Пять обличий смерти: Подмена и возмездие

Подробностей Дифайт и Хелекс, конечно, не знали, но атмосфера грядущего чего-то глобального давила на всех. Вечернее шоу, как и обещалось они провели, хотя в бар явились только завсегдатаи и то не все. И даже они болели за поединщиков очень вяло, а заказывали и того хуже. В итоге работавший до последнего посетителя бар закрылся раньше обычного. Поднявшись в их комнату, Дифайт сообщил Хелексу свои наблюдения: — Этот нарыв скоро лопнет, и нам это не понравится. Собираюсь проколоть его раньше и там, где надо мне. Пойдёшь со мной прокалывать или останешься здесь, будешь обеспечивать мне алиби? — С тобой, — ни секунды не сомневаясь, отозвался Хелекс. Соскучился боец по доброй драке. И вдобавок, желание свалить с этого гнилого булыжника в последние дни стало уж очень навязчивым. Диф довольно сверкнул дентопластинами в хитрой улыбке и звучно впечатал кулак в ладонь: — Тогда слушай план: сейчас мы чутка пошумим у северной части завода, а пока все будут там делить кто у кого покрышки спёр, сами поработаем на юге. Твоя часть — лаборатория и её оборудование: надо причинить как можно больше разрушений. И свалить до того как схватят за корму. Я займусь другой частью оборудования — искровой: новых рабов они тоже не скоро добудут в нужном количестве. Поскольку мы скоро разделимся, место встречи будет... - подбоченившись, диверсант звонко пощелкал пальцем по нащёчнику шлема. - Помнишь, где мы с тобой так показательно дебютировали с перестрелкой? Там бар рядом, "Гнилой подшипник"... вот в нём. Запасное место встречи тут. — Понял, принял, — Оптика Хелекса засветила энтузиазмом. Тот факт, что операцией командовал, по сути, Дифайт, нисколько его не смущала. Он воспринимал его командование скорее как совместный заговор равных по званию. И при желании мог бы внести правки. Но сейчас изъянов в плане видно не было. *** Подходя к намеченному месту диверсии, бойцы напоролись на дозор клана Маунтинов. Боец там был знакомый, видел их в стрип-клубе и даже помнил, что они наняты... кажется. Диф быстро его заболтал, и они без проблем пошли дальше. А дальше пошла импровизация на вдохновении. Буквально через несколько кликов после того, как парочка из ганнера и здоровяка пропали в тенях подконтрольной территории, раздалась активная перестрелка. Потом полыхнул склад готовой продукции и к дозорному выскочил закопчённый и местами подпалённый Дифайт. Рявкнул: — Коул предал! Беги, доложи срочно!! И тот помчался раньше чем сообразил, что может воспользоваться связью и вообще не должен слушаться всяких посторонних. После чего упоённо стрелявший на том складе с четырёх рук из четырёх разнотипных стволов Хелекс прекратил страдать фигнёй (настоящую охрану, всех двух меха бойцы положили сразу и почти без шума) и отправился на свой участок фронта, в лабораторию. Дифайт — в подземелье рабов. Тем временем гонец добежал, доложил, получил по ушам, но дело было сделано — две пытающиеся помириться группировки снова схватились за стволы. Лидеры едва угомонили каждый своих, все дружно выдвинулись на место происшествия, желая собственной оптикой убедиться. Правда, по пути напряжение возросло настолько, что они разделились и двинулись разными путями, а там уже хватило бы крохотной искры, чтобы полыхнуло, и искра эта сверкнула. Кто-то выстрелил на звук, кто-то истолковал это как приказ к атаке... Творивший погром и разорение Хелекс услышал, что, кажется, теперь грохот издаёт не только он. А ещё в сотворенном им проломе стены Хелекс заметил огромную, невероятно привлекательную цистерну с ядовитыми отходами. Если её лопнуть и организовать разлив так, чтобы самому при этом не пострадать... Взвесив все "за" и "против", Хел залез в сабспейс и извлек оттуда одну из "малышек", которые он здесь приберег для особых случаев. А именно сейчас таковой и намечался. "Малышка" представляла из себя модифицированную зажигательную гранату, которую можно было настроить на определенный временной интервал. Прикинув путь отступления и время на преодоления внезапных препятствий в процессе, Хел набрал нужный тайминг, активировал гранату и запулил ее в щель между стеной и контейнером. После чего оперативно дал деру. ...успев удалиться ровно на один поворот от выхода. Пара лёгких ударов в спину и бок — и жесточайший электрический разряд заставил вспомнить некоего сослуживца и его любимое развлечение. А разряд всё длился и длился, сбитые первым шоковым потрясение системы пытались перекалиброваться, но безнадёжно отставали. Ослеплённый и оглушённый болью здоровяк пытался подняться или хотя бы определить своё положение в пространстве, он кажется, слышал чей-то голос, но не знал даже, его это голос или чей-то ещё. Потом разряды в нейросеть прекратились, но зашкаливающие паразитные токи по-прежнему не давали пройти ни одному управляющему сигналу... ой, нет — единственный прошедший попал в случайный резонанс, отозвавшись новым приступом судорог. В оптике по-прежнему был непроницаемый мрак, зато в аудио стали пробиваться звуки — низкие и тягучие, как сквозь толщу жидкости. Потом начали проступать отдельные тягучие слова — кажется, кто-то восхищался чудовищной мощью какого-то девайса... или меха... Точно, голосов два, один поражён мощью девайса, другой — меха. Его, Хелекса, мощью — что так долго противостоял девайсу. Кстати, они были уверены, что Хелекс без сознания, пока он не застонал от своей судороги. Неудачно вышло. Окликающий пинок в бок предварил вопрос: — Эй, тебе-то я чем помешал? Вот это была более, чем крупная неприятность. Несмотря на все пережитые ощущения и полную кашу в проце от этой атаки, Хелекс мысленно отсчитывал секунды до взрыва и чем дольше корпус его не слушался, тем больше леденел энергон в магистралях. Да, корпус Хелекса, как Химической плавильни, был стоек к кислотам и радиации, но было совершенно неизвестно, что именно находится в том злосчастном контейнере. В ответ на вопрос, суть которого от Хелекса совершенно ускользнула, он смог только немодулированно продребезжать вокалайзером. Все ресурсы систем были направлены на преодоление действия подавителя. В корпусе нарастали противодействующие токи, из краев оптики потекла алая светящаяся субстанция, визуально напоминающая расплавленный металл. Температура корпуса резко подскочила и начала стремительно нарастать. Под коленями и ладонями злобно зашипело — вся влага и все, что могло вскипать, кипело и испарялось. Хелекс боролся и его борьба была страшна. Чей-то испуганный голос, потом другой — злой и обескураженный: — Рабы исчезли! — Взять след! Ещё какие-то отрывистые распоряжения, новый пинок — куда чувствительнее. — Твой дружок постарался? Где он? — Какой дружок?... — размодулированным вокалайзером спросил Хелекс. Базовые протоколы системы защитных контуров уже контрперехватили управление. Хелекс чувствовал, что уже способен немного двигаться, но система гироскопов лежала в глубоком обмороке. В видеоматрице, несмотря на искаженный видеосигнал, четко стояла планировка пройденных метров и нужное направление для бегства. Попытка трансформироваться тоже не увенчалась успехом. Сэндз это был, или какой другой негодяй, Хелексу сейчас было глубоко лить. Необходимо было преодолеть хотя бы еще один поворот, чтобы гарантированно спастись от неминуемой и необратимой порчи обшивки. Поэтому, сшибив башкой вопрошающего, Хел на четвереньках двинулся прочь. Пинка от Сэндза он почти не ощутил. Даже не обратил внимания. Он едва успел преодолеть еще поворот, который помнил по памяти и определил его наличие, чуть не снеся косяк плечом, как вдали негромко хлопнуло и злобно зашипело — "малышка" взорвалась. Хелекс, по мере восстановления двигательных функций, двигался все более быстро и уверенно, периодически пробуя, может ли он уже встать на колеса. Вопли за спиной прозвучали музыкой — кажется, местные были сильно рады подарку от "малышки". Настолько рады, что решили выразить благодарность лично: большая рука, на которую Хелекс только что перенёс вес, внезапно перестала держать, ибо оказалась вышиблена из-под него по-настоящему крепким пинком. Невеликая беда, у него ещё куча конечностей есть... и все они получили град ударов. Преимущественно бесполезных, но один из них согнул меньшую руку не в ту сторону. А скрежещущий вой вдруг напомнил о другом сослуживце, только его дробилка звучала глуше и ниже — ибо внутри корпуса, а эта явно была снаружи... и сейчас дробила его ногу! — Не убивать! На супинатор второй ноги наехала гусеница кого-то очень тяжелого, примерно с самого Хелекса, а дробилка перешла на холостые обороты. — Где второй, я спрашиваю? Где рабы? Каждый вопрос сопровождался движением гусеничного с дробилкой, с явным наслаждением перемалывавшего вторую ногу и "случайно" задевающего рабочей частью дробилки. Хелекс снова начал нагреваться. Когда угроза активу отступила, а окружающая реальность начала считываться более корректно, подступила злость. Особенно было обидно за малый манипулятор — эти свои конечности Хелекс нежно любил за возможность действовать точно и деликатно, когда того требуют обстоятельства. Даже ногу было не так жалко, хотя от нее по нейросети разнеслась куда более сильная, можно сказать, адова боль. Но Хелекс, как специалист жесткого дознания и раскаяния, знал толк в боли. По сравнению с тем, что творил Тезарус, это были мехацветочки. Поэтому ответом на избиения, допрос и жевание сервотрака горнопроходческим оборудованием, Хел отозвался низким ревом и ответными тумаками. Корпус, тем временем, продолжал нагрев. Поэтому костяшки кулаков Хела опасно засветились тускло-алым и продолжали светлеть. Малые манипуляторы же Хел предпочел спрятать за брюшную броню. Пока мог — отстреливался, а потом вражья сила лишила его возможности стрелять. Но с этого момента любая ближняя атака или даже попытка прикоснуться несла для врагов минимум неприятные ощущения. А Хелекс бросил все силы на то, чтобы как можно быстрее сориентироваться, восстановить зрение и нанести окружающим как можно больше увечий за как можно более короткий срок. Их было много и они были жестоки и сильны. Хелекс активно сопротивлялся и при малейшей возможности контратаковал любым доступным способом — пинался, бил кулаками и ПЛАВИЛ. Сэндз с его вопросами в процессе наглухо игнорировался в любых аспектах кроме очередной цели для атаки. — Да ты полон сюрпризов! Приобретенное тактическое преимущество оказалось нивелировано подтащенным кем-то противопожарным шлангом. Во-первых, струя неплохо сбивала с опор, во-вторых, на скользком держаться было труднее, но по-настоящему неприятным оказалось в-третьих — адова смесь имела температуру близкую к абсолютному нулю и при контакте с раскаленной бронёй не только шипела и испарялась, но и заставляла ту броню трескаться от перепада температур и разницы