Пять обличий смерти: Подмена и возмездие

Ближе к вечеру, когда Диф уже успел немного придти в себя и освоиться с частью корабля между кают-компанией и жилым отсеком, где находились все каюты экипажа, включая и Тарна и его собственную (они и правда оказались рядом), по личной волне от Тарна пришло приглашение на ужин. Сбор предлагался все там же, в кают-компании. Но при желании Дифайт мог ограничиться заправкой и у себя в каюте, никто не настаивал. Прекрасно понимая, что находится в центре внимания экипажа, и попытка избежать общей встречи (тем более после заезда с Тарном!) будет расценена как проявление слабости, тот прибыл в кают-компанию вместе со всеми. Внимательно оценивая реакцию окружающих, старался при этом не выдать оного интереса. И очень старательно следил за походкой, отчего она порой казалась излишне скованной (что тоже выходило вполне красноречиво). Расположился с независимым видом как и в прошлый раз где оказалось свободное место, не парясь выбором, рядом с кем оказаться. Громадины, оказывается, тоже заняли те же места, что и в прошлый раз, и опять в полголоса Хелекс объяснял Тезарусу что-то из квантовой физики. На вошедшего Дифайта они отреагировали без особого интереса, Приветственные кивки и опять к своим расчетам. Тарн расположился на диване с датападом, кубы с энергоном находились на столе рядом, — его явно ждали и были уверены, что он придет. Воса и Каона не видно. Тарн сделал приглашающий жест и указал на один из кубов, мол, твой ужин здесь, присоединяйся. Забавно, раньше Тарн тоже был весьма лаконичен, когда не гнал пафосные речи, но сейчас как-то особенно молчалив. Можно подумать, что он бережет едва не зашибленного им колесного или пользуется возникшим между ними безмолвным взаимопониманием. Хотя скорее ему просто показалось. В любом случае, решил он, скоро узнаем. — Привет всем! — весело махнув рукой как старым друзьям, Диф плюхнулся так же на старое место и взял оставленный ему куб. Отпил глоток, отсалютовал Хелексу, отдавая дань его мастерству: коктейль и правда был хорошим, хотя вкус на этот раз изрядно отличался. Громадины со своего угла в ответ прогудели что-то приветственное: свое любопытство относительно нового фейсплейта в команде они удовлетворили еще в прошлый раз, и сейчас были увлечены собственными делами больше, чем Дифайтом. Увидев салют кубом, Хелекс улыбнулся и оптикой показал на Тарна. Мол, сегодня это его рецепт. — Привет, — отозвался Тарн. И тут же стало ясно, почему до этого момента он молчал: Искру словно сжало в мягких тисках. И это без Голоса. Убедившись, что партнера проняло, Тарн занялся кубом. Трубочка, щель в маске. Ядерный взгляд багровой оптики, буквально снимающий с Дифа броню. На этот раз колёсный не стал понтоваться своей стойкостью и ухнул кулером, выдавая, что да, проняло. И, удивлённо приподняв одну надлинзовую на подсказку Хелекса, обернулся к Тарну, указывая оптикой на куб: — Классная штука, спасибо. Заговорил о в меру отвлеченном, понимая, что пока все не соберутся, серьёзного разговора не будет: — Я на Тэз всего однажды был и в ближайшее время не планировал, у меня там нет нычки или чего такого. Пустите меня ваши склады чутка поразграблять? Если что, я могу сам допилить, если материалы есть. Отдельно Тарну передал: "Я вполне способен слушать тебя, не разваливаясь". К сообщению был присоединён сложный дамп, из которого следовало, что "побочные эффекты" он не отрицает, и даже находит вполне желательными. Жаркий взгляд был также оценен по достоинству, просто пока остался без комментария. Тарн плавно мерцнул линзами, передав пинг, что позиция Дифайта принята вместе с осознанием рисков и принятием последствий. — Обязательно. Снабдить тебя всем необходимым — это залог успеха операции, — Тарн кивнул, принимая похвалу за напиток. Притушил оптику. Длинная фраза прихватила искру ощутимо сильнее, но предупреждений об опасности по-прежнему не возникало, так что колёсный решил не пытаться слинять с совещания, а расслабиться и получать удовольствие. Не успела затянуться пауза, как в помещение ввалился дуэт из ганформера и слепца. Под сервотраками у них крутился Пет, коротко потявкивая и задирая острый хемодатчик вверх. Заметив сидящих Дифайта и Тарна, лис навострил локаторы. Каон остановился у входа, рассматривая обоих. — Оу, — произнес он с широкой понимающей улыбкой. — Поздравляю с дебютом. Как все прошло? — А ты сравнить, типа, хочешь? — Каону прилетел уже ставший традиционным для этих двоих беззлобный почти-наезд, не содержащий прямого ответа. Широченный