Пять обличий смерти: Подмена и возмездие

Тарн устроился в кресле с датападом. Свет в каюте был приглушен, на столике рядом стояли два энергофора с небольшим количеством энергона. Чисто символическая заправка, больше заряда, чем топлива. Более, чем непрозрачное обозначение планов на вечер. На звук сдвинувшейся двери он поднял оптику и улыбнулся краешками губ. Маска лежала в стороне, на тумбочке. Дифайт оценил композицию по достоинству. Особенно то, что излишне заполнять его бак заранее не собираются — очевидно, оставляя место для другого способа. — У нас предполагается культурная программа или сразу перейдём к некультурной? — в собственных полях он позволил отразиться разгоравшемуся нетерпению и мечтам о "некультурной" программе. К столику подошёл, энергофор взял, стал рассматривать, ожидая ответа, от которого зависело, будет он сидя смаковать напиток, или быстро опрокинет, пока его хватают и тащат на платформу. Тарн улыбнулся в свой энергофор уже шире, прочитав в полях нетерпение. — Полагаю, "некультурный" вариант устроит тебя на порядок больше, — произнес он. — Конечно, при прочих равных я бы выдержал паузу перед главным блюдом, но сейчас тоже нет большого желания задерживать. С этими словами Тарн залпом опрокинул в себя напиток, напоследок отсалютовав емкостью. — С паузой я предлагаю устроить завтра, — согласился тот, ответно отсалютовав и столь же быстро употребляя дозатор. Впрочем, вкус разобрать всё равно успел — обжигающий зарядом и всё равно сложный и интересный. — А сегодня нас ждут интересные эксперименты с топливом, — продемонстрировал миникубик. — Как думаешь, Хелекс учёл, чтобы это не только мной усваивалось, но и тебе фильтры не забило? Сам он был уверен в ответе, посему растворил оболочку на глоссе, не дожидаясь ответа. — Кстати, эти твои большие-плюшевые меня настолько разморили, что я не готов сегодня вонзаться за инициативу и на этот раз без боя отдам её тебе. — О как, — Тарн оскалил клык в довольной усмешке. — А я уж приготовился к битве за главенство. Ну что же, меньше времени потеряем и больше удовольствия получим. Думаю, Хелекс все учел. Отставив энергофор, содержимое которого разогнало энергон и быстро забирало процессорные мощности в экстренную переработку заряда, Тарн перебрался на платформу и жестом пригласил Дифайта забираться следом. Тот ответил слабой кривой ухмылкой, подтверждающей полное осознание, что его драки на платформе скорее усложняют дело, и забрался следом. Поскольку на платформе места для него не осталось, то прямо на её хозяина. Очень страшного и злобного, но не для него и не сейчас. Сидеть не стал, сразу лёг, несильно обхватив ногами торс и приблизив лицо к такому непривычно открытому сейчас второму лицу. Шрам, хоть и был чудовищным, но почему-то совсем не уродовал. Пальцы Дифайта проследили за ближайшими линиями подсветки, изучая реакцию. — Что, даже подминать меня не станешь? — Всему свое время, — Тарн прищурился. Линии подсветки всегда были более насыщены сенсорными датчиками, чем окружающая броня. Но обычно это не доставляло больших неудобств. Кроме вот таких моментов, когда хочется изобразить невозмутимость, а партнер начинает дразниться... Поэтому хитрое колесное все же облапили резким движением и с утробным рычанием подмяли. В качестве мести Тарн прикусил Дифайта за нижнюю губу, прежде чем влепить глубокий и жадный поцелуй, от котрого вся броня становилась дыбом. Все знали, что подсветка очень чувствительна, поэтому в драке все норовили влепить именно по ней, и поэтому же все боевые модели, оснащая себя модным апгрейдом, ставили и блокировку сенсоров. Бурная реакция Тарна показывала, что сейчас он эту блокировку не включал, и это льстило самолюбию наглого колёсного едва ли не сильнее того, с какой страстью его подмяли. Ноги сами раздвинулись невероятно пошлым образом, Дифайт попытался их свести, вместо этого вильнул тазом, притираясь паховой бронёй к чему-то твёрдому со стороны танка, старательно сдерживая позорный нетерпеливый скулёж. Жёсткий агрессивный поцелуй с укусом оказались как нельзя более к месту, позволяя переключить внимание. Проваливший инициативу колёсный пропустил вторжение в свой рот, потом попытался отыграться, не преуспел и сдался, открываясь уже сознательно. Одновременно открылись и заглушки на зудящих под вздыбившейся бронёй разъёмах, нестерпимо желая проникновения и в них, сильнее... Вот тут и сказались минусы придавленно-подчинённого положения — он даже голову не мог отодвинуть, чтобы освободить рот и попросить о подключениях, не вырываться же по-настоящему. Пришлось терпеть, (развратно ёрзать), ждать (наслаждаться поцелуем) и подловив момент, когда всё же получится, озвучить: — И проводов в меня, побольше... Одновременно он пытался ещё приглаживать линии подсветки, отслеживать их насколько получалось двигать придавленными руками, но получалось хаотично, ибо основное внимание всё же было захвачено переживанием собственных бурных и острых впечатлений. Да ещё и в паху приятно и тепло ныли инжекторы смазки, резко запущенные сразу на максимальную производительность... Оставалось только с удивлением отметить, что передающая система даже не пыталась активироваться, что было для него ещё более нехарактерно, чем добровольная роль принимающего. Тарн на сбивчивую просьбу не ответил, но притушил оптику и скрутил поля в мощные электромагнитные вихри, словно внезапно обзавелся еще двенадцатью парами манипуляторов и облапил Дифайта ими всеми. Броня веерно встала дыбом, увеличив танка раза в полтора, а в обнаженные порты Дифайта зазмеились коннекторы. Последним Тарн активировал подключение джампер-порт. Не рывком, но и не плавно. А словно вдруг внезапно и незаметно оказался внутри и сразу начал со ступенчатого увеличения заряда. Тарн изголодался по своему диверсанту. Он ревновал его. Он скучал. И дело было далеко не в коннекте. Да, Каон дал ему разрядку, но голод Искры их жаркий ночной цикл не удовлетворил. Тарн был материалистом и во всякие мистические штуки не верил. Искра для него была одной из деталей корпуса, просто неизученной толком. Однако сейчас, чувствуя такую огромную разницу