И каждое твоё касание становилось созвездием на моём теле

      Яркие неоновые огни раскидываются по заведению, искажая лица и пространство вокруг. Из колонок громко бьёт музыка, оглушительно и больно. Люди однотипно двигаются в такт мерзких мелодий. Оголяют то, что уже не является важным.       Тошнота от спиртных напитков медленно накрывает живот и горло. Заставляет жмуриться от неприятных ощущений. Лакированная барная стойка отражает каждую вспышку цвета. Не стоило так перебарщивать.       Брюнет опьяненным взглядом рассматривал царапины стола, за которым крутился бармен. Лукавый взгляд тёмных глаз жадно рассматривал танцующих женщин. Девятый шот абсента красовался в худых руках, а ложка была благополучно отдана обратно работнику бара. Нога отбивала ритм уже наизусть выученной песни. Парень дрожащими пальцами катал в ладонях самокрутку.       Спиртное одним движением оказалось во рту, а рюмка с громким стуком возвращена на стол. Черные ботинки вяло поволоклись по липкому полу до уборной заведения, а зататуированные кисти придерживались за все попадающие под руку предметы. Будь то люди, или оглушающие колонки.       Синие глаза заприметили танцующую особу, чья неплохая задница активно обтиралась о пах какого-то высокого, очевидно богатого мужчины. Ноги уверенно зашагали к ней, а лицо изображало фальшивую заинтересованность. Блондинка сама заметила приближающуюся фигуру, и отстранилась от нестоячего члена. Захватив кисть девушки, парень кивнул в сторону туалета. Ожидающая денег особа радостно последовала за богатым красавцем.       Парень прислонился к стенке туалета, и вытащил из кармана косяк с зажигалкой. Блондинка же совсем не стеснялась, и не теряла времени. Она потянулась к парню к парню за поцелуем, но он сразу остановил её, и указал пальцем вниз. – Ртом поработай, потом посмотрим, что могу сделать я. - монотонно произнес брюнет, наблюдая как дева язвительно корчит лицо.       Долго ждать не пришлось, как ширинка на штанах была расстегнута. Прикурив самокрутку, парень с отвращением положил ладонь на перепаленную капну волос.       Что ж, она действительно оказалась неплоха. Горячий рот насаживался на член, двигаясь в одном и том же темпе. Удовольствие прервал лишь звонок. Брюнет раздраженно цыкнул, и достал телефон. На дисплее светилось имя "Тарталья". Не отвечать было плохой идеей. Да и к тому, вдруг будет что-то интересное. Парень кивнул девушке, чтобы она продолжала, и ответил на звонок. Из трубки сразу донеслись возмущенные крики. Не успел он поднести телефон к уху, как уже перехотелось это делать. Как только брань закончилась, он все же подал голос: – Блять, Аякс, - парень тяжело выдохнул, и пальцами сильнее сжимал волосы девушки, которая сбила темп. – Мне сейчас не до разговоров. Быстрее и внятнее. - держать одной рукой и телефон и косяк было тяжело, от чего раздражение становилось все больше. Ноги невольно подкашивались, а дыхание стало на порядок быстрее. " – Сука, Куникудзуши, ты опять там. Сколько раз я говорил тебе... Завязывай." - голос Тартальи стал заметно поникшим. – Это тебя ебать не должн.. Аргх, лучше старайся, мне учить тебя сосать?! - худая рука вжала лицо блондинки до лобка, от чего девушка начала давиться. " – Если кратко, агомелатин доставят на мой адрес послезавтра. Жду тебя, заберёшь." – Нахуя мне это дер.. - трубку сбросили так же неожиданно, как и позвонили. Девушка уже перестала сопротивляться, и просто делала то, что от неё хотят. Косяк совсем затлел, от чего настроение испортилось еще сильнее. Он сделал пару затяжек, и выкинул остатки в угол комнаты.       Резко отдернув блондинку от своего члена, парень начал обратно застегивать штаны, а после направился к выходу. – Эй, уебок! Где мои деньги? - восстанавливая дыхание выкрикнула девушка. - А я разве кончил? - он презрительно глянул на девушку на полу. Она замолчала, но всё также ненавистно глядела на парня. - Я тоже не заметил. - закончил брюнет, и вышел из туалета. Здесь больше было нечего делать. Взглянув напоследок на клуб, он вышел на оживленную улицу. Губы поджались, повторяя снова и снова: – Мерзко. Так блять мерзко. То, что приносило удовольствием, становится надоедливым. Скарамучча отошёл от здания, глубоко вдохнул, и вызвал такси.

