Пять обличий смерти: Подмена и возмездие

Когда Дифайт ступил на порог каюты, Хелекс смог только повернуть шлем в его сторону. Тезарус уже успел уйти. Навстречу Дифайту засияла радостная, хоть и несколько кривоватая ухмылка. По счастью Тарн предупредил Дифайта, что Хелекс уже у себя в каюте, и даже объяснил как пройти, так что плутать не пришлось. Это оказалось ценным в свете нестабильности тазовых шарниров и по-прежнему едва не выпирающего наружу тяжеленного бака. — Привет! Тебя уже выпустили с верстака, я гляжу? Прекрасно осознающий, как выглядит (и пахнет! и с энергоподписью Тарн не стеснялся, чуть ли не полностью перекрыв личный фон самого Дифайта), Дифайт даже чуть рисуясь подошёл к платформе, вихляя тазовой секцией даже не как интербот, а как актер специальных фильмов — из финальных сцен, где демонстрировалась глубочайшая удовлетворенность, до не держащих ног. — Угу... — Хелекс даже приподнялся на локтях больших манипуляторов, рассматривая слишком довольное колесное. И с запозданием, наконец-то опознав, что такое странное случилось с излучением Дифайта, расширил оптику. — Ого... Ну что, могу поздравить с отличным отдыхом? Я аж завидую, честно. Неприлично довольное колёсное расплылось совсем уж самодовольно: — Угу-у. Завидуй — повод достойный. А тебе ещё нельзя? Он осмотрел платформу и лежащего на ней меха. — Мне куда, под бочок или опять внутрь? Тебе сначала помочь переложиться иначе? Ограниченную подвижность и вопиющую слабость здоровяка он тоже заметил. — Никель запретила мне вставать, вообще, — пробурчал Хел, заворочался, принимая полусидячее положение. — Ну в общем-то большого вреда нет, но на мне латок и сварных швов сейчас больше, чем когда-либо. — Он длинно провентилировал, уплотняя поля.И мечтательным тоном добавил: — Ты знаешь, Диф, я найду этих парней. Каждого их них. Выдеру им манипуляторы и позасовываю в топливные баки через выхлоп. А потом заставлю сожрать собственные мозговые модули. — Хм, для таких развлечений, которым ты завидуешь, вставать не надо обычно... — не удержался от подколки зловредный колёсный, словно не заметив мрачных планов палача. — Эй, я ни на что не намекаю, это вы с Тезом без меня как-нибудь! Переместил центр тяжести. — Мне ломы стоять. Куда в тебя мурчать? — Сюда иди, — Хелекс гостеприимно похлопал по вогнутым брюшным пластинам. — В тот раз я прям... — он не договорил и медленно притушил оптику, решив, что и без слов понятно. Диф понимающе ухмыльнулся и залез куда сказано. — Что, не часто те, кто в тебе болтается, мурчат? Мозговые модули... Сожрать. Вспомнил как сам сегодня апнулся с этим самым модулем наружу и чужими дентами рядом. Между прочим, глоссой по нему даже приятно, вот. Только страшно, что капец. Наконец удобно устроившееся колёсное включило тот особый режим мотора... и тут же, крупно содрогнувшись и охнув, выключило: в переполненном баке вибрация отдавалась ну очень чувствительно. Провентилировал, снова запустил, теперь уже очень плавно выводя в тот самый режим. — Кстати, о сварных швах. Спасибо, хорошо держит. Мы полночи испытывали. - Даже если кто-нибудь ухитрился бы не понять, как именно испытывали, донельзя довольные мурлыкающие интонации объясняли всё понятнее некуда. — О. Ещё. О твоей присадке. Ты под одной заправкой что подразумевал — один мой бак или один заход веселых кувырканий? А то я как-то странно себя ощущаю — и стравить не хочется, но и усвоение не вижу, чтоб двигалось, хотя с прекращения заправки уже пара часов прошла. - Один твой полностью забитый бак, — отозвался Хелекс, начиная излучать заинтригованно-веселое любопытство. — А что, Тарн игры с топливом затеял? — И ещё какие! — колёсный довольно прижмурился. — Ух, я ваще не знал, что так можно. Чуть не