между реакцией корпуса и Искры на Каона и на Дифайта, он задавался вопросом, почему. И ответа на этот вопрос не было. Они были как две совершенно разные песни. Дифайт успел ещё не взвыть в голос от восторга, охватившего его вместе с жгутами магнитных полей, задрожать от массового проникновения в разъёмы — а в следующий миг уже растерянно мигал оптикой, осознав, что только что вернулся из промежуточного загруза. Вот просто с поцелуя и обнимашек?! Впрочем, долго предаваться удивлению изголодавшийся партнер ему не дал, и с каким-то даже расслабленно-удовлетворённым стоном Диф принял в себя знакомый коннектор. Он словно таял во всём этом: придавивший немалый вес, обжимающие поля, восхитительно забитые... забитое всё. Он потянулся к губам Тарна открытым ртом, предлагая снова забить и его. Несмотря на весь предыдущий положительный опыт коннектов принимающим с Тарном, было странно и непривычно ощущать себя вот так, легко и охотно отдающимся. Не усилием воли заставлять себя подчиниться, но охотно и без малейшего внутреннего протеста отдаваясь на волю ведущего, принимая его джампер и его правила — и его массу, о да! Колёсный немного пошевелился, чтобы освежить и усилить впечатления. В инфоканале, возникшем с подключениями, открылся доступ к поверхностным мыслям (страшно радостным, жадным, развратным, но в первую очередь всё-таки радостным). Дифайт ненадолго собрался с силами, сосредоточился и провесил в сознании текстовую метку "Если ещё способен думать о работе". К ней прилагались ехидный эмотикон и указатель на область памяти, где хранилась информация о проведённых днях на Тэз. Кастрированная — только запись сенсоров, но без мыслей, впечатлений, эмопака и проч. В указанный сектор память аккуратно ввинтились запросы. Тарн прекрасно умел распараллеливать процессы, так что получение информации никак не помешало ему загрузить Дифайта энергией и информацией до упора. Внезапно обнаружив, что партнер от его напора ушел в загруз, танк озадаченно замер, расшифровывая навалившийся в ответ по всем соединениям эмопак. И о, да, это ему понравилось. "Решил погреть мне процессор дополнительно, помимо систем?" — хищно проурчал он по внутренней связи. И была в этом шепоте плотная смесь всех чувств, которые сейчас Тарн транслировал: жадность, тоска, нежность, насколько это возможно для такого десептикона, как Тарн и еще куча-куча всего. Напряжение в контактах лихорадочно скакало, выстраивая рваный, но вполне себе читаемый ритм, словно лидер ДЖД собрался сыграть на его портах одну из своих симфоний. Садистски вырванный прямо из сладких объятий полной выгрузки Дифайт с трудом разгонял процессор путь не на рабочие, хоть на какие-то обороты. "Ну не силой же мне тебя брать..." — слаб-то слаб, а дамп ехидства присоединить и осилил и не поленился. — "Приходится коварством" Ух ты, даже откат выдал! Хоть и слабенький пока, но это явно только пробный шар. Всё ещё открытые поверхностные мысли демонстрировали восхищающую своей идеальной организацией картину стремительно собирающегося в боевую готовность сознания. Не прошло и клика, как едва выдернутый в онлайн разведчик уже не только полностью осознавал происходящее, окружающую обстановку и свою роль в текущей сцене, но и имел уже в первом приближении план действий. Вслух же "прелюдия к симфонии" вырвала из колесного слабый стон, быстро, впрочем, задушенный. "Ну нет, второй раз ты меня так быстро не укатаешь, я тоже ещё не наигрался за всё пропущенное!" — эта мысль сначала возникла в ощущениях, но следом была сформулирована явно и передана адресату уже сознательно. "Ах, ты, хитрая корма, — Последние эмоции и мысли Дифайта Тарн перехватил и откатил назад воодушевлением и предвкушением. Ему самому не хотелось быстро заканчивать, поэтому он немного ослабил напор, но сделал импульсы еще более ритмичными и мощными, собираясь загипнотизировать своего диверсанта и не дать ему загруза раньше времени. Стон жадно накрыли шершавые губы. Тарн наслаждался каждым мгновением неприкрытых искренних эмоций партнера, в которых не было страха и лицемерия. Для самого жуткого бота в галактике это была настоящая отдушина. Эмоциональный откат вызвал мощную волну удовлетворения. "Выучил на свою голову..." Нет, всё-таки самодовольства. Занятый восстановлением самоконтроля колесный поначалу едва было не воспротивился поцелую, да ещё и пытался перехватить инициативу в энергообмене, но потом вдруг разом отступил, передав ощущение поднятых рук: "Веди". Отдельную пикантность ситуации добавляло знание Дифайтом коварных планов в отношении него — поверхностные мысли в таком подключении были открыты у обоих. Таким образом колесный знал и о планах гипнотизировать и не давать выгрузки, и о том, чем он так покорил одного конкретного танка, и всё равно позволял вести, подчинялся навязанному ритму и его влиянию, сознательно отказываясь от прямого сопротивления. Доверяя. "Делай что ты там собирался, а я поведу свою игру снизу" — вот эта мысль уже не была передана целенаправленно, однако и не скрывалась. Губы придавленного десептикона шевельнулись, захватывая и несильно сдавливая разорванную губу второго, ещё раз, расслабились, чуть открывшись — приглашая показать, что планируется дальше, проникновение в рот или продолжим хватать и потискивать губы друг друга? Колесного устроили бы оба варианта. Тарн выбрал более развратный вариант с проникновением глоссы, жадным прикусыванием Дифайтовых губ и вздергиванием полей на всех частотах. Ритм раздробился, усложнился, постепенно захватывая все доступные каналы восприятия. Подчинение Дифайта, его доверие, жгли Искру сладким огнем. Танк не знал, как выразить такие сильные и непривычные эмоции. Но Дифайт мог чувствовать, как сквозь плотную корку свирепого желания обладать прорывается острая как скальпель хирурга... нежность. Его доверие не просто оценили, им восторгались, как величайшим сокровищем. Дифайт жаждал превозношения и доминирующий десептикон его парадоксальным образом превозносил, делая это не в ущерб своему доминирующему положению. Это был коннект по всем фронтам, включая прямой коннект непосредственно в Дифайтово ЧСВ. Кто-то