***

      Утро не задалось с самого начала. Снежная разочаровывала парня с каждым днём все больше, добавляя больше причин ненавидеть и презирать всех живых. Куникудзуши давно подумывал выкинуть телефон, чтобы избежать всех любящих названивать по утрам.       Голова неимоверно болела, отдавая резкой, пульсирующей болью при каждом движении. Мышцы ломило, напоминая о косяке смешанным с абсентом. Телефон бесконечно трезвонил, вынуждая Скарамуччу громко выругаться. Собственные ноги и комната расплывались, руки казались чертовки большими. Гостиная преображалась в сплошное непонятное изображение, а телефон на полу, казалось, был в пяти метрах от парня минимум. Хорошенько проморгавшись, все постепенно вставало на свои места. Телефон перестал вибрировать.       Перевернувшись со спины на живот, Скарамучча старался рукой нащупать пачку сигарет на полу. Но пальцы то и дело хватали только телефон. Громко цокнув, Скарамучча соизволил поискать сигареты глазами. Но сфокусировав взгляд на комнате, та оказалась разгромленной. Дверца стенки, стоящей почти у входа, была оторвана с корнями, и разломанная пополам валялась посреди комнаты. У самого дивана стояли две пустые бутылки виски, а также недопитая лежащая рядом бутылка коньяка. С мыслями о том, что будет чем похмеляться, отважный парень попытался встать. Но тело противостояло Скарамучче, возвращая его в исходное положение.

***

      Середина лета была действительно очень жаркой, даже несмотря на привычный климат Снежной. Разные компании людей весело шли по улицам, будто смеясь над Скарамуччей.       Лица искажались в омерзительных гримасах. И внезапно показалось, что он такой маленький, такой никчёмный. Хотя он знал, что он лучше. Он сильнее. Скарамучча всей... Всем телом и разумом любил себя. Несмотря на белое лицо, красные глаза и синяки... Он все ещё был идеалом. Как минимум, для самого себя.       Слишком жарко. Добравшись до местного кафе, парень оценивающе разглядывал место встречи. Настроение было прекрасным, и он не смог проигнорировать девушку на входе. Скарамучча поприветствовал её в ответ, и попросил столик на двоих. Немного поразмыслив, работница провела его к подходящему столу. Тарталья опять опаздывает.       Он не любил оставаться в тишине. Несмотря на количество людей в заведении, они сидели подозрительно тихо. Это возвращало сознание туда, куда не хотелось.

***

      Мать оценивающе осматривала новое пристанище сына. Просторная однокомнатная квартира, большего не нужно. Эи согласилась оплачивать временное жилище сына, пока он не найдет работу. Временную, конечно же. Раньше она выдавала ему деньги на обеспечение, но Скарамучче было уже двадцать два года. Если бы он согласился вернуться в Инадзуму, проблем бы не было. Но в Снежной слишком высокие стандарты, и с восемнадцати все люди должны обеспечивать себя сами. Он и сам понимал, что не хочет зависеть от чьей-либо помощи... Но оплачивать себе самому все прихоти будет затруднительно. Женщина с толстой косой смиловалась над беспомощным, по ее мнению, подростком, и согласилась продолжать его обеспечивать.       Все документы лежали на маленькой тумбочке в прихожей, а аккуратно упакованные вещи уже сутки пылились в только сделанной спальне. – С документами покончено. Надеюсь, ты тут всё не разгромишь. - спокойно произнесла женщина, накидывая черный пуховик на плечи. – Даже на чай не останешься? Как некрасиво поступать так с собственным сыном... - язвительно улыбнулся Скарамучча, внимательно читая оставленные документы. Эи с неким удивлением повернулась к сыну, и тяжело выдохнула. Было ясно, что она не хотела оставаться с сыном один на один. – Ты знаешь, что мне пора возвращаться в Инадзуму. Дела ждать не будут. - дверь квартиры уже закрылась. Обидно.

***

      По столу громко стукнули какой-то пластиковой банкой, вырывая Скарамуччу из воспоминаний. Напротив присел рыжий парень, который только и мог что сочувствующе улыбнуться. – Они сильнее, должны тебе помочь. Только не смей даже мешать их с алкоголем. - взгляд Скарамуччи наконец упал на баночку, полную каких-то очередных антидепрессантов. Упаковка ничем не отличалась от предыдущих, лишь название давало понять, что это какая-то другая очередная чушь. – Ты пичкаешь меня этим дерьмом полгода, - его брови нахмурились, выдавая все отвращение к медикаментам. – Да и с чего ты вообще решил, что мне нужна помощь? Я прекрасно живу. Зачем мне... – Ты ведь всё еще думаешь о нём, да?       Лицо мгновенно изменилось. Оно непонятно искривилось, выражая то ли злость, то ли разочарование. Смех Тартальи разлился по кафе, хоть как-то восполняя тишину. – И после этого лица ты говоришь, что тебе не нужна помощь? - улыбнулся Аякс, двигая банку ближе к брюнету. – Мне уже поперёк горла твои вечные гулянки и психи. Я устроил тебя на работу не для того, чтобы ты приходил туда под кайфом или пьяный. Кроме того, - улыбка вмиг померкла. – Поставлять тебе я больше ничего не смогу. Лечись нормально. - с этими словами, Тарталья встал из-за стола, направляясь к выходу. – Ты мудак, Аякс! Помимо того, что лишаешь меня радостей жизни, пичкаешь всякой хуйней! - Скарамучча подскочил, и стукнул ладонями по столу. Все взоры обратились на него, делая заведение ещё тише чем прежде. Буркнув саркастичное "извините", он вышел из кафе, не забыв прихватить баночку с собой.

