем самом мало что знают. Я имею в виду детали. Где родился, где учился, есть ли у него семья? — Обычно, среди знакомых найдется хотя бы один, кто может об этом рассказать с его слов. Проблема в том, что никто этого не знает. А еще он какое-то время тесно работал с Фатуи. Кэйя встретился глазами с Дилюком. В этот момент он был предельно серьезен. — На всякий случай, будь с ним осторожен. — Спасибо за заботу, — Рагнвиндр оценил настрой брата, — Но он не опаснее кота, что просит со стола еду. — Ты уверен? Кошки коварные существа. — Только в том случае, если сядут тебе на шею. Кэйя не успел спрятать недоумение за привычной улыбчивой маской. Слова, что говорил Дилюк, в корне противоречили тому, что происходит в этом доме. Господин Чжун Ли, кем бы он не был, точно сел аристократу на шею. Неужели Дилюк настолько слеп, что этого не видит? — Я не планирую заводить домашних животных, — неожиданно произнес Рагнвиндр, — От них слишком много хлопот. Кэйя странно на него посмотрел. Он не мог понять, говорят они все еще о Чжун Ли или о чем-то ином. — Мне казалось, что тебе нравятся животные. В детстве ты всегда играл с чужими, потому что отец не разрешал держать своих, — припомнил Альберих. У их общего отца была аллергия на кошек и собак. Его требования были вполне аргументированы. Вместо пушистых товарищей, он приобрел для маленького Дилюка пернатого компаньона. Тот не мог нарадоваться такому подарку. Он обучал своего питомца командам, как если бы тот был собакой и гладил его по голове, как другие гладят своих кошек. Одно время Кэйя даже представлял себя на месте ястреба, но вскоре отбросил эти фантазии, сочтя не здоровыми. После смерти отца, в поместье так и не появилось ни одного нового питомца. Не считая господина Чжун Ли. — Они мне нра… — стоило Дилюку начать фразу, как в их неторопливый разговор с Кэйей вторгся протяжный женский крик. Он доносился со второго этажа. Кричала одна из горничных. Мужчины, отбросив ненужные вопросы, устремились вверх по лестнице. С их скоростью им потребовались считанные секунды, чтобы добраться до, застывшей в проходе в одну из комнат, Аделинды. Уверенным движением Дилюк отстранил девушку назад, прямиком за свою спину. Кэйя подошел с другой стороны и заглянул внутрь комнаты. Стараясь обнаружить, что ее так напугало. Комната эта была похожа на кладовую. Внутри было много вещей разной направленности. Помимо крупной мебели там стоял, покрытый простыней, мольберт. Во тьме ночной его можно было спутать с призраком. Комната была заполнена какими-то предметами искусства. В помещении не хватало места, их всех прилично расставить. Поэтому стороннему наблюдателю сие нагромождение напоминало одну большую кучу. Дилюк, как и Кэйя, ничего не смогли разглядеть в этой свалке, поэтому он первый подал голос. — Что случилось? — он обратился к Аделинде. — Я видела здесь человека, — горничная показала пальцем вглубь комнаты. — Здесь никого нет, — озвучил очевидное Кэйя, — Окно тоже закрыто. — Но он был здесь, — Аделинда настаивала на своем, — А потом растворился. — Что значит растворился? — Дилюк сдвинул брови. — Я пошла отнести сюда эту статуэтку, — она показала им нефритовую фигурку, — Господин Чжун Ли принес ее вчера и оставил у входа. — Я подумала, что он про нее забыл, и решила отнести к нему в комнату. — Так это его комната? — осмотревшись присвистнул Кэйя, — Больше похоже на склад позабытых вещей. — Что было потом? — не терял сути Рагнвиндр. — Когда я открыла дверь, я увидела человека. Он был перед моими глазами всего секунду, а затем просто исчез. Я не сошла с ума, я точно кого-то видела. — Быть может, ты приняла этот мольберт за человека? — Кэйя указал на него рукой, — Было темно, ты могла обознаться. Девушка одним взглядом потушила начинания капитана, после чего обратилась напрямую к Дилюку. — Вы мне верите господин? Аделинда была одной из тех, кто слов на ветер не бросает. Если она заметила что-то неладное, то к ее словам следовало прислушаться, нежели игнорировать. — Если здесь кто-то был, то следует понять, не пропало ли что-то, — заключил он. — Думаю, у тебя будут с этим проблемы, если ты не ведешь список всех приобретенных тобой вещей, — невесело пошутил Альберих. Он встретился с совершенно расчётливым взглядом Рагнвиндра. — Что?! Неужели ведешь? — искренне удивился капитан. — Ты можешь описать человека, которого видела? — прямо спросил Дилюк. — Я не уверена. В комнате было темно, я не успела ухватить детали. Могу только сказать, что он был не высокого роста. — Ясно. Благодарю, — не забыл о манерах аристократ. — Мне так жаль, что я не могу сказать больше, — расстроилась Аделинда. — Ты и так помогла, — похвалил Дилюк. — А что же господин Чжун Ли? — обеспокоилась горничная, — Он ведь еще не вернулся. Он сильно расстроится, если что-то действительно пропало. — Я думаю, он даже не заметит, — сказал, что думал Кэйя. — Господин Чжун Ли очень любит все эти вещи, без исключения. Он точно заметит если чего-то не хватает, — всерьез обеспокоилась Аделинда. — Люди обычно быстро забывают то, что покупают на чужие деньги, — Альберих вполне непрозрачно кинул камень в огород нового постояльца. — Кто бы говорил, — выдал многозначительный смешок Рагнвиндр. Кэйя ответил ему своей самой невинной улыбкой. — Мы не знаем, кто сюда пробрался и какие у него были мотивы. Если отсюда что-то украли, то следует дождаться Чжун Ли, пусть сам все проверит. — Господин Чжун Ли помнит все приобретенные им вещи, — пояснила Кэйи Аделинда, — Если чего-то не хватает, он скажет нам. — Если сюда проник вор, учитывая условия запертой комнаты, — подметил капитан, — У него могут быть необычные способности. Он поймал на себе взгляд Дилюка. Похоже, он тоже уже думал в этом направлении. — События развиваются все интереснее и интереснее, — протянул Альберих. — Можешь подумать над этим у себя дома, — уходя, Дилюк дал вполне определенный посыл. — Ты что не боишься остаться совсем один в таком большом доме? — Кэйя направился вниз, преследуя Рагнвиндра. — А вдруг кто-то придёт украсть твою честь? — по привычке подколол Альберих. — Тебе свою честь я охранять точно не доверю, — толи отшутился, толи был серьезен Рагнвиндр. — Какой ты жестокий, неужели ты мне совсем не доверяешь? — отыграл оскорбленную невинность Кэйя. — Я доверяю, — Дилюк остановился у входной двери, — Только всегда все за тобой проверяю, — он указал рукой на выход. — Если что, я всегда в твоем распоряжении, — протянул руку для прощания Кэйя. — Иди уже отсюда, — Дилюк пожал ему руку. — Передавай привет своей принцессе, — кинул на последок Кэйя, прежде чем его спина скрылась за дверью. Кэйя уже не видел, как губы Рагнвиндра украсила добрая улыбка.