тут собирался заводить, не давая выгрузки? Оуч, это будет непросто: отдельные диверсанты, конечно, железные, даже кибертрониумные, но такие удары по эмоциональному блоку и им непросто выдержать. Профессиональная гордость в очередной раз удержала поплывшего было разведчика. Даже новички знают, что в эмоциональных качелях самый опасный момент — положительное воздействие, ибо отрицательному проще сопротивляться. Но он же не новичок? Он даже может задрать губу в оскале прямо когда его буквально коннектят глоссой в рот! Весёлый и злой эмоциональный дамп "не дождёшься" был сформулирован очень тщательно и отправлен адресату. Вместе с резким скачком мощности отката — вызов принят. Параллельно, словно не он тут опять превратил развлечение в обоюдно приятный поединок воль, на уровне поверхностных мыслей было сформировано предложение, принимать ли которое зависело исключительно от желания Тарна. Дифайт информировал, что не будет возражать, если его перевернут и овладеют им со спины. Формально — чистый акт доминирования. По факту — сегодня он был готов позволить Тарну и такое. Сильно подозревая, что ему это ещё и понравится... сегодня. Идея была принята и мгновенно реализована в три приема и пару секунд. К спине прижался раскаленный честплейт, в то время, пока ладони Тарна огладили Дифайту брюшные пластины. Потом корму. Дифайт едва только успел сориентироваться в пространстве, как к нему снова подключились и слили длинный заряд в системы, перегружая проводку. Но при этом Тарн тонко уловил грань перезагрузки и прервался ровно в тот момент, когда ДИфайт уже готов был сдать позиции. Несмотря на то, что реализовано было его же собственное предложение, колёсный не успел сдержать протестующий вскрик, когда мощный коннектор покинул его системы. В отместку зло махнул жёсткими пальцами по подсветке, но из-за переворачивания движение получилось смазанным, почти ласкающим. Впрочем, и к лучшему. Тяжело навалившийся на спину твёрдый горячий корпус моментально выбил остатки мыслей о мести, сменив их на нетерпеливое подвывание, пока его издевательски медленно гладили вместо того чтобы врубиться с размаху обратно. Наконец, подключение, стремительный разгон и... злобное рычание исчерпывающе выразило отношение Дифайта к прерыванию процесса на таком месте. Но на этот раз злость была укрощена им же самим, буквально за клик рычание было заглушено, а эмоциональный фон перешёл от злости и раздражения к расслабленному смирению и... благодарности? Ну да, такой ведь и был план. Хорошо, что хоть один из них сумел сохранить голову, и не дать им улететь в загрузку, едва начав. Остановленные на пике разгона, но так и не отмененные интерфейс-протоколы настойчиво слали запросы центральному процессору, но Дифайт стойко не позволял им запустить процедуру полной остановки и не елозил сам в попытках развести танкформера на хоть какое-то воздействие, продолжая удерживать мучительный режим ожидания. Тарну: "Продолжим когда ты решишь". Параллельно передавался сплошной поток подтверждения, как правильно Тарн всё делает, и как хорошо это ощущается с другой стороны. Вообще роль принимающего Дифайт не любил, но сейчас, когда мощные поля и изрядный вес настолько ощутимо демонстрировали абсолютное превосходство подмявшего его меха, отдаваться было не обидно. А зная аккуратность и заботливость Тарна — ещё и не страшно. Можно отпустить вечный бешеный самоконтроль, перестать строить из себя немеряно крутого и просто наслаждаться моментом. Невероятно приятным моментом... Очередным "недесептиконским" проявлением стала волна благодарности, затапливающая их обоих. Агрессивно размахивавший манипулятор Дифайта в процессе переворачивания оказался завернут за спину, чем тот сейчас и воспользовался, гладя доступную ему часть корпуса Тарна. Стараясь нащупать место почувствительнее, погладить там нежнее... Пальцы наткнулись на нижнюю грань честплейта танка. Под ней располагались брюшные пластины, было жарко и стреляло электричество. Суставы щипнуло разрядом, а потом завернутый манипулятор прижало, фиксируя Дифайта в несколько беспомощном положении. Тарн наклонился вперед, опалив затылок Дифайта раскаленной атмосферой из вентиляционных решеток. Задней части височной защиты коснулись шершавые губы. Энергообмен возобновился, но в ином ритме, более мощном и медленном, полностью компенсируя вспышку недовольства. Захват манипулятора к удивлению Дифайта ощущался неожиданно приятно. А уж от неожиданного прикосновения к тонкой части шлема и вовсе прошила россыпь огненных искр. Колёсный чуть прогнулся, подаваясь навстречу тому прикосновению, желая усилить его. И даже чуть напряг манипулятор, обозначая намерение вырваться — исключительно для того, чтоб Тарн сжал его крепче. О, да, вот так! Прогиб и одобрительный стон, откаты, столь же равномерные и мощные как подачи (что с того, что для машинки это уже практически предел) — хорошо! Вспомнилось, что были планы и ещё и на заправку, и что благодаря подарку от Хелекса это не приведёт его в недееспособное состояние, следом вспомнилось, что столь яркие мысли сейчас открыты его партнеру. Пришлось срочно уточнять, что вообще колёсный категорически всеми лапами "за", но прямо сейчас заправка с высокой вероятностью вышибет его в ребут несмотря на весь контроль с обеих сторон. Пожалуй, имеет смысл немного подождать, пока он притерпится к нынешнем безумно приятным горячим подачам (и тяжести, да, и завернутой клешне, и двойному жару...) То, что Дифайта возбуждает игра в насилие, не оказалось для Тарна великим открытием. Скорее, это было ожидаемо. Он и сам здорово заводился, когда под ним вот так трепыхались, обозначая символическое сопротивление. Особенно, вот с таким жарким полем, нетерпеливыми откатами и с полным доверием. И еще эта встречная нежность, совершенно неожиданная для десептиконского диверсанта, но такая желанная. Тарну стоило титанического усилия не вкатить перезагрузочный импульс — от внезапной эмоциональной атаки в таком ракурсе чуть у самого едва Искра не схлопнулась. Но он помнил о своем обещании. Поймав желание Дифа заправиться, и уловив, что на этот раз он предусмотрел