«Забияка». В броне и пламени…

Едва так и не представившийся капитан техслужбы покинул холодный бокс, оставив экипаж наедине с их новой боевой машиной, как сержант Аккерман скинул с головы теплый шлемофон и громко хрустнул костяшками пальцев. — Командир? — Тут же насторожился первый капрал Фошше. — Может, не надо?! — Тш-ш-ш, не мешай, — оборвал его Диего, куда более сведущий в особых отношениях Йорга с новой бронетехникой: — Смотри лучше. Сам Аккерман, не обращая ни малейшего внимания на шевеления и перешептывания за спиной, окинул танк изучающим взглядом и медленно, словно вокруг неведомого, но крайне опасного зверя, начал обходить боевую машину по кругу. «Аннигилятор» снаружи выглядел совершенно новым. Матово-серый корпус, только поступивший с завода, ещё не успел как следует вымараться в грязи, облупиться и проржаветь в наиболее уязвимых местах, вроде стыка балансиров и гидроамортизаторов, или же с внешней стороны штампованных гусеничных траков. Отсутствовали даже привычные грязно-рыжие потёки масла и прометиума в районе протектированных топливных баков. Памятуя о старой доброй традиции, Йорг попинал танк по левому бортовому бронеэкрану и забрался на корпус по специальным ступенькам за креплениями для отсутствующих спонсонов. Все рукояти технических лючков и многочисленные рычажки были на месте, пломбы на ящиках с ЗИП-ом позади башни никто не вскрывал, а под нижним лобовым бронелистом даже висел скрученный эвакуационный трос — ценнейшая штука из-за мерзкого климата Кайры. — Весьма занятно, — процедил сержант, бегло заглянув в мануал по техническому обслуживанию танков данной модификации. Смущало лишь отсутствие положенных по всем спецификациям боковых спонсонов, да главный калибр «Аннигилятора», слишком уж непривычный даже своим внешним видом. Короткие и куда более тонкие, чем привычное крупнокалиберное кинетическое орудие, спаренные лазерные пушки паттерна «Адский Молот» не выглядели таким грозным оружием. Однако из документа выходило, что они по нормали прожигали до ста восьмидесяти миллиметров комбинированного универсального бронесплава с полутора километров, а на тысяче метров могли взять вражеский «Леман Русс» даже в максимально защищенную башню. — Берем, командир? — Уточнил Диего, уже готовый лезть внутрь боевой машины. Проштрафившийся капрал, целиком и полностью осознававший свой косяк с «друзьями» из техслужбы, не предупредившими о скверном настроении тамошнего начальника, навострил уши и также вопросительно уставился на Йорга. — Варп с вами, — махнул рукой Аккерман и ухватился за тяжелую крышку люка, — но сначала надо глянуть, что внутри. — Живё-о-ом, — даже обрадовался Карл и шустро полез на штатное место механика-водителя через лобовой люк, педантично пришлёпнутый к корпусу заводскими печатями чистоты. Беззлобно хмыкнув себе под нос, Йорг перестал оттягивать неизбежное, распахнул люк и спрыгнул на пол боевого отделения «Аннигилятора». Башня танка встретила сержанта полумраком, холодом хорошо промороженного металла, запахом нового противоосколочного подбоя и почти девственной чистотой, достижимой лишь после длительного отдраивания боевой машины личным составом, либо сразу после прибытия с завода. Приборы наблюдения были совсем новые и современные, а не переставленные с подбитых машин. Справа от рабочего места командира громоздились стволы лазерных орудий, над обвитой кабелями люлькой лафета висел даже не запылившийся двухдиапазонный вокс-кастер в противоударном коробе. По центру разместился всепогодный многорежимный прибор кругового обзора, ещё левее на четырех массивных болтах фиксировался массивный аппаратный модуль ауспика. Даже каучуковые наглазники — существенный дефицит по нынешним временам, — не успели растрескаться от постоянных морозов и приятно пружинили при касании. Каким образом танк попал на рембазу, Йорг уже совсем не понимал. — Карл, — стукнул Аккерман ногой по металлической стенке, отделявшей боевое отделение от мест мехвода и стрелка курсового вооружения: — Поспрашивай там у знакомых, откуда сей подарок здесь вообще взялся и что с прошлым экипажем стало? Не верю я в такие дары судьбы. — Сделаем, герр сержант, — глухо отрапортовал капрал и загремел каким-то железом. Йорг повертелся на командирском