И каждое твоё касание становилось созвездием на моём теле

      Бесконечный стеклянный небоскрёб тянулся куда-то ввысь, ослепляя отражениями света в окнах. Ноги медленно и нехотя шагали ко входу. До Скарамуччи только сейчас начало доходить, чем он занимался последний год. Руки потели в карманах пальто, пока он пытался собраться с мыслями. Дотторе наверняка доложил женщине обо всех его проступках. И Тарталья, видимо, тоже, раз он оказывается являлся подчинённым доктора.       Расстроило ли это его? Возможно, немного. Но это не было чем-то удивительным. С побочными эффектами от наркотиков в лице паранойи... Скарамучча давно рассматривал такой вариант. И, можно сказать, был готов.       И вот, юный наследник уже десять минут пялится вверх, будто пытаясь узнать свой приговор через стекла. Но, безуспешно. Его вещи уже давно отвезли в старую квартиру, которую какого-то черта всё ещё была в его собственности.       Небо постепенно темнело. Сегодня обещали шторм... И Скарамучча невзначай задумался, может ли это быть гнев его матери... У которой он должен быть уже как двадцать минут. Но пока что, все эти двадцать минут он топтался перед входом. За стеклянной дверью стоял охранник, которому видимо ну очень интересно смотреть на нервного сына своего босса. Тот что-то насмешливо твердил по рации, не спуская глаз с единственного человека у входа.       Наконец, сдавшись, парень вытянул из кармана пачку ягодных сигарет. Здесь, очевидно, курить траву в ближайшее время ему не дадут, поэтому обходимся чем можем. Стоило лишь прикурить, как в кармане послышался звонок телефона. Становится даже смешно... Как этот мальчик на побегушках успевает провернуть такое. Ведь его телефон вечно был на беззвучном. Глянув на экран, Скарамучча тяжело выдохнул.       В трубке послышалось строгое «Здравствуй, Скарамучча». От такого официального обращения Скарамучча чуть не подавился. Тарталья был чересчур серьёзен. Даже если сравнивать с тем, как он ругается из-за употребления. Не то, чтобы его пугал серьёзный Аякс. Наоборот, его серьезная мина поднимала настроение. Но в данной ситуации... Глаз непроизвольно дернулся. – Я и Сёгун Эи ждём тебя на тридцать седьмом этаже. Я вижу, как ты мнешься у входа. - Скарамучча неосознанно поднял голову, высчитывая нужный этаж… Но, увы, разглядеть что-то снизу не представлялось возможным. – Ты задерживаешься, давай быстрее.       Звонок сбросили без возможности хоть что-то сказать. Внутри зарождалась очередная волна ненависти к рыжему мальчишке, который уж слишком старался быть хорошим. Выбросив сигарету куда-то под ноги, парень наконец решился войти. Охранник наигранно улыбнулся, приветствуя Скарамуччу. Конечно, он пропускает мимо ушей слова женщины на ресепшене. И разумеется, лифт будет ехать слишком быстро, чтобы хоть немного прийти в себя.       Двери открываются, и на выходе на этаже перед ним появилась девушка. Судя по всему, это был личный секретарь. Пушистые розовые волосы, фиолетовые глаза, хитрая ухмылка… О, да. Скарамучча ее отлично помнит. – Господин Кабукимоно, Эи вас ожидает. - от такой напыщенности не только глаз дергаться будет, но и всё остальное. – Я не Кабукимоно, я давно сменил фамилию. Неужели вы даже о таком не удосужились узнать? - по привычке съязвил Скарамучча, и сразу же пожалел. Говорить что-то этой женщине абсолютно бесполезно, ведь она слушает только... – Так сказал вас называть Господин Иль Дотторе. Прошу, пройдемте со мной. - девушка вильнула бедрами, словно хвостом, и грациозно проследовала дальше по коридору, не дожидаясь наследника.       Скарамучча закатил глаза, но промолчал. Проследовал следом за секретарём. " – Дотторе то, Дотторе се. Неужели ебырь моей матери здесь значится выше, чем я?!"       С его последнего появления здесь совсем ничего не изменилось. Те же люди, кабинеты, форма. Райдэн определенно держит все в своих руках, под полным контролем.       Дверь кабинета бесшумно открылась, и в горле внезапно пересохло. В последний раз он видел свою мать несколько лет назад, когда она помогала с оформлением квартиры. Тогда она казалась немного отстраненной, но вполне спокойной. Сейчас же она определенно в курсе всех его оплошностей, и мысленно явно мечтала отказаться от него.       Женщина в строгом костюме оценивающе взглянула на сына, который внезапно в такой формальной атмосфере почувствовал себя не в своей тарелке. Он знал, что встреча будет в официальном стиле, но всё равно поленился что-то сделать с одеждой. Чуть дальше стоял и Тарталья, который отвернулся к окну, и явно не хотел пересекаться взглядом со своим другом.       