И каждое твоё касание становилось созвездием на моём теле

      Утро в Ли Юэ давало возможность вдохнуть вторым дыханием. Освежало, радовало солнцем.       Даже, если ты снова всю ночь провел в слепом поиске таблеток на полу, когда твой парень панически пытался понять, что происходит. Даже когда ты просыпаешься от очередного кошмара, где синие глаза смотрят с презрением, обвиняя в холодном отношении.       Чайки над портом успокаивающе кружили, что каждый раз привлекало внимание писателя. Хэйдзо с самого утра до позднего вечера был занят делом пропавшего президента, и Кадзуха непременно гордился и восхищался своим возлюбленным, которому дали возможность расследовать столь важное дело. Руки скучающе подпирали голову, пока корабль непринужденно покачивался на волнах.       Уже полтора года, как он живёт в Ли Юэ. И уже полгода, как Сиканоин, встревоженный приступами психоза Каэдэхары, заставил его хотя-бы раз сходить к психотерапевту. Старые раны по непонятным причинам начали раскрываться. То, что не беспокоило его долгое время, начало давить в три раза сильнее. И тогда, появились кошмары.

***

— Почему ты опять не спишь? - Послышалось где-то сбоку, куда глаза Кадзухи не могли дотянуться. Он задергался, смотря по сторонам. Такой знакомый голос, который так хотелось поймать и не отпускать. — Почему ты не здесь? - Снова глупый вопрос, и пред ним появилась кукла. Синие стеклянные глаза безжизненно смотрели в никуда. Лицо было бледным, таким чужим. Казалось, одно касание разобьёт этот фарфор. В один миг стекляшки наполнились ужасом и страхом, и предательски, почти слёзно глядели на бывшего. Кадзуха хотел что-то сказать, но рот будто склеили неземным веществом, которое ничего не может разорвать. Руки мягко потянулись к кукле, касаясь ледяных щек. — Почему ты уехал от меня? - Спросила статуя       Красноглазый опешил, явно не ожидая таких вопросов. Его тело окаменело. Его будто покрыли толстым слоем бетона, который никогда его не отпустит. Безжизненный фарфор напротив ожил, становясь обычным, мягким, теплым Скарамуччей. Теперь у бывшей куклы текли слёзы, а его теплые руки касались пальцев Кадзухи. С каждым прикосновением куски тела отваливались. Вот, он прижимается мокрой щекой к застывшей перед собой руке, и она в тот же момент ломается, рассыпаясь штукатуркой. От подобной картины Скарамучча ещё сильнее поджимал губы, ведь знал, если он закричит — его возлюбленный развалится полностью. Хотелось плакать, прижаться к нему. Сказать что все хорошо. Но он не мог. Побелка сковывала полностью, и даже моргать не представлялось возможным.       Скарамучча нежно оглаживал статую. Грубая рука ложится на шею, проводя пальцами по кадыку, поднимаясь к ушам. Такие теплые прикосновение вынуждали забыться. Где он, кто он. Это сейчас было не важно. Главное, что он с ним. Прямо сейчас.       Горло пронзило невыносимой болью, и куда-то вправо покосился взгляд. Пальцы сжали слишком сильно. Голова падает с плеч, громко разбиваясь о темный пол. И слышен только крик. Оглушающий крик боли. Выражение лица любви приобрело отчаяние, а нескончаемые слёзы падали прямо перед Кадзухой.       Каэдэхару сжимали горячие руки, которые трясли его из стороны в сторону. Слезы текли по красным от жара щекам. Хэйдзо обеспокоенно глядел на возлюбленного, повторяя одни и те же вопросы. Глаза резко распахнулись, уставившись на парня в темноте. Слабый свет фонарей из окна давал возможность разглядеть хоть что-то. – Опять Томо снился, да? – Да. - тихо, и немного неуверенно ответил парень, вытирая слёзы.

