И каждое твоё касание становилось созвездием на моём теле

      Девушка за столом в который раз переместила взгляд с пациента на папку с документами. Все шло слишком хорошо. Кадзуха испытывающе глядел на врача в ответ, ожидая хоть какого-то заключения. Спустя нескольких минут гляделок, Синобу выдохнула, и отложила документы. – Кадзуха. Ты точно не умалчиваешь ни о чём? Ещё когда мы виделись в Ли Юэ, твое состояние было гораздо хуже. Неужели возвращение в Инадзуму на тебя так повлияло? - она пристально наблюдала за пациентом, подмечая изменения в поведении. На словах об Инадзуме мышцы на его лице напряглись. Однако, быстро расслабились. Кадзухе действительно стало легче дышать, и кошмары больше не снились. Но на их место пришёл необъяснимый страх. Предчувствие, что вот-вот что-то должно случиться. – Не переживайте. Мне действительно стало лучше, когда мы вернулись. Я не вижу смысла врать. Кадзуха легко улыбнулся, стараясь подтвердить свои слова хотя-бы так.       Конечно, он не врал. Но не договаривал. Препараты он перестал принимать, так как особой помощи они не приносили. Да и ему стало интересно, как он будет себя чувствовать. Когда он успел стать таким пренебрежительным к себе? Пальцами он опять неосознанно потёр кольцо на пальце. Подушечки аккуратно оглаживали гладкую поверхность, прокручивали его. Куки кинула пристальный взгляд на украшение. – Оно ведь успокаивает тебя? - она кивнула вниз, указывая на кольцо. – Могу узнать, почему? Ты на каждом приёме трогаешь его. Кадзуха вновь опустил глаза на руку. Он поразмыслил над этим, и все же кивнул. В этом ведь нет ничего страшного. Он снял кольцо, чуть повертел его в руках, и передал девушке напротив. Впервые за долгое время он решился снять его. Куки забрала кольцо, и начала пристально его рассматривать. Но все же, ей было интересно не это. Краем глаза она наблюдала за пациентом, который стал заметно нервничать. – Почему оно так важно для тебя? - она спросила это так легко. Будто не вкладывая в этот вопрос ничего важного. Обычная светская беседа. Кадзуха уже открыл рот, и собирался ответить... Как задумался. А почему оно важно для него? "О, это парное кольцо с моим бывшим, которого я до сих пор люблю, ахаха." Парня передернуло. Нет, уже не любит ведь. "Оно пренадлежит дорогому для меня человеку." И это тоже ложь. Он так и не отдал другое кольцо, да и Скарамучча больше не был важным для него. Не был ведь? Кадзуха так и не смог сам ответить на этот вопрос, и просто выдавил: – Я... Я не знаю. Девушка вновь глянула на кольцо, и наконец, отдала его обратно. – Хорошо, я поняла. В любом случае, хорошо, что есть вещь, которая приносит тебе положительные эмоции. - она улыбнулась, и снова открыла папку с делом Каэдэхары. Кадзуха улыбнулся в ответ. Действительно ли положительные эмоции? В этот же момент, Хэйдзо ворвался в кабинет, нервно оглядываясь. – Мне кажется... Или сессия уже должна была подойти к концу? С недавнего времени, Кадзуха сам потребовал, чтобы Сиканоин больше не присутствовал на его сессиях. Это изначально было неправильно. Но так как этот подлый детектив завязал роман с его психиатром, ему всё дозволялось, видите ли! Куки была лишь рада, так как присутствие Хэйдзо зажимала Кадзуху. А вот сам Сиканоин... Он, очевидно, понимал, что это неправильно. Но в глубине души затаил обиду, словно ребёнок, которому взрослые не рассказали секрет. Всё это время он сидел за дверью, в попытках хоть что-то услышать. Он то и дело поглядывал на время. Хэйдзо сам не понимал такой паники. С Кадзухой их больше ничего не связывало. Синобу он явно не ревновал. Но мерзкое ощущение брошенности преследовало по пятам. Он нервно ковырял кожу на пальцах, и пытался отвечься от плохих мыслей. Может, он чувстовал ответственность за Кадзуху? Он не виноват в его состоянии, но в первые года два у них все было хорошо. Значит, Каэдэхару что-то привело к такому? Он все равно чувстовал вину. Хоть и не понимал, за что. И теперь еще его выгнали, и ничего не рассказывают. Прошло уже пять минут, как сессия должна была закончиться. Руки невольно начали трястись, словно от сильного страха. Он не выдержал. И ворвался в кабинет, совершенно забывая о всяких приличиях, и чтобы там ещё не было. В комнате стояла довольно спокойная атмосфера. Кадзуха обернулся, и уставился на Хэйдзо. В глазах читалось полное отсутствие понимания ситуации. Куки же медленно полняла глаза, и смирила детектива раздраженным взглядом. – Сиканоин, покинь кабинет, пожалуйста. Мы не закончили. - она грозно прищурила глаза, от чего Хэйдзо передернуло. Только сейчас он понял, какую глупость совершил. Да, точно. Кадзухе это нужно, он еще и лезет со своими тарканами в голове. – Да, точно, извините, - Хэйдзо замахал руками, словно это не он только что нарушил всю идиллию спокойствия. – Я буду ждать... Там... И он вышел, резко захлопнув за собой дверь. Сердце колотилось как бешеное. Казалось, вот вот остановится. Сиканоин громко хлопнул себя по лбу, и сполз по стенке вниз. – Какой я идиот...