защиту для своих баков, Тарн полыхнул в ответ длинной тирадой по внутренней связи, образами, как он планирует ввинтить джампер до хруста направляющих, как продавит мембрану, проникая почти в самый бак, и как ощущается вливаемый под напором энергон, раскрученный спиралью в магнитном поле, плещется и бьет в стенки, вызывая фантомное ощущение переполненности. Воображение у "жертвы насилия" оказалось богатое — судя по тому, что на фантомы он отреагировал вполне физическим ерзаньем, пытаясь не то уползти от ввинчивающегося джампера, не то глубже на него насадиться. Даже направляющие внутри зашевелились, раскрываясь, готовясь пропустить насадку шланга к баку. Идея с бьющимся в стенки под напором топливом так же оказалась горячо одобрена: "Обязательно так сделай! Главное держи меня крепче... Ща грузанусь, удержи меня!" Излишне горячо — в промежуточный загруз Дифайт всё-таки улетел. К счастью, вернулся из него сразу, несколько успокоившимся и рекалибровавшимся — предположительно его системы теперь способны дольше выносить предельную нагрузку, не обрушивая проц. Осталось проверить, а пока он попытался приластиться шлемом о того, кто его так прижал. "Кажется, теперь я готов" "Принято," — многообещающим тоном передал танк. Дифайта действительно надежно зафиксировали. Да так, что даже если бы он рвался в полную силу, вряд ли бы у него что-то вышло. И достаточно бережно, чтобы при рывках партнер себе ничего не вывихнул и не погнул. А потом вбился в порт до упора, выполняя обещанное. Спину, плечи и корму Дифайта скрутило внезапно мощным магнитным полем, которое сконцентрировалось ощутимым жгутом в районе кормы, змеясь подобно чему-то живому и гибкому. И вкрутилось вдоль джампера Тарна прямо внутрь. Казалось, что в порт проникло органическое щупальце, и бьется там в извращенных конвульсиях. А потом в бак ударила, раскрученная в магнитных полях струя энергона, словно шланг внутри взбесился, сорвав резьбу. Струя пронеслась по всем датчикам, показания пустого и полного бака смешались в кашу и дезориентируя. Обычно после такой выходки неперезагрузившихся не оставалось. Но правда потом не находилось и желающих повторить. А для Дифайта уже был припасен блок перезагрузки. Если, конечно, у него не случится перегрев после подобного испытания. По-настоящему надёжно зафиксированный колёсный открыл было рот, чтобы проурчать что-то признательно-удовлетворенное, но вместо этого заорал в полный голос — Тарн перевыполнил своё обещание с таким запасом, что терпеть это не было никаких сил! Дифайт рвался и бился в захвате бестолково, но сильно, полностью сняв с процессора задачи по контролю корпуса, оставив его во власти Тарна и собственных низших протоколов, и предавался обработке затопивших его ощущений. Даже кое-как с этим справлялся, во всяком случае ресурсов хватало на то, чтобы сначала порадоваться тому, что две выгрузки подряд невозможны, а не подряд, авось Тарн удержит, потом восхититься выдержкой Тарна, а потом захотеть уже выгрузки, прекратить невыносимо сладкую пытку, чтобы только не останавливался, дал немного передохнуть, чтобы продолжить... В затылок хищно заурчали, щедро сливая заряд и топливо, закрывая жаром. Тарн ощутил, что его любимый диверсант на пределе и сжалился, отпустив блокировку. ...только для того, чтобы уловить хвост уходящей мысли гаснущего сознания — кажется, это заезженное в хлам колёсное было... чутка разочаровано, что так мало? — Ненасытный скраплетов спарк... — хрипнул Тарн, чувствуя, как поднялось раздражение. О перезагрузке следом теперь не могло быть и речи. Танк оскалился и вцепился клыками Дифайту в загривок, посылая на дентапласт чувствительный разряд. Такой прием вытаскивал из оффлайна со стопроцентной гарантией, мгновенно подавая предельное рабочее напряжение прямо на процессор. — Недодадено, думаешь? — прорычал он на аудиодатчик, как только понял, что насильно выдернутый из постребутного оффа партнер способен воспринимать речь. Выдернутый таким варварским способом десептикон пришёл в сознание мгновенно и по-боевому злым. Абсолютно молча он рванулся на свободу, треснув от души затылком назад... и тут подгрузилось осознание ситуации. Злость улетучилась, сменившись самодовольным злорадством, корпус податливо расслабился. "Да ты ты отодрать-то как следует стесняешься!" Ответ был предусмотрительно дан по проводной связи, потому что Дифайт не без оснований полагал, что оскорбление не останется без ответа, а от Тарновой мести его голос сорвётся. Что не помешало ему продолжить "дёргать смерть за усы": "За нежную фемочку, походу, меня держишь. Слабо откачать и повторить-то, а?" Полный бак давил изнутри, тяжёлый танк снаружи — в ином случае Диф сейчас удовлетворенно заурчал бы и плавно ушёл в блаженный офф, предаваясь мечтам о повторном заезде по выходу из вдумчивой перезагрузки. Но не сейчас. Вместо ответа Тарн врубил усиленный реверс топлива. Датчики мгновенно взвыли паникой, чуя стремительно убывающий энергон. Рывки и попытки атаковать затылком успехом не увенчались, но заметно повлияли на сдержанность капитана. Это хорошо ощущалось в полях. Тарн был вздрючен не на шутку. И явно не перезагрузился следом. Его жестокая и беспринципная натура начала проглядывать сквозь трещины в панцире самоконтроля. Выскочили прячущиеся в пальцах когти, безжалостно царапающие и броню Дифа и рвущие мягкое покрытие платформы. А стискивающий захват стал куда более жестким. Теперь Дифайт не смог бы пошевелиться, даже если бы рвался со всех сил и всерьез. Подача тока потеряла ритм. Отчаянно взвывший диверсант согнулся в обратную сторону с такой силой, что чуть приподнял могучего танка, и не сразу сумел вернуть контроль над эмоциями, загоняя панику туда, где она уже не подчиняла себе разум, но лишь оттеняла безумное возбуждение. Помогли, как ни странно, впившиеся в броню когти. Заодно в чуть прояснившийся процессор пробилось оповещение о критическом перегреве оного. Дифайт воспользовался единственным в его распоряжении способом охлаждения — отключил замки шлема и попросил Тарна его снять. Если, конечно, тот правильно понял свалившийся в инфоканал прерывистый набор