Гость, которому не рады

Альбедо не был человеком, но жил среди людей. Он был ученым, алхимиком. Обладал пытливым умом и тягой к исследованиям. Он изучал мир вокруг себя, пытаясь понять его природу и смысл. Как алхимик Альбедо понимал, что все предметы состоят из веществ и их различных сочетаний. Форма веществ определяется агрегатным состоянием. Сочетания этих форм в их мире называют элементальными реакциями. Вода может стать твердой, если ее температуру понизить. Если ее температуру повысить, она испарится. Эмбрион человека на 90% состоит из воды, ребенок на 70%, взрослый на 60%. В преклонном возрасте воды в человеке остается всего 50%. Кто-то однажды сказал, что в воде родилась жизнь, значит, вместе с водой из человека она и уходит. — Работает ли этот принцип с искусственными людьми? Альбедо думал об этом, когда изучал людей вокруг. Он поселился среди людей, для того, чтобы их было удобнее изучать. Слиться с толпой, стать незаметным. У алхимика это неплохо получилось. Он смог влиться в ряды людей и даже поселился в их городе. Его навыки оказались весьма востребованы. Не отвлекаясь от своей основной деятельности, он получил возможность собрать о них больше информации. Альбедо думал, что акклиматизация будет проходить сложнее, что явные отличия между ними сразу бросятся в глаза. Что люди почуют, что он не из их племени. Как оказалось, нюх у людей очень посредственный. Никто из них, так и не догадался, что Альбедо не настоящий. Во время прогулок по городу он записывал в свой блокнот все, что казалось ему интересным. Он наблюдал за людьми, как орнитолог наблюдает за птицами. Отмечал человеческие повадки, зарисовывал их мимику, чтобы потом попытаться это повторить. Альбедо учился. Люди выражали свои мысли к тому или иному объекту, путем отображения субъективного оценочного отношения, в виде сокращения лицевых мышц. Лицо Альбедо совершенно не принимало никакого участия в беседе. Он просто говорил, что думает, не применяя мимику или жесты. Сперва, жителям Мондштадта это казалось странным, но вскоре они привыкли. Видимо, приняв его особенности за чудаковатость. Именно так к нему приклеилось сомнительное прозвище «Принц Мела». Альбедо не мог с уверенностью сказать, что это значит. Он просто не стал вставать против течения. Потом он узнал, что прозвища среди людей дело обыкновенное. Ведь капитана кавалерии Кэйю Альбериха дети называли «Одноглазым Пиратом». Господина Дилюка молоденькие девушки называли «Огненным Королем». Тут Альбедо догадался, что дело в неординарном цвете волос местного аристократа, столь не характерном для этноса страны ветра. Так Альбедо стал собирать чужие прозвища. Он зарисовывал в своем блокноте своих новых знакомых и подписывал их, указывая вместо настоящих имен, придуманные людьми. Так скаут Эмбер превратилась в «Солнечного Зайчика», магистр Джин в «Рыцаря Одуванчик», библиотекарь Лиза в «Даму с амбициями», а Ноэлль «Навсегда в горничных». Не так давно блокнот Альбедо пополнился еще одним прозвищем «Царь без царства». Это прозвище дал гостю поместья Рагнвиндра господин бард, которого хозяин поместья называл «Зеленым Гоблином». Чжун Ли поселился в Мондштадте относительно недавно, и первое время, был предметом для различных слухов, среди завсегдатаев местных баров. И главной темой дневной повестки светских сплетниц. Альбедо предположил, что прозвище это приклеилось к нему из-за изысканных манер господина Чжун Ли и его утонченного вкуса. Он выглядел, как аристократ, вел себя, как аристократ, но при этом не имел ни гроша за душей. Как если бы давно растратил все свое состояние на красивую и праздную жизнь, а потом с неожиданностью обнаружил, что в казне пусто. Хозяин винной империи постоянно его баловал, покупая все, что господину Чжун Ли приглянулось. Со слов магистра Джинн алхимик понял, что Дилюк таким образом радовался тому, что у него появился друг. Рагнвиндр был очень замкнутым человеком. Помимо капитана Кэйи и господина Венти он ни с кем по-настоящему не сблизился, поэтому Джинн была искренне за него рада. Капитан кавалерии ее радость не разделял. В скором времени он пришел к выводу, что господин Чжун Ли имеет в отношении Дилюка не добрые намерения. Об этом он рассказывал Альбедо, после очередного проглоченного залпом бокала вина. Алхимику нравилось наблюдать за капитаном. От него он много чего узнал о человеческих обычаях. Например о том, что распивать горячительные напитки обязательно нужно вдвоем. Благодаря этому предприятию Альбедо обнаружил еще одно отличие между гомункулом и человеком. Альбедо совершенно не пьянел, в отличии от Кэйи. Он мог бы участвовать в состязании по количеству