оскал десептикона был куда информативнее. Каон опустил шлем, накрывая ладонью честплейт в области Искры. Улыбка так и не пропала. — Мне есть, с чем сравнить. Тарн спокойно поднял большой палец вверх. Каон с видом заговорщика качнул шлемом, устроился рядом с Дифайтом на своем прошлом месте. Вос расчирикался за перегородкой, где, как выяснилось, находился бар и местечко для кручения коктейлей. Из закачанных баз поднялись данные, переведя приблизительно это как "сегодня божественный напиток от величайшего лидера всех времен?" — Пей и не выёживайся. Сегодня ничего другого уже не будет, — отозвался Тарн, из чего следовало, что возможно, во фразу Воса было вложена немалая доля сарказма, возможно даже в непечатных выражениях. Вос в очередной раз наглядно показал, сколь богат и многообразен может быть мертвый язык на глоссе носителя, и вызвал желание получше в нем разобраться. Уже не для дела, а для души. Ответ Тарна Восу вызвала новое трепыхание искры и разгон вентиляции, и Диф криво и с нескрываемым довольством ухмыльнулся Каону, мол, сам видишь, как прошло. Заодно подшаманил свои настройки — сейчас ведь будут планы обсуждать, Тарн много будет говорить, не дело шуметь все это время рядом, как недоконнекченный интербот. Пета он старательно не замечал, краем оптики наблюдая, как осмелевший от этого зверь подбирается всё ближе. Пока движимый более любопытством, чем голодом, насколько мог судить колесный. Наконец любопытный нос турболиса достиг колена Дифайта. Каон на этот раз зверю не препятствовал. Даже более того, с интересом наблюдал. Пет осторожно нюхнул, фыркнул и потрусил к Тарну. Тот рассеянно поскреб зверюгу за локатором. вызвав довольное ворчание. — На твоей Искре сильный отпечаток воздействия лидера, — сообщил Каон. — Теперь Пет сориентировался насчет твоей роли в стае и больше трогать не будет... Он пел тебе в Искру? Тарн разговор о себе в третьем лице не пресекал, скреб Пета, который чуть не на колени к нему лез, и чуть повернув голову, слушал сердитые излияния Воса. Похоже, тот решил себе сделать энергон сам, но получалось еще хуже, чем у капитана. На самом деле напиток был весьма вкусный и с интересными решениями, но чем-то не нравился ганформеру. "Ещё как пел" — от одного воспоминания искра снова приятно сжалась. Вообще смутить Дифайта было непросто, но вот такое обсуждение платформенных пристрастий лидера при всех и не в формате стёба, да еще при этом самом лидере было для него перебором. И, хотя Тарн не выказывал неудовольствия таким обсуждением, Диф постарался слиться с темы, хохотнув: — А, так вот что это было, а я-то думал, что всё дело в моей неотразимости! Смутить Каона было непросто, как и сбить с темы. Но он понял, хмыкнул и как ни в чем не бывало, перевел разговор на завтрашний день. Где приземлятся, чем стоит запастись и прочей такой ерундой. Вернулся Вос с огромным для своих габаритов кубом бледно-розового цвета. уселся рядом с Каоном и сунул под маску трубочку. А потом заговорил Тарн. На Тэз планировалось нащупать следы преступников. Теперь каждая роль была подробно отработана. Тарн разработал план и теперь четко инструктировал команду, чего каждый из них должен придерживаться, какие вопросы задавать, на что обращать внимание прежде всего. Команда молча внимала. Как только дошло дело до серьезных вещей, все эти раздолбаи мгновенно преобразились. Даже поля поменяли рисунок, напоминая Дифайту, среди кого он в данный момент находится. Тарн говорил об энергоне и преступлениях, напоминал моменты из Кодекса десептиконов, напомнил о нескольких делах в Списке, которые стоит проработать параллельно. Дифайту было предложено сходить на склад завтра рано утром. Он, Тарн, выдаст специальное разрешение, автоматика пропустит. Дифайт внимательно слушал инструктаж не для него, анализируя и сопоставляя со своими планами, корректируя их в соответствии с предполагаемым погромом, чинимым на несчастном планетоиде ДЖД... и пытался не расползтись аморфной массой на диване. Искра выдавала неритмичные всплески в соответствии с речью Тарна, насильно придавленная вентиляция не давала должного охлаждения систем и в первую очередь процессора... На работе которого можно было сосредоточиться и отрешиться от навязчивого нытья в искре, но тогда становилось неприятно пусто, а стоило вновь обратить внимание на своевольный внутренний конструкт, как становилось трудно следить за мыслью лидера, в проц лезли совершенно иные мысли — про того же лидера. Вентиляцию приходилось контролировать сознательно, и это тоже