расширения. Из-за лютого перепада температур заклинило все сервоприводы. И только поэтому нападающим удалось его обезвредить. Броня выразительно захрустела, создавая полное впечатление, что трескается. Это было, мягко говоря, неожиданно и неприятно. Хел только и успел, что тупо удивиться, не жидким ли азотом его облили. Резко сменившая температуру броня дала по нейросети дикой тупой болью. Пришлось отключить вокалайзер, чтобы не дать врагу понять его нынешнее состояние. Гусеничный (больше всех обжегшийся в начале контратаки и потому особенно злой) снова начал кататься чуть остуженным частям корпуса невзирая на горячие клубы пара. — Прекрати, он уже ничего не чувствует., — (Хелекс бы поспорил, но зачем?), — Оттащи на базу, запри где-нибудь. — Я те чо, тягач, что ли? — Скажу — золотарём станешь! Ворчавший стал подцеплять (более не ходячую) плавильню, чтобы тащить, и продолжил ворчать: — Ты говорил, у тебя всё схвачено... — Говорил. И у меня всё схвачено. А вот чтобы прихватить с собой в богатую жизнь и вас, мне нужен был этот шлаков наследничек. Так что в твоих интересах разговорить этого пузатого поскорее и не убить при этом! Потащили. Далеко. Собирая все углы и ступеньки. сосчитать не удаётся, в оффлайн полностью выпасть тоже. Притащили, попинали ещё (невнятно) бросили, ушли. Хелексу показалось или звука замка он не услышал? Когда наконец, настала желанная тишина, Хелекс смог наконец заняться собой и своим состоянием. Скажем так, все было крайне хреново. Конечно, бывало временами и хреновее, но те времена Хелекс предпочел бы не повторять. Кое-где броня действительно оказалась повреждена. Досадно. Хелекс, как только его расклинило, медленно зашевелился, проверяя корпус на повреждения. Следовало привести себя в порядок и отправлять капитану сообщение. Уже было не до шуток и не до конспирации. Если враг продолжит в том же духе, то сотруднику ДЖД угрожала серьезная опасность дезактива. Сходу сообщение отправить не удалось, а вал ошибок надо было ещё рассортировать, почему именно не удалось. Вроде, какой-то ответ модуль связи давал, то есть его не сожгли и не отбили полностью. А вот антенны, как тонкие и выступающие элементы пострадали фатально. Но до Дифайта-то докричаться, это не на орбиту, для этого и внутренней антенны должно хватать, так почему не получилось? Гору ошибок надо разбирать по кусочку. Кстати, а приказ дуоботам был оттащить и разговорить? Логично предположить тогда, что ушёл тюремщик ненадолго — либо за инструментами для допроса особо горячих мехов, либо за специалистом по таким допросам. Или только оттащить? И запереть... Нет, было ещё что-то про разговорить. Разговаривать с этими типами Хелекс не имел ни малейшего желания, а потому было принято решение валить немедленно. Главным вопросом было — куда. Направлений было два — к Гнилым болтам и домой. Бар подразумевал подобие алиби. А в таком состоянии ни о каком алиби не могло быть речи. Как ни странно, его мучители оказались достаточно самоуверенными, чтобы оставить дверь открытой. Поминая всех квинтов, каких мог вспомнить, Хелекс доковылял до выхода и благополучно покинул здание, не встретив по пути даже охраны на выходе. То ли эти идиоты решили, что окончательно обездвижили Хайлайта, то ли они с Дифом набарагозили достаточно, чтобы бандиты собрали для разборок абсолютно всех своих приспешников, не считаясь с побочными рисками. Сориентировавшись в локации, Хел предпринял попытку двинуть прочь на своих двоих. К сожалению, вышло на своих четверых, но это уже было дело десятое. Главное — не привлечь внимание окружающих столь экстравагантным способом перемещения. Поэтому свое путешествие прочь Хелекс предпочел произвести придерживаясь тени и избегая любого движения в округе. Удалось переулками выбраться из здания, в котором Хел опознал давешний бордель (ощущение, как будто в помойке побывал), из-за чего попытки шевелить конечностями стали еще более энергичными. Приближающиеся голоса, шаги — вот-вот заметят! Рядом тёмная дыра неизвестно куда, зато рядом и по размеру подходит. Хелекс бесшумно (насколько это было возможно в этом состоянии) скользнул в дыру. Сейчас везде не было безопасно, но в дыре было темнее. Оказавшись в спасительной темноте, ДЖДшник навострил антенны и все уцелевшие средства восприятия. Вообще-то дела обстояли крайне плохо. Меха в его состоянии обычно лежали пластом и в отключке от боли. Плавильня чувствовал, что еще немного — и никуда он не доползет, вырубившись прямо на полпути. Он все еще делал попытки связаться с Дифайтом, пытаясь использовать в качестве антенны подручные проводящие предметы. От падения (на что-то захрустевшее, но в целом мягкое) Хел отключился. Ненадолго, ибо когда он снова включился, те самые шаги и голоса звучали сильно ближе. — Да куда он мог деться? Шла-ак, из-за этого обсоса Мото нам головы оторвёт... — Не болтай, а лучше ищи внимательней! Торопливые шаги стали удаляться, а мех-плавильня осознавать, как хорошо вот так лежать на мягком и никуда не ползти. И что пролом высоко, а прятаться лучше всего под фонарём... Беспамятство вновь накатило дурниной, едва Хел забился в самый темный угол подвала. Когда очнулся, сенсоры отчитались о спокойствии вокруг — мимо даже киберкрыса не пробегала. Плавильня наконец смог провести самодиагностику. Все было плохо. Очень-очень плохо. Бил его меха, примерно равный по силе и при этом совершенно не сдерживался. Менее стойкий и подготовленный уже откинул бы сервотраки. Требовался срочный тотальный ремонт. Но хотя бы не было глубинных повреждений. Кое-как выправив погнутую ось у малого манипулятора, Хелекс добрался до более критичных повреждений. Локально разогрев пальцы, он провел на себе сварку брони и сервотрака в местах разрушений, остановил энергон из поврежденных магистралей (перегретый магистральный энергон быстро терял свечение, поэтому Хел не опасался,что его найдут по следу) Оставив внутренние повреждения на милость саморемонта, Хелекс последний форсировал специальной командой и отвалился на стену в отключку. После такого он очнется с практически пустым баком, но будет иметь возможность двигаться и даже бежать. Сервотрак пришлось собрать буквально из остатков, заменив несущие детали кусками подручных. Ужас хирурга. Но доковылять до нормального укрытия должно хватить. Очнувшийся под утро Хелекс обнаружил практически полностью исправную оптику (треснувшая линза не в счёт — после вчерашнего можно было ждать худшего), шлакову гору ржавых деактивов (мягкое-хрупкое — это оно было) и большой куб энергона рядом. Необычного, там какая-то смесь... если бы не обстоятельства, Хел сказал бы, что это готовил Лоадер — манеру своего партнёра-противника по ежедневным коктейль-батлам он уже неплохо изучил. Попытки воспользоваться связью показали, что он может включить передачу или выключить её, но не может модулировать сигнал, чтобы передать что-то осмысленное. Дезактивы Хелекса не впечатлили. Но стало любопытно, откуда их тут столько. Впрочем, сейчас расследовать было совсем не с манипулятора. А вот куб энергона насторожил. Это значит, что пока он валялся в отключке, кто-то подкрался к нему так тихо, что не активировал тревожную систему. Следовало серьёзно ею заняться, чтобы срабатывала даже в таких крайних условиях. Сам по себе же энергон представлялся крайне необходимой вещью. Но Хелекс все еще находился в режиме обостренной паранойи. Не имея возможности тщательно изучить энергон, он даже не прикоснулся к нему. Более того, постарался протиснуться мимо внезапного подарочка как можно аккуратнее, чтобы никак не потревожить. И так, после незамеченного визита постороннего его чувство тревоги было в истерике. Кто его увидел, куда доложил и какого хрена оставил след своего визита?. Логика подсказывала, что недоброжелатель бы сделал что-то куда более коварное и незаметное, и это делало перфекционизму Хелекса очень плохо, до кругов в оптике. Поняв, что перебарщивает в уровне осторожности, Хел решительно сгреб куб с чьей-то серой брони и задумался, тестируя уровень помех в передатчике. На волну Дифайта ушла серия активаций-деактиваций связи, образующих сигнал бедствия на бинарном языке. Они с Дифом никогда не обсуждали подобный вариант общения. Оставалось надеяться, что его напарник достаточно догадлив, чтобы не проигнорировать странные вещи, вроде этой. *** Дифайт этой ночью тоже не скучал. Найти и открыть подвал с рабами труда не составило, а вот дальше... За день работы они удалбывались практически до потери связи с реальностью и к ночи были ещё кто наполовину в мире грёз (жутких, судя по выкрикам и дерганью), кто страдал от ломки (работали сегодня в другом цеху)... Самыми адекватными были те, кто попал сюда недавно и ещё не совсем угробил фильтры, но эти либо истерили либо впали в апатию. Один — "истерик" по классификации Дифайта — чего-то вопил про своего создателя, который всем тут всё и так далее. Может, и впрямь не из простых был — держали его отдельно. Слов, к сожалению, слышать не хотел, пришлось оцарапать кулак о его фейсплейт. Кое-как отыскав среди всех хоть кого-то способного помогать в управлении этим сбродом, Дифайт не успел их вывести с территории завода к тому времени, как началась заварушка. Один из рабов, назвавшийся Шнырём, упомянул катакомбы под заводом, выводящие в старые пусковые шахты первого космодрома. Полагаться на наркомана было стремно, но выход, который намечал для себя Дифайт при планировании операции, был отрезан полностью. Пошли катакомбами. Шнырь гонял от себя одних невидимых сущностей, что-то говорил другим и уверенно ориентировался в тёмных туннелях. Дифайт пинками, угрозами и враньём вёл свой сводный отряд, проклиная их и себя и старательно не паникуя. Чуть не пристрелил Шныря, когда тот вывел их к новому хорошему кораблю, стоящему в "заброшенной" шахте, объявив, что это транспорт Сэндза. При внимательном рассмотрении стало ясно, что пусковая только выглядит заброшенной, а по факту является неплохо оборудованным логовом контрабандиста. Но их путь лежал дальше, так что задерживаться они не стали. Мажорчик снова пасть открыл, сообщив чрезвычайно ценную информацию, что у его создателя яхта такая, что этот кораблик в санузле поместится. А сам он наследник всего бизнеса и всех тут уроет. Подумав, уточнил, что всех — это Сэндза сотоварищи, а к рабам (с очень хмурыми мордами) претензий не имеет. Может, даже его создатель согласится их нанять. Наконец, они вышли куда надо. Там Дифайт взял за антенну шлакова мажора-наследничка, выбил из него частоту его создателя и провел краткие, но насыщенные переговоры. Создатель поначалу тоже обещал Дифу разное нехорошее вроде пересборки в отработкоприемник, но потом оказался куда разумнее и рассудительнее своего отпрыска. Скоро сюда прибудет транспорт, спасёт наследника и заберёт рабов. На нормальную работу: плату за спасение наследника Диф взял договором на лечение наркозависимости. На оговоренное место встречи он в итоге прибыл под утро, посему не удивился, не обнаружив Хелекса в "Гнилом подшипнике". А вот узнав, что он там и не появлялся — обеспокоился. Вызвал, получил тишину в эфире, рванул на всех колёсах к заведению Лоадера... ...