схемы нужного движения, чертежа устройства, график температуры цп, эмопак страха грядущей обиды, требования, бешеной жажды обладания и мольбы о помощи. И всё же самолюбию колёсного дико льстил пойманный недавно обрывок мысли Тарна. Значит, он первый, кто вообще согласился на повторение трюка с закрученным топливом? Даже сам попросил... С-слабаки! Нотки пробившейся паники от Дифа слегка отрезвили лидера ДЖД. Потому что намерения уничтожать лежащего под собой меха он не совершенно не имел. Прикусив нижний край шлема Дифайта, дернул головой, скидывая защитный кожух. с головы партнера. Этот хитрый и ненасытный шлак готов был к перегрузкам в коннекте, несмотря на угрозу поломок и даже дезактива! Это возмущало и.. в некоторой степени восхищало. Тарн так же с некоторым трудом утихомирил свой напор, понимая, что если так пойдет дальше, то коннект для него самого закончится дискомфортом в перегруженных системах и сорванной перезагрузкой. А это совсем не то, чем он планировал закончить эту великолепную часть цикла. Обнаженных головных плат Дифайта коснулся прохладный воздух. Тарн чуть отклонился, чтобы не дуть раскаленной вентиляцией на лишенную защиты часть. Только теперь, когда процессор прояснился, Дифайт смог осознать, насколько тормозным был только что. И снова дернулся, пытаясь согнуться сильнее, удержать в баке топливо, взвыл собственным насосом... А в инфоканале была благодарность за снятый шлем и почти оскорбленное "не снижай!" Колёсный задрожал бы от предвкушения, как сейчас его снова стиснут магнитные поля, закрутятся, ввинтятся — если бы его не колотила крупная дрожь без того. "самоубийца шлаков," — пришло в ответ почти рычанием в аудиодатчик. Напряжение снова вздернулось. При желании Тарн мог его пережечь. Не без усилий, но мог. И опасение потерять Дифа из-за собственной несдержанности сейчас столкнулось с требованием самого партнера, которого, видите ли, оскорбляло, что его проводка не дымит, а порты не искрят. Такой соблазн послать все к квинтам и шпарить во всю мощь! Когда бак почти опустел, Тарн резко вырубил откачку и снова закрутил магнитную бурю, завершившуюся бешеным штормом топлива в Дифайтовом баке. Признавая обоснованность опасений партнёра, Дифайт вывесил в общем инфополе график. Пара ключевых параметров и отметка, уход значений за которую на время больше нескольких кликов станет опасным. Пока ещё до неё сохранялось расстояние. Правда, небольшое. Как раз вовремя: думавший, что знает, что его ждёт, и что готов к этому, колёсный вновь заорал, почти срывая вокайлайзер и тем самым признавая свою неправоту. Ну невозможно же это вытерпеть! Линии на графике рывком подскочили почти к самой черте и замерли, немного не дойдя. Колесный орал, бился, выгибался, фонил перепадами от "невыносимо хорошо" до просто "невыносимо", и не делал только одного — не просил ослабить напор. Спустя бесконечно долгую пытку невеликий бак снова оказался заполнен, и, сам себе не веря, Диф передал глиф готовности. Ужас, смирение... любопыство. График оказался очень кстати, как и предел за его максимумом. Теперь Тарн четко мог определить возможности лежащей под ним машинки. И пришлось признать, что лидер джд все же его несколько недооценивал в плане прочности и выносливости. Оставалось только выяснить пределы, на которых заканчиваются мазохистские настроения. Поэтому напор не ослаб. По переполненным магистралям лупануло высоким напряжением, заряжающим энергон прямо внутри. Оптика Тарна почти побелела. а в наплечник Дифайта впились мощные Тарновы клыки. В ответ его хлестнуло полями — всё то же сжигающее желание, подчинённость, немыслимый кайф — ничего нового, и рывка силы особого не было. Равно как и заорал от укуса колёсный ровно так же как клик назад от заправки. Выгнулся, не сопротивляется, наслаждается, фрагов маньяк. С запозданием стало ясно и почему реакция не усилилась почти — некуда дальше, и так на пределе уже. Рвущий вокалайзер крик опять сменился низким воем, когда пошёл процесс откачки топлива. На этот раз колёсный бился уже сразу — пределы самоконтроля у него кончились раньше, чем мазохистские настроения. Которых, похоже, побольше его выносливости будет: третий раунд безумной заправки тот потребовал сам, стоило Тарну чуть задержаться. Больше выносить такого безумно отдающегся партнёра было решительно невозможно, и почти готовый уже спалить свой эмоциональный контур Тарн вылетел, наконец, в перезагрузку сам, бросив все силы на контроль мощности, чтобы не сжечь не столь ёмкого колёсного. Бросивший поводья Тарн отпустил, наконец, и державший Дифайта блок, тот мог уйти в желанную перезагрузку — но не мог этого сделать, пока системы вопили об опасной перегрузке сети, и он сливал и сливал обратно в Тарна полученный от него напоследок заряд. Уже не как обычно — поймал, усилил, модулировал, отправил откатом — а просто непрерывным потоком сразу параллельно процессу получения. Выдергивая из оффа самого Тарна, проваливаясь снова оба, вылетая... Каскад. На четвёртой итерации стало ясно, что затухающий, можно расслабиться и наблюдать, как обоих колотит, швыряя туда и сюда... Очередная темнота за линзами оказалась на сегодня последней, до утра почти сплавленная кучка синего и фиолетового металла не подавала признаков высшей нервной деятельности. *** Понемногу начинающий осознавать реальность Тарн сжал денты, пытаясь раскрошить в них застрявшее. Мягкий стон достиг сознания одновременно с пониманием, что броню Дифайта лучше выпустить, чем догрызать. А нечто круглое перед только наводящей фокус оптикой — обнаженный мозговой модуль, причём не жертвы пытки, а того, кто нужен живым. Очень нужен. Сжать чуть сильнее, толкнуться, проверяя что все на месте, никуда колёсный не делся опять. Услышать — всем корпусом почувствовать — мягкий рокот урчащего мотора. И хриплое: — Планируешь повторить? Повторения Дифайт не пережил бы, как сам был уверен, но не подколоть не мог. Да и что можно было ответить, приходя в онлайн после такой ночи от того, что снова кусают и подминают? — Не вынима... не вынимай. Пожалуйста. Дозапра... авь меня под крышечку. И я поползу к твоим. Вокодер он всё же