Атмосфера в кабинете неприятно давила, а взглянуть в глаза своей матери ощущалось как что-то постыдное. Сзади послышался звук вновь открывающейся двери, а после тяжёлые шаги. Ну, конечно. Как же иначе. – Скараму-учча, ну наконец-то. Тебя уже все заждались. - тяжелые руки легли на плечи парня, а в нос ударил приторный запах парфюма. Женщина выдохнула, и сразу приступила к делу: – Что ж, раз все пришли, мы можем начать.       Тарталья подошёл к столу посреди комнаты, за которым стояла Сёгун, и встал справа от неё. Скарамучче такой жест преданности показался забавным, но он изо всех сил старался держать лицо. Но следом последовал и Дотторе. Он наконец отлип от плечей пасынка, и встал слева от женщины. Яэ Мико кивнула в знак уважения, и покинула комнату. Скарамучча почувствовал себя еще более некомфортно среди этих интеллигентов. На лицах троих знакомых так и светилось божественное отчуждение от мира смертных. Женщина еще раз тяжело выдохнула, и приступила к делу: – Скарамучча. Как ты знаешь, я отправила тебя в Снежную на обучение, чтобы ты смог познать азы дела управляющего. - Эи сделала долгую паузу, стараясь подбирать правильные слова. Зная характер сына, она хотела быть мягче. – Но ты не справился. Как оказывается, тебя отчислили, и ты два года активно скрывался из-под моего надзора.       Ее взгляд непроизвольно перевелся на Аякса, который совершенно никак не менялся в лице. – Хах, а как же этот рыжий? - Скарамучча скосил голову в сторону Тартальи. – Я уже догадался, спасибо за доверие.       Последние слова он сказал чуть тише, хотя всё прекрасно понимал. Ведь их недоверие оказалось абсолютно обоснованным. – Пристроенный к тебе наблюдатель не справился со своей работой. Очевидно, он о многом умалчивал в своих отчётах. С этим мы, конечно, разберемся. Но сейчас не об этом. Сын и мать одновременно повернули голову в сторону Аякса. Эи глядела с недоверием. С большим разочарованием. Скарамучча же, наоборот... Да, Тарталья не говорил о том, что он является подчинённым его родителей. Но, видимо, он старался хоть как-то его прикрыть. Стало стыдно. Дотторе мягко улыбнулся, вытаскивая из рабочей сумки какие-то папки. – Что ж, посмотрим, - доктор показательно шелохнул страницами, открывая первую страницу. – Три года назад ты переехал в Снежную, и сразу же кинулся во все тяжкие. Алкоголь, наркотики... Пропуски медицинских обследований.       Райдэн прикрыла глаза. Видимо, она не была ранее посвящена в подробности. – После, я наконец подослал к тебе Тарталью. Тебя отчислили, когда ты появился в учебном заведении под наркотиками. Далее... - Дотторе не смог продолжить. – Хватит, - Скарамучча мигом оказался рядом с Дотторе. Он вырвал папку из его рук, и отошёл на пару шагов назад. – Я и так прекрасно знаю, чем я занимался. Нет нужны напоминать.       Он нахмурился, и с силой подавил желание разнести к чертям этот кабинет, и все документы о нем. Он не ребенок. А здесь все стоят, и отчитывают его. А вынуждать ещё и его мать слушать это...       Дотторе самодовольно улыбнулся, обнажая острые зубы. Женщина решила остановить конфликт, пока он не начался. Она протянула руку к сыну, желая забрать папку назад. Скарамучча жалобно глянул на Аякса, но тот лишь пусто глядел в пустоту перед собой. Он и сам понимал, что Тарталья ему ничем не поможет. Но хотелось хоть какой-то поддержки... Давление с трёх сторон уже казалось невыносимым. Он кинул папку на стол, и развернулся в сторону выхода. – Да подавись. Если хочешь ещё больше во мне разочароваться, давай, читай! Он почти дошёл до двери, но его остановили. Тяжелая рука схватила его за шиворот, и поволокла обратно к столу. – Наш разговор ещё не окончен. - как ни в чём не бывало продолжила Эи. – Не хочу я разговаривать! Вы и так всё знаете, - это уже ощущалась как пытка. – Я здесь, я приехал. Что вам еще нужно?! Повисла очередная пауза, как вдруг подал голос Тарталья: – Либо тебя отправляют на полтора года в диспансер, либо ты находишься под наблюдением одного психиатра, и пьешь препараты. – он кинул Скарамучче расстроенный взгляд, а Дотторе лишь обиженно выдохнул. – Ну вот, если бы ты не сказал, упекли бы его в психушку, и дело с концом. - в его голосе была слышна явная насмешка, которую почему-то игнорировали. – Через четыре года мне придётся уйти с поста Сёгуна, и тебе, как моему сыну, будет необходимо занять его. Женщина медленно подошла к сыну, предварительно пролистав всю папку с его оплошностями. Его определенно настораживало то, какой спокойной была его мать. В один момент, она подошла слишком близко. Пока Тарталья и Дотторе что-то обсуждали, она чётко и тихо проговорила ему на ухо: – Я тебя в четырнадцать лет из себя выталкивала не для того, чтобы ты вел себя как отброс общества.

