Пять обличий смерти: Подмена и возмездие

Тарн очнулся, с трудом активировал оптику... и обнаружил, что его оголенные шейные шланги все еще зацеплены клыками оффлайнового Дифайта. В то время как сам Тарн зарылся манипулятором в корпус колёсного настолько глубоко, что когтями едва не касался его камеры искры. Содрогнувшись от ощущений, лидер ДЖД осторожно высвободил магистрали, вернул на место шейную броню, извлёк из недр чужого корпуса манипулятор и принялся аккуратно отсоединяться от партнера. В процессоре словно лопались пузырьки — за время оффлайна неподходящий по составу энергон частично усвоился системами. Но Тарн знал, что нужно делать в таком случае обоим участникам безобразия. Уложил Дифа поудобнее, закрыл измазанную маслом и энергоном броню. Пригладил шлем. Осторожно поцеловал в скулу. После чего подоткнул ему под бок первое попавшееся мягкое, и отправился к личному энергарию, чтобы смешать нейтрализующие составы для них обоих. Свой он заглотил прямо на месте, а состав для Дифайта понес к платформе. *** Апнулся Дифайт, стоило партнёру зашевелиться — сложно оставаться оффлайн, когда прямо внутри тебя, рядом с твоей искрой шевелятся чьи-то руки! Но помочь извлечь их колёсный не смог: корпус почти не слушался, его размазывала слабость и всё та же тягучая тяжесть в баке, странным образом сочетающаяся с бешеным голодом. Словно со стороны Дифайт пронаблюдал за процессом спасения от его клыков и извлечения проводов, но когда дошло до заправочного шланга, слабо запротестовал, попытавшись зажать оголовок. Сопротивление осталось незамеченным, и мощное оборудование покинуло его корпус, оставив после себя пустоту, которая внезапно ощутилась неправильной. Едва тлеющей оптикой наблюдал колёсный за нежно-заботливой деятельностью легендарного палача и боялся нарушить это настроение. Избавиться от давящего на корпус и проц неправильного топлива хотелось невыносимо, но травить на платформу не хотелось сильнее. Решил ещё немного потерпеть и подождать, пока хозяин каюты вернётся и откачает своё топливо обратно себе. Но тот вернулся с дозатором! — Не... — он для убедительности помотал головой, и стены неприятно закружились. — Ещё заправку не... В меня не влезет. — Это нейтрализатор, — Тарн опустился рядом, осторожно переложил шлем Дифа себе на колени. — В твоем баке есть для него место, я знаю. Полегчает сразу, топливо нормализуется. Как вариант, повторный топливный коннект с полной откачкой топлива и потом буду поить тебя с рук. Что предпочтешь? Тот постарался свести фокус и почти преуспел. — Второе... В концепцию мгновенного преобразования видов топлива он не верил, откачка же была делом знакомым и эффективным. Фоном ещё зудела мысль, что и в тянуще-пустом порту появится знакомое оборудование, но он постарался эту мысль прогнать — они же сейчас не для развлечения будут, а чтобы оклематься побыстрее. Или нет? — Хм, — Тарн ухмыльнулся уголком рта. Устроив шлем Дифа назад на платформе, он поднялся, вернул куб нейтрализатора на место, потом вытащил три других куба, с обычным энергоном для колесных, хорошей марки. Устроил их на столике рядом, а потом вернулся назад, навис над ним, сразу раскладывая броню и загребая наглую машинку в суровые танковые обнимашки. Без особых прелюдий отодвинул коленом ногу и подключился. Мощный коннектор прошел по раздвинутым путям почти легко, если не считать беспокойства смещенной направляющей. Внезапно Тарн сузил оптику и дал задний ход. Не понявший манёвра Дифайт недоуменно мигнул. Он о своих повреждениях был в курсе, считал их невеликой платой за все безумства этой ночи и уж точно не поводом для беспокойства. Тем более, что смешанные ощущения несильной боли и долгожданного заполнения всё настойчивее направляли мысли по вполне определенному руслу. Надо не увлечься, а то вместо корректирующей процедуры они опять устроят безумный заезд. Однако это, по всей видимости, колыхало Тарна: палач лучше знал, когда пытки нужны, а когда нежелательны, даже если у партнера есть фетиш на боль или он достаточно наплевательски к себе относится. Поэтому в порт погрузились два пальца, нащупывая повреждение. Короткий рывок, направляющая встала на своё место с тихим хрустом, а танк ещё и потёр кластер чувствительных датчиков для активации выработки лубриканта. Колёсный считал эти действия бессмысленными — всё равно же сейчас опять сместится — но возражений по-прежнему не имел. Особенно когда потерли, снимая остаточные шумы. На автопилоте заблокировав озвучивание своих впечатлений, он, однако, миг подумав, позволил