сорвал: попытки говорить с нормальной громкостью вызывали неконтролируемые помехи и треск. Как и слишком длинные фразы. — Мгм... — Тарн бы сказал, что Диф — гребаный мазохист-самоубийца-маньяк, но речевые центры еще не поддавались контролю. Но стоило признать, так качественно из ведомой позиции его еще никто не укатывал. Подобное с ним проделывал только один меха.. После достаточно длительной психологической обработки и в ведущей позиции. Тот меха, за которого Тарн когда-то готов был отдать Искру без малейшего колебания. И вот, теперь этот шлаков диверсант... Тарн, не задумываясь, что делает, бережно лизнул Дифайту несущий мост, на котором держался мозговой модуль. Сверхбогатый опыт пыток подсказывал ему, что это не больно. В области мозгового модуля вообще было мало нейродатчиков, но у оснований мостов могла возникнуть легкая приятная щекотка от вибрации. Тем более, что прямо сейчас он считывал данные с его нейросети подключениями и физически не мог причинить ему неудобства или повреждения. Почему-то вот это едва ощутимое касание подшлемной начинки прошило Дифайта насквозь этой опасной нежностью. Не ощущением — осознанием. Вспомнилось, как недавно сам кусал Тарна за камеру искры. Открытую... Мысленно обозвал Тарна фраговым психом, но потом справедливости ради пришлось признать, что сам не лучше. Нет, повторять заезд не было сил. Издав низкий хриплый звук, похожий на урчание довольного предакона, Тарн активировал медленную подачу топлива. Три клика — и Дифайт заправлен под крышечку. От него разило полями и топливом Тарна за три парсека. Убедившись, что беспокойный партнер укомплектован топливом и энергией до отказа, танк осторожно зашевелился, отключая соединения. Потом нашарил под платформой Дифайтов шлем и сам его надел, тщательно проверив все крепления и защелки. После чего бухнулся навзничь, сияя одухотворенной и крайне довольной мордой. Диф медленно провентилировал. Готовность вставать и куда-то идти исчезла вместе с давившим на него весом. Тем более, что бак стало распирать ощутимо сильнее, когда снаружи перестал давить изрядный вес танка. Очень медленно и плавно почти расплющенное колесное перевернулось на бок и устроилось удобнее. — Когда планируется прибытие? Он немного освоился уже с нынешним состояние вокодера и говорил тихо. И с характерной хрипотцой, напоминающей, как именно она была заработана, да. К крикам и сорванному хрипу палачу тоже было не привыкать — но не к такому. Вставать не хотелось. А вот облапить ближайшую конечность Тарна — вполне. Может, ещё шлем на гусеницу пристроить? Не, ломы подниматься так высоко. Словно прочитав его ленивые мысли, Дифайта подгребли облапленным манипулятором под бок плотнее, так, чтобы шлем сам оказался на плечевой гусенице. От танка ощутимо пахло перегретым маслом. Хриплые нотки Дифайта заставили капитана сыто осклабиться. Он все еще ловил отзвуки гуляющей по сети перезагрузки, а следом системы восстановления рапортовали о полной очистке и восстановлении всех побитых файлов и кластеров памяти. Короче, Тарну было неприлично хорошо, а голос укатанного партнера наполнял его эго самодовольством и удовлетворением. На такой волне думать не хотелось, но Диф, фрагов трудоголик, заставил вернуть мысль к реальности. — Еще орбитальный цикл до прилета. Я пока еще думаю, сразу нападать, или дождаться восстановления Хелекса. Вечером соберемся в кают-компании и обсудим стратегию. — Если сразу — Хелексу обидно может быть. А если не сразу, рискуем упустить, — изложил очевидное Диф. И без всякой связи продолжил: — Я, похоже, соскучился сильнее, чем думал. Он чуть поерзал в коконе манипулятора, низачем, просто так, лишний раз коснуться. — Я ж не встану, пока ты не выпихнешь, — предупредил он. — Буду так валяться, пока до нового захода не дозрею. Его просто пёр его собственный голос сейчас. Надо будет вечером подновить. — А я не выпихну, пока сам не вылезешь... — пробурчал лидер ДЖД, притискивая к себе диверсанта чуть плотнее. Корпус Дифайта, тяжелый и горячий после перезаправки, так ладно устроился рядом, что Тарн готов был его тискать вечность, как киберкота. Единственное, что могло сейчас выдернуть лидера ДЖД из долгожданного облака полей и блаженного постперезагрузочного состояния — это жесткая необходимость каких-то действий. Но на данный момент таковых не предвиделось и главный палач воспользовался возможностью никуда не дергаться. — Просто поваляемся, — подытожил он решение. — Пара часов у нас есть. Можем поговорить о деле, если тебя что-то конкретное беспокоит. Дифайт наслаждался полапыанием его боков и умилялся на этих суровых ужасных десептиконов, которые, однако, так любят его тискать. Правда, какой-то ехидный голос внутри упоминал ещё одного стр-рашно сурового десептикона, который, оказывается, любит, когда его тискают — но его Диф не слушал и в полемику не вступал. — Да о чём там беспокоиться, просто придем и убьём их всех. А, ну, если позволишь, на казни Сэндза я хотел бы присутствовать. Он ещё чуть шевельнулся, подставляясь под поглаживающую бок лапу. — Я про другое спрашивал, — хрипловатый голос изменился, в нём появились мурчащие нотки. — От времени прибытия зависят мои планы на вечер... — Вон оно что... — Тарн прижмурился. — В таком случае, думаю, сделаем следующее. Установим слежку за объектами. Если зашевелятся раньше времени — бросаем все дела и идем по их Искры. Если нет — спокойно дожидаемся восстановления Хелекса и идем по их Искры во всеоружии. — Так бы прямо и сказал, что тебе нравится умучивать меня до состояния нестояния! — Дифайт не поленился даже тыкнуть кулаком куда-то куда попал. А потом признался сам: — Я хочу ещё твой Голос испытать. И вообще и посмотреть, сколько смогу с ним бороться, если знаю заранее. Поднял голову, чтобы заглянуть в оптику... Нет — чтобы продемонстрировать свою хитрую самодовольную рожу! — А чтобы не обидно было, когда сломаюсь, воздействовать будешь в развратную сторону. Поэтому, — вздох, — придётся ждать до вечера, сейчас я такой заезд не осилю. Тарн скосил на него оптику. Довольное выражение на морде медленно стерлось, заменившись серьезным. — Хочешь испытать