кресле, осваиваясь. Из-за массивного блока стволов лазерной спарки виднелся шлемофон Диего, уже раскрывшего потроха главного прицельного комплекса. Торс и руки наводчика отсюда было почти не видно. Здоровенная система охлаждения орудий главного калибра занимала половину внутреннего пространства башни, толстые кабеля питания уходили вниз, к установленным на месте боеукладки энергоёмким батареям. — Ну, заряжающий нам теперь не нужен, здесь автоматика, — заметил интерес командира Диего. — Сломается месяца через два, — на глаз оценил надёжность системы сержант. — А до тех пор посадим Радомира в помощь Ильясу на курсовой болтер. У него всё равно боеспособность ограниченная, пока ладони не заживут. Радомир Славич и Ильяс Мурадов числились в экипаже заряжающим и курсовым стрелком, соответственно. Первый получил ранение, сильно опалив руки при прорыве из Якобштадта, когда помогал эвакуировать из горящей «Химеры» раненного гвардейца, и потому лечился в стационаре. Впрочем, суровые врачи центрального госпиталя Канкаанпяа обещали выписать его уже через пару дней. Второй — бессменный и, как следствие, весьма везучий стрелок курсового болтера, соответственно, занимался очень важным делом, которое кроме него доверить было некому: охранял реквизированную под нужды танкового экипажа сержанта Аккермана квартирку от посягательств всяких доброхотов, желающих поживиться ничейным добром. Конечно, за мародерство на Кайре нынче расстреливали, а за воровство у своих публично били плетьми. Однако не пойман — не вор, и многие солдаты, в особенности из разбитых подразделений, вовсю пользовались царившим в тылах у имперцев бардаком, чтобы втихаря поправить собственное положение за счёт других собратьев по несчастью. Особенно если кто-то неосмотрительно оставлял свои вещи без присмотра… Ильяс же не только лучше всех в экипаже обращался с единственным дробовиком, но обладал весьма дикой внешностью и широкой статью, а значит — мог оказать на потенциальных воришек неизгладимый психологический эффект. Было проверено практикой, причём неоднократно. — А оптика здесь что надо, — поделился с товарищами Диего. Он уже подключил питание приводов башни от полностью заряженных — ещё одно маленькое чудо, — аккумуляторных батарей и вовсю двигал лазерной спаркой вверх-вниз, привыкая к чувствительным рукоятям управления главным калибром. — Скоро опробуешь, — пообещал Йорг и, включив в сеть гарнитуру внутренней связи, обратился к мехводу: — Карл, что у нас с топливом? — Какая-то варповщина, герр сержант. Датчик показывает сотню литров, но электроника пишет, что залито под горловину, — озадаченно рассказал Фошше. — Разберись, — велел Аккерман и полез из холодного танка наружу. Осваиваться внутри незаведенной боевой машины, простоявшей в ангаре не один день, было верным способом застудить себе самое ценное и дорогое. Включать же главную силовую установку, не разобравшись с топливной системой, могли только желторотые новички из учебки или самоуверенные идиоты. Йорг много раз видел, как на ровном месте горели и ломались цилиндры двигателей из-за банального замерзания прометиума прямо внутри баков. Конечно, по правилам топливная смесь никогда не должна была замерзать. Для этого туда даже мешали специальные химические добавки, быстро изнашивавшие фильтры. Однако блокада и война сделали своё черное дело — с химией в последние месяцы были серьёзные проблемы. Что уж тут, если в госпиталях не хватало даже лекарств… — В общем, не так плохо, как я опасался, но и не совсем хорошо, — подвел итог Аккерман, когда маленький экипаж построился перед «Аннигилятором»: — Карл, привлеки своих местных друзей и разберитесь с топливной системой. Справишься — про косяк с зампотехом забудем, словно его и не было. — Сделаю, герр сержант! Йорг не сомневался — сделает. Капрал такие неожиданности очень не любил и потому действительно собирался приложить все усилия. Как для того, чтобы быстро привести новый танк в полный порядок, так и из мести ремонтникам, подставившим его с советами и амасеком. — Добро, — кивнул Аккерман и развернулся к наводчику, — Диего, мне нужен будет полный отчёт по твоему хозяйству. Что есть, чего нету, как работает и чем чинить… Ну, не маленький, сам всё понимаешь. — Мне