***

      Эи прилежная девочка. Умна не по годам, с другими подростками не развлекается. Всегда выполняет то, что скажут. Даже в таком раннем возрасте можно уже сказать, что она идеальная наследница. Темноволосая женщина загадочно улыбается, глядя на свою превосходную дочь. Время занятий офисному делу окончено? — Эи, подойди сюда. - девочка дернулась, и в детских глазках мелькнуло нечто запуганное. Малышка подбежала к матери, и низко поклонилась в знак приветствия и уважения. Шелковистые распущенные волосы свисали вниз, прикрывая бледное личико от темных глаз Сёгуна. Сегодня с ее работой было покончено, а значит можно провести время с дочерью. — Знаешь, ты у меня такая умная девочка. - женщина протянула руку к фиолетовой макушке, крепко хватая за волосы. От ребенка послышалось подобие писка, но та сразу его прервала, закусывая губу. Мать приподняла голову девочки, а после наконец отпустила. — Какая-же я все-таки идеальная мать, не правда ли? Воспитала такую умницу. - рукой она начала медленно поглаживать голову, которую мгновение назад крепко держала.       Эи лишь послушно кивнула, послушно глядя вниз. В разговоре с матерью было несколько правил, и одно из них — никогда не смотреть без разрешения.       Женщина ещё несколько секунд разглядывала наследницу, а после заявила: — Завтра мы поедем на одну процедуру, так что все твои занятия я отменила. Сёгун поднялась с кресла, поправляя лямку шёлковой майки на плече. Но девочка ослушалась, резко сталкиваясь взглядом с грозным фиолетовым прищуром. — А что за процедура? — Эи глядела на мать, а после опомнилась, опуская глаза снова вниз, усаживаясь на колени. — Извините. Я не хотела.       Дама снисходительно улыбнулась. — Я сегодня в хорошем настроении, ведь тебе уже как полгода тринадцать. Ты способна выносить ещё одну наследницу, которая потом займет твоё место. - малышка дернулась, а фиолетовые глазки забегали по полу. — Чем раньше я получу внучку, тем дольше смогу воспитывать и её.       Дрожь ребенка было трудно не заметить. Действительно, ее женщина могла понять. Ведь когда-то и она также сидела на коленях, и умоляла свою мать не делать этого. Но у нее дочь умнее, чем она сама. И послушнее. — Не переживай, это будет искусственное оплодотворение. Ещё одна девочка с фиолетовыми волосами и глазами… Никакого отродья. Сёгун поморщилась, и после удалилась из комнаты, оставляя дрожащее тело на полу.       Эи осталась одна в комнате, так и упираясь лбом в натёртый паркет. Маленькие ладошки тряслись, а в глазах читался ужас. Она ненавидела ее. Она ненавидела себя. Она презирала всё, что можно и нельзя.

***

      Женщина разъяренно ходила по кабинету, чуть ли не вырывая собственные волосы. Врач, кажется, пытался что-то сказать, но рассерженная дама не была настроена слушать его. — Вот так думаешь, что у тебя идеальный ребёнок, а он… Аргх… - Сёгун ещё раз взглянула на УЗИ, чтобы точно убедиться в том, что ей не мерещится. Но она лишь снова взвыла, вываливаясь из комнаты, громко хлопая дверью. Эи стеклянно рассматривала жалюзи окон, пропуская мимо ушей слова акушера. Все казалось таким бессмысленным. Не будет никакой темноволосой девочки, которая станет идеальной наследницей после Эи. Будет лишь мальчишка. Удивительно похожий на свою мать, такой нежный и доверчивый.