себя? — спросил он. — Предупреждаю, если ты сломаешься, то состояние собственного корпуса тебя интересовать не будет. Подумай над этим. Стоит ли оно того... Самодовольная рожица Дифайта говорила, что наглый десовский диверсант в погоне за острыми ощущениями готов, и полностью последствий не осознает. Тарн задумался, насколько готов превращать этого умного и энергичного меха в интерфейс-раба. Потому что воздействие могло быть временным. А могло и в постоянку уйти. И дай Праймас, чтобы оно оказалось временным. А то был случай, после которого Тарн завязал практиковать с этими частотами... Тот заметил перемену в настроении и тоже посерьезнел. — Я многого не знаю? В прошлый раз мне ваще прям зашло. Разве что побочным эффектом от тебя весь следующий день плющило, потому и спрашивал про время прибытия. А ты сейчас про что? -Хммм... — Взгляд смягчился. — Про то же самое, Диф. Так и быть, устрою тебе сеанс с Голосом. Дифайт из этого сделал только вывод, что преодолеть воздействие Голоса всё-таки возможно, как минимум теоретически. Но и серьёзность Тарна изрядно пуга...настораживала. Не, что он убить Голосом может, это общеизвестно, и про разные режимы догадаться несложно — его самого в прошлый раз ну вот совсем не убивали, а прямо даже наоборот. О-очень приятно. И немного страшно, отчего удовольствие ещё острее. Впрочем, нежелание Тарна распространяться о подробностях работы его уникального оружия было очевидно и понятно, и Диф умерил своё любопытство. Постарался, по крайней мере. — Замётано! — он довольно сощурился и отвёл, наконец, взгляд, чтобы потереться шлемом о гусеницу. — Мне постэффект не меньше самого сеанса понравился. Искра даже от обычного голоса поджималась, прям ух. Я на совещании тогда чуть не кончился, ваще. Ещё так хочу! Пауза, выдох вентиляции. — Но не во вред делу. Так что сначала совещание с командой или как там у тебя принято. Если завтра высадка, экстремальные развлечения отложим на после драки. Вернул игривый тон: — А сегодня мы и так найдем чем заняться. Кстати, можем и сейчас. Не по-взрослому — так, на полболтика. Чисто для тонуса и бодрости духа. Расслабленный, тёплый, ласкучий — он сам не подозревал, насколько похож на мелькнувший кошмар Тарна. И его, тяжелого от переполнявшего баки топлива, расслабленного и теплого, Тарн медленным аккуратным движением затянул на себя чуть больше и сам повернулся к нему боком, завернув в объятия. Дифайт не подозревал, насколько у Тарна был велик соблазн сделать это прямо сейчас. Мешало только состояние общей удовлетворенности и расслабленности. — На полболтика, говоришь? — прозвучало благодушно, но с некоторой зловещестью в тоне. — Угу... Порт ещё тянуло памятью о распиравшем его всю ночь внушительном оборудовании, так что сейчас он ощущался неправильно пустым, и полболтика — а лучше целый — в него хотелось вернуть. — Потому что я обещал твоей команде на день отдать тебя им. Удовлетворенного и не кусачего. Дифайт сам лениво прижал дентами попавшийся под них шланг, но вскоре выпустил: кусаться сейчас не хотелось. — А Хелу и Тезу — мурчать для них снова. Так что если укатаешь меня до полного нестояния, сам понесешь в ремблок и в Хелекса сгрузишь. И вот даже фоном ужасом не пробрало от идеи загружания его в Хелекса. Привык, что ли, к этим жутким железякам? — На мой взгляд, ты уже готов для того, чтобы тебя на ручках отнесли, — усмехнулся Тарн. Однако, лапой пополз проверять, насколько слова диверсанта правдивы. Нащупав отсутствие кодписа, огладил края порта и на пробу кольнул слабеньким током. В топливе он точно не нуждался, а вот игры с электричеством и информацией можно было всегда повторить. Для финта с откачкой и заливкой Тарн себя чувствовал сейчас слишком ленивым. Помимо отсутствия кодписа обнаружилась и общая незакрепленность всей брони. Так и напрашивающейся, чтобы под неё чем-нибудь залезли. А ещё — что одно нахальное колесное тут уже распустило провода и шарит ими по чужому корпусу! Укол током вызвал предсказуемо одобрительное поерзывание. — М-м... Не буду спорить. А ты продолжай. Если бы Тарн сейчас решил опять его осушить, а потом с рук поить, сопротивляться Диф не стал бы — но исключительно от лени. Жёстких игр сейчас не хотелось совсем. А вот подразнить расслабленного танкформера почему нет! Разведавшие уже расположение всех разъёмов провода одновременно прицелились, мягко ткнулись и начали плавно входить. Дразня медленным проникновением, нарываясь на команду отставить и намереваясь протолкнуться до упора, если таковой не последует. — Хитрый шарк.. Неужели настолько соскучился?... — ощутив чье-то наглое приставание проводами, Тарн протестовать не стал, но среагировал сразу, в отместку распустив свои. Пара кликов и энергополя, информационное пространство и нейропроводка стали общими. Как и желания. Тарн немного покопался, раскладывая партнера поудобнее, пощекотал током и как только Дифайт предвкушающе провентилировал, двинувшись навстречу, подключился, зайдя медленным и плавным движением до упора. — Да ваще... Вентиляция заработала глубже, пока он переживал взаимное проникновение проводов и установление связи. — Я ведь даже к Хелексу не приставал... А в инфополе ушел пак периодически грызшей разведчика тоски. Особенно остро кусавшей, когда не надо было ни от кого срочно спасаться, а под собой ощущался мощный тёплый корпус. Вжался тихонько, даже не пикнув, когда натянули до упора, плавно провентилировал, и как-то весь сразу расслабился. В инфополе возник вопрос — они будут сейчас просто так друг другу процы греть, заваливая их бессмысленно пустыми тяжеленными архивами, или совместят с делом? Обсуждением подробностей фактов и обвинений всех фигурантов дела и выставлением приоритетности целей. Дифайт был уверен, что вчера Тарн просто скачал из его памяти предоставленный архив, но не просматривал его и не анализировал. Так что сейчас они вполне могли бы сделать это вместе... Хотя это будет натуральный коннект в проц. С другой стороны Диф, кажется, не имел по этому поводу возражений. Совмещать приятное с полезным было вполне в духе Тарна, так что, предложение было принято даже с