бы Ильяса в помощь, — попросил тот. — В четыре руки сподручнее, заодно и курсовой болтер проверим, да и про спонсоны подумать надо. — Чего тут думать? — Присоединился капрал. — Во дворе слева битой техники — на полк. Запрягу местных бездельников, возьмем тягач и притащим к боксу какой-нибудь «Русс» без башни, но с навесным. Сержант покивал в ответ, соглашаясь, что идея стоящая. В тамошнем хламе всё равно мало кто стал бы копаться в ближайшие недели, если не месяцы, а новую технику с передовой притаскивали ежедневно. Вполне можно было найти среди разбитых машин нечто стоящее, дабы применить с пользой для общего дела. Тем более, что капрал мог обстряпать всё самым аккуратным образом, чтоб ни одна тыловая крыса даже не заикнулась о каком-то там мародёрстве. — Карл, даю добро на каннибализм в отношении бронетрупов снаружи, если решишь вопрос с ремонтниками. Заодно обсчитаете дополнительные бронеэкраны на башню, по типу тех, что у нас на «Бравом» стояли. Но сначала — топливная система! — Яволь, герр сержант! Йорг поскреб в затылке, покосился на полутёмный бокс, вздохнул и продолжил раздавать указания. — Диего, сейчас идёшь со мной, попытаемся раздобыть какой-нибудь грузовичок. Смотаешься к Ильясу, заберёте наши вещи и перекинете всё сюда. Карл, ангар ведь греть будем? — Так точно, командир. Иначе здесь ни квартироваться, ни работать не выйдет — околеем, — мигом понял задумку Аккермана капрал. — Да и помыться было бы очень кстати. Нормальную воду я точно найду. — Вот и занимайтесь, — подвёл итог раздаче указаний Йорг. — А я навещу Радомира и оформлю бумажки у майора Красса, пока нас за шпионаж и подозрительные копошения на режимном объекте не упекли в очередной раз в кутузку.

***

Центральный армейский госпиталь Канкаанпяа располагался отнюдь не в здании бывшей главной больницы, сожженной ещё при первом штурме города семь лет назад, а в бывшем схоламе по соседству. Воспитанники давным-давно ушли на фронт или погибли, администрация разбежалась, а некогда захватившие город восставшие и вовсе организовали там казармы, которые были брошены противником при отходе с минимальным сопротивлением. В итоге, десятиэтажные бетонные коробки, окрашенные в светло-серый цвет, ярко выделялись на фоне побитого артиллерийскими обстрелами частного сектора и служили хорошим ориентиром для авиации врага. Поэтому-то госпиталь и не бомбили… — Спасибо, друг, — хлопнул Йорг по плечу водителя небольшого грузовичка, подкинувшего сержанта до самых ворот в медицинское учреждение. — Всегда рады, — солидно кивнул низкий и полноватый тыловик, пряча две дефицитные сигареты за воротник своей шинели: — Может, подождать? — Езжай, я надолго, — отбрехался от навязчивого толстячка Аккерман и пошлёпал по лужам в сторону главного входа в госпиталь. Мерзкий климат Кайры вновь давал о себе знать. Снегопад вдруг сменился ледяным дождём, а дорога, нагретая проходящей вдоль полотна теплотрассой, потихоньку тонула в грязной водянистой кашице. Йорг только радовался, что на нём — отнюдь не уставные зимние ботинки, а хорошие непромокаемые сапоги с утеплением, ещё в Якобштадте обменянные у штурмовиков на ящик трофейного мармелада. Качественная обувь, одежда и выпивка ценились на войне примерно так же, как вкусная еда, редкое снаряжение, дефицитные боеприпасы или возможность помыться в тепле, вытравить паразитов и постираться. Говорили, начальник полковой прачечной жил даже лучше, чем старшие офицеры всего армейского корпуса… Протолкавшись в приёмном покое, где было накурено так, что хоть топор вешай, Йорг перехватил замученную санитарку с серым от усталости лицом и, почти силком всунув той большущую плитку дефицитного жирового концентрата, получил в своё распоряжение лояльного, а главное — знающего проводника. — Камеры там отключены, из пациентов и младшего персонала тебя никто не сдаст. Главное — на врачей не нарвись, — растолковала она. — Спасибо, фрау, вы очень выручили, — искренне поблагодарил Йорг немолодую уже женщину, когда та довела Аккермана до служебного входа в ожоговое отделение, и поделился с ней сигаретой. — Танкист? — Неожиданно уточнила она, без обиняков прикуривая от сержантской самокрутки: — Значит, приходилось видеть, что с вашим братом бывает, который сюда