нагрузку на процессор не уменьшало. В итоге недлинное, в общем, совещание оказалось достаточно тяжелым для одного конкретного его участника. Продержаться так он мог бы ещё долго, а вот не палить своё состояние перед окружающими... он не был уверен, что достаточно невозмутимо держится, и что никто не заметил, как он раз за разом заново фокусирует линзы. Личное обращение непосредственно к нему едва не уронило самоконтроль окончательно. Каон следил за ним. Он то и дело обращал на Дифайта пустые провалы глазниц и выглядел с каждым разом все серьезнее. Тарн, пока вещал, хоть и сидел рядом, не сделал ни одного движения в сторону расползающегося разведчика. И вероятно, это было правильным шагом, так как ему было важно, чтобы Диф усвоил хотя бы часть из озвученной информации. Манипуляция его сознанием в планы Тарна не входила, но он явно испытал на нем что-то из своего арсенала. И только, когда закончил, широким жестом сгреб Дифайта лапищей за талию и уволок на колени. Прижал плечом к честплейту. Команда расширила оптики, но никто не произнес ни звука. — Ваши замечания? — вкрадчиво поинтересовался Тарн, накрывая ладонью шлем Дифайта. Окутанную полями лидера ДЖД Искру начало медленно отпускать, излучение танкбота словно согревало собой. Хотел того лидер ДЖД или нет, но Искры обоих участников звукового безобразия сейчас синхронизировались. После такой демонстрации любые попытки держать лицо потеряли смысл, и Дифайт благодарно расслабился, отпуская контроль над вентиляцией и полями, роняя шлем в ямку между плечом и шеей танка и приглушая ставшую ненужной под лапищей оптику. Наслаждаясь разжимающейся внутри пружиной... — Предложение, — подал голос он, когда нестройный хор остальной команды сообщил об отсутствии у них замечаний. — Многие видели, что вы меня повязали. И началась эта история с видео с предположительно моим участием. Значит, тот из вас, кто будет не только кошмарить, но и что-то говорить, пусть обмолвится так или иначе, что есть наводка от "того черно-синего ублюдка" или как-то похоже. Те, кто эту кашу заварил, сейчас, скорее всего, торжествуют, а вот кто им помогал — если актив еще, засуетятся, запаникуют... и, я надеюсь, побегут прятаться. Либо закапываться глубже прямо на Тэз, либо на первом попавшемся транспорте с неё, но я верю, что космос вы перекроете без проблем. А в норе... я умею прятаться, вы искать — от нас совместно точно ни одна хаза не уйдет. Настоящий разведчик в любом состоянии способен работать. Плохо, что это же относится и к автоботским разведчикам. Обсуждение предстоящей операции плавно завершилось. Каон затащил Пета на колени, был радостно облизан в фейсплейт и принялся учесывать зверя до полуоффлайного состояния. Вос тяжко вздыхал над опустошенным едва на треть кубом, поскольку заправился уже до упора. Переоценил свои возможности. Тезарус и Хелекс, как неразлучная парочка, уперлись вместе из кают-компании. А Тарн так и остался сидеть, обнимая Дифайта. Не удерживал, просто устроил удобно и гладил по спине горячей ладонью. Никто из экипажа ни словом, ни взглядом не проявил насмешки или презрения. Удивились, да. Но даже не стали задавать вопросов. В личный канал лидера ДЖД ушло подтверждение глубокого понимания происходящих сейчас на тонком уровне процессов: "Не увлекайся. Что ты будешь делать, если я однажды окажусь в вашем Списке?" "Это уже будут мои проблемы," — пришел такой же ответ. — "А сейчас давай просто насладимся моментом." Дифайт готов был услышать суровое обещание выполнить долг или недоумение, как бы он мог в том Списке оказаться, а вместо этого получил самое настоящее признание, покруче всех предыдущих! Он блаженно заурчал мотором и проинформировал: "Ну, уж я-то точно буду от вас бегать всеми силами. Вот потусуюсь ещё с вами только, изучу получше ваши способы поимки..." "А захочешь ли бегать?" — вкрадчиво поинтересовались с того конца линии. "Если ты попросишь — просто не смогу," — признал Дифайт сладкую власть Голоса над собой. — "А твои не заревнуют? Нашёл, понимаешь, себе новую игрушку, всё время с ней, про них забыл..." Лидер ДЖД притушил оптику и некоторое время молчал. Потом негромко проурчал музыкальную руладу, от которой, как от чего-то слишком прекрасного, сладко защемило Искру. Каон и Вос разом вскинули оптику. " Нет, не заревнуют, — пришел уверенный ответ. — У каждого из нас собственные личные привязанности. И каждый информирован о рисках и принимает их. Меня и моих подчиненных связывает многое. И они уверены в том, что я никогда их не брошу. А они меня. И