Любовь & немного смерти

Сейчас… На ватных ногах Уэнсдей подошла к нему, отмечая, что приглушенный гул чужих голосов вдруг стих. Вся школа, включая её мать, смотрели сейчас на них, с любопытством следя за каждым движением. Девушка инстинктивно передернула плечами — словно пытаясь сбросить назойливые взгляды с себя. Она привыкла быть центром всеобщего внимания, и до сегодняшнего дня её это не волновало, но теперь, чувствуя важность и интимность момента, ей страстно хотелось укрыться от посторонних глаз, что наблюдали за ней с Торпом, словно в микроскоп, горя жаждой зрелища. — Я уже думал, что ты не придешь, — заговорил первым Ксавье, у которого от волнения аж прошла головная боль, вызванная количеством выпитого накануне. — Решила напоследок убедиться, что моя кровь в целости и сохранности. — Не беспокойся, я буду себя беречь, — произнес он небрежно, слабо улыбаясь. — Даже фехтование брошу, чтобы меня никто часом не проткнул, и твоя драгоценная кровь не вытекла из меня. — Спасибо, что все-таки пришла проститься, — продолжил он, не дождавшись ответа. — Я лично хотел отдать тебе его. С этими словами он медленно полез во внутренний карман пальто и достал оттуда складное зеркальце с изображением черного скорпиона. — Мадам Йоргенсен починила его, — пояснил юноша, с удовольствием глядя, как глаза Уэнсдей слегка расширились. — Прости, Ксавье, — выдавила из себя девушка, глядя на зеркальце. — Что так вышло… Если бы я не приросла к месту, ничего бы этого не произошло… Она резко подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Я ни о чем не жалею, — его голос внезапно охрип. — Я не мог позволить тебе умереть. — Спасибо, что спас меня, — Уэнсдей облизнула пересохшие губы, замечая, как парень проследил взглядом за этим движением, и, чувствуя… как те начинает требовательно покалывать. — И в суде, и… тогда. В первый раз. Она вдруг осознала, что ей хочется его поцеловать и инстинктивно посмотрела на его губы, решая для себя, что, если Ксавье осмелится — она ему позволит. — Обращайся, — лишь ответил тот, тяжело сглатывая и чувствуя, что его затягивает в мерцающую черноту её глаз. Энид, до которой долетали обрывки их разговора, прикрыла рот руками, мысленно повторяя: «Ну поцелуйтесь уже». Протяжный гудок вырвал обоих из волшебного оцепенения. Момент был безвозвратно упущен. Ксавье недовольно посмотрел в сторону автомобиля, из окна которого высунулся отец, сверлящий его пытливым взглядом. — Мне пора, — вымолвил он разочарованно. — Прощай, Ксавье, — произнесла Аддамс, а затем вдруг прижалась к нему, обнимая там, куда смогла дотянуться из-за разницы в росте. Не ожидавший этого парень одеревенел от шока, но в следующий миг она уже расцепила руки и быстро зашагала прочь. Ксавье потрясенно смотрел ей вслед, а после перевел взгляд на Аякса, ища поддержки, но у друга буквально отвисла челюсть. Раздался еще один протяжный гудок и дезориентированный поступком Уэнсдей Ксавье, двинулся в сторону машины. Он сел на пассажирское сиденье, глядя на фасад школы и собравшихся студентов, выискивая среди них маленькую черную фигуру и не замечая, что друзья машут ему на прощанье. Винсент Торп завел автомобиль, и тот тронулся к воротам. Ксавье так бы и смотрел в зеркало, если бы не недоуменное бормотание отца: — Что за?.. Парень посмотрел перед собой и увидел едущий им навстречу автомобиль на довольно большой скорости. Отец требовательно засигналил, но водитель не снизил скорости. Торп-старший остановил машину, продолжая сигналить. Ксавье, увидев в противоположном стекле горящие глаза на бледном лице и совершенно невменяемую улыбку, в ужасе вжался в сиденье, приготовившись к столкновению, но автомобиль затормозил в самую последнюю секунду, не задев их. Винсент Торп выругался и, отстегнув ремень, вышел из машины. Ксавье протяжно выдохнул и пригляделся, узнав Гомеса Аддамса, который вышел со стороны пассажира и принялся театрально извиняться перед отцом. Парень перевел взгляд на водителя — круглолицего бледного мужчину с запавшими глазами, под которыми залегли темные тени. Тот смотрел прямо на него, лукаво подмигивая и улыбаясь сумасшедшей улыбкой, а после свел руки вместе, демонстрируя, как между ними прошли волны тока, и продолжая гримасничать. Ксавье прищурился, заметив, что мимикой тот указывает назад, туда, где осталось здание школы, и парень вновь посмотрел в боковое зеркало, увидев бегущую в их сторону Мортишу Аддамс, придерживающую подол черного платья, а за ней… и Уэнсдей, что, протискиваясь сквозь толпу учеников, спешила к ним. Отстегнув ремень, он вышел из машины, глядя на девушку, что, заметив его, замедлила шаг. — Убирай свою каракатицу! — зло прошипел отец. — Кто твоему брату вообще позволил водить?! — Сейчас-сейчас, — любезно отозвался Фестер. — Вернись в машину, — приказал ему Винсент, но Ксавье не послушался, продолжая смотреть на медленно приближающуюся Уэнсдей. Миссис Аддамс тем временем подбежала к мужу. — О, mon cheri! С тобой всё в порядке? — с этими словами она страстно поцеловала его, выбив из Торпа-старшего очередную порцию ругани. Послышался звук заведенного мотора, но после этого машина тут же заглохла. Фестер Аддамс попытался еще раз, но в этот раз она вообще не завелась. В этот самый момент Ксавье понял, что тут только что произошло и стремительно двинулся навстречу девушке, не обращая внимания на крики отца. На плечо Винсента Торпа легла широкая бледная ладонь, посылая по телу легкий разряд тока. Мужчина испуганно обернулся, увидев Фестера, что буквально несколько секунд назад еще сидел на месте водителя. — Да ладно тебе, Торп, старина, — вымолвил тот, улыбаясь довольной улыбкой. — Ты разве не видишь это напряжение между ними… Ксавье и Уэнсдей замерли друг перед другом, чтобы в следующий миг слиться в пылком поцелуе, под радостные аплодисменты студентов «Невермора», от которого у парня открылась парочка швов на лице, пачкая их обоих кровью. — Черт, извини, — промычал он, желая отстраниться, но Аддамс не дала. — Мы ведь теперь с тобой одной крови. C этими словами она слизнула с его щеки красную каплю и вновь поцеловала, прижимаясь всем телом.