***

      Разгоряченная девушка резво подскочила к Кадзухе, чуть ли не роняя того за борт корабля. А нечего сидеть на самом носу. – Ты уже слышал о путешественнице? - Бэй Доу игриво глянула на товарища, чуть ли не дергаясь от предвкушения. – Конечно, а кто о ней не слышал. У тебя уже есть на нее планы? - тетрадь со стихотворениями захлопнулась. – Разве ты не за Нин Гуан бегала?       Девушка немного помедлила, отводя единственный глаз в сторону. – Да-а, но я не ее поля ягода, увы. Зато, путешественница… - мечтательно поставив руку на ногу Кадзухи, она глянула куда-то на пристань, где симпатичная блондинка что-то обсуждала с одним из пиратов. Золотые глаза блестели на солнце, а пшеничные короткие волосы были аккуратно уложены. У Бэй Доу определённо нет типажа...

***

      В ноутбуке мелькал какой-то фильм, который Кадзухе посоветовал Хэйдзо. Не удивительно, но это был какой-то детектив с невероятными сюжетными поворотами, и медленным развитием событий. Главный герой был невероятно смышленым, а его сексуальная подружка подбадривала его дома разными позами из камасутры. Теперь ясно, почему Сиканоин так хитро улыбался, когда советовал его посмотреть. Телефон рядом завибрировал, уведомляя о новом сообщении. " – Кадзуха, у меня для тебя сюрприз!"       Улыбка расплылась на лице, и Каэдэхара уж хотел ответить, но дверь в прихожей с силой распахнулась. Сиканоин влетел с яркой улыбкой на лице, поднимая руки вверх с маленьким пакетиком. Из уст детектива донеслось громкое «та-дам», а Кадзуха недоумевающе глядел на это нечто в проходе. Обычно, тот работать заканчивал дай бог в одиннадцать, а тут дома уже в половину девятого. Фильм на паузу так и не поставили... Кадзуха подошёл к возлюбленному, а Хэйдзо крепко обнял его, оставляя краткий поцелуй на щеке. – Нас сегодня освободили раньше, так как у нас появились нужные наводки, и остались лишь последние пазлы! - Хэйдзо светился от радости, в то время как Каэдэхара хихикал с энтузиазма парня. – Так что-о-о… Возможно, через полгода мы наконец вернёмся в Инадзуму!       Слова об Инадзуме неприятно отдали в груди, вызывая не самые приятные мысли. Здесь у него было все. Подруга, которая то и дело водила его к психотерапевту. Любимая квартира, к которой он уже успел привыкнуть. И, Хэйдзо, наверное… А там останется только Сиканоин. Кадзуха немного поник, разглядывая закрывающего дверь работягу, и в этот момент перед лицом появился тот самый маленький пакетик. – Это для меня? – Да! Это небольшой подарочек… - Кадзуха забрал пакет из рук детектива, заглядывая внутрь. Там оказалась... Весьма знакомая коробочка.       Сиканоин почти прыгал в нетерпении. Пальцы проскользнули внутрь, вытаскивая коробочку. За столько лет они не поменяли дизайн, как глупо. Так тот мужчина еще и начал доставки по странам оформлять. Какая ирония. – У нас скоро полтора года, и я подумал, что тебе понравится. Ведь одно кольцо ты уже годами не снимаешь. - Хэйдзо мягко улыбнулся, обошел возлюбленного, и приобнял за талию. Руки непроизвольно затряслись, а в горле застрял тяжелый ком.       Дрожащие пальцы открыли коробку, и там лежали, что не удивительно, два кольца. Таких белых, матовых. Словно фарфор. Каэдэхара выдавил из себя улыбку, вынимая одно колечко, и рассматривая со всех сторон. За все это время он не произнес не слова, что вынудило Хэйдзо напрячься. Он убрал руки с парня, снова вставая перед ним. – Тебе не нравится? Надо было тоже брать черн… – Нет! - резко выпалил Кадзуха. – Извини, просто задумался.       Парень надел кольцо на безымянный палец другой руки, оглядывая общую картину. Он — не Скарамучча. Это нужно держать в голове. Теперь новая жизнь, новые отношения, нужно держать себя в руках. – Мне очень нравится, спасибо тебе, Хэйдзо. - парень передал второе кольцо возлюбленному. Детектив наконец расслабился, и надел кольцо на тот же палец той же руки. Сиканоин подошёл, крепко обнимая, почти прижимая блондина к себе. – Люблю тебя. Подобные слова выбивали из колеи, но Кадзуха не мог ничего сделать, кроме как прижать парня ближе к себе. Хэйдзо отстранился первым, утягивая возлюбленного в поцелуй. Каэдэхара легко поддался, прикрывая глаза. Поцелуи с ним были комфортными, такими спокойными. Но иногда это переходило границы.       Кадзуха приоткрыл глаза, наблюдая за чужим лицом. Тот приподнял брови, то ли от удовольствия, то ли ещё из-за чего-то. Парень, конечно же, склонялся больше к первому варианту.       Холодные руки легли на талию, прижимая ближе. И вот, подарочный поцелуй перерастает в нечто большее. Сиканоин отстраняется, с ног до головы оглядывая парня. Возможно, сегодня.       Хэйдзо сверкает глазами, хватая руку на талии, и затаскивает парня в спальню. Тот же падает на кровать спиной назад, заваливая Каэдэхару на себя. Кадзуха удивлённо оглядывает возлюбленного, чувствуя горячее напряжение.       У них не было секса, ни разу. Петтинг, касания, взгляды. Но Хэйдзо не решался согласиться. А сейчас, сам заваливает парня в кровать. Сиканоин вновь завлекает Кадзуху в поцелуй, пока тот осторожно гладит по животу, груди, не позволяя себе большего. Хотел ли Кадзуха? Возможно. Скорее, первое время это ощущалось как желание быть ближе к человеку. Позже перерастало в возбуждение.       Горячая ладонь легла на домашние штаны Кадзухи, уверенно сжимая привставший член. Из уст вышел тяжёлый выдох в губы, что не могло не понравится. Сиканоин любил дразнить, издеваться. Но потом каждый раз жалел, ведь не мог дать желаемого.       Кадзуха хищно осматривал шею и скулы парня под ним, желая оставить что-то. Пометить, присвоить. Так делал Скарамучча. Возможно, и ему стоило. – Ты уверен, что хочешь? - тихо проговорил Кадзуха. Хэйдзо замялся. Действительно задумался, хочет ли он секса с парнем. Он считал Каэдэхару красивым, приятным. Очень красивым, к слову. Но он никогда не возбуждал его. Ни разу. Сомнения закрались в глазах, и принимая ответ заранее, убрал чужую руку со штанов, заваливаясь рядом. – Извини. - сорвалось с губ Хэйдзо, после чего он отвернулся. Кадзуха промолчал.