ты, Дифайт, по прошествии времени либо станешь частью нашей команды, либо нас покинешь. Потому что у тебя будут свои дела и своя судьба. Мы уже заглянули в твою Искру и не нашли в тебе предателя. Чтобы ты попытался сменить знак — для этого будут нужны либо обстоятельства, которые будут выше твоих сил, либо это будет стратегический ход десептиконов. Поэтому не беспокойся. Время всегда расставляет все по своим местам." По существу вопроса у Дифайта были возражения, конечно, — начать с того, что дезертиры, бежавшие от ужаса войны, тоже наверняка подверглись испытаниям, которые были выше их сил, только силы их были невелики. Но, во-первых, он искренне считал работу ДЖД необходимой, причём именно в такой вселяющей ужас версии — очень многих меха их зловещая тень удержала от опрометчивых поступков. А во-вторых, презирал слабаков. И тех, кто принял фиолетовый знак не по убеждениям и не в готовности к борьбе, а чтобы оказаться на стороне победителей, или по корыстным соображениям... Чаще всего передавали не те, кому испытание оказалось не по силам, а те, кто поленился приложить всю свою силу. И вот таких он бы с удовольствием вычистил из рядов десептиконов. Сам-то он помнил и Золотой Век с его убогой вывернутой наизнанку социальной системой, и начало Восстания, надежду на новый мир: справедливый и где каждому злодею найдётся свой столб, на котором повесят, а у руля окажется настоящая элита — злая, зубастая, способна завоевать и удержать власть самостоятельно, не нуждающаяся в многочисленных прихвостнях и льстецах... И как был он поражён, встретив ожесточенное сопротивление со стороны вовсе не бывших элит, а обычных трудяг, которые так же страдали от угнетения. Почему Мегатрон — которым Дифайт всей искрой восхищался и чью программу поддерживал до последнего глифа — не сокрушил старый мир за несколько дней, почему они до сих пор сражаются, а не живут в давно построенном ими новом мире? Он чувствовал, что для ответа ему надо встретиться с лидером другой стороны. Понять, чем так держит своих меха Оптимус Прайм, что в его ставке нет ни перебежчиков, ни двойных агентов, ни даже подковерных интриг. Однажды он это выяснит лично. "Как знать..." — не стал он вдаваться в подробности. Тарн знал. Он знал, с чем ему придется столкнуться, если этот меха перейдет на сторону врага. И для себя решил, что, прежде, чем делать акт устрашения с Дифайтом, предварительно выяснит всю подноготную случившегося. Особенно на фоне того, что Дифайт разведчик, диверсант и очень умный меха. Он ходит по грани. Но его Искра действительно сильна. На фразу Дифайта он не ответил. Только пригладил шлем каким-то особенно осторожным движением. После чего снял его с колен, пожелал всем хорошей перезарядки и отправился к себе. С сожалением Дифайт позволил его ссадить — он бы не возражал, если бы Тарн сейчас утащил его к себе повторить заезд. Он бы, наверное, даже не возражал, если бы его при этом заездили насмерть, но здравомыслящая часть его настаивала, что отдых ему необходим, и прислушался он к ней. Стоило лидеру ДЖД и его защитной ауре покинуть кают-компанию, как десептикон моментально вскинулся, ощетинившись, готовый дать достойный отпор ожидаемым подколкам этих двоих — но ничего не случилось, и Дифайт "убрал оружие". — Можно Пета погладить? Как ему нравится? — Сейчас можно, — разрешил Каон. Вос звонко хмыкнул, опять убрался на верхотуру. Его куб с бледно-розовым пойлом до сих пор стоял на столе недопитым и маленький ганформер все не мог с ним расстаться. Пет на постороннюю ласку шевельнул башкой и вывалил масляную глоссу — ну прям весь из себя ручной-домашний мехазверь. Каон рассказывал, где его почесать и как, улыбался, учесывал Пета сам. Ну и для контраста рассказал о его любимом угощении и любимых игрушках. Камеры с Искрой, которые он обожал жевать и в итоге раскусывал, отчего Искры гасли. И мозговые модули, которыми зверь играл как мячиками. Эти вещи, рассказанные Каоном с заботливой улыбкой и обыденным голосом, звучали еще более зловеще, чем если бы Дифайта пытались этим пугать. Оставалось только заглянуть в звериную оптику, чтобы увидеть, что на самом деле турболис наблюдает за ним, строя хитрую ласковую моську, в то время, как дентопластины готовы ощериться в любой момент. Дифайту было позволено гладить его ровно в тот момент, пока Каон был рядом и контролировал его поведение. — А разве искра вне корпуса живёт? — удивился вслух разведчик про любимую игрушку... и узнал больше чем хотел. Кошмарными симуляциями он обеспечен теперь надолго...