***

      Квартира пропахла старостью и пылью. Кадзуха с грохотом поставил коробку на пол прихожей, и наконец выдохнул. За время прибывания в Ли Юэ парень успел обзавестись множеством новых вещей... Которые явно прибавляли проблем при переезде       Хэйдзо зашел следом с небольшой коробкой в руках. Чужая квартира теперь действительно казалось чужой. Безжизненной и пугающей. – Что ж… Давно мы тут не были, да? Хе... - Сиканоин пытался хоть как-то разбавить неловкую тишину, но Кадзуха продолжал молчать. Он о чем-то раздумывал, и совершенно не обращал внимания на нервно хихикающего парня рядом. Сиканоин еще раз взглянул на своего бывшего возлюбленного, поджал губы, и пошёл обратно за остатками вещей.       Как только Хэйдзо скрылся за дверью, Кадзуха медленно прошёл вглубь каартиры. Он зашёл на кухню, и попытался включить свет. Электричества не было, так как не было смысла оплачивать его, пока хозяина не было. Он прошёл дальше. Столешница была покрыта годовой пылью, как и вся мебель. Парень подошёл к окну, и резко распахнул. Кухня моментально заполнилась влажным воздухом. Белые пряди откинулись назад от резкого напора ветра. Кадзуха поморщился, но все же улыбнулся прохладе. Тучи сгущались, скоро пойдет дождь.       В прихожей снова послышались звуки шагов, а после стук коробок. Кадзуха обернулся. У двери стоял Хэйдзо, то и дело молча открвая рот. Казалось, он хотел что-то сказать, но никак не мог решиться. – Если хочешь что-то сказать, говори. - сказал Кадзуха. Хэйдзо медленно подошёл к столу, и сел на пыльный стул. Кадзуха продолжил стоять. – Я хотел извиниться за то, что резко ворвался во время приёма. Мне искренне жаль. - он скрестил руки на столе, и уткнулся в них лицом. Извиняться всегда тяжело. Особенно когда понимаешь, что действительно накосячил. – Не стоит. Время действительно подходило к концу, а мы заговорились. - Кадзуха упёрся о стол, и также скрестил руки на груди. Снова повисло напряжённое молчание. Хэйдзо задержал дыхание, и на выдохе протараторил: – А ты не хочешь обсудить наши взаимоотношения? - он резко поднял голову, и внимательно посмотрел на Кадзуху. – После той ночи... Мы ведь так и не поговорили... Кадзуха помедлил перед ответом. Всё уже было решено, и он не знал, есть ли смысл это обсуждать. Они оба наговорили глупостей, но судя по всему... Рано или поздно, все привело к тому же, что они имеют сейчас. – Ты действительно думаешь, что в этом есть смысл? - искренне поинтересовался Кадзуха. – В плане... Я не думаю, что у нас получится даже остаться друзьями.       Хэйдзо это и сам прекрасно понимал. Но тянущая привязанность приносила боль. Он не хотел сжигать все мосты с бывшим другом. В конце концов, он всё еще хотел... – Я не хочу, чтобы все так заканчивалось, - парень прикусил губу, изо всех сил стараясь сдержать слёзы. Ком в горле становился все больше. – Я хочу помочь тебе. – Не стоит только ради этого оставаться со мной... - Кадзуха хотел протянуть руку, чтобы как раньше, потрепать детектива по голове. Но остановился. Теперь и ему казалось, что он вот-вот расплачется. – Я не хочу тянуть тебя на дно. Так что, пожалуйста. Было так ужасно больно. – Куки... - продолжал настаивать Хэйлзо. – Она согласилась остаться твоим лечащим врачом не смотря на обстоятельства. Он не сдержался. Несколько капель предательски стукнули по столу. В полной тишине они ударились слишком громко. – Я могу уйти из твоей жизни, и не появляться больше, только продолжи лечение.       Кадзуха подошёл к парню на стуле, и наклонился. Наверное, впервые за несколько лет, что они были вместе, он увидил слёзы Хэйдзо. Он протянул руку к его лицу, чтобы смахнуть слезы, но Сиканоин отвернулся. И правильно сделал. Продолжать делать что-то такое... Неправильно. Хэйдзо виновато опустил глаза, и поджал губы. — Прости, но... - он хотел точного ответа. Может, даже обещания. – Пожалуйста, давай завтра сходим вместе на приём, а потом я уйду? Губы предательски задрожали, а по щеке скатилась одинокая слеза. Кадзуха вздохнул, стараясь собраться с силами. И все же, пообещал: – Хорошо, я продолжу.