***

– И как давно они вернулись? — женщина в халате заинтересовано глядела на пациента, который безжизненно смотрел куда-то в стену. Хэйдзо нервно сидел на кушетке в другой части комнаты, оглядывая Кадзуху. – Около двух месяцев назад. Психотерапевт возмущающе взмыла руками, громко цыкая. – И почему сразу не записался на приём?! Мы договаривались, что если таблетки перестанут помогать, и снова появлятся кошмары, ты запишешься.       Каэдэхара молчал. Ему было нечего сказать. С одной стороны, да. Это кошмары, от которых следует избавляться. Но с другой стороны. Там было то, чего он никогда не увидит снова. В реальной жизни. Поэтому, Кадзуха старался больше спать. Как бы не мучился.       Вина также мучила его. Хэйдзо действительно заботится о нем, пока Кадзуха поступает так опрометчиво. Женщина так и не получила ответа, лишь молча выписала другие таблетки, и попросила Хэйдзо сообщать сразу о подобном. Кадзуху смущало то, что на каждом приёме Хэйдзо был с ним. Не то, чтобы он был против. Но это ощущалось неправильно. Каэдэхару выгнали из кабинета, а Хэйдзо остался, обговаривая что-то с врачём.       До их возвращения в Инадзуму осталось три месяца. Кадзуха нервно потирал чёрное кольцо на пальце. Сегодня он забыл надеть белое.       Домой они шли молча. Сиканоин выглядел растерянно. Будто что-то хотел сказать, но не мог. – Я сегодня встречусь с Бэй Доу. - сразу поставил перед фактом Кадзуха. Хэйдзо выдохнул с облегчением. У него осталась последняя рабочая неделя, а потом будет время на сборы для возвращения в родную страну. – Хорошо, я уже поговорил с психотерапевтом, это был ваш последний сеанс. В Инадзуме найдем тебе новог... – Не нужно. - быстро отрезал парень, ускоряя шаг, и отстраняясь от детектива. Тот лишь удивлённо остановился, глядя на удаляющегося Кадзуху. Каэдэхара никогда не отказывался от лечения. А может, просто молчал, чтобы не обидеть. С тех пор, как ему поменяли антидепрессанты, он изменился. Стал... Сам не свой. Хэйдзо достал телефон, набирая чей-то номер. – Куки, здравствуй. Встретимся сегодня? - Разговаривать было трудно. Ком обиды затаился в груди. Возможно, он разлюбил. Или и вовсе не любил Каэдэхару.