схлопнулся прямо там, три захода всего продержался. Слуш, а можешь на меня манипулятор свой положить? Большой который. А лучше два. Манипулятор Хелекса был, конечно же, легче, нежели Тарн целиком, но внешнего давления сейчас очень хотелось — с ним переполненный бак парадоксально ощущался комфортнее. — Хммм... Вот так? — На корпус Дифайта осторожно опустились тяжелые массивные ладони. Хелекс излучал абсолютно платоническую теплую эмоцию, которую можно было назвать чем-то похожим на глубокую дружескую привязанность. Или братскую любовь? Того вида, какой любят младшего брата-раздолбая, когда он делает что-то хорошее для себя. Или просто радуются, видя успехи и удовлетворения этими успехами. Что-то похожее, да. Только с поправкой на текущие реалии. Наверное. Но определенно, Диф абсолютно точно не был для Хелекса посторонним. — Угу, — Дифайт чуть сместился сам, подлезая под тяжеленную лапищу. — Чуть выше... да. Теперь вибрация распространялась ну совсем правильно. Хоть и сильно так, что он мог бы снова завестись, если б захотел, но больше не раздражала, а словно наполняла собой все системы. Оставалось надеяться, что Хелексу тоже не хуже. Особенно учитывая, что источник этой вибрации у него прямо внутри корпуса лежит. Всё ещё не нацепивший привычную маску фиолетовозначного сурового злодея, Диф лучился крайним довольством жизнью и желанием своим прекрасным настроением поделиться. Благодушным и умиротворенным. Местами отливающим игривыми нотками. — Что там с твоими планами на этих всех парней? По секрету — есть два принципиально разных варианта и вроде как ваш капитан ещё не решил, какой выберет. Можем примчаться на Тэз как можно скорее, налететь, сокрушить, растоптать, запугать... особо нехороших парней притащим по возможности сюда, чтобы ты их лично разобрал. Вариант два — подождать твоего полного восстановления, чтобы налетать сеять ужас и разорение уже с твоим самым деятельным участием. — Я бы предпочел.... — Голос Хелекса вновь стал мечтательным, — пойти вместе с вами в рейд. Полностью укомплектованным и в полной силе. Чтобы подойти к ничего не подозревающему оплавку и так... Привет, помнишь меня? И смотреть, как меняется его фейсплейт... — Я думаю, Тарн учтёт твоё пожелание. — Диф зло хохотнул: — А мы приглядим, чтобы ублюдки не разбежались раньше времени. Шлак, у меня бы на их месте от твоих приколом искра коллапсировала! Впрочем, я на их месте или не оставляю врагов живыми или просто их не трогаю вообще. У вас есть статья "Идиотизм"? — Надо бы подкинуть эту идею Тарну. — хохотнул Хел, придерживая переполненного Дифа ладонями, чтобы не сильно тряхнуло. — Обычно идиотов мы в расчет не берем, но они реально могут быть опасны... Тряхнуло всё равно очень сильно — там, внутри. Ух-х... — Если план будет принят — вам патронов не хватит, — хмыкнул в ответ Диф. — И мне. И вообще никому. И без особой связи с предыдущей репликой: — Надо тебя поменьше смешить. Или больше. Шлак, я даже булькать сейчас не могу - И, немного помолчав, добавил: — Идиотизм заразен: я, кажется, подцепил. Если я ща всосу ещё дозу твоей присадки — это же скомпенсирует плоды ночного и утреннего злоупотребления нештатного топливом нетривиальным путем? — Судя по тому, что ты мне рассказал, присадка частично сработала. Не до конца, потому что сильно разбавлена. Как минимум три четверти присадки попало Тарну в бак. — Хел задумался. — всоси порцию. Честно, я не учел, что капитан затянет топливо с присадкой себе. Ничего страшного, в принципе, разве что первые полдня будет как под энергетиком и перерасход в баке будет. — Тогда предлагаю не признаваться, что это мы, когда команда взвоет от гиперактивности капитана, — Диф подмигнул Хелексу и, добыв из сабспейса порцию