выпитого и одержать безоговорочную победу. Так сказал капитан, прежде чем его голова встретилась с деревянной столешницей. Еще Альбедо узнал, что существует закон, согласно которому спиртное можно употреблять только по достижению совершеннолетия. Из-за своего относительно небольшого роста в городе его сначала приняли за подростка и отказывали в некоторых услугах. На самом деле Альбедо был старше капитана на год, если измерять человеческими мерками. Хотя, выглядел он в самом деле моложе. Так алхимик узнал, что гомункулы стареют иначе чем люди, а может и не стареют вовсе, но это более долгосрочный эксперимент. Сие недопонимание между Альбедо и питейными заведениями разрешилось при активном содействии капитана Кэйи, который сразу взял над ним шефство, как только тот присоединился к Ордо Фавониус. Капитан Кэйя помогал ему обустроиться в городе, отвечал на важные и маловажные вопросы, чаще просто болтал без умолку. Альбедо нашел для себя невероятно удобный источник получения информации. К сожалению, не всегда точной. Кэйя намеренно перевирал некоторые факты, чем первое время, ставил Альбедо в неудобное положение. Позже, алхимик открыл для себя такое понятие, как шутка. Альбедо понял, не ко всем, сказанным капитаном вещам, нужно относиться серьезно. Господин Кэйя был странным. Часто себе противоречил. От господина Кэйи Альбедо узнал, что такое родственные связи. Алхимик был сам по себе, с тех пор, как учитель его покинула. У капитана же был сводный брат Дилюк. От Кэйи Альбедо узнал, что раньше они жили вместе, до того, как их отец погиб. Капитану было больно вспоминать об этом, алхимик только слушал его, не прерывая. Он не умел утешать людей, хотя позднее догадался, что его молчаливая компания служила для Кэйи своего рода утешением. Кэйя всегда улыбался другим людям. Когда Альбедо был рядом, он часто грустил. Алхимику нравилось его грустное лицо, было очень красиво. Поэтому он часто рисовал Кэйю по памяти. Таких рисунков у него в альбоме скопилось не мало. Кэйя часто рассказывал Альбедо про Дилюка. Что ему нравится, что нет. Он знал о своем брате неприлично много. Кто знает, может быть это нормальное состояние для людей, выросших вместе. Поэтому, появление господина Чжун Ли рядом с его братом, сильно подкосило капитана. Он все время порывался что-то сделать или сказать, но потом отбрасывал эти мысли и звал Альбедо для компании выпивать. Кажется, его совсем не смущало то, что алхимик всегда оставался чистым, как стеклышко. В этом была даже своя выгода, ведь Альбедо уже не раз доставлял его до дома, когда Альберих не мог идти самостоятельно. В один из таких вечеров Кэйя предложил ему провести эксперимент. Узнать, сколько на самом деле понадобится вина, чтобы свалить Альбедо с ног. Сам алхимик не видел в этом эксперименте никакого смысла, но был вынужден согласился, сбитый с толку напором капитана. Как оказалось, помимо Кэйи узнать эту информацию желают чуть ли не все жители Мондштадта. Альберих туманно выразился, что Мондштадт — это город больших ставок. Он сказал, что возьмет на себя всю организационную часть, а Альбедо придется только поучаствовать. Сейчас это уже не казалось алхимику хорошей идеей. Какие бы мотивы капитан не преследовал, они попахивали подставой. Альбедо думал встретить Кэйю в Доле ангелов, где он по обыкновению ошивался после смены. Принести свои извинения и отказаться от участия в мероприятии. Он активно шел по темному переулку, захваченный своими мыслями, поэтому осознал, нарисовавшуюся перед ним картину, не сразу. Господин Чжун Ли уверенно шел впереди, а нечто, не вполне в сознании, волочилось за ним следом. Альбедо моргнул несколько раз, чтобы понять, не показалось ли ему. Совсем не показалось. Господин Венти спиной ехал по земле. Его ни сколь это не беспокоило, так как он был в безмятежном забытье. В руках он баюкал пустую бутылку, и даже во сне не хотел ее выпускать. Чжун Ли правой рукой ухватил барда за ногу, именно его сила задавала скорость волочащемуся телу. Он заметил Альбедо и остановился. — Добрый вечер, — поздоровался Чжун Ли, будто это было обычное дело. — Добрый вечер, — как полагается по этикету ответил алхимик. Господин Чжун Ли, по всей видимости, ничуть не переживал за своего коллегу в зеленом. Явное пренебрежение к барду с его стороны прямо-таки бросалось в глаза. Альбедо знал, что господин Венти и господин Чжун Ли нашли общий язык очень скоро. Будто уже давно друг друга знали, хотя оба отрицали знакомство. Он часто видел их вместе в Доле Ангела. С первого дня прибытия Чжун Ли бард приклеился к нему, как липучка. Он преследовал господина Чжун Ли, куда бы он не шел, словно чувствовал