чтобы обнаружить того висящим на стене его собственного заведения. Один из дуоботов как раз только что вбил кулак тому в брюшные пластины и явно повторил вопрос об "этих двух ублюдках" и их местонахождении. В чуть иной формулировке, конечно. Второго дуобота нигде не было видно, только шестёрки гнусно поддакивали вокруг, начиная оборачиваться на рёв мотора Дифайта. Тот не трансформируясь и наплевав на собственную маскировку соединил две пушки в одну особо крупнокалиберную, и под недоуменные вопросы шестёрок, что это за болт с горы, опалил Рото манипулятор. — Не меня ли ищешь? Трансформация из движения, части маскировки Лоунвульфа летят в стороны, очень злой воин фиолетовой армии, не стесняясь в средствах врубился промеж нестройных рядов противника, раздавая удары и выстрелы на все стороны сразу. Обратить в бегство выживших шестёрок было несложно, а вот с Рото сцепились всерьёз. Пока Лоадер не прохрипел: — Не стесняйся, сынок, он тебе живым не нужен. Рото отвлёкся, а Дифайт выполнил совет. Спустя мгновение дуобот осел на грязный асфальт, зияя сквозным размочаленным отверстием на месте искры. Дохромав до распятого на стене бармена, снял его (упали оба, но сумели встать), доползли до бара, где стали латать основные пробоины. Но первым делом Лоадер сообщил Дифайту, что он шарк драный, свормам его скормить за такое, но его друг в безопасности, в логове Ворма. В смысле, Ворм это погоняло одного меха. "Сокращение от Тейпворм, короче, но ты не бойся, Сэндзу он твоего друга не выдаст" Одновременно пришла передача на частоте Хелекса. Дифайт сначала не понял, ответив в обычном формате, потом понял, расшифровал... Итогом двух-с-половиной-сторонних переговоров стало сообщение Хелексу, что меху по имени Тейп можно доверять, энергон для него намутил лично Лоадер, и что им с Дифайтом стоило бы вызвать кавалерию, а самим залечь на дно, нагеройствовались уже. Из-за ограничений бинарного кода переговоры шли чудовищно медленно, и ещё не были окончены, когда куча деактивов в укрытии Хелекса зашевелилась и из-под неё показался живой деакти... нет, на редкость убогий и покрытый ржавчиной меха. Он дергался, совершая массу лишних движений, шевелил ртом, приближался, рассматривая Хелекса и потирая три пары крошечных ладошек. Что примечательно, шесть рук у того крепились к двум плечам, что в сочетании с длинным гибким телом производило повышенно отвратительное впечатление. Наконец, раздался голос странного меха — не совпадающий с движениями рта. Говорил урод в третьем лице обо всех, включая себя и собеседника, постоянно сбивался на присказки, но сообщил, что его тут называют Вормом, они ошибаются, да, только половина имени правильная и не та, да, не та... а "большому мальчику" придётся потрудиться, чтобы отсюда выйти, да, мальчик большой, ему ворминый лаз не подойдёт... Собственная шутка страшно рассмешила урода. Все время, пока Ворм говорил, Хелекс с непроницаемым видом следил за каждым его движением, записывал речь и одновременно вел переписку на бинарке с Дифайтом. Получив подтверждение, что энергон безопасен, он немедленно его залил в себя. Мысленно он отнес нового знакомого к разновидности инсектиконов. — Итак... — Хел сделал длинную паузу, еще раз прокручивая запись Ворма и догадавшись, что Тейп и Ворм — это один и тот же меха. — Ворм предлагает большому меха хорошо потрудиться. Интересно знать, как именно, — Хелекс намеренно перенял манеру собеседника с третьим лицом обо всех. Так будет меньше путаницы и больше шансов, что странный меха поймет. Да, его вид внушал отвращение. Но сейчас была такая ситуация, что эстетические данные союзника являлись наименьшим из приоритетов. В ответ был проинформирован, что большие парни все глупые (лекция о распределении очков, сводящаяся к "много вкинул в силу, мало осталось на мозги"), и что старые деактивы это не новые, и не надо быть Вормом, чтобы их отличать, а главное отличие старых деактивов — что они хрупкие, не выдержат вес такого большого мальчика. Продравшись через нагромождение слов, Хелекс понял, что он так намекает, что дыра, через которую Хел сюда свалился, слишком высоко, допрыгнуть-подтянуться ему не светит, а сложить из деактивов лесенку тоже не выйдет. А лаз Ворма ему слишком узок (глянул сам — ага, там и Диф бы не пробрался). Так что надо ломать стену. Ворм покажет где. — Ну, по поводу твоей теории распределения очков в интеллект и силу я бы поспорил, — проворчал он, проверяя подвижность суставов на больших манипуляторах. — Большой меха знает много других больших меха, которые при больших габаритах имеют большой ум. Показывай, где бить. И Ворм показал. Работа пошла сначала плохо, потом хорошо, а потом опять плохо — Хел обнаружил, что слабеет явно быстрее, чем должен бы. Саморемонт это хорошо, прямые манипуляторы при подобающих знаниях и того лучше, но без запчастей некоторые поломки не чинятся. Например, система преобразования и накопления энергии и, что самое важное, превращения пищевого энергона в магистральный. Выпитый кубик подзарядил аккумулятор, но не компенсировал энергонопотери. А усиленная работа заставила тратить и его... Надо посидеть, отдышаться и впредь трудиться едва-едва, непрерывно заправляясь, чтобы на работу тратилась только энергия из еды. И так — пока не доберется до нормально оборудованного ремблока. Хелекс максимально грамотно распределял свои ресурсы, но расчеты и оценка собственных возможностей показывали удручающие результаты. Примерно на этом этапе на связь снова вышел Дифайт, а Ворм пискнул и стремительно скрылся в щели. Дифайт затребовал точные координаты, потом сказал "а, отбой", а потом Хелекс услышал неподалеку приглушенный взрыв, а вскоре появился Ворм, притащивший знакомого вида взрывпакет и внешнее переговорное устройство. При наличии почти нормальной связи, взрывчатки и скоординированной работы обеих сторон вопрос выхода был решён в приемлемые сроки. Это оказалось просто подарком судьбы. Хел даже от души поблагодарил насекомыша. Оставалась только проблема ремонта здоровяка (ему показалось или Дифайт сбледнул, увидев Хелекса?). — Док... — Нет. — Я умею убеждать. — А две армии, которые сейчас у него торчат, ты тоже убедишь? — Шлак... Знаю! И нычку и оборудование! Хел, ты как, чинить только по мелочи умеешь или прямо по-настоящему тоже? Привалившись к стене и слушая препирательства Дифайта с Лоадером, Хелекс находился в достаточно оптимистичном настроении, несмотря на все свое паршивое состояние. Седьмое чувство ДЖДшника подсказывала, что команда сейчас на пути к цели. — Средне, — сообщил он в ответ на вопрос. — Самоучка я. Но магистрали паять умею. Задача сейчас — просто стабилизировать энергообмен. Прилетит капитан, привезет медика. У нас же свой медик, хех... Просто надо дождаться. — На улице ты не дождешься, а к Лоадеру нам сейчас тоже нельзя — нас там ждут, я столько ее перебью. У меня есть идея лучше! Ободранный и частично лишённый маскировки Дифайт сиял. — Убежище и ремблок — без персонала, зато упакованный! Не думаю, что Сэндз станет искать нас на собственном корабле. Лоадер тяжко провентилировал, хмурым взглядом оглядев своих охранников-приключенцев. — Мысль хорошая, но этот сворм же прячется как... — Хорошо прячется, — согласился Дифайт. — Но не от меня. Местные признали план годным, но идти с бойцами отказались. Ворм показал дорогу на завод подземными путями, чтобы не попадаться на оптику всё ещё разыскивающим их бандитам. По пути он всё похихикивал и раз за разом заставлял Дифайта пересказывать в деталях как он убил Рото. Личный счет урода явно был длинным. Когда Ворм слишком громко начинал сожалеть, что Диф не добрался и до Мото, тот, ничего не зная об особенностях функционирования дуоботов, тем не менее уверял его, что второй испытывает ни с чем не сравнимые страдания. А скоро испытает и того хуже — тут они с Хелексом понимающе переглядывались. Тот, кто пытал члена ДЖД и попадётся им в лапы живым, пожалеет об этом. Доклад Тарну Диф отправил, о чём Хелексу и сообщил. Идея оказалась воистину великолепной. Благодаря подсказкам Ворма, они без проблем (хотя и с трудом) достигли корабля Сэндза. На борту оказался дежурный персонал, но вряд ли он смог оказать сопротивление и поднять тревогу. Но перед тем, как оккупировать медблок, Хелекс на последних каплях энергона забрался в мойку и тщательно себя промыл, чуть ли не насквозь. После него остался разбавленный очистителем энергон и обломки деталей на полу. Хел же даже нашел в себе силы просушиться — уж очень ему не хотелось тащить грязь и трупный кибертрониумный прах на себе в самое чистое место на борту. Правда, за это он поплатился отключкой на минуту уже в самом медблоке. Очнувшись, обнаружил над собой ворчливого Дифайта, возящегося с оборудованием. — Чего дёргаешься? Офф давай, на что меня хватит, сам починю, а дальше ты будешь ковыряться. Непривычно раздражительный колёсный сноровисто тыкал кнопочки автодока, бурчал под нос что-то про альтернативную ориентацию разработчиков такой организации меню... Это ворчание и мрачный фейсплейт почему-то заставили Хелекса разулыбаться. На совет офф он тихо угукнул и послушно пригасил оптику, окончательно уйдя в режим "подраненный плюшевый мишка". Опасность частично миновала и можно было немного отпустить себя и восстановиться. Колёсный сам поражался своим реакциям — он страшно злился на себя: как за то, что допустил ситуацию, при которой его подчинённый оказался на пороге деактива, так и за то, что его злил первый пункт — от этого он ощущал себя каким-то автоботским полудурком. И ещё какое-то странное чувство возникало при мысли о Тарне — как он ему доложит, что так подставил его бойца? Что это вообще такое? Стыд, что ли? Чувство было непривычным и неприятным, а главное он не знал, что с этим делать. Поэтому реагировал привычным способом — агрессией вовне. Когда наблюдение исчезло, стало капельку легче. Настроенный автодок выдал первые рекомендации по стабилизации пациента и запустил глубокую диагностику. Дифайт подключил шланги и провода, рекомендованные автодоком (начав с обезболивающего, наконец), ещё немного понаблюдал за процессом и ушёл разбираться с их новой крепостью — повторить судьбу предыдущих защитников он не хотел. В системах безопасности он разбирался куда лучше и даже мог реализовать творческий подход. Когда, наконец, он был удовлетворён своей работой, вернулся в ремблок. Опять неприятно поразил вид почти уничтоженного меха — некоторые жертвы