попал. Не обделаетесь. А если вдруг что — не обессудьте, сами подтирать станете. У нас тут асептика, камеры и хроническая нехватка сервиторов. — Яволь! — Молодцевато гаркнул сержант и перешёл с казённо-уставного на нормальную речь. — Я всё понимаю, фрау, и знаю, что можно увидеть внутри. Моему наводчику очень сильно повезло. Не так, как другим моим друзьям. Женщина напутствовала его скупым кивком и осталась курить снаружи, пока сержант, воровато оглядываясь, пробирался по лестничной клетке на нужный ему седьмой этаж. До третьего дошёл нормально, а на четвёртом из коридора кто-то вдруг завыл, да так страшно, почти надрывно, что Йорг аж замер. — Ы-ы-ы-ы-ы-ы! — На одной ноте тянул сиплый мужской голос. Из коридора тем временем неслись чьи-то неразборчивые крики, грязные ругательства и призывы держать раненного крепче. Похоже, кому-то из обгоревших гвардейцев делали крайне болезненную перевязку. Некстати вспомнилось, как горел в своей машине закадычный приятель Феликс Ларуш, чей «Леман Русс» нарвался на тандемную противотанковую ракету прямо в топливный бак. Полный экипаж погиб, все семь человек. Никто выпрыгнуть не успел… — Император, прими их души, — искренне попросил Йорг и поспешил дальше, пока его не нашел никто из врачебного персонала. Седьмой этаж встречал его желтизной со всех сторон и одуряющим лавандовым запахом противоожоговых средств, да резкой вонью антисептиков. Здесь было отделение для выздоравливающих, поэтому по коридорам с желтыми стенами и бледно-жёлтыми потолками ковыляли, цепляясь кто за ходунки, а кто за трости, обмотанные бинтами и повязками раненные. Бинты — ожидаемо, — тоже были жёлтые, с переходом у кого в салатовый, а у кого и в темный, почти медовый оттенок. Найти Радомира оказалось неожиданно просто. Заряжающий сидел в окружении почти здоровых и активно резался в регицид с каким-то солдатом, у которого обе ноги ниже колена были заменены на протезы. На плечи раненного был наброшен китель с эмблемой одной из горно-пехотных бригад, кажется, «Диких Барсов». — Хоп-ля, а мы вот так! — Лыбился незнакомый штурмовик после очередного, как ему казалось, очень уж хитрого хода. — Принимаю, — с показательным спокойствием отвечал Радомир и всё ближе подбирался к победе над самоуверенным оппонентом. Сержант привалился к стенке, опустил на глаза откидной козырек шлемофона и собрался выжидать, пока закончится партия, однако не учёл, что внимательный Славич срисует его первым. Извинившись и отказавшись от продолжения игры, чем вызвал облегченный вздох у своего соперника, заряжающий выбрался в конец коридора, сделав Аккерману знак идти за собой. Говорили на лестничной клетке, через которую сержант и пробрался в здание, сначала аккуратно и неловко обнявшись, чтобы, не дай Император, не задеть повязки на руках Радомира. — Вы чего не подошли, командир? — Спросил заряжающий, с благодарностью взяв сигарету и как следует затянувшись: — Ребята все свои, никто не сдаст. — Да я как бы с почти пустыми руками, — засмущался Йорг и протянул Славичу плотно упакованный сидор. — Держи, вот собрали, что было, но тут и одному немного. Радомир глянул на сержанта со всей серьёзностью и кивнул понятливо. Сам знал, что у экипажа после рывка из Якобштадта мало что осталось. — А нам танк дали, — поделился радостной новостью, чтобы сменить тему, Аккерман: — «Аннигилятор», почти новый, правда, с которым никто ни бельмеса, но ты не переживай! Там система автоматического питания орудий корявая, месяц-другой и снова тебе работа будет, как автоматика помрёт. — Я, если позволите, командир, пока в спонсоны, за болтер, — попросил Радомир, добив сигарету буквально в три затяжки: — Автоматика когда ещё сломается, а мне со вспомогательным вооружением сподручней. Да и лишнего человека искать не надо. Пустите? — Пущу, — согласился Йорг. — Не переживай и не накручивай себя, задач тебе будет много. Собственно, о задачах… Тебя как скоро выпишут, чтобы знать, сколько дней у Красса на ремонт просить? — Обещают послезавтра, — наморщил лоб в раздумьях Радомир, — но с руками я не работник ещё неделю точно. — Значит, неделю как раз попрошу… Заодно и развеемся, прежде чем опять на передовую лезть, — решил Аккерман и добавил, — если форс-мажоров не будет, конечно!