***

      Пиратка весело хохотала, держа в руках большой бокал с пивом, пока Люмин улыбчиво слушала Бэй Доу. Они сидели в небольшом, только устроенном на причале кафе. Декабрь был довольно прохладным в этом году. Дверь забегаловки распахнулась, и Кадзуха спешно подошёл к столу.       Две девушки обратили на парня внимание. Его подруга явно была под градусом, что вызывало смешанные чувства у Кадзухи. – Ка-адзуха, давно не виделись! Знакомься, это Люмин! - Бэй Доу рукой показала на блондинку за столом, на что та приветливо помахала рукой. – Я в курсе. Через месяц сможешь провести нас с Хэйдзо до Инадзумы? Бэй Доу уставилась на друга, резко протрезвев. – Я то могу… Люмин тоже нужно будет туда. А тебе то зачем? – Без лишних вопросов. Просто скажи дату.       Такой серьезный настрой обычно солнечного парня напрягал. Полтора года он всегда был приветлив, вежлив. Даже Люмин, кажется, стало некомфортно. Она отвернулась, через окно прожигая корабли взглядом. – Третье января. - в груди неприятно заклинило, вынуждая скривиться. Мысли об этом человеке больше не вызывали ни боли, ни теплоты, лишь неприязнь. Он достаточно работал с психологом, но повлияло на его отношение к Скарамучче не это. Антидепрессанты. Чёртовы таблетки. Они в принципе подавляли многое. Это ощущалось как отключение нервной системы. — Спасибо. До встречи. И он ушел, оставляя подруг наедине.

