«Забияка». В броне и пламени…

— Типун тебе на язык, мешок с мясом! Искоренитель нашёлся! Ещё один дурной на мою башню! На подвиги идём все вместе, а потом вы сдёргиваете, и гореть мне одному?!

***

Йоргу снилась какая-то совершенно непонятная, почти околоеретическая муть. Кажется, он куда-то долго шёл через сильную вьюгу в тёмный и мрачный лес, ведомый железной уверенностью, что его, Аккермана, в глубине этого леса ждёт кто-то большой, сильный, однако не враждебный. Снег летел в лицо, следы заметало уже через пару шагов, а ветер иногда пытался свалить с ног, но холода не было — это ветеран Кайры запомнил отчётливо. Потом была заснеженная поляна и не отложившийся в памяти разговор. Йорг знал лишь, что долго ругался и спорил с этим кем-то, горячо убеждая в собственной правоте. Кажется, даже требовал… Собеседник, ни лица, ни пола которого сержант не запомнил, задавал вопросы, хмыкал так, что во сне тряслись могучие чёрные сосны, дышал холодом и сомневался. Сколько продолжался тот непонятный разговор, танкист тоже затруднялся определить, но в конце концов они пришли к какому-то соглашению. В памяти отложились лишь рычащие, почти ехидные интонации, да уточняющее: «Не пожалеешь?» — Нет, конечно, — искренне ответил Йорг и вдруг проснулся. Шея отдавала тупой болью, сильно затекшая из-за неудобного положения. Не помог даже шлемофон. Ремень, которым он зафиксировал себя в кресле, чтобы не выпасть при резком маневрировании, придавил левую руку и теперь всю конечность ниже трицепса щипало тысячами маленьких, но очень острых иголочек. Ещё и над ухом зудел кто-то настырный… Проморгавшись как следует, сержант конкретно удивился. Перед глазами плыли круги, мозг пока только переходил из глубокого сна в рабочий режим, однако Аккерман отчётливо мог разглядеть перед собой озабоченное выражения лица Диего. Тот перевесился через лазерные пушки и активно тормошил своего командира за плечо. — Что случилось? — Хрипло поинтересовался Йорг и закашлялся — в горле першило от сухости. Сообразительный наводчик мигом подсунул ему флягу с теплой, чуть соленоватой водой. Глотнув живительной влаги и прокашлявшись, сержант повторил свой вопрос, примирившись с мыслью о чересчур мутном сне и пахнущих диким лесом безликих собеседниках. Что только не привидится с его-то должностью… А спустя мгновение Йорг полностью выкинул из головы неуместные сейчас размышления о снах, слишком ошарашенный новостями. — То есть как это — не видно ничего?! — Изумленно вопросил он у Диего. — Здесь же обзорный комплекс всем на зависть, чего ты придуриваешься? Тот, однако, ржать или извиняться за неудачную шутку не спешил. Наоборот выглядел слишком уж серьёзным, напряжённым, почти… напуганным, что ли. — Да ты сам глянь, командир, — от волнения даже слегка запутался в субординации наводчик. — Стали бы мы дёргать без нужды? — Угу-у-ум, — протянули из отделения управления голосом Ильяса. Аккерман напрягся. Если уж вечно серьёзный и не любящий дурных приколов Мурадов говорил так, как сейчас, значит дело и впрямь было серьёзное, а ещё странное, как минимум. Потянувшись к приборам наблюдения, Йорг быстро передвинул тумблеры в боевое положение и переключил обзорные камеры на ночной режим — времени прошло всего часа полтора, однако короткий световой день Кайры уже сменился глубокой темнотой. Приникнув к окулярам, он подвигал рукоятями влево-вправо, озадаченно нахмурился и добавил инфракрасный слой. Снова глянул. Снова нахмурился… Картинка на экране не поменялась от слова совсем. Мелкая серая рябь помех с редкими произвольными засветками могла свидетельствовать о трёх вещах: либо сержант до сих пор окончательно не проснулся, либо за полтора часа в дороге навороченный обзорный комплекс вышел из строя, либо за крепкой бронёй танка творилась какая-то странная ерунда. Аналогичным образом вёл себя и ауспик, вместо электронной карты рельефа рисовавший бледно-зеленые беспорядочные линии на маленьком экранчике обзорного комплекса. Частотная модуляция, импульсный режим, а затем и сканирование узким лучом на ситуацию не повлияли никак. Разве что к зеленым линиям добавились белые и оранжевые, но всё такие же безынформативные. На всякий случай ущипнув себя за нос, Йорг конкретно задумался. Он точно не спал — боль в переносице тому свидетель, а в прицельном комплексе, многократно откалиброванном и проверенном ещё на базе, сомневаться не приходилось. Оставался большой вопрос с чудящим ауспиком, однако здесь компетенции сержанта были слишком малы для точных выводов. Под конец Аккерман