***

      Кадзуха лениво проходил мимо одинаковых дверей кабинетов, пока Сиканоин тащил его за рукав к нужной двери. Настроение было хуже некуда. Каэдэхара понимал, что это, вероятнее всего, их последняя встреча. Чего не скажешь о Хэйдзо. Как только они переступили порог клиники, Сиканоина будто подменили. Его настроение мигом поднялось. Ну, что не удивительно.       Наконец, они подошли к нужному кабинет. Хэйдзо соизволил постучаться. Однако, все равно сразу же распахнул дверь. – Куки-и! А вот и мы! - парень радостно подошёл к столу, и сразу завел разговор с девушкой. Она, кажется, улыбнулась в ответ. За черной маской было плохо видно. Это всегда казалось Кадзухе странным. Можно понять, зачем другим врачам маски. Но психиатру...       Наконец, на него обратили внимание. Она любезно поздоровалась с пациентом, а Хэйдзо сказала сесть на кушетке у входа. Оба парня переглянулись. Хэйдзо больше радостно, а вот Кадзуху это сильно смутило. Опять началось. – А разве мыине договаривались, что наши сессии будут происходить наедине? - недоверчиво проговорил Каэдэхара, то и дело глядя то на врача, то на бывшего друга. Сиканоина ничего не смутило, так чтт он сел на указанное место. Синобу приспустила маску, и скрестила руки на груди. – В этот раз, в этом нет необходимости. Ты вышел в ремиссию, так что, я просто расскажу тебе твой диагноз. Сердце тревожно завибрировало. Диагноз..? Нет, он знал. Прекрасно знал, что он есть. Но прям так... – И всё же... - Кадзуха помялся, прежде чем продолжить. – Разве это не врачебная тайна? Теперь эта ситуация начинала раздражать. – Да ладно, - вмешался Хэйдзо. – Мы всё равно... Всё равно попрощаемся потом. Каэдэхара был готов поклясться, что вмазать Хэйдзо так, как сейчас, он не хотел никогда. Однако, он послушно замолчал, и сел перед врачом. – Итак. Поздравляю, - Куки усмехнулась, очевидно, стараясь подбодрить. – У тебя клиническая депрессия.