***

      Хэйдзо сидел за столом на кухне, нервно поглядывая на время. Он не знал, что делать. Мысли штормом вращались в голове. Он хотел помочь другу, сделать как лучше. Но медикаменты превратили парня в того, кого он явно не знал. Он не отрицал, что в этом есть и его вина. Но чёрт, он хотел как лучше.       Он давно понял, что не любит его. Как человека. Друга. Близкого. Но больше.       На телефон приходили сообщения от Куки, но он не был в состоянии ответить. Каэдэхара должен был вернуться два часа назад, и он бы соврал, если бы сказал, что не беспокоится. Время тянулось медленно, а тревожность нарастала. Нужно было покончить с этим. Раз и навсегда. Признаться, сказать все как есть. Объясниться, почему так редко целовал. Почему не хотел секса. Разложить по полочкам все, как есть.       Дверь резко распахнулась, с силой ударяясь о стену. Сиканоин подорвался с места, выбегая встретить гуляющего бог знает где парня. Он стоял на пороге, опираясь на дверь. По коридору раздался запах алкоголя, от чего Хэйдзо поморщил нос. – Кадзуха, ты что, пьян? - с порога начал расспрашивать Каэдэхару. Он был... Зол? На Кадзуху? – Чёрт... Сиканоин не говорил парню, что употреблять алкоголь во время курса принятия антидепрессантов нельзя, ибо он и так не пил. Да и Кадзуха не глупый, прекрасно это понимал.       Он почти не стоял на ногах. Если бы не дверь, тот давно бы свалился. Не было смысла спрашивать, что и сколько он выпил. Да даже пива хватило бы, чтобы прийти к такому состоянию. Он решил отложить разговор на потом. Дождаться, пока он протрезвеет. – Ну немного выпил... Подумаешь. - Каэдэхара качнулся в сторону, и постарался опереться на дверь.       Громко выругавшись, Хэйдзо затащил валяшку в квартиру, закрывая дверь. Каэдэхара лежал на полу, бегая побледневшими глазами по потолку. Он искал то, за что можно зацепиться взглядом. Сиканоин сел на колени перед ним. – Ты в курсе, что тебе нельзя? – В курсе, не дурак. – он отвернулся, и после добавил: – И без тебя разберусь. Задело ли это его? Да. Сделало ли больно? Определенно.       Губы Хэйдзо поджались, но тот старался держать себя в руках. Парень пьян, и не стоило все слова воспринимать всерьез. Хотя, следовало бы, возможно. – Тогда ты не расстроишься, если скажу... Скажу, что мне никогда не нравились парни?       Молчание наполнило комнату, а Кадзуха медленно повернул голову. Выражение лица невозможно было прочитать, но на губах застыло немое «что?» Сиканоин успокоился, и уже виновато добавил: - У меня есть девушка, которая мне нравится. Нам… - Хэйдзо запнулся, обдумывая свои слова. Как минимум, изначально это было провальной идеей. Наивно было полагать, что разговор с пьяным в усмерть человеком — хорошая идея. Но поздно отступать. – Я хочу расстаться.       Кадзуха глядел на парня перед собой, в попытках сфокусировать взгляд. Слова до него доходили быстро, почти молниеносно. Губы содрогнулись в улыбке, а после и вовсе сорвался смешок. – Как хорошо, что не один я мудила. Ты, оказывается, тоже. - улыбка ярко сияла, и казалось, будто кто-то снял с плеч невыносимо тяжёлый груз. – В каком смысле… - смех Каэдэхары настораживал, вынуждал сжаться изнутри. Кадзуха присел, опираясь на руки. Они сильно дрожали, и хотелось как-то помочь, но ситуация была слишком... Странной. Глаза заслезились, и стало еще более странно. Такого он явно не ожидал. Чего угодно, но не этого. Плакать должен был Каэдэхара, а не он. Кадзуха перестал смеяться. – Нет никакого Томо, я про Скарамуччу говорил. - прямо выпалил блондин, все ещё не отрывая взгляда от притягательной точки в комнате. – Бывший мой. Скарамучча. Он проговорил это медленно. Давно это имя не вертелось у него на языке.

***

      Они почти не разговаривали. Каждый занимался своими делами. Кадзуха вернулся к своему обычному состоянию, а Хэйдзо так и не сумел начать разговор. Было очевидно — он все помнил. Возможно, был смысл поговорить, обсудить, закончить на мирной ноте.       Но этого будто никто из них не хотел. Вещи были собраны за неделю, и теперь осталась лишь перевозка.       Морозный ветер неприятно колол лицо. Море было спокойным, и даже погода благосклонно угомонилась перед заплывом. Бэй Доу тихо подошла сзади, глядя на стоящего перед носом корабля парня. – Мы же продолжим общаться, верно? - Бэй Доу был дорог Кадзуха, и она не хотела терять близкого друга. Все разговоры всегда быстро начинались, и также заканчивались. Казалось, тот чувствовал себя хуже, чем было. – Я ещё некоторое время буду в Инадзуме, так что если будешь свободен, можем встретиться. - девушка игриво, как раньше, ударила парня в плечо, и нелепо улыбнулась. Хотелось поднять настроение, но как бы она не пыталась, тот лишь безучастно смотрел в пучину моря. – Возможно.       На горизонте уже виднелся город. Эту архитектуру было трудно спутать с какой-нибудь другой. Рито выглядел оживлённым, что не удивляло. Корабль издал пронзительный гудок, повествуя о скором прибытии.