проверил и самый обычный триплекс из прозрачного ферропласта, не имеющий вообще никакой технической или электронной начинки. Просто отполированный дециметровый брусок не показывал ничего, кроме темноты. Включение внешних ходовых огней и прожектора помогло чуть больше — теперь в триплекс можно было разглядеть бесконечную пелену снегопада, да темнеющий в паре десятков метров от танка лес. Узкий луч направленного света рвано скользил по чёрным вековым соснам высотой с десятиэтажный жилой дом каждая, иногда перескакивая на высоченные сугробы. Некоторые превосходили габаритами даже «Забияку», и сержант обоснованно сомневался, что танк сможет проехать тут без поддержки инженерной техники или хотя бы навесного отвала. Аккерман выдохнул и убрал пальцы от лица. Тереть переносицу можно было сколько угодно, но это никак не помогало прояснению ситуации. Хотя можно было спросить у подчиненных… — Где мы, Карл? — Поинтересовался Йорг, старательно сохраняя каменное выражение лица. — Не имею ни малейшего понятия, герр сержант. Спросил, на свою голову. Вот так приплыли… — Мне нужны подробности, — процедил Аккерман в гарнитуру внутренней связи. — Начиная с момента, как мы покинули пределы Канкаанпяа, до того, как оказались здесь. И упаси вас Император что-нибудь забыть! Прежде, чем он продолжил свою гневную нотацию, удар на себя благородно принял наводчик. — Я задремал, — честно признался Диего. — В сон клонило, ни концентрат, ни разговоры не помогали. Вон, Ильяс подтвердит. — Угум, — печально буркнули снизу. Судя по интонации, рядовой Мурадов и сам умудрился заснуть прямо за своим курсовым болтером. В принципе, ничего удивительного. День действительно был суматошный, личный состав вымотался, а сержант так и вовсе лично подавал дурной пример подчиненным… — Карл, я жду объяснений, — напомнил Йорг и добавил. — Уж ты-то за рычагами точно заснуть не мог, иначе бы мы просто в сугроб уткнулись. Снизу подозрительно молчали. Только сопеть стали громче, да покряхтывали. — Ну неуже-е-ели… — Да я сам не знаю, что на меня нашло, герр сержант, — виновато оправдывался механик-водитель. — Ехал себе, рычаги двигал, даже насвистывать начал, чтоб не заснуть, значит. Ну да вы знаете… Час где-то всё нормально было. А потом — раз! Накатило внезапно и я в отключке, словно по голове саданул кто! В отделении управления зашебуршали. Похоже, капрал Фошше проверял свой затылок на предмет наличия незапланированных природой опухлостей. — Да не бил я его! — Не выдержал подозрительно-осуждающего молчания остальных членов экипажа Ильяс. — Сам заснул, как салага распоследний, нет мне ни оправдания, ни прощения. — Подробностей, конечно же, тоже не знаешь, не видел и не слышал, — мрачно пробормотал Йорг. — А Радомир чего? — А он и сейчас спит, — честно сдал второго стрелка капрал. — Дрыхнет, засранец, да так заразительно… Секунда, другая, третья. — Дурдом какой-то! Сержант Аккерман набрал воздуха в легкие, готовясь к громкому и длительному разносу вконец разбосячившегося экипажа. Резко выдохнул, словно баллон, из которого стравили содержимое, и заговорил уже куда тише. — Подведём промежуточные итоги: все заснули в течение полутора часов с момента отъезда из города, никто ничего не видел и не слышал, проснулись уже неизвестно где… Шикарно, просто шикарно! Ещё чем порадуете? — Наверное, мы отклонились к западу, герр сержант, — взял слово Карл. — Я изучал карту маршрута, лесов возле трассы на Куусамо отродясь не бывало, тут равнина сплошная. Ближайший — в пятидесяти километрах как раз на западе. — Значит, возьмём за допущение, что мы как минимум в пятидесяти километрах от точки встречи, причём безобразно опаздываем к назначенному времени, — решил Йорг. — Поздравляю, камрады, когда вернёмся в расположение — всем «посчастливится» побывать на незабываемой экскурсии по чистке выгребных ям. И молитесь, чтобы комиссар не придумал ещё какое-нибудь изуверство… Преувеличенно бодро разглагольствуя в таком духе, Аккерман переключил нужную частоту на вокс-кастере и отбил в эфир короткое кодовое послание — три точки, три тире и ещё три точки. Древний шифр попавших в передрягу рыбаков на Гаммельёрде знал даже едва научившийся ходить ребёнок. Оставалась надежда, что вышедшую в эфир станцию запеленгуют полковые «слухачи», с которыми можно будет установить наведенную связь. Штатная двухдиапазонная вокс-станции паттерна «Анвиллус-Кварта» на Кайре разборчиво добивала лишь на двадцать километров вместо положенных семидесяти. Что-то там с магнитными аномалиями и нестабильными