в нем родственную душу. Беда не обошла стороной и поместье Рагнвиндра, куда Венти заявлялся без приглашения, аргументируя это тем, что Чжун Ли, как и он, всегда свободен. В компании любое дело делается веселее. Кэйю такое стечение обстоятельств безусловно радовало. Чем меньше Дилюк проводил времени с Чжун Ли, тем спокойнее было на сердце капитана кавалерии. Альбедо догадался, что он просто не хочет оставлять их наедине. Господин Венти очень хорошо вписался в роль человека, перетягивающего одеяло на себя. В данном случае, он перетягивал на себя внимание Чжун Ли. — Что вы делаете? — Альбедо вернулся к созерцанию тела барда на земле. — Собираюсь преподать ему один бесплатный урок, — голос Чжун Ли был абсолютно спокоен. — Не думаю, что господин бард сейчас способен вас выслушать. — Ему не придется слушать, урок будет наглядным, — консультант спокойно вел светскую беседу так, если бы они встретились не ночью в темном переулке, а днем на центральной площади. — Вы ведь не собираетесь причинить ему вред? — выказал опасения Альбедо. — Он больше вредит себе сам, — озвучил очевидное Чжун Ли. Альбедо видел барда в состоянии не стояния чаще чем капитана кавалерии. Так что Венти, без сомнений, выигрывал в этой не объявленной гонке. Альбедо думал, что понял причину, по которой капитан Кэйя так себя ведет. До появления Чжун Ли все с ним было в полном порядке. Скорее всего он пытался подменить некоторые тревожные мысли высокоградусными напитками. Алхимик не понимал, как это работает, ведь сам он совсем не пьянел. В таком случае, какая же причина была у господина Венти? Может ли это быть связано с господином Чжун Ли? Отношения Чжун Ли и Венти с одной стороны походили на дружеские. С другой, в них полностью отсутствовал параметр уважения. Альбедо терялся в догадках, порой Чжун Ли относится к господину барду с явным пренебрежением и достаточно жестоко. Разве друзья так поступают? Альбедо до сих пор путался в хитросплетении человеческих эмоций и стилей поведения, поэтому делать выводы о чужих связях не спешил. — Вы идете из Доли Ангела? — решил убедиться Альбедо. — Да, — подтвердил Чжун Ли. — Возможно, вы видели там капитана Кэйю? Взгляд янтарных глаз, после упоминания Альбериха, стал цепким. Альбедо вдруг стало не по себе. Хотя, не только из-за этого. Когда он находился рядом с господином Чжун Ли, то испытывал очень странные ощущения. Он не мог объяснить это научно. Если попробовать передать обычными словами, то получалась полная ерунда. Вещества вокруг отзывались на присутствие господина Чжун Ли, они словно пели ему. Альбедо понял, что чувствует это благодаря глазу бога Гео. Когда он ощутил эти незримые вибрации, сперва обратился к своим коллегам. У Сахарозы был глаз бога Анемо, но она совершенно ничего не чувствовала. Как и Фишль с глазом Электро. Мона рассмеялась, а затем всерьез озаботилась, так как не смогла увидеть судьбу господина Чжун Ли на небе. Малышка Кли, предпочла, чтобы вместо эксперимента Альбедо с ней поиграл в прятки. В голове алхимика оставалась Ноэлль. Ее глаз бога тоже был Гео, но ее отправили в одну из деревень с заданием, поэтому она вернется не скоро. В Мондштадте больше не было никого с глазом бога Гео, чтобы проверить гипотезу Альбедо. С господином Чжун Ли алхимик постеснялся заговорить об этом. Даже капитану Кэйе ничего не сказал. Господин Чжун Ли изучал его внимательно, будто заметил в Альбедо нечто такое, что не видели остальные. Затем он протянул к нему свободную руку и погладил по голове. Алхимик замер, как вкопанный, и не знал стоит ли на это реагировать. Когда Чжун Ли убрал руку на его губах заиграла улыбка, которую Альбедо охарактеризовал, как покровительственную. — Его там не было, когда мы уходили. Ты его ищешь? — Я ищу, — алхимик немного стушевался. — Должно быть он ходил в поместье. Он всегда там, когда меня нет. Похоже, Чжун Ли был в курсе деятельности капитана, какую бы тот не вел. — Думаю, он пойдет к себе домой. Если у тебя к нему дело, лучше встреться с ним утром. — Спасибо за совет, — отозвался алхимик, — Может вам нужна помощь? С этим, — он имел в виду вполне конкретного повесу. — Он легкий, как одуванчик, сам донесу. — Вы ведь его не несете, — указал на очевидное Альбедо. — Он не тот, кого бы я стал носить на руках, — Чжун Ли двинулся вперед, вслед за ним пришел в движение бард. Альбедо подумал, что тому по утру придется ставить заплатки на свой камзол. — А кого бы стали? — алхимик сам удивился своему вопросу. Чжун Ли обернулся на последок и Альбедо невольно сделал шаг назад. Глаза, что на него взирали сверху вниз, не могли принадлежать человеку. — Того, кто достоин, — ответил хищник.