***

      Скарамучча потерянно глядел на мать. Напоминание о том, что он родился когда его матери было четырнадцать, не вызывало ничего, кроме воспоминаний о бабушке. Он видел ее лишь пару раз, но этого вполне хватило, чтобы осознать полностью суть своего семейного древа. Взгляд автоматически упал на собственное запястье, на котором висели старые бинты. – Через полгода ты начнёшь обучаться основам. Ты ничего не умеешь, и я понятия не имею, что такой недоумок как ты сможет сделать. - голос родной матери стал неприятно холодным, давящим. Возможно, она и была права.       Но он все ещё Скарамучча. И как бы не старалась женщина давить, раскаяния от него она не дождётся. Возможно, когда он останется один, он закинется какой-нибудь дрянью, и будет пытаться забыть. – Что за человек будет за мной присматривать? – Куки Синобу. Она будет твоей смотрительницей и психиатром.       Как бы не хотелось, это имя не дало абсолютно никакой информации. Было понятно лишь то, что какая-то дамочка будет присматривать за ним в течение полутора года. В груди неприятно сжалось от мысли, что для него снова назначили няньку. Он прекрасно понимал, чем он заслужил такое наказание. В комнате снова повисла тишина. Лишь Тарталья озадаченно смотрел в окно. Видимо, ему эта девушка была хорошо знакома. Но, честно говоря, это не имело никакого значения. Женщина выдохнула, и вернулась к своему месту. – На этом все. Чайлд, проводи Скарамуччу до дома. - сразу как прозвучал приказ, Тарталья учтиво поклонился, и подошёл к Скарамучче. Тот неодобрительно зыркнул, предупреждая держаться на расстоянии, и после оба вышли из кабинета.       Тарталья глубоко вдохнул, а после и громко выдохнул. Казалось, глаза снова обрели жизнь, возвращаясь к привычному состоянию рыжего придурка. Тот явно предчувствовал, что нужно Скарамучче. – Хочешь узнать что-нибудь о Синобу, перед вашей первой встречей? Она состоится завтра. — О, конечно же да. Мне же так не всё равно. Аякс пожал плечами, игнорируя сарказм Сёгуна: – Куки Синобу - девушка с многолетним стажем работы в сфере психотерапии. Кажись, мой знакомый у неё наблюдался… - парень задумчиво прищурился, стараясь припомнить имя. – Ах, да, точно! Сяо! Вы с ним даже похожи чем-то. – И ты будешь сравнивать меня с каким-то психом? – Вовсе он не псих. - недовольно отозвался Тарталья, немного ускоряя шаг. – Тоже пограничное расстройство. – В каком смысле «тоже»? – Будто ты не знаешь.       Скарамучча остановился, глядя на удаляющегося знакомого. У него? Расстройство? Нет. Ну точно. Ладно, употреблять… Но быть психически больным… Наверняка Тарталья не знает, что говорит. Он ведь идиот.       Он догнал Аякса быстрым шагом, но тот будто специально дразнил, не желая идти хотя-бы немного медленнее. Ну, да, классно же издеваться над знакомым, который почти на две головы его ниже. – А что ещё про нее знаешь? - внезапно спросил Скарамучча, когда они зашли в лифт. Тарталья ухмыльнулся. – А ты уже принял это? – Будто у меня есть выбор. - тот хмыкнул в ответ. – Ей, вроде, двадцать девять, но не смотря на это, является профессионалом. Благодаря ее парню также имеет связи в городском детективном агентстве… Он там что-то вроде начальника, насколько знаю… — Парень вышел из лифта, поднимая глаза к потолку, будто вспоминая. – Она относительно недавно перебралась сюда из Ли Юэ. Здесь она более востребована, да и большинство ее пациентов находятся здесь. Они вышли из лифта, и направились в сторону выхода. – Насколько я знаю, у нее был только один пациент, кому её лечение не помогало. Не знаю, что у него там. Шизофрения какая-нибудь... Скарамучча остановился посреди коридора, уставившись на Тарталью. – И вы хотите отправить меня к человеку, о котором так мало информации? У нее ещё и какой-то больной наблюдается, которому не помогает лечение? И в чем тогда смысл? – Воу-воу, - он уложил руки ему на плечи, пытаясь хоть немного утешить. – Во-первых, это лишь то, что знаю я. А во-вторых… Парень выдержал небольшую паузу, подбирая слова получше. – Это не я тебе ее предоставляю, а госпожа Эи. Так что, все вопросы не ко мне.