климатическими условиями, если Йорг правильно помнил… Три точки, три тире и ещё три точки. Три точки, три тире и ещё три точки. Повторить. Переключиться на приём в режиме широкодиапазонного сканирования, чтобы… Слышать только треск статики, да непонятное, почти потустороннее завывание? Сержант на всякий случай стащил с головы шлемофон и прислушался. Действительно, снаружи танка конкретно завывал ветер, но стоило вновь надеть гарнитуру, как звук многократно усиливался и обретал пугающую глубину. При этом во внутренней сети танка никаких лишних шумов не было и всё работало как надо… — Варповщина какая-то, — нервно пробормотал Аккерман. Вторя его словам, снизу загремел чем-то механик-водитель. — Так точно, герр сержант, — откликнулся Фошше: — Спуститесь сюда, пожалуйста. У нас здесь… парадокс. С кряхтением протиснувшись через лаз в задней части башни, Йорг спрыгнул на пол центрального отсека. Здесь было узко и тесно — не только из-за массивного подбашенного отделения и размещенных здесь энергетических батарей для лазерных пушек, но и потому, что экипаж сложил сюда все те вещи, которые ну никак не могли ехать снаружи танка. В полу под рифленым листовым металлом прятались трансмиссия, гидропривод башни и протектированные топливные баки первой очереди, а также универсальная система пожаротушения. Ближе к моторному отсеку располагался нижний эвакуационный люк, За огнемётом в правом спонсоне тщательно бдил уже разбуженный Радомир, осторожно покосившийся на Аккермана и тут же отвернувшийся обратно к прицельной сетке. На что там таращиться — Йорг не знал. Электроника обнаруживала в загадочной темноте снаружи только росчерки обильного снегопада. Даже сосны различить не получалось. — Герр сержант, я тут, — позвал его Карл из-за двигателя. Механик-водитель отодвинул броневую заслонку, отделявшую моторный отсек от остального заброневого пространства, и скрючился там, опасно запустив обе руки к основанию работающего на низких оборотах двигателя. Неровные луч фонарика, зажатого в петле на вороте комбинезона, скакал с масляных фильтров на окрашенные в светло-серый блоки цилиндров и на распределительный вал. — Ничего не понимаю, — признался капрал. — Всё работает, топливо и масло поступают, патрубки горячие, всё как положено… А датчики тахометра и расхода топлива словно с ума посходили! Показывают, что двигательная установка заглушена и расход нулевой, хотя слышно же, как цилиндры стучат! — Дай я гляну, — почесал затылок Йорг и полез в моторное вместо мехвода. Посмотрел. Удивился. — Глушить пробовал? — А надо? — Вопросом на вопрос ответил Фошше. — Можем не завестись снова. — Делай, под мою ответственность, — решил сержант. — Заколебал этот фарс. Спустя ещё пять минут они стояли там же и, вытирая испачканные руки, пытались сообразить, что вообще происходило с «Забиякой». Двигатель глохнуть отказывался, прицельные системы и прожектор тоже никак не отреагировали на попытки отключить их, но зато механика трансмиссии была в порядке. Танк ещё мог отсюда уехать. Куда — другой вопрос, на который ни у кого не было внятного ответа. Сзади тихо перешёптывались Ильяс и Радомир, жалуясь на капризную электронику. Диего — и тот шипел ругательства где-то в башне, попытавшись втихаря выглянуть из танка через свой эвакуационный люк, но в итоге схлопотавший здоровенную кучу снега прямо в боевое отделение. Снег, что интересно был вполне нормальный и даже не токсичный. Это отдельно проверил Ильяс, ради такого дела пожертвовавший одноразовым химическим анализатором из личной аптечки. Один плюс — с водой проблем не будет. Открывай люк и собирай на плащ-палатку, когда припрёт… Попытки связаться по воксу хоть с кем-нибудь тоже ни к чему не привели. Спустя полчаса мучений с аппаратом высокочастотной модуляции далось добиться лишь невразумительных хрипов и бульканья. На приём не добивал даже мощнейший радиоузел имперских войск в Сундсвалле. У Аккермана складывалось впечатление, будто какая-то потустороння сила решила ни с того, ни с сего поглумиться над экипажем танка. — Варповщина, как есть варповщина… — Качал головой Карл. — Отставить паникёрство! — Прикрикнул на него сержант. — Освещение выключить, личное оружие к бою приготовить, двигатель не глушить! Ждём полчаса, затем щупом меряем уровень прометиума в баках. Будет мне ещё какая-то ненормальщина голову дурить! Йорг, настроенный более скептически и порядком взбешенный происходящими с утра неприятностями, панические настроения капрала не разделял, что собирался доказывать на практике личным примером…