***

      Холодная страна не радовала ничем, кроме свободного доступа к наркотикам и алкоголю. Шумные бары были полны девушек, которые желали познакомиться с богатенькими парнишками.       Совсем не похоже на Инадзуму, где запрет был на всё что можно, и нельзя. Улицы были полны тёмных фонарей, которые недостаточно освещали закоулки, отдавая свободу действиям насильникам и преступникам.       Возвращаться в квартиру, полную тишины, не хотелось. А центр города всегда был громким, ярким. Несмотря на состояние Скарамуччи, на него часто обращали внимание девушки разных возрастов. Близилась осень, а значит...

***

– Скара, у тебя всё хорошо? - спросила милая девушка в форме. Начало второго курса обещало быть скучным. Блондинка с красными прядями весело кружилась вокруг брюнета в аудитории. – Представляешь, скоро две недели нашим отношениям! А ты подаришь мне что-нибудь? Выворачивало от одного ее лица, а слащавый голос бил по ушам. Пришлось взять себя в руки. - Да, обязательно подарю. - и Скарамучча не врал. Он действительно хотел что-то подарить... Но, опять не вышло.       Тёмная квартира осветилась лампами подъезда, когда двое зашли внутрь. Пьяная девушка шаталась из стороны в сторону, раздражая парня ещё сильнее. – Иди в спальню, первая дверь направо. Я сейчас вернусь. - прошептал на ухо Скарамучча, выдавливая нечто похожее на улыбку. Он искренне надеялся что девушка не упадёт, и не расшибет себе голову. А то... Просить Аякса выносить труп уже как-то слишком.       Кухня встретила холодом из окна, которое парень забыл закрыть утром. Прокуренная квартира бы не обрадовала его девушку, но пьяное состояние спасало. Нервно доставая одну из многочисленных бутылок коньяка, хозяин квартиры закурил. Вид из окна был не слишком красивым. Ему не слишком нравилась архитектура Снежной. Он сделал несколько глотков.       Звуков из спальни не было слышно. Так даже проще. Комната встретила мягким светом настольного светильника. Она не спала, а затуманенным взглядом наблюдала парнем. Выдохнув, и прикрыв глаза, Скарамучча направился к кровати, параллельно расстегивая брюки.       Блондинка смутилась, медленно отползая назад, повторяя одни и те же вопросы. "Ох.. Что ты делаешь, Скарамучча? Зачем? Что происходит? Бла-бла.." Ну да, как иначе.       Накрывая своим телом девушку, парень жадно впился в губы, оставляя кровяные подтёки. Глаза были плотно зажмурены, а руки скользили по женскому телу. " – Всё равно не то."       Сильные бледные руки расстегивали пуговицы рубашки, все ещё прижимая куклу как можно сильнее. – Если ты не будешь дрыгаться, все пройдет хорошо. Успокойся, красотка. - томно прошептал второкурсник девушке на ухо, довольно наблюдая за дрожащим телом и вытекающими слезами. И это действительно помогло. Горячие руки легли на женскую грудь, властно сжимая ее до визгов, а колено прижималось к промежности. Это вызывало всё больше и больше отвращения к себе, но так проще.       Ладонь медленно спускалась по телу к трусам, а позже и вовсе проникая под них. Пальцы грубо массировали клитор, а глаза наблюдали за реакцией девушки.       Но прелюдии не для него. По крайней мере, не с такой.       Ранее терпеливый Скарамучча резко стянул юбку с нижним бельем, послышался треск ниток, и громкий визг. Мерзко. Руки привычно справились со штанами и боксерами, под которыми уже напряжённый от криков член требовал хоть какого-то контакта.       Главной задачей было глядеть на белую макушку. Смазки не было, единственным спасением была слюна. Сплюнув немного на тонкие пальцы, медленно, будто наслаждаясь парень распределял ее по головке члена. Руки впились в бёдра, и резко, без предупреждения, Скарамучча вошёл. Тепло обволакивало, а вагина сильно сжимала изнутри, накатывая мурашками. Комната наполнилась болезненным криком. Глаза закатывались от удовольствия, а из уст пронёсся низкий стон.

***

      Дети, пробегающие мимо, задели Скарамуччу, вытаскивая его из воспоминаний. Лицо отображало брезгливость, а яркие огни били по глазам. Чувствительность к свету ещё не прошла, поэтому парень мог только болезненно жмуриться. На площади была небольшая сценка, откуда шла приятная мелодия. Толпа заинтересованных медленно собиралась вокруг, желая узнать, что происходит. Рассматривая толпу, было кое-что... – Блять... - тихо выругался Скарамучча, и опасаясь подходить ближе, пытался рассмотреть знакомого издалека. Но как назло, он обернулся.       Удивление застыло на лицах двоих парней.