ДЖД в середине их роликов выглядели очень похоже. Видеть таким боевого товарища было почти физически больно. Он то жалел, что не добрался до второго дуобота, то радовался, что можно будет подарить его обшивку Хелексу, чтобы тот отомстил уже лично. Экран диагноста на этот раз выдавал ощутимо более пристойные результаты и прогнозы — кроме ключевого: конвертер энергона ни починить ни заменить было по-прежнему нельзя. Рекомендации — переливание энергона от других меха и воздействие полей... характеристики прилагаются. Но ведь магистральный у всех разный? А, вот, фильтр-нейтрализатор входит в набор по переливанию. Оставалось придумать, где добыть донора. И генератор подходящего поля. Осенённый идеей, черно-синий вихрь промчался к шлюзу, где всё ещё лежали деактивы уничтоженных ими охранников корабля, забрал и притащил в ремблок образцы... увы, энергон деактивов не годился. Или не увы — Дифайт не был уверен, что слитое с деактивов топливо кто-нибудь согласился бы в себя заливать. Только сейчас заметил, что пациент уже онлайн. Пересказал ему результаты. — А характеристики Тезаруса сгодятся? — деловито поинтересовался Хелекс, когда вник в суть проблемы. Перекинул показатели Дифайту, и уставился на экран монитора. Деталь, на самом деле можно было заменить, но, судя по всему, суть была не в самой детали, а в характере повреждения. Диф забил данные, тоже уставился... Итог: вполне годно и подходяще как профилактическое средство вообще и как дополнение к терапии при другом типе повреждений. У самого него было ощущение, что он уже где-то видел похожие параметры... — Что-то это мне напоминает... — пробормотал Хелекс в унисон его мыслям. И буквально секунду спустя щелкнул пальцами : — Точно, Диф! Это же характеристики одного из режимов квантовых двигателей! Почти точное совпадение! — Да ты гонишь, — на автопилоте выдал тот, но умолк. — Квантовый двигатель у нас, допустим, есть, — он кивнул в сторону кормы. — А кто его настроит в нужный режим? Вот с этим я ваще никогда не связывался, даже в какой стороны зайти, не представляю. Видно было, что несмотря на се отмазки, работать над решением задачи он уже начал. — Я настрою, — радостно предложил Хелекс. — Я же пилот в нашей команде. Колёсный мигнул оптикой. Потом ещё раз. Потом рассмеялся и признал, наконец, что давно не перезагружался, и это начало сказываться. — Тогда харэ валяться, брысь с верстака, если стоять способен, будешь меня теперь чинить. — Угу, — Хелекс пополз с верстака. Едва не сверзился, но поднялся. Правда, вдоль стенки. Дифайт был уложен, подключен к системе диагностики. Сейчас Хелекс жалел, что помощников сильно не хватает — они с Дифом были действительно сильно избиты и повреждены. На чем держался сам Диф все то время, пока Хел дрых под диагностом — одному Праймасу известно было. Диагност же показал, что повреждения Дифайта были чуть ли не хуже, чем у него самого, хоть и несколько другого характера. Всосав куб медицинского и оставив диагност собирать данные с Дифайта, Хелекс поплелся на мостик — настраивать режим работы движков. Теперь даже скандальная Никель казалась ему посланником Праймаса — прикормыш Тарна знала свое дело и ремонтировала порой на уровне высшей медицинской академии. Но противная, от этого никуда не деться. Как можно было при таком отвратительном характере оставаться своего рода милашкой — сие было для Хелекса неразрешимой загадкой. Двигло было благополучно настроено на нужные частоты. После этого последовало героическое путешествие в технические дебри — надо было снять с движка кожух, причем так, чтобы излучение шло строго полосой, дабы те, кому это было не нужно, не попадали под него лишний раз. И только после этого Хел вернулся обратно в медотсек — собрать данные и посмотреть, как там Диф. И энергона ему принести. — Не мельтеши, — снова включил ворчание разбуженный колесный. Кто бы сомневался, что получив возможность лежать и никуда не бежать, он отрубится, игнорируя даже производимые над ним манипуляции автодока! — Свалишься посреди коридора — я тебя не подниму! Так и останешься там валяться пока я тебе донора не найду или Тарн не явится, наконец. Грозится, кстати, через несколько джооров выйти на орбиту уже. Так что ща доковыряете с автодоком меня, и оборудую тебе лежанку в двигательном отсеке. Туда пока переселимся, всё равно же лететь никуда не собираемся. — Угу, — снова прикинулся филином Хелекс, не придумав более внятного ответа. На том и решили. Через джоор, Хел вырубился на платформе в моторном отсеке прямо под излучением движка. Тем временем Тарн получил от Дифайта короткий отчет и находился в крайне скверном расположении духа. Судя по всему, Сэндз решил, что он умнее и решил сыграть собственную партию поперек. В принципе, подобная подстава рассматривалась Тарном как основной сценарий, но всегда оставался небольшой шанс, что списанный меха окажется немного умнее и будет следовать голосу разума. К сожалению, это оказался не тот случай. И вместо легкого дезактива теперь Сэндза ждал весь репертуар палачей Мегатрона. Никель с бухтением собирала все необходимое оборудование для фиксации и переправки двух тяжелых пациентов на борт, Тезарус ей помогал. *** ...А Сэндз в очередной раз подтверждал, что не зря имеет репутацию экстремально ушлого меха. Буквально за джоор до того, как "Мирная тирания" оказалась на орбите Тэз, Дифайта из перезарядки выдернул сигнал тревоги от одного из его сюрпризов — кто-то приближается к кораблю! БОльшая часть сигналок не сработала, а так же сделали вид, что всё в порядке, все системы самого корабля, которые Диф тоже поставил себе на службу. В итоге очумевший от такой подставы колёсный успел только приготовить зачатки теплой встречи поднимающемуся на борт броневику, они сцепились недалеко от трапа. Стрелять из мощного оружия на борту не решался ни один, а не мощного при них не было, зато нечестных приёмов в рукопашной знали немало оба... но один был профессиональным солдатом, а второй работал больше глоссой — очередная серия ударов достигла-таки цели в полном объёме, и оптика Сэндза потухла, когда он ушёл в аварийный оффлайн. Но почему на его разбитой морде застыло выражение торжества, словно он победил? Нарастающий шум двигателя и бортовая система оповещения дали ответ — корабль загерметизирован и взлетает по аварийному протоколу. Гиперпрыжок начнется, как только двигатель выйдет на нужный режим. Система безопасности, запрещающая прыжки возле планет, отключена, пассажирам рекомендуется занять противоперегрузочные кресла и молиться, а лучше дунуть и наслаждаться. (Какой маньяк это программировал?) Экспресс-диагностика (Дифайт не тупо остервенело лупил по кнопкам, он осмыслено остервенело по ним лупил!) показала, что все системы управления кораблём заблокированы, подчинятся только хозяину, до тех пор работает только автопилот. Связь тоже заблокирована. Пока они ещё были в пределах досягаемости ретранслятора, Дифайт с личного передатчика отправил на него внеочередной доклад Тарну. После чего под чутким руководством Хелекса вёл репортаж, сообщая доступные им показатели, чтобы Тарн по ним смог вычислить, куда их забросил прыжок, и догнать. Хелекс, в силу невеликой своей шустрости нынче не принимавший участия в краткой стычке, заметил начавшийся разгон двигателей раньше. И понял, что это означает. Поэтому он только и успел, что привинтить кожух на место и занять более-менее фиксированное положение в опасной близости от движков. Но в его случае это было сейчас больше полезно, чем вредно. Тарн среагировал мгновенно. Так что "Мирная тирания " ушла по вычисленным координатам в прыжок буквально через несколько минут. Получилось достаточно точно, чтобы при выходе из квантового прыжка корабль Сэндза оказался в зоне прямой видимости. Мирная Тирания пошла на сближение. Но тут корабль сэндза прыгнул еще раз. — Ввожу вторые координаты, — монотонно отчитался Тезарус. — Проклятье.... — Тарн принялся мерить мостик шагами. — Каон! Он был там? Сэндз. — Да, Сэндз был на борту, — отозвался Каон. Устроился в кресле и задумчиво рассматривал стену. Точнее то, что было далеко за ней. — Он в беспамятстве, но скоро очнется. — Проклятье! — повторил капитан. и глухо зарычал. Второй прыжок вынес едва ли не в атмосферу планеты. Во время разгона и прыжка трогать двигатель никто не рискнул — непредсказуемых квантовых эффектов откушать никто не хотел. Поэтому вправлять мозги ставшему неуправляемым кораблю бойцы фиолетового знака принялись только по выходу из него. Посреди нигде. Но один был не великим спецом по корабельным ИИ, а другой не блистал мобильностью, так что они не успели, и корабль прыгнул повторно — и на этот раз поблизости не болталось спутника связи, на котором можно было бы оставить записку для спасателей. Со второй попытки заставить корабль остановиться удалось. Его прошлый хозяин, которому отломали модуль связи, чтобы больше не вмешивался в управление транспортом, скрипел дентами от боли и скалился от злорадства, рассказывая, сколь печальная судьба ждёт недопиратов там, куда автопилот приведет этот корабль. Когда же остановились, список страшилок сменился на описание ужасов ограниченного ресурса жизнеобеспечения и медленной гибели в пустоте. Речевой модуль Сэндзу ломать не стали, Диф придумал вариант лучше, решив две задачи одновременно. На этот раз в глубокий офф он ушёл от критической потери энергона. Магистрального. Перекочевавшего к Хелексу, который наконец на какое-то время перестал пытаться упасть через шаг. Жаль, что тратил Хелекс быстрее, чем вырабатывал Сэндз, но держать громадину на поддерживающем пайке можно было ещё некоторое время. Это был вариант. Хелекс наконец-то смог заняться восстановлением своих систем связи. А еще... еще у него оказался совершенно внезапный сюрприз — он мог общаться с Тезарусом. Но не напрямую, а как-то очень по-своему. Суть технологии такой связи он наотрез отказался объяснять. — Они идут за нами, Диф, — сообщил он наконец. — Я передал примерные координаты. Возможно, это займет некоторое время, но вектор у Теза есть достаточно точный. От планеты Тезарус ввел еще набор координат, уже явно какую-то отсебятину. На вопрос капитана пробурчал, что "Понял направление. Рано или поздно догоним." Тарн, уже давно подозревавший, что эти два здоровяка что-то от него скрывают, промолчал, просто жестом дав добро на свободу действий. Дифайт, предпочитавший не тешить себя надеждами, что могут оказаться пустыми, довольно равнодушно внешне отнёсся к сообщению Хелекса — приподнял одну надлинзовую, потом кивнул и настаивать на раскрытия способа коммуникации не стал. — Конечно, идут. Ваши всегда находят кого ищут, так ведь? И, снова проверив состояние Сэндза, закопался в корабельные приборы. Необходимости в том уже не было, но Хелекс не без оснований полагал, что это личный