энтузиазмом. Особенно на фоне того, что они уже были заряжены, заправлены, а Искры удовлетворены близостью. Архив развернулся в общем поле. Колёсный кивнул и, запустив несложный ритм пульсации тока, сосредоточился на инфообмене. Из двоих участников его один отлично умел докладывать, а второй допрашивать. Многоуровневая сводная таблица быстро заполнялась. Имя (включая все известные позывные), внешность (лицо, силуэт, трансформа, рисунок движений), сигнатура (тут Тарн добавлял варианты с использованием маскировки), краткая характеристика личности, деятельности, места в преступном синдикате... Описания Дифайта были точны и исчерпывающи, а если вдруг не совсем полны, уточняющие запросы Тарна били точно в цель... Иногда слишком точно: Дифайт начинал ощущать себя взламываемым. Безупречно корректно и сдержанно — и непреклонно. Активируя воспоминания о другом взломе, отнюдь не таком корректном. Предложение Тарна прекратить, если неприятно. Отказ Дифайта. Аргументация — мои личные инсектиконы не должны становиться помехой для дела. Истинная мотивация — надежда, что получится перебить дурные воспоминания, выбить клин клином, перекрыть плохие ассоциации хорошими. И страх: "отступлю сейчас — никогда не решусь снова, так навсегда останусь убогим". Поглядел мутной оптикой в лицевую Тарна, даже не трудясь фокусироваться: "Ты не такой. Ты хороший. И красивый" — и погасил линзы полностью, отключив их Нащупал губами и глоссой шланг на шее партнёра, аккуратненько взял его дентами и скомандовал: "Продолжим. Ты меня отвлекай, главное". Сразу же сам показал как, изменив и усилив энергообмен. В таблице возникла новая строчка, ещё одно дело. Хороший. И красивый. Тарн не помнил, когда его так называли. Эти слова, переданные по внутренней связи, внезапно сильно цепанули Искру, настолько, что свирепый десептиконский палач даже остановил вентиляцию, чтобы утихомирить выступивший омыватель. Слишком личное. Настолько личное, что должно остаться здесь и только здесь. Молча ткнулся губами в макушку партнера, не давая поднять взгляд, чтобы не видел этого позора. Хотя, Искра все равно бы почувствовала. Благо, тот зажевал шейный шланг и вон, оптику пригасил. Доверился, беспокойная Искра. Подобное доверие для Тарна — ценнее Изначального энергона. Он подхватил усиленный энергообмен и продолжил работу над данными, заполняя поля такими чувствами, которые от него получали считанные меха за весь актив. На точности и дотошности расспросов это никак не сказалось. Но теперь каждый правильный ответ награждался затейливыми импульсами, ласкающими Искру. Парадоксально, но когда добавилась дополнительная задача — не прикусить шланг слишком сильно, не причинить боли, контролировать денты — остальное переносить стало проще. Дифайт знал об этой своей особенности, потому сейчас так и сделал. Устраивать марафон выносливости на этот в планы не входило, так что забивший на весь контроль кроме дент колёсный чуть не вылетел с первого же поощрения. Кое-как продержался до завершения сведения данных — и с расслабленным счастливым рычанием плавно отъехал в перезагрузку. Такую же замедленную и расслабленную, как он сам, словно со стороны наблюдая, как по очереди перезапускаются все подпроцессоры, начиная с периферии, потом всё выше по иерархии, и наконец, в мягкую блаженную темноту соскользнул и центральный процессор. Получивший всю необходимую информацию и дополнительные откаты, Тарн уплыл следом. И очнулся с ощущением тепла у Искры. Долго смотрел в пространство, поглаживая угловатую броню под ладонями. Дифайт... Его личный шарк. Зубастый и ласковый. После операции по обезвреживанию шлаковых ублюдков на Тэз он ему споет лучшую песню. Чтобы на Искре отпечаталось. Личный шарк апнулся, едва его стали гладить, но необходимости прямо сейчас активно действовать не было, так что шевелиться он не спешил. Как и оптику включать, только денты разжал чуть погодя да лизнул отпущенный шланг. Потом всё же скинул запрос на расстыковку — продолжения не хотелось и не планировалось, и теперь вторжение инородных систем ощущалось неправильным. Прогнулся, подался вперед, помогая расцепиться, втягивая собственные провода, и даже поднял голову и активировал оптику — Тарн имел возможность понаблюдать весь процесс расслабленно-неспешного сведения фокуса на его лицевой. — Наверное, всё-таки пора вставать. Пока меня твоя команда не съела, за похищение тебя. — А ведь может, — добродушно согласился танк. Когда все оборудование было благополучно разъединено, оба потащились в мойку, где вполне платонически помогли друг другу помыться. В Искре Тарна царила редкая гармония и ее совершенно не хотелось тревожить. Дифайт казался продолжением Искры, его эмоции читались легко и естественно, как свои собственные. Тарн не был уверен, так же точно ли чувствует со своей стороны Диф, но, судя по пригасшей оптике и расслабленному фейсплейту, он определенно находился сейчас в гармонии с собой и не испытывал в этот момент тяги цеплять маску крутого десептикона. Дифайт регистрировал, что недопустимо распустил свои поля, не заботясь о контроле над ними, но... во-первых, подбирать их как привык, не хотелось страшно, а во-вторых он ощущал себя на редкость безопасно. Вплоть до уровня эмоций — он всей обшивкой, нет, искрой! ощущал, что перед этим меха незачем держать лицо, он не будет подкалывать и издеваться даже если спалит проявление слабости... Поглощённый обработкой нетипичных переживаний, дес лишь фоном отслеживал состояние огромного танка рядом с собой, на автопилоте. С внешними проявлениями нежных чувств у сурового воина тоже было настолько всё плохо, что он даже не осознавал этого — просто не проявлял. Покинул мойку и двинул на выход из каюты Диф идеально согласованно с хозяином — само так выходило, когда процессор не вмешивался. Однако то, что Тарн надел маску только перед тем, как открыть дверь, а до того его фейсплейт не покидала задумчивая полуулыбка, уже могло много сказать Дифайту. Но в основном, конечно, его состояние и желания читались по полям. Разошлись на развилке: Диф — в жилые отсеки к Хелексу, а Тарн — на мостик, принимать отчет у дежурной смены.