***

      Снова знакомая темнота, которой нет конца. Под ногами чувствуется что-то холодное и мокрое. Вода? Руки не кажутся своими. Будто слишком худые, бледные. Кадзуха осматривает собственные ладони, и замечает одну важную деталь. Черное кольцо на безымянном пальце. Обычно, в кошмарах его нет. В черном мраморе что-то отсвечивало. Но света не было.       Чьи-то холодные руки внезапно обвили голый торс, вынуждая дернуться от холода. Но повернуться не выходит. Чужое дыхание обжигает ухо: — Почему ты меня бросаешь? Знакомый голос давит. Эти кошмары всегда были самыми болезненными. — Ты хочешь от меня избавиться.       Холодная рука скользнула выше. Ногтями царапает грудь, сложно желая разорвать. — Я ведь ближе всех, кто у тебя когда-то был и будет. Так почему? Молчание в ответ. Ты ненавидишь себя. — Я просто хочу помочь. Я ненавижу себя.       Тело само оборачивается, оказываясь в объятиях кого-то холодного. Темные пряди лежали на исхудавших оголённых плечах. Холодные пальцы изучали спину, нежно оглаживали выпирающие кости, лопатки, ребра, позвоночник…       По нему пальцы прошлись с особой силой, словно пятаясь продавить. Чужое лицо наконец отстранилось. Темные глаза смотрели с особой теплотой. Так нежно и приятно... — Ты просто отрицаешь очевидное.       Холодная рука легла на щёку. Его утянули в глубокий поцелуй. Столь нежный, и грубый одновременно. Дыхание перехватывало каждый раз, когда чужой язык пробивался в рот. Дыхание участилось. Голова начинает кружиться.       Под весом собственных ощущений, Кадзуха падает. Холодная вода ощущается чересчур приятно. Его возлюбленный оказывается на нем. Он сидел на бедрах Каэдэхары, и нежно гладил по голове. — Отдайся мне, Кадзуха.       Чужие губы снова утягивают в поцелуй. В этот раз жадный, и тяжёлый. Холодные руки нагло исследуют тело, проводя пальцами по шее, ключицам, животу. Кадзуха рвано выдыхает в чужие губы. Издает тихий стон, когда чужая рука касается тазобедренной кости. Он пытается что-то сказать, но его снова и снова увлекают в поцелуй. Глаза закатываются от удовольствия, и что-то внутри желает отдаться.       Чужие руки останавливаются, а губы перестают целовать. — Просто подумай об этом. Он опускает руки на бледную шею, и начинает с силой сжимать.       Воздух больше не поступает в легкие. Слышатся лишь хрипы, а тонкие пальцы сжимают сильнее и сильнее, пока в глазах полностью не темнеет.

***

– ... В любом случае несмотря на то, что ты чувствуешь себя лучше... Продолжай принимать антидепрессанты. - Куки взяла ручку, и вырвала листок из небольшой тетрадки. – Если тебе станет хуже, свяжись со мной сам. Пожалуйста. Кадзуха неуверенно кивает, и покидает кабинет. Хэйдзо остался там, ведь у него все ещё есть свои дела с Синобу.       Сон, который снился ему два месяца назад. Почему-то прямо сейчас он всплыл в голове. После него, ему не снились кошмары. И он не обращал внимания. Сейчас, почему-то, это резко стало важно.       Кадзуха встал у стойки администрации, и отчитывался перед администратором. Его попросили донести о том, что пока что это последний приём. Размышляя о своём сне... Может, о нём стоило рассказать Синобу? Кадзуха медленно переводит взгляд к двери. В этот момент, что-то внутри него рухнуло.       На него откровенно пялились, и совершенно этого не скрывали. Это было бы не так странно, будь это кто угодно. Мало здесь больных людей... Но тот факт, кто это был. Взгляды пересеклись, от чего Кадзуха почувстовал сильный страх. Парень у двери разглядывал его, словно хищник. Он стоял, держась за ручку двери. Как только Кадзуха увидел, что к нему собираются подойти... Он понял. Нужно убегать. Убегать, и не оглядываться.