способ Дифайта бороться с тревогой. Тот же смог вспомнить только один способ связи, подходящий под указанные Хелексом характеристики — настолько легендарный и романтичный, что даже предполагать такое было неприлично. Не то что пытаться ужиться с такой информацией применительно к... к... нет, лучше дальше крутить мозги корабельному ИИ. Текли джооры. Хелекс, немного приведя в порядок системы связи, занялся сервотраком. Его навыков действительно не хватало для высокоточного ремонта, но паять на себе он не боялся и делал все достаточно аккуратно, хоть и довольно грубо. Сэндз все так же смотрел симуляции в отключке. Хелекс периодически выпадал из реальности, подкапливал силы, энергию и начинал ровно с того момента, на котором заканчивал. Система поддержки и поддерживаемый достигли какого-то равновесия. Однако назревал момент, когда Сэндза требовалось бы заправить. Заправлять колесный во избежание проблем предпочёл по-аварийному, подключив шланг к баку по-прежнему оффного бронеавтомобиля. Заодно выяснил у автодока, как можно ускорить выработку тем магистрального энергона. Стоило тому подняться хоть немного, "лишнее" тут же перекочёвывало в магистрали Хелекса — Сэндза Дифайт предпочитал держать на грани жизни и смерти, чтобы тот гарантированно не вылез невовремя в онлайн и не начал снова мешать. Спустя где-то джоор пять, Хелекс после очередной отключки встрепенулся и сообщил: — Наши близко. "Мирная Тирания" действительно совершила где-то уже двадцатый прыжок и оказалась внезапно достаточно близко от своей цели. — Я починил внешнюю иллюминацию, можем помигать им чем-нибудь. Дифайт оставил Хелекса присматривать за Сэндзом, а сам ушёл встречать гостей. Настроив управление иллюминацией с переносного пульта, сам он устроился в кормовой орудийной рубке — оттуда ближе всего было к трюму, если гости войдут как порядочные, но с непорядочными намерениями. Впрочем, внешне прибывший корабль и впрямь был похож на "Мирную Тиранию". В ответ на иллюминацию гости прежде всего помигали своей, а потом пошли на сближение. Еще полджоора ожидания — произведена стыковка. Первым в поле зрения Дифайта показался Тарн. Настороженный, окруженный полями холодной ярости, с пушкой наготове. Он явно полагал для себя худший вариант развития событий. А вот следующий за ним Каон выглядел вполне себе на чиле. Даже улыбнулся Дифу навстречу, безошибочно определив его месторасположение. Оценив обстановку, Дифайт показался на оптику Тарна ну о-очень плавным движением, одновременно обозначаясь голосом: — Хэй, привет, ребята, свои... чш-ш, свои же, свои, — даже манипуляторы держал подчеркнуто пустыми и на виду: зная, сколь быстры бывают боевые подпрограммы у некоторых меха, старался не давать ни одного триггера. — Мы вас чутка заждались. Автобот на его месте наверняка развел бы энергоновые сопли, рассказывая, как он соскучился, но десептиконы так не делают, они наезжают. — Пошли, Хел там ждёт, — убедившись, что опознан, Дифайт повернулся и повёл гостей за собой. Демонстрация спины — тоже очень важный жест, неважно, сколько сенсоров у тебя сейчас сканируют пространство позади. Как отреагирует Тарн на тяжелое состояние его подчиненного, колёсный не знал, но подозревал, что плохо и старался быть готовым уворачиваться. Как ни странно, за спиной волны ярости стали утихать. И когда они всей командой ввалились в лазарет, Тарн уже был совершенно спокоен, хотя с момента первой встречи не произнес ни слова. А вот Тезарус все больше мрачнел. Он шел рядом с капитаном, почти вплотную. И отделился от его пути следования уже в медотсеке. — Рассказывайте, что произошло, — обронил Тарн, узрев картину разбитого Хелекса. Тезарус с непроницаемой, прямо-таки каменной мордой склонился над Хелексом — тот в это время ушел в очередную отключку. По сравнению с мехом-молотилкой, плавильня не казался таким уж здоровым. Особенно сейчас, в обкусанном по краям состоянии. — Я за Никель, — сообщил он и двинулся прочь, едва Тарн кивнул. Дифайт и забыл, оказывается, насколько Тарн страшен. Усилием воли НЕ вытянувшись в струнку, он криво оскалился, перенёс вес на одну ногу и начал излагать: — Пока вы носились в своей части экспедиции, мы разобрались в местной остановке подробнее и решили чутка сократить численность местной преступности. Поскольку в центре паутины были две противоборствующие группировки примерно равных по силам, мы решили поворошить палкой это сворминое гнездо, стравить их друг с другом, чтобы свормы сожрали друг друга сами, а нам бы осталось только подчистить за победителем и добить его самого. То есть я решил, а Хелекс согласился. Покусали одних, нанялись к вторым, кинули обоих, подсказали первым, где укусить вторых... Более сильный из кланов был, к тому же обезглавлен ещё вами, так что у них и внутренняя грызня шла, короче, план был неплох, но не рассчитан на преждевременное появление Сэндза. Тот стальным манипулятором всех помирил и взял под свою руку... Вот теперь он вступал на очень тонкую слюду, и слова надо было подбирать особенно тщательно и при этом быстро и с точной дозировкой небрежности. Как же это жрало энергию... — Короче, мы решили, что всё пошло не по плану и придумали свой. Я придумал. Надо было не свалить вину на Хелекса, этого тут явно не поймут, одновременно не упрекнуть в запаздывании Тарна, ибо только дурак пытается назначить крайним командование — и не признать вину самому, потому что это ещё глупее предыдущего пункта. В ситуации когда косяк очевидно есть, а врать чуваку, читающему в искрах, нереально, это не такое простое дело! — Так что мы ещё немножко поворошили этот свормятник, заставив одних считать, что другие нарушили мирный договор, а тех, соответственно, наоборот. А пока те снова взаимно сокращали численность, мы лишили их средств производства: Хелекс занялся производственным оборудованием, а я рабочим персоналом. Мы разделились, и Хел...лекс нарвался. Шла-ак, у нас же попадание плен — клеймо труса, слабака и чуть ли не дезертира, а тут палачи дезертиров! Оскал десептикона стал ещё небрежнее. — Хел говорит, они применили какое-то новое оружие — Сэндз расскажет подробнее, когда очнется — он сразу вырубился. Потом они его пытали...сь пытать, Хел дрался так что только клочья летели, потом сумел оторваться от значительно превосходящих сил противника. Вроде, достаточно обтекаемо получилось и при этом "швов склейки" не заметно, ведь так? — А я нашёл и захватил корабль Сэндза, обеспечил Хелексу отход и ремпомощь, после чего мы вместе захватили и самого Сэндза, который пытался удрать, кинув всех. — Понятно, — так же скупо обронил Тарн. Помолчав немного, он все же добавил немного более мягким тоном: — Ну что же... Я рад, что вы выбрались хотя бы живыми. Но тебе, Диф, следовало быть более осторожным. Особенно по части ответственности. Я недоволен, что вы оба пострадали. Однако, я знаю, кто в этом виноват. Поверь, мало ему не покажется... — он посторонился, пропуская в медотсек нечто мелкое, ярко-голубого цвета, с неистово сияющей синей оптикой и недовольной мордашкой. — Кстати, ты еще не видел этого члена нашего экипажа. Знакомься — Никель. Наш штатный медик. Бывший автобот. Мастеров обтекаемых формулировок здесь хватало, так что Диф так и не понял до конца, кого именно Тарн назначил крайним, его или Сэндза, но на всякий случай решил делать вид лихой и придурковатый, что у него всегда получалось лучше всего. А тут и такая возможность переключить внимание подкати...лась. Автобот, да ещё и фемка! Дифайт моментально осклабился и потянул свои грабли к нежным округлостям — понятно, что сейчас по ним получит, но автоботы не десы, шлем сразу не отстреливают, а его братва не поймёт, если он в такой ситуации слюни не распустит. — Ух ты, какая... — информация про члена команды достигла процессора и заставила заменить откровенную сальность на что-то более приличное: — ...редкая удача. Сам вербовал? — Так, особь, подвинулся, — мгновенно огрызнулась мелкая. Протиснувшись мимо, она немедленно укатилась к Хелексу, надменно проигнорировав существование Дифайта. Похоже, она мгновенно просекла, о чем он подумал в первый момент и сразу продемонстрировала свое отношение к подобным личностям. — Скорее, спас, — Тарн приглушил свет оптики, а в полях стало проскальзывать веселье. — Получив понимание, честность и признание навыка, Никель сама изъявила желание присоединиться к нам. А так как в то время нам остро не хватало квалифицированного специалиста ее профиля, то мы не имели сил возразить. А потом прижилась. Надо сказать, Диф, не обманывайся ее безобидным видом и голубой оптикой. Эта фем у нас — уважаемый десептикон и никак иначе. Такой Рэтчет на минималках, с куда большим запасом кислоты для твоих магистралей. Тем временем, "уважаемый десептикон" добралась до повреждений Хелекса и начала вполголоса сыпать такими отборными выражениями, что застеснялся бы Юникрон. Параллельно плавильню буквально разбирали на части. Про остальных в помещении фем-медик словно забыла. — Да я уж понял, — с уважением протянул Дифайт, отвечая Тарну и пялясь на фемку. — Слышь, мел... Никель. А ты к вам его доставить не собираешься, что ли? Тут каталка есть, да он и сам ходячий... когда онлайн. Маска тупого солдафона сама собой растягивалась по всей морде и слезать не хотела. Оно и к лучшему: чем надежнее эта злобномелочь решит считать Дифайта пустым местом, тем больше шансов не попасть в её цепкие лапки. Медиков он не любил, предпочитая чиниться сам или с помощью соратников. Никель на него оглянулась с таким выражением на фейсплейте, словно заговорило бревно. Или стена. Но до объяснения снизошла: — Это он джоор назад был ходячий. - И отвернувшись, добавила: — Не думай, что тебе удастся отвертеться от ремонта, особь. — И так же продолжила быстро разбирать здорового меха. Несмотря на то, что некоторые детали Хелекса были явно тяжелы для нее, помощи она не просила, а на попытку Тезаруса помочь — резко огрызнулась. Тот отступил и больше не лез. Чуть позже стало ясно, что мелочь достаточно встревожена. Работала быстро, не отвлекаясь на то, чтобы повыгонять всех из медблока. В принципе, здесь оказался достаточно продвинутый отсек. Тарн взялся проверять Дифайта на предмет повреждений, нашел его состояние удручающим и сунул энергон в ожидании, когда Никель закончит. — Ну надо же... — пробурчала она, корпя с паяльником над самой проблемной деталью — энергонным конвертером, — догадались о частотах. Хоть где-то процы варят... Пришлось ждать не меньше пяти джоор, пока Никель справится. К этому моменту Тезарус уже окончательно извелся. По внешнему виду это было слабо заметно, но его постоянно нависающая над медиком туша уже начала мозолить оптику. И фон у него был такой, словно рядом проходила похоронная процессия. — Да я ваще целый! — вяло запротестовал Диф просто