разлиться благодарному выдоху вентиляции. Тем не менее исправленная пластина повторное вторжение выдержала с честью. Мощный шланг Тарна втиснуслся хоть и впритирку, но уже без особых проблем и даже совершенно без боли. Короткий сигнал на соединение, пара секунд на герметизацию... и танк начал откачку залитого. Сначала процесс шел небыстро, но постепенно начал ускоряться, обостряя ощущение опустошающихся баков. Тарн стиснул Дифайта за плечи. Молчал. Но горячие поля были вполне красноречивы. Долгожданное облегчение быстро сменялось паникой стремительно лишающихся топлива систем, Дифайт боролся уже с противоположным порывом, включить собственные насосы... Как-то ночью, в разгар безумного разврата, это переносилось ощутимо легче. Диф дотянулся и аккуратно вцепился дентами во что попалось. Сдавил крепко, но старательно контролируя усилия. Если Тарн продолжит так фонить, колёсный тоже не удержится и потребует продолжения. Умозрительно пустой бак это просто пустой бак. В аккумуляторах и магистралях ещё достаточно энергона и заряда, чтобы функционировать несколько ротаций в обычном энергосберегающем режиме. Доводилось и такое пробовать. Но практика разительно отличалась от теоретических заключений — быстрое опустошение рассматривалось подпрограммами как аварийное состояние, требующее срочных мер. — Терпи, — припечатал Тарн, разгоняя вентиляцию. — Ты сам выбрал этот метод. Он и терпел. Молча, потому что сжатые на броне Тарна денты помогали держать фон под относительным контролем, а проводами к Тарну лезть сейчас совсем не следовало. *** Не фонить сейчас Тарн не мог, поскольку сам желал продолжения банкета, но понимал, что вот как раз продолжать сейчас не стоит, разве только инфоконнект. Но они же не удержатся! Поэтому оставалось только собрать волю в кулак и безжалостно откачивать топливо до последней капельки. То, что ушло в магистрали уже не вернуть, но чистое топливо, уже заранее приготовленное под руку, должно сильно облегчить состояние жертвы его вчерашней неумеренности. А им еще сегодня на задание идти! Грр... Наконец, последняя капля чужого топлива покинула колёсного, а заодно должны были отключиться и снижавшие двигательную активность протоколы. Теперь он снова был обычным злым и опасным десептиконом. Только малость тормозным, словно перебравший не тех присадок, и шарковски голодным. Прикусив на прощание броню чуть сильнее, он отпустил её и заглянул, наконец, в лицевую Тарна, чуть отстранившись. — Разберёмся с этим делом — затащу тебя на платформу и заставлю коннектить меня до... не знаю сколько. Кстати, меня больше не штормит от твоего голоса, — наблюдение он сообщил без перехода. — Это очень хороший знак, — Тарн легко дотянулся до ближайшего куба, ловко вскрыл и, зафиксировав Дифайту манипуляторы за головой, чтобы не сопротивлялся, поднес энергон к губам. — А теперь пей. Медленно. Чуточку растерянный взгляд — не понимает, зачем его держать. После первого же глотка попытался проигнорировать предупреждение и всосать кубик разом, получил объяснение. Возмутился, пожирая оптикой отнятый кубик и неубедительно вырываясь: — Тебе никто ещё не говорил, что ты садист? — Ммм... — весело прогудел Тарн, с легкостью гася все его трепыхания. — Тебе еще никто не говорил, что быть садистом — моя профессия? Кубик был снова поднесен ко рту так, чтобы за раз можно было выпить только маленький глоток. — О, ужас, куда я попал? — патетический возглас прозвучал только после того, как чрезвычайно самодовольное колесное отпило маленький глоток и само остановилось. Даже оторвалось от кубика, чтобы поболтать. — В лапы профессионала. Медленнее. Представь, что это жидкий взрывпакет. Одно резкое движение и ты взлетишь в воздух. Ещё глоточек. — Профессия, говоришь? Да у тебя просто призвание! Танк довольно заурчал, позволяя десу в своих объятиях медленно пить энергон. После первого куба сумасшедшинка в оптике поугасла, поэтому, взяв второй, Тарн уже отпустил манипуляторы и переместился в сторону так, чтобы Диф мог спокойно забраться к нему на колени. Приглашением тот воспользовался. Но не раньше, чем стремительным движением выхватил обоими манипуляторами куб, хищно набросился на него, намереваясь выхлебать всё одним махом, сверкнул поверх него хитрой оптикой... и огорченно ухнув кулером, когда сия демонстрация никого не впечатлила, — танк невозмутимо наблюдал, так как уже увидел, что этот рывок лишь проявление вредного характера — принялся по-прежнему аккуратно дисциплинированно пить. Тарн только скупо улыбнулся на это. Он по