«Забияка». В броне и пламени…

Крупные хлопья грязно-серого снега вновь посыпались из-за импровизированного козырька — обычного куска гнутой листовой жести, ещё и побитой осколками, в придачу. Поток теплого воздуха, выдуваемый из ангара позади, растапливал снежинки в мутную водянистую кашицу ещё до того, как они успевали коснуться рифленого железного пандуса, достаточно широкого, чтобы по нему мог выехать наружу даже «Гибельный Клинок». Йорг Аккерман перевернул ладонь, ловя на плотный войлок перчатки один из таких подтаявших комков. Он подслеповато сощурился, разглядывая снежинку с неожиданным даже для самого себя интересом. Серая хмарь — единственно привычная погода для этой забытой Императором планетки в целом и этого разбитого войной городка в частности, — уже переходила в мутный вечерний полумрак, столь любимый разведкой и одинаково ненавидимый простыми солдатами по обе стороны линии фронта. — Герр сержант, что вы там стоите? — Позвали из-за спины достаточно громко, но при этом почтительно: — Продует же! Йорг вздохнул и стряхнул с ладони нападавший туда снег вперемешку с мутной водой. — Иду, Карл, — пробормотал Аккерман и ещё раз обвёл меланхоличным взглядом двор перед собой. Ничего не изменилось. Под импровизированными тканевыми навесами справа чернели разнотипные корпуса боевых машин, достаточно целые, чтобы когда-нибудь разобрать их на запчасти, но не получившие места за прочными стенами и перекрытиями ангаров танкоремонтной мастерской. Рядом лежали укрытые брезентом двигательные установки, снятые башни и катки, поставленные один на другой в три, а то и в четыре ряда. Очередная импровизация, призванная защитить хоть и поврежденную, но всё ещё ремонтопригодную технику от потенциального артобстрела. Картина слева удручала значительно больше. Хотя бы потому, что простой пехотинец Имперской Гвардии, увидь он это безобразие, вполне мог обозвать данный кусок двора танковым кладбищем, и не ошибся бы ни на миг. Разорванные на части, вскрытые прямыми попаданиями, выгоревшие изнутри или же просто подбитые, десятки имперских боевых машин образовывали беспорядочную свалку малополезного железа. Сорванные с погонов башни лежали поверх разбитых корпусов. БМП, танки и самоходки стояли без порядка или разделения по типам, оставленные там, где их бросили тягачи эвакуационных команд. Разномастные корпуса выделялись символикой самых разных полков, на отдельных более-менее целых машинах всё ещё можно было разглядеть знаки несуществующих теперь подразделений и тактических групп. Другие остовы наоборот были совсем свежими, чернея на фоне своих побелевших от снега и инея собратьев. Уже к утру они вольются в общую серую массу стальных трупов, ожидающих своей очереди на разбор и переплавку в гигантских доменных печах подземных мануфакторумов. А ещё через несколько месяцев совершенно новые машины пополнят собой вечно недоукомплектованные бронетанковые полки, отдельные роты и батальоны войск Имперской Гвардии, сражающихся на поверхности планеты с дурацким названием Кайра вот уже двенадцатый год. Лишь броня их, перекалённая и вновь освященная служителями Омниссии, будет хранить скупые воспоминания о прошлых реинкарнациях, отражающиеся в холоде металла и испепеляющем грохоте орудий… — Сержа-а-ант! — Вновь позвали его. Йорг Аккерман, двадцатидевятилетний ветеран сто второго отдельного танкового полка с планеты Гаммельёрд, поглубже запахнулся в совершенно неуставную солдатскую шинель кайранского образца и побрёл в теплое нутро ангара, где своего командира с молчаливым укором ожидал механик-водитель небольшого экипажа, первый капрал Карл Фошше. Он стоял, не снимая шлемофона и засунув руки в глубокие карманы широкого ватника, что было ещё одним нарушением устава. Блеклые карие глаза, глубоко сидящие на как следует промороженном лице, крупный нос и обветренные губы гармонично сочетались с зимним танковым комбинезоном и валенками. Ни дать, ни взять, очередной окруженец из-под Якобштадта. Почти эталонный. Сам Йорг выглядел не лучше. Большая часть вещей сгорела вместе с их прошлой боевой машиной — линейным «Леман Руссом» марсианского паттерна. Что-то вообще осталось в пункте временной дислокации полка в ныне подконтрольном врагу Якобштадте… — Герр майор нашёл на нас время? — Поинтересовался Йорг у подчинённого. — Лучше, — оскалил пожелтевшие от скверного питания и проблем с гигиеной зубы капрал. — Я сменял для него у огнемётчиков бутылку неплохого амасека, которую уже должны были передать камрады из эвакуационной роты. Он обхлопал сержанта по плечам и шлемофону — заносить токсичный уличный снег в рабочие помещения строго запрещалось, и этот запрет до сих пор старались соблюдать. Простуды с воспалениями постоянно терзали личный состав достаточно сильно, чтобы люди не хотели осложнений из-за отравления солями тяжелых металлов. — Поясни, — попросил Йорг, вяло соображающий после двух дней суматошной беготни по различным инстанциям в попытках выправить документы. Кадровики работали слишком медленно, в то время как тыловые службы очень уж не хотели верить, что танковый экипаж, по всем признакам навсегда оставшийся в Якобштадте, вдруг просто так воскрес в двадцати километрах от нынешней линии фронта. Их уже пытались трижды привлечь за дезертирство, дважды задерживали с представителями Комиссариата, а один раз и вовсе поволокли на расстрел. Отмазались не иначе как милостью Императора, да вовремя нашедшимся майором Крассом, командовавшим той самой группой прорыва, с которой экипаж Аккермана выходил из Якобштадта. — Эта пьяная задница вновь завалится топить в алкоголе очередное любовное поражение, — с удовольствием принялся растолковывать командиру Фошше, — а свои обязанности свалит на зама по техчасти, с которым я уже договорился! — Значит, новый танк нам всё же дадут? — Вычленил главное Йорг. — Да, сержант. И будет это не вчерашний кое-как заваренный броневой остов с рембазы, и не груда металлолома со складов длительного хранения, а очень даже новенькая машина прямиком с мануфакторумов Механикус. Аккерман прикинул диспозицию и так, и эдак, но пришёл к выводу, что обмен ценного амасека на новый танк — весьма выгодная сделка. Приходившие с заводов машины отличались, кроме общей новизны и сносного качества сборки, наличием обязательных, хоть и малозначительных «детских болезней». Под их исправление можно было выбить у командования полка ещё недельку в тылу, вдали от непрекращающейся мясорубки на линии фронта. Для людей, проведших в боях на передовой последние четыре месяца, это было настоящей манной небесной. А ведь с танком экипаж в глазах снабженцев числился уже полноценной боевой единицей! Значит, можно будет найти, где устроиться, помыться и отхватить доппаёк… — Итак, герр сержант, могу ли я провести вас к нашему будущему стальному коню? — Уловил растущее настроение своего командира Карл. — Ведите, капрал, — благосклонно кивнул Йорг. — Только надо ещё захватить с собой нашего наводчика. — Обижаете, командир. Диего уже ждёт нас на проходной, чтобы первым поймать зама, когда тот вернётся с позднего обеда. — Удивительные люди, — искренне удивился сержант. — У них даже есть время на то, чтобы пообедать…

***

Ночь ещё не наступила, но весь небольшой городок с труднопроизносимым названием Канкаанпяа уже погрузился в тревожную тьму. Окна небольших кирпичных домиков, столь любимых местными жителями, погасли все до единого. Уличное освещение не работало уже лет пять. Редкие автомобили и броневики, разъезжавшие по улицам в этот час, торопились как можно быстрее убраться с открытой местности, а их водители спешно опускали заглушки на фары. Светомаскировка была обязательной, всеобщей и необходимой. Со стороны железнодорожной станции спешно поднимали в небо белую тушу аэростата заграждения, в предместьях менялись дежурные смены расчётов зенитных «Гидр». Где-то в небесах должна была висеть дежурная пара истребителей, а пожарные команды обстоятельно готовились к ожидаемым вызовам… Враг стабильно бомбил транспортный узел в Канкаанпяа почти каждую неделю с тех пор, как весь конфликт на Кайре завис в хрупкой неопределенности. Ни у одной из сторон не имелось достаточного числа людей и количества ресурсов, чтобы победить. Ни к кому в ближайшее время не пришло бы так необходимое подкрепление. Тринадцатый Чёрный Крестовый поход и расколовший Галактику от края до края Цикатрикс Маледиктум внесли свои коррективы в сроки кампании, поначалу казавшейся быстрой и не слишком сложной. Силы Империума Человечества сейчас были заняты борьбой за собственное существование на многочисленных фронтах Империума Нигилус. Проблема каких-то там восставших на далёкой Кайре, однозначно не связанных ни с Хаосом, ни с ересью, ни с ксеносами, заботила верховное командование примерно так же, как космодесантника — вопрос выращивания люцерны. То есть, почти никак. Несмотря на ожидаемые авиаудары, в танкоремонтной мастерской, разместившейся в цехах бывшего консервного завода на севере Канкаанпяа, работу никто не прекращал. Просто захлопнули все двери, окна и ангарные створки, разогнали бездельников из зенитного взвода по позициям, выдав каждому ПЗРК, после чего вернулись к вдумчивому и кропотливому процессу восстановления бронетанковой техники. И, конечно же, продолжалась передача уже готовой «брони» тем экипажам, которые пойдут на этих машинах в бой… — Сэр, мы из отряда, что прибыл от юго-восточных предместий Якобштадта в составе сводной группы прикрытия «Бранд», — доложился сержант. — А ваш прошлый танк, собственно, где? — Резковато встретил Аккермана недовольный зампотех с неразличимыми в полумраке погонами. — Бросили?! Переминающийся за спиной офицера с ноги на ногу наводчик, рядовой Диего Ривас, предупреждающе постучал себя по запястью. Кажется, начальство не вовремя отвлекли от каких-то очень важных дел, из-за чего вопрос получения нормальной боевой машины мог сорваться самым неожиданном образом. — Никак нет, герр капитан, — мигом перестроился на официальный лад Йорг. — При отходе подорвались на мине, вырвало два катка, погнуло торсионы и разбило ленивец. Исчерпав боекомплект, а также не имея возможности эвакуировать боевую машину, взорвали казённик главного орудия накладным зарядом и подожгли танк, после чего отступили с мотопехотой. Зампотех в засаленном комбинезоне, с которого криво торчали перешитые как попало капитанские погоны, поскреб черными от мазута пальцами трёхдневную щетину, окинул сержанта перед собой тяжелым взглядом и вздохнул так, будто ни на миг не поверил в рассказанную историю. Тем не менее, бумаги из канцелярии взял, с заверенной печатями выпиской из рапорта ознакомился и, ругнувшись неразборчиво, зашагал куда-то на выход. — За мной идите, сержант, и экипаж свой не забудьте. Накладной заряд-то у вас откуда был? — Сменяли на гроксово сало у пионеров со штурмовой роты, они на соседней улице квартировались, — без утайки сообщил Аккерман. Скрывать этот факт от капитана не было никакого смысла. Благодаря хроническим перебоям с поставками из-за Великого Разлома, оставшиеся на Кайре меняли всё и вся. Начинали со всяких мелочей вроде ниток, еды или одежды, а в последнее время дошли до обмена тяжёлой техники на артиллерию, или снарядов — на дефицитные системы ПВО. — Сменяли, значит! — Почему-то обрадовался зампотех. — Ну, тогда не обессудьте, однако я тоже вам кой-чего сменяю! В порядке укрепления боеспособности, так сказать! — Может, не надо, герр капитан? — Насторожился сержант Аккерман, буквально предчувствуя неприятности. — Ещё как надо, — не согласился тот и подозрительно замолчал. Йорг втихаря обернулся к идущему следом Фошше и показал капралу кулак. Тот истово замотал головой и принялся жестикулировать, обещая всё исправить, чтобы не попасть под тяжесть пудовых командирских рук. Они прошли через два совмещенных ремонтных цеха, где на конвейерах проходили капитальный ремонт бронемашины. Слева стояли облепленные ремонтниками сверху-донизу «Химеры» в разномастном камуфляже, а справа торчали пушки могучих «Василисков». Людей рядом с самоходками было меньше. Не только из-за того, что фронт срочно требовал танки, но и по причине отсутствия сменных орудийных стволов. А вот в следующем ангаре их уже ждали… — Знакомьтесь, бойцы, это — ваше, — указал зампотех на массивный темно-серый корпус. — «Леман Русс» в модификации «Аннигилятор», паттерн Ризы, неделю как с завода поступил. Владейте. Свеженазначенный на боевую машину экипаж угрюмо молчал. Сам танк тоже никак внешне не отреагировал, однако по положению уткнувшихся в пол спаренных стволов создавалось впечатление, что он не слишком рад таким новостям. — Но сэр, мы на обычном линейном «Руссе» три года отвоевали, куда нам это… Это?! — попытался воззвать к голосу разума начальства капрал Фошше. — Возражения и отказы не принимаются, тем более что мощи здесь — в полтора раза от того танка, на котором вы раньше ездили, — отрубил капитан и развернулся к сержанту. — Забирайте машину, иначе посажу на «Адскую Гончую». У меня как раз в соседнем боксе одна бесхозная стоит, верите? Сержант с нечитаемым выражением лица взглянул на бледного, словно смерть увидел, капрала, покосился на тяжело вздохнувшего наводчика и смирился с неизбежным. Правду говорят, от судьбы не уйдёшь. — Верим, герр капитан. Не надо на «Гончую», возьмём и это. — Славно, славно, — закивал вмиг обрадовавшийся офицер. — Сейчас я тогда бумаги подпишу, идентификаторы экипажа внесём и можете забирать. Топливо выделят, а боекомплект к основному вооружению вам теперь без надобности. Всё к лучшему! Сержант лишь кисло кивнул, совсем не разделяя радости офицера. Было от чего… Ни одна из рот сто второго танкового полка с планеты Гаммельёрд никогда не комплектовалась «Аннигиляторами». Сама доктрина подразделения была сосредоточена на взаимодействии с приданными штурмовыми отрядами. Воевать предполагалось в плотной городской застройке, разрушая стены зданий и укреплений, да проламывая путь высококлассной механизированной пехоте. Как применить в общих боевых порядках танк, модифицированный для борьбы с тяжелой вражеской техникой, сержант Йорг пока не знал.