потому, что от него этого ждали, и больше не лез. Особенно после того, как мелочь едва не покусала Теза. Перед Тарном выпендриваться уже не стал и, терпеливо снеся его проверку, (и энергон взял, хотя недавно заправлялся — понимал же, чем этот жест на самом деле вызван), утащил того в кают-компанию, чтобы не мешать медику. Перед уходом попросил Тезаруса, который со всей очевидностью отсюда не уйдет, приглядывать за Сэндзом. Даром, что тот офф и не грани деактива — в его способности удивлять все успели убедиться, и новые сюрпризы были не нужны. Сейчас, когда появились союзники и больше не надо было в одиночку следить за двумя пациентами — один чтоб не убился, другой чтоб не удрал — начало приходить осознание, насколько умотался он сам. И, судя по тому, как внутри что-то отпускало, изнервничался. За столько времени успел и рассказать подробнее, уже обычным живым языком, как дела на Тэз, что там было, да что осталось незаконченным... Тарн, оказывается, совершенно не злился и не искал виноватых. Он внимательно выслушал все и совершенно правильно оценил ситуацию. Метод удержания пленного был оценен по достоинству. Тарн заявил, что восхищен находчивостью Дифайта в этой ситуации. С его точки зрения, это было элегантно и справедливо, просто в его стиле. Они осели в кают-компании корабля Сэндза, под предлогом ожидания, когда Никель закончит, Тарн усадил Дифайта на диван, устроился рядом, и принялся расспрашивать и слушать о деталях обстановки. Возможностью сесть и никуда не бежать колёсный с удовольствием воспользовался. Возражений против близкого наличия Тарна он также не имел, но сам приваливаться к его боку не спешил, полагая, что не время и не место. В очередной раз отменив порыв сбегать проверить как там пленник, он сдался и попросил Тарна — или приставить кого-то к Сэндзу или перевезти его в камеру на "Мирной тирании", мотивируя повышенной способностью негодяя к выдаче сюрпризов. Тарн согласился с этим, сказав, что непременно так и сделает, как только его ресурс энергона будет не нужен Хелексу. Разговор как-то сам по себе заглох. Все, что нужно было сказать — было сказано. А то, что оба десептикона ощущали, словами они это высказывать не привыкли. Поэтому Тарн спустя минут пять усталого молчания, медленным движением пригреб Дифайта себе на колени. Не встретив сопротивления и получив даже вялый положительный ответ, лидер ДЖД буквально уложил Дифайта себе на честплейт, ткнувшись маской в область аудиосенсора. Корпус танка едва заметно вибрировал на неслышных оборотах движка, заставляя сервоприводы немного расслабиться и согревая энергон в магистралях. Дифайт ощущал себя крайне по-дурацки в таком положении. То есть он дико скучал по Тарну эти дни (и его голосу, да), и был рад и встрече и прикосновениям и даже хотел бы кое-чего сверх прикосновений — но не сейчас же и не здесь! А вот такие автоботские нежности, словно его надо утешать и успокаивать как беспомощную фемку, они раздражали. Хотя внутреннее напряжение таки достало, и избавиться от него хотелось. Найдя решение, он тут же приступил к его реализации. Осторожно, но настойчиво высвободившись из кольца манипуляторов, он объявил: — Так, хочешь, чтобы я на тебе валялся — не вопрос. Только не так тогда. Он переместился, завалившись на диван спиной, закинув ноги через подлокотник и положив шлем на колени Тарна. Теперь он глядел на лидера ДЖД снизу вверх, но выглядел при этом крайне самодовольно. Привычно нагло и самодовольно. — Давай считать, с кого по какой статье будем обшивку снимать, — предложил он пробную тему для разговора. — Сойдет, — одобрил капитан смену позиции. Подождав, пока Диф сменит положение на более комфортное для себя, прищурился на наглую морду. — О, у нас много кандидатов. Слушаю твои предложения. — Можем начать с Сэндза. Что вы с ним сделаете — доверяю вашему профессионализму, у вас фантазия богаче моей. Поэтому можно обсудить список инкриминируемых ему статей. Номер два — Мото. Или Рото... В общем, пока живая половина дуоботов. Хелекс — это преимущественно их работа. Кто там ещё участвовал, Хел не может сказать, можно спросить Сэндза и Ротомото. Есть, кстати, ещё один меха, которого надо бы пригласить зрителем — он тоже имеет зуб на наших фигурантов и сильно нам помог. Двое помогли. — Оу, — Тарн нехорошо прищурился в пространство. Что там ожидало этого Мото, можно было бы вообразить. Так, за непринужденной беседой время и скоротали. Очень быстро выяснилось, что Дифайта не столько юридические тонкости интересовали, сколько просто нужно было разговаривать, а тему для затравки он предложил навскидку, без проблем перейдя на другую, если её завёл Тарн, или предложив свою, когда эта исчерпалась. Попытался вызнать больше о Никель, но так же ненастойчиво, как и некогда с Петом. Состояние Дифайта, на самом деле, вызывало у Тарна некоторую тревогу. Он и тискать его поначалу начал исключительно, чтобы вибрацией моторки заставить активнее работать системы саморемонта и разогнать энергон в магистралях. Теперь приходилось довольствоваться полями на верхнюю часть корпуса непоседливого бойца и немного работать голосом. Перспективы на данный момент расценивались как приемлемые — знавал Диф и куда более худшие времена, случилось раз загнаться до состояния, когда энергон перестал усваиваться, и то сумел себя вывести — ремонтников поблизости не было, всё сам, как обычно. Причины — избыток напряжения в эмоциональном контуре и невозможность его сбросить и недостаток отдыха. Второе ему светило исправить в самом ближайшем будущем, а с первым он разбирался прямо сейчас. Дифайт положил в мысленную копилку пометку, что чувство вины и страх за другого худшее сочетание в его активе и пообещал себе никогда ни при каких обстоятельствах не идти в автоботы. А что энергон временно усваивается медленнее и в малых объемах, так то невеликая печаль: на жизнеобеспечение и даже поддержание боевой кондиции пока хватает. До значимого торможения саморемонта ещё далеко, на этот раз он выберется раньше. Лежать вот так на коленях у Тарна (самого жуткого ужаса любого десептикона?) и слушать его голос было до невозможности умиротворяюще, Диф даже линзы притушил было. Но снова разжег: в перезагрузку не время, скоро Хелекса признают транспортабельным, и все они перейдут на ставшую уже почти домом "Мирную Тиранию". Так оно и случилось. Выглянула Никель, сообщила, что привела Хелекса в порядок. Чинить "особь" (она по прежнему не называла Дифа по имени) будет уже на борту. Тезарус уже определил Сэндза в изолятор к тому времени, упакованным в блокираторы. "Мирная Тирания" взяла корабль Сэндза на буксир и вышла на курс обратно к Тэз. Там предстояло доделать начатое и очистить наконец планетоид от скверны. Как тут же выяснилось, под порядком Никель, как и все военмедики, подразумевала состояние, при котором пациент перестал нуждаться в срочном вытаскивании с того света. Дифайт оценил степень разобранности Хелекса, припомнил что тот любит, когда ему плохо, и раньше чем здравомыслие успело подать голос, предложил: — Хошь — могу заползти поурчать для него. Микровидео, как визор Тезауруса изменяет форму, он сохранил в отдельный файл. То-есть, никак. Но споткнулся здоровяк заметно, а уголки губ вытянулись вниз, внезапно оживив вечно гранитный фейсплейт. А Никель наоборот , воодушевилась, но в каком-то очень нехорошем контексте, словно предвкушала каверзу или неловкую ситуацию. Хелекс, сейчас лишенный половины брони (которую перетащил на борт "Мирной Тирании" Тезарус) выглядел намного хрупче себя самого. Плавильную цистерну Никель из него демонтировала, от чего тот выглядел сейчас полным доходягой. Но благодаря значительному снижению веса, он был способен передвигаться сам и сильно экономить энергию. Но несмотря на это его все равно порой пошатывало. В таком виде, заявила Никель, плавильне следовало протусить где-то две декады, пока системы не придут в норму. Хел от предложения сперва хотел отказаться, но вспомнив частоты мурчания Дифайта, завис в задумчивости. Тезарус же очень внимательно посмотрел на Дифа и поинтересовался, какого уровня отношения у них там были, на Тэз. Тот ответил абсолютно безмятежным взором прямо в наклоненный к нему фейсплейт, запрокинув для этого голову. — Очень близкого: бамперы друг другу прикрывали да перезагружались вполсенсора... и ты это знаешь. Подождал чуть, пока тот переварит, и продолжил: — А ещё мы жили в тесном помещении с одной платформой, поэтому Хел меня грел и подзаряжал с брони, а я бдил и урчал. Вернул, наконец, взгляд на дорогу. Тезарус секунд пять молчал, переваривая информацию. Потом выпрямился, поджав губы. — Знаю, да. Поговорим позже об этом. Хелексу действительно нужно общество. Твое. И мое тоже. Идем. Он направился следом за плавильней, который умудрился уползти несколько вперед, и не полыхать так сильно смущением и злостью на себя. Колёсный только согласно ухнул кулером, понимая, что любые уверения в собственной неболтливости будут сейчас лишними. И продолжил топать куда там их эта мелочь синелинзовая вела. Сейчас его даже подозрительно воодушевлённый медик не мог напугать — он опять сжёг все запасы страха за одну только встречу с Тарном. И мозгов тоже: дразнить Тезаруса (и Тарна! его ведь тоже это заявление не оставило равнодушным) было плохой идеей. Тарн, кстати, видел всю картину целиком и она вызывала у него любопытство пополам с некоторым весельем. Никель привела всю компашку в медотсек "Мирной тирании". И там уже потащила на ремонтный верстак Дифайта, призвав на помощь Тарна, ка ни странно. Тарн же просто порекомендовал слушаться медика. Но остался понаблюдать за процессом. Тезарус же увел Хелекса в соседнее помещение, где размещались две специализированные платформы для восстанавливающихся членов экипажа. — Нечестный приём, — пробурчал Дифайт, но подчинился, когда Тарн подтвердил распоряжение мелкой. Не забыв наградить того выразительным взглядом. И повторно — когда стало ясно, что Тарн не уйдёт, и творчески подойти к его рекомендации не получится. Под взглядом же капитана и сама Никель отказалась от "творческого подхода" к ремонту пациента, который в первые же секунды общения вызвал у нее негативное впечатление. Именно поэтому его обезболили и действовали достаточно деликатно. Когда Дифайт отключился прямо под паяльником мирно засопев вентсистемой, Тарн подошел ближе. — Ник, — проговорил он тихо. — Отнесись снисходительнее. Дифайт здорово нам помог. В конце-концов, он хоть и ведет иногда себя как тупой солдафон, на самом деле это крайне умный и довольно чуткий меха. Уверен, вы найдете общий язык... — Если он так реагирует на всех фемботов в своем окружении, как среагировал в первые секунды на меня, то грош цена его чуткости и правильности. Отработка останется отработкой, — мрачно отозвалась фем. В свое время