прежнему был без маски. — Чего не заполируешь? — колесный "тактично" кивнул на жуткий шрам. — Важное воспоминание? — Разрыв лицевой нейросети, — отозвался Тарн. — Заполировать такой глубокий рубец нельзя, а если заполнить металлом, то он отмирает. Да я уже привык. Являлся ли шрам знаком о каком-то важном воспоминание, он так и не сказал. Дифайт кивнул, удовлетворенный таким объяснением. — Крутая идея с этой маской. Жутко, стильно и идеологически верно. Со всех сторон в точку. Ещё пара глотков. Смена темы. — Удачно мы на самом деле ночью злоупотребили. И с расстановками, прерываясь на энергон объяснил, что на этом зачуханном планетоиде по пальцам сосчитать меха, которые заправляются чем-то пристойным. Так что угадывающиеся в нем следы воздействия неподходящего топлива будут не то что простительны, а прямо даже желательны. Итого, незапланированное развлечение легло отличным штрихом к грядущей маскировке. Тарн внимательно выслушал, согласился: пахнуть тяжелыми танковыми присадками этот колесник будет еще долго. При воспоминании о ночи у него аж гусеницы на плечах дернулись. Вот уж действительно, оторвался на всю катушку. Теперь на полворна можно будет забыть об альтернативных методах злоупотребления. А еще Диф намекнул на заезд после миссии, чем заложил в искру Тарна темную волну предвкушения следующего перезарядочного цикла. Когда последний куб был допит (как раз уровень топлива достиг оптимально высокого значения), а Тарн был посвящен в изыски местной кухни, они дружно решили слегка сполоснуться, после чего сразу отправились на склад. *** Дорвавшись до чужого добра, колёсный отвёл искру. Впрочем, расплачивался он за это щедрыми объяснениями зачем это и почему так. Навык в распознании замаскированных меха его помощники точно прокачали. Не то чтобы он был им так уж необходим при талантах Пета и Каона. Во-первых, Диф снял часть собственной брони, заменив её на элементы другой формы и даже размера. Покрасился в зелёный и серый, пропустив одну деталь. На паре зелёных сделал "заплатки" другими оттенками зеленого. То же с одной серой. Ещё в одном месте и вовсе обошелся одной грунтовкой, которая теперь выделялась бурым пятном. Получилась цельная картина меха, который вынужден часто сражаться, при этом достаточно удачлив, чтобы выживать и побеждать, но лишних кредов на ремонт "по красоте" не имеет, чинится строго по функционалу, и не брезгует запчастями с разборки. Свою совершенно фройдистскую пушку разделил на две части (а что, так можно было?!), прицепил на бёдра. Заимев всем мозги, но заставив сварганить интерактивные крепления и подключить их к его нейросети через инфопорты. Теперь оружие работало почти как встроенное. И выглядело откровенно самой дорогой частью корпуса, словно остатки былой роскоши, тщательно оберегаемые. Свой стильный визор убрал в сабспейс, на линзы нацепил накладки, заставившие их светиться жёлтым, после чего попросил визор, который не жалко. Его аккуратно треснул и тогда уже нацепил. Выдвинул и прокрутил мегапистолеты, со щелчком убрал на место. — Знакомьтесь, Лоунвульф, самая быстрая пушка Фронтира. Но на этом жадный десептикон не остановился и, сообщив, что не дело Лоунвульфу использовать "Мирную тиранию" в качестве такси, потребовал ещё запчастей. На этот раз особо не морочась с подгонкой. В отличие от Лоуна, новый образ трансформироваться уже не мог. Но выглядел, как будто мог. Во что-то массивное и полугусеничное — задние колеса на ногах стали гусеницами до пят, а к двум плечевым прибавилось ещё одно, за головой. Феерический уродец-недотанк. — Полугусеничный вездеход, — поучительно уточнил Дифайт. — Переоборудованный в недотанк. Массивные листы брони с грубыми швами спрятали пистолеты Лоуна на бёдрах и сильно прибавили массивности виду. Крылья за плечами тоже стали походить на части башни, а за спиной появились направляющие для ракет. Мятые и пустые. Тарн по достоинству оценил двойную маскировку, даже несмотря на то, что конечный результат его здорово развеселил, ибо увидеть смеющегося лидера ДЖД — это было сродни поимке космического единорога. Когда веселье поутихло, оба отправились на мостик, по пути напугав Каона вместе с Петом. Лис даже не столько напугался, сколько изумился, потому что исказители и экраны превратили излучение искры в невнятную кашу. — Мне лень придумывать, как это полугусеничное оказалось у вас на борту и, тем более, покидает его своим ходом. Есть идеи? — Скажем, что ты свидетель, — отозвался Тарн. — ДЖД практикует найм понятых, хоть это случается достаточно редко.