она достаточно натерпелась от надменных сторонников превосходства одной прошивки над другой. — Он десептикон. Какой еще реакции ты ожидала? — Ты тоже десептикон, — ворчливо возразила Никель. — Ну.. Я бывшая элита, мой дорогой друг. А это простой солдат. Ему требуется, чтобы ты доказала, что достойна определенного отношения. Ты доказала. Теперь все хорошо. — Хм... — Никель ничего на это не ответила, но движения паяльника стали более аккуратными. Обсуждаемый частично апался, когда его шевелили, и моментально отключался обратно, оценив, что ничего требующего срочных действий не происходит. Стоило Никель прерваться более, чем на несколько кликов, тоже апался. Очередное "всплытие на перископную глубину" показало, что ремонт окончен, и Диф запустил процесс полноценного возвращения в онлайн, разгоняя кулеры и проц на рабочий режим, проверяя таймер и под конец активируя оптику. — Готово, — Никель чистила инструменты и даже выглядела довольной. — Забирайте пациента, капитан. — Благодарю, — отозвался Тарн. Он наконец отлепился от стены и двинулся к ремплатформе. — Дифайт, как самочувствие? "Умный и чуткий" мех вопросительно нахмурился. Мол, сам же меня в её лапы сдал, видимо, считал её хорошим специалистом, так чего сейчас спрашивать, хорошо ли она отработала? — Как живой, — всё же сподобился ответить словами. Скосил линзу на всё ещё чего-то ждущего Тарна, послушно добавил: — Спасибо, Никель. На личную частоту Тарну: ~ Знал бы кто, что у тебя команда такая плюшевая... Присоединенный к сообщению эмотикон был весёлым и хитрым одновременно, да ещё и показывал глоссу Вслух: — К Хелексу или сначала ты меня хочешь? Интонации несколько снижали градус двусмысленности этой фразы, делая перекос в деловую сторону, однако всё равно желающие услышать непристойность (или много общавшиеся с Восом) без труда могли оную там услышать. — Отлично, — Тарн прищурился. — Сначала ко мне. Есть разговор. Потом сможешь уйти к Хелексу. На личную частоту же пришел архив с видеофайлом. Видео сопровождалось эмопаком, причем не только лично Тарновым, но и был скомбинирован с записями эмоциональных полей остальных членов ДЖД. На записи шел процесс раскаяния и казни меха. Те же теплые и стройные поля Тарна, та же тихая мелодия, которая сопровождала его буквально везде. Одобрение или неодобрение. Меха на экране медленно разбирало на кусочки и деформировало от болевых судорог, а Тарн оценивал эстетическую составляющую процесса и размышлял о сорте энергона на ужин. Тезарус был деловит и индиферентен, Хелекс транслировал что-то возвышенно-серьезное, Вос.. ну, Вос как обычно, рассматривал все через призму чернушно-коннектного юмора. А Каон был сосредоточен на контроле Пета и его вообще не трогало происходящее. Комментариев к видео не было. Равнодушно-согласным движением Дифайт выразил готовность идти с Тарном. По пути принял и бегло просмотрел файл. Не смог сходу расшифровать, что танк хотел этим сказать, озадаченно подтвердил приём и вопросительно посмотрел на Тарна. Фоном пустил запись ещё раз, уже подробнее, пытаясь всё же понять, что тут анализировать. Суть была в том, что "плюшевость" команды совершенно не противоречила ее главной цели, ее интересам и сути. Да, они были бездушные маньяки. И это компенсировалось сплоченностью группы. Из-за своей многоворновой закрытости, ДЖД настолько синергировали, что внутренняя конкуренция, какая бывала в других группах десептиконов, просто изжила себя. Короткий отрывок, посвященный рутинной работе, связанной со страданиями типичного отступника в типичной ситуации прекрасно иллюстрировало это. ДЖД были машиной. Но это совершенно не мешало быть им относительно нормальными меха. С одной стороны, зрелище на видео было абсолютно жестоким, до тошнотворности. С другой стороны, все эти рисунки личностей были Дифайту знакомы, привычны и ситуация, которая нормальным мехам показалась бы достойной самых крайних отрицательных эмоций, не вызывала ничего, кроме удовлетворения от хорошо проделанной работы. И на месте этого меха мог бы ты, Дифайт. И Тарн наблюдал бы за твоим расчленением абсолютно с той же внимательной доброжелательностью. Возможно, смешанной с некоторым сожалением, кто знает... Колёсный признал логичность аргументов. Причинять страдания ради страданий не их профиль, а если делать это ради определенной цели, то и внимание будет на этой цели. Или ещё на чем-то, как у всех, когда процесс уже запущен, результат ещё не достигнут, и надо ждать, приглядывая ща процессом в фоновом режиме. А ещё он очень серьезно отнесся к предупреждению. Даже подтвердил это пристальным взглядом. Зря, кстати, ибо в нем отразилось не только задуманное суровое понимание приоритета долга перед личными привязанностями, но и скрывавшееся смятение. Шпион понимал, что у него один шанс избежать однажды такой судьбы — если враги убьют его раньше. Эта перспектива пугала и вызывала отторжение уже одним своим выбором между двумя плохими вариантами. Должен быть третий путь! И он его найдёт, а пока... Взгляд в реале сопровождался сообщением в личный канал: — Я как раз хотел попросить. Если однажды до этого дойдёт... постарайся найти возможность застрелить меня сразу. Как обычно, смыслов в этой просьбе было сразу с полдюжины слоёв. Начать хотя бы с того, что привести его к раскаянию в том, что он считал верным, можно двумя путями: объяснив словами неверность этого постулата или просто сломив его стойкость в убеждениях. Первое пыток не требует вовсе, а второе, учитывая его упертость потребует их столько... А ещё он не хотел выглядеть жалко, особенно перед членами команды ДЖД. И все же к сдавившей искру тоске от такой перспективы прибавлялась и малая доля облегчения — этот страх был куда слабее и понятнее того, что терзало его последние дни. — Хм... — Тарн остановился у двери своей каюты и оглянулся на Дифайта, смерив его долгим взглядом тускло-багровой оптики. — Если невозможное случится и до этого все же дойдет... я учту твои заслуги перед ДЖД и подарю легкий дезактив. Но думаю, что до этого не дойдет. Потому что казнь членов команды... это наказание для всей команды. И главное, потому что ты разумен. А потому идиотизма от тебя ждать... глупо. Идем, Диф. Я не буду тебя долго задерживать. За словами о наказании для всей команды послышалось нечто большее, чем признание его самого временно в штате. Случалось уже? Логично предположить, невозможно представить. Долгий взгляд был выдержан без труда, после чего лишь кивком ответив на самое важное обещание, Дифайт прошёл в каюту, где выжидательно остановился. Предположить, что именно недолгое, но при этом требующее визита в каюту, хотел от него Тарн, он затруднялся. Любопытство вылилось, как обычно, в слегка насмешливый наклон шлема. Тарн зашел следом, запер за собой дверь. На самом деле, пока они шли сюда, основные запланированные вопросы разрешились сами собой. Остался всего один. Капитан уселся на платформу и жестом пригласил Дифайта подойти ближе. Когда тот выполнил безмолвную просьбу, Тарн снял маску и поднял взгляд на фейсплейт диверсанта. — Рад, что вернулся? — спросил он тихим тоном с легкой хрипотцой. Вопрос был задан каким-то уж слишком личным тоном. — Думаешь, я б не сумел удрать, если бы хотел? — Диф хотел сказать это привычно-ехидно, а получилось так же приглушённо и мягко. Последнее время он постоянно был в обществе крупногабаритных громил, так что сейчас было даже непривычно видеть фейсплейт Тарна на одном уровне со своим. Дифайт сделал ещё шаг вперёд, почти коснувшись фиолетовой брони. — Я скучал по тебе. — Хрм... — Тарн притянул его ближе, прихлопнув к честплейту. Получились довольно крепкие обнимашки. Фейсплейт уткнулся в шею, чуть царапнув грубым краем шрама. — Я тоже скучал, Диф. .. Думаю, что ты сможешь удрать откуда угодно. Вопрос был немного не об этом. Ну да ладно. Главное, ты снова здесь, со мной. Расскажешь, что там у вас с Хелексом? Притянутый с запаздыванием обхватил могучие гусеницы в ответ, практически распластавшись на мощном меха. Ещё с одним запаздыванием расслабился, позволяя прижимать сильнее. Самодовольно проурчал: — Тоже ревнуешь? А кому из нас шлем откусишь если что? Ещё чуть потерся, дразня, и наконец, начал излагать по делу: — Началось, как я и сказал — с тесной комнаты и единственной платформы. Потом возможность расползтись по разным комнатам была, но и рисковать не хотелось, и Хелекс... уютный. Он вообще у тебя очень тактильный, скучает без возможности кого-то облапить во время перезагрузки. Так что я подзаряжался с его брони и в ответ обеспеспечивал его искровое равновесие. — Что-то такое я и думал, — Тарн кивнул, не отрывая фейсплейта от шеи. — Ревновать к Хелексу бессмысленно, он слишком верный. Но мне было интересно, как вы вообще с ним контактировали. Обычно он к себе настолько близко не подпускает. Видимо, сыграло роль то, что он в курсе о наших отношениях. Это позволило ему остаться спокойным, получить поддержку и помочь члену команды с проблемой. Весьма неплохо, да. Он отстранился, легко придерживая Дифайта за плечи. — Сейчас можешь идти. Как закончишь, возвращайся сюда. Поужинаем. — он хмыкнул, чуть кривовато. По оптике было видно, что он рассчитывает не только на ужин. Но этот вопрос будет уже решаться на месте. — Ужин? Замётано: сам меня тогда заправишь! — наглое колёсное полностью поддерживало планы касаемо "не только". На подходе к ремблоку то же самое колёсное проявило внезапно тактичность, стукнувшись сначала в личку к Хелексу, ждут ли его, не помешает ли он. Хелекс отозвался после некоторой задержки. Но разрешение было дано. Зашедший Дифайт узрел картину маслом: Тезарус сидел на платформе скрестив мощные сервотраки. Спиной к изголовью. Хелекс, в нынешнем раскомплектованном состоянии выглядящий изнеможденным, лежал вверх фейсплейтом, положив шлем прямо в пространство между скрещенными ногами молотилки, а тот подложив ему под затылок одну из своих клешней, рылся в датападах, которые веером держал в другой. Проще говоря, изображал из себя креслице с развлекательной функцией. Алый визор-перекрестье обратился в сторону диверсанта. — Проходи, — уже вслух повторил Хелекс, скашивая оптику. На фейсплейте проступила улыбка. — Мы как раз о тебе говорили. Тезарус кивнул, подтверждая фразу. — Чо говорили? Делитесь! — вслух излишком тактичности дес не страдал. — Гадости, поди, всякие. Минимум половина верны, но я не раскаиваюсь! Приблизившись, он оценивающе рассматривал композицию, прикидывая, где ему предстоит разместиться. По всему выходило, что если как раньше, то получится внутри. Не то чтобы эта мысль сильно вдохновляла. От плавильного котла на месте осталось только дно, и это выглядело бы чем-то вроде уютной ванны — если не помнить, частью чего оно является! А Диф помнил. — Вот сюда устраивайся, — Хелекс похлопал аккурат по впадине на брюхе. — Изолирующее покрытие. На нем тепло. Там действительно оказалось тепло. Покрытие внутренней поверхности плавильни было темного цвета и бархатисто-гладкое на ощупь. Как высококачественный тефлон. Сейчас термоэлементы и кислотные форсунки были удалены, поэтому можно было считать нутро Хелекса сейчас самым безопасным местом на ближайшие несколько парсек. Колёсный хмыкнул — немного, наверное, во вселенной меха, способных охарактеризовать плавильню словами "там тепло". Умом всё это Дифайт понимал, начиная с того, что сам Хелекс ему зла не желает, однако заползал внутрь всё равно с плотно поджатыми полями. Сначала попытался устроиться похоже на то как было раньше, устроив шлем на сложенных на груди Хелекса манипуляторах, а остальной часть корпуса расположившись ниже, во впадине. Плавно перевёл мотор в урчащий режим — поначалу опасаясь, что от тесного контакта с внутренними системами Хелекс будет ощущать его намного сильнее, но потом сообразил, что конкретно эта часть внутренних систем наверняка экстремально прочная и малочувсвительная — учитывая, что в рабочем режиме в ней плещется смесь перегретой кислоты, расплавленного металла и бьющегося в агонии и пытающегося вырваться меха. Частично наверху висеть оказалось неудобно, и колёсный сполз вниз весь, неплотно свернувшись там. Приятное на ощупь покрытие оказывало своё расслабляющее действие, и он ещё немного изменил положение, ослабляя "клубок" ещё больше, уже всей грудью прижимаясь к чужой поверхности. — Очень странно находиться внутри другого меха, — признался он, — когда тот не в транспортном моде. Урчание требовало всё меньше сознательного контроля, и Диф начал понемногу отпускать поля. — Ладно, Тез, ты хотел о чём-то поговорить? — Не то, чтобы поговорить, скорее потусить, — голос Хелекса прозвучал расслабленно. Такой тон, словно вот Диф пришел и желание оказалось выполнено. — Я? — Тезарус наклонился чуть вперед, заглянув в Хела. — Я поблагодарить хотел. Спасибо, что был с Хелексом. Он мне все рассказал. Я сначала не понял. А потом понял. Ты классный мех. Хоть и любитель вляпываться. Я рад, что ты с нами. Теперь заурчал и Хелекс, в унисон с Дифайтом. Басовито и мягко. Тезарус убрался с поля зрения, колыхнув в полях легким удивлением, но ничего не сказал — его тоже начало захватывать транслируемое Хелексом умиротворение. Готовый ядовито отбиваться от нападок крупногабаритного ревнивца Диф оказался совершенно не готов к таким вот... "автоботским нежностям". — Любитель вляпаться, говоришь? Обижаешь — я профессионал! Рокот мощного двигателя Хелекса заставил в первый момент вздрогнуть — так он срезонировал внутри полости, но потом колёсный расслабился и позволил обоим моторам синхронизироваться. Хелексу в личку ушёл глубоко личный вопрос: — Можешь намутить чего-нибудь такого — коктейль, наверное — чтобы я с этим мог усваивать танковое топливо? Точнее, мне рецепт рассказать, сам намучу. Хелекс довольно долго думал, потом сообщил: — Я знаю, что нужно. Сделаю тебе специальную присадку. Добавляешь ее в танковое топливо и норм заправляешься. Еще в капсулы упакую. Для предварительного применения. Рецепт надо отработать. — Для предварительного — это прям хорошо. Ты ведь понимаешь, что я не из дозатора буду танковое потреблять? Колёсный даже чуть поёрзал, предвкушая ожидающую его заправку. Процесс добавления присадки в танковое, когда оно будет уже плескаться в нём, он представлял слабо, догадываясь, что будет в тот момент изрядно занят. Разве что потом, когда апнется опять полупарализованным... Или тогда развести Тарна снова на откачку? Урчание приобрело отчетливо мечтательные нотки. И, чтобы выключенному из разговора Тезаурусу не обидно было, стукнулся в личку и к нему: — А ты не думал поставить дверцу на дробилку? Или заглушку какую полностью съёмную. Пусть так в каюте и живёт: будешь наружу ходить жутко страшный, а ночью Хел на тебе валяться сможет. — У меня есть... — пробубнил Тезарус, и коротко полыхнул смесью смущения и неловкости. Впрочем, тут же спрятал поля, однако Хел поймать это смог и хитро заулыбался. — Диф, это забавные штуки. Тезарус не очень их любит. Если Тез согласится, то он тебе их покажет. Настала очередь колёсного смущаться и сдавать назад. Всё с той же фирменной кривой ухмылкой, разумеется: — А вы уверены, что _моя_ тонкая психика это переживёт? — Подозреваю, что я нашел тотальную слабость всех десептиконов, — пробубнил Хелекс. — Только у Тарна с этим нет проблем, похоже, так как он очень самоуверен. Уязвимое самолюбие, которое может задеть всякая ерунда, вроде лепесткового шлюза для рабочих лезвий, или интимный шепот в аудиосенсор. Ребят, вы чего? Что-то в словах Хелекса было... неправильное. Против воли Дифайт задумался, а потом выдал: — Не совсем так. Дело не столько в самолюбии, которое внутри, а в репутации, том, что снаружи. Нельзя проявлять слабость или то, что может быть сочтено таковой. Братва не поймёт. Всякие эти нежности, извинения, благодарности, — движение шлема в сторону Тезаруса вряд ли было тем замечено, но активнее шевелиться Диф не собирался, — всё это _может_ быть истолковано как проявления слабости, а потому совершенно недопустимо. В баре проставиться за спасение бампера — норм, а всякие слова красивые — не, ужас, настоящие десептиконы так не делают! Вы элитарная и очень закрытая команда с совершенно чудовищной репутацией, поэтому можете себе позволить между своими и нежности и заботу или ещё чего в таком духе. Главное, чтобы вовне никому даже в проц не пришло заподозрить у вас наличие искры, не то что слабостей. Но чем ниже статус подразделения, тем важнее становятся такие вот неписанные понятия. В большинстве и между своими так нельзя — в лучшем случае засмеют и сделают общей шестеркой. В шлак, тебе смешно, а я реально первые дни был уверен, что живым отсюда не выйду, и что тебя ко мне приставили, чтоб не сбежал — слишком много я о вас узнал такого, что рассказывать совсем-совсем нельзя. Хелекс некоторое время помолчал. Потом сообщил: — Вон оно что. Отвык от этого за столько ворн, точно. Совсем забыл, как оно, на дне. Ты прав, Диф. — Я не забыл, — сообщил Тезарус. — Дифайт считай свой. Даже получше Воса будет. Вос залупа. Только о коннекте думает. У него даже жаргон как у портового грузчика. — О, Вос! — хохотнул колёсный. — Его же принято считать редкостным эстетом и снобом, основные версии что он не то доисторический аристократ какой-то, не то квинтессонский артефакт вообще. У меня аж проц повис, когда я понял, что этот редкостный пошляк и матершинник изъясняется на уличном арго. Доисторическом уличном арго. Кстати, а чо не так с зацикленностью на коннекте? Если он и в деле такой же озабоченный как на словах... Вот то, что интерфейсная активность по десептиконским понятиям считалась достоинством, Дифайт полностью одобрял. Не только потому, что шутить на эту тему было проще всего, чтобы сойти за своего, но и вообще, культура интерфейса в целом. Нет ста тыщ запретов и умолчаний, как в "приличных обществах", нет необходимости в долгих предварительных танцах и, тем более, куртуазных формах отказа... Ствол в нос — отличный способ сказать "нет", отсутствие такового можно смело трактовать как согласие. Даже если при этом ошибся — братва оценит и одобрит, плюс к репутации. — Так в этом главный прикол. Этот маньяк со всех ржет просто. — Хел облапил Дифа, как смог, просто уложив горячие лапы ему на плечевой блок. Тезарус не возражал. Облапил Хелекса. Урчание продолжалось. — Ну, как и и мы, собственно, порой ржем... — отозвался Тезарус. — Наша репутация настолько жуткая, что никому даже в проц не приходит, что мы способны что-то чувствовать. Но знаешь, иногда встречаются сумасшедшие... — он замолк и задумался, несколько сгустив поля, словно вспомнил что-то, не слишком приятное. Хелекс продолжал уютно урчать, настраивая обоих собеседников на перезарядочный лад. Под горячими тяжелыми лапами колёсный ещё чуть более растёкся, хотя казалось бы, куда больше-то. — Которые на вас фапают? Вот таких легендарно жутких и так далее? Или которые надеются вас перевоспитать, отвратить от зла... Да кто бы сомневался. В обеих версиях. Парни, вы помните, насколько вы большие и мощные? Будете так полями давить, я в офф уйду раньше чем пикнуть успею, а у меня на вечер ещё планы есть. Поддающиеся описанию исключительно в терминологии Воса. Или вы меня надолго в аренду взяли? - Несмотря на имеющиеся в словах претензии и обвинения, звучал колёсный полностью довольным жизнью и своим местом в ней в данный момент. — Ага, — невпопад отозвался Тезарус. Хелекс приподнял лапы. — Эх. Я был бы рад в подзарядку с тобой в брестплейте, но раз планы другие, то не держу. Тарн, небось, тоже уже шуршит...Погоди, ща присадку сварганю.... — Хел заворочался, но Тезарус его опередил, вылез, бережно переложив шлем напарника на возвышение платформы. — Лежи. Наверчу. Диктуй только. — Ага... — Хел откинулся назад, и замер, посвистывая вентиляцией. Все его ресурсы сейчас были направлены на саморемонт, поэтому на механическое движение оставалось очень мало. Под диктовку плавильни, Тезарус сварганил "капсулы" с присадкой — крохотные силовые кубики на один прием. — Один на одну полную заправку, — сообщил Хелекс, пока Тезарус упаковывал кубики в контейнер. — Думаю, этого запаса надолго хватит. — В принципе, меня вам отдали до пока не отпустите, — успокоил слишком активно засуетившихся гигантов колёсный. Потом прикинул, что если останется тут, то отрубится до утра, а там они с Тарном таки ж не устоят и устроят оргию вместо рабочего дня... нехорошо. Если устоят и будут весь день ходит злые и недоконнекченные, тоже плохо. Лучше сейчас свалить. — Но, пожалуй, я лучше сейчас свалю, а потом вернусь в тебе дефрагментироваться дальше. Выбравшись из оказавшейся очень уютной полости, Диф оценил запас кубиков... — Я лопну столько заправляться, — произнося эту фразу на древнекибертронском, он сознательно выбрал самые нейтральные выражения, заметив уже, что они-то наиболее пошлый смысл обычно и принимают. Такой и был план. — Не лопнешь, — интонация Хелекса в ответ искрила весельем и недвусмысленными намеками. — это тебе запас надолго. Подумали, прикинули, согласились. Еще не хватало, завтра на целый день лишиться капитана, или терпеть его раздражение, которое непременно отразится на состоянии Искр всего экипажа. А потом добил громадин уже на современном языке: — Спасибо. И подмигнул, напоминая недавний разговор о благодарности как проявлении слабости — и что с некоторыми меха можно. — Всегда пожалуйста, - довольно протянул Хел. Тезарус закрыл за Дифайтом дверь. Тот, уходя мог слышать обрывок разговора между здоровяками, неразборчивый, но с личными интонациями. Кажется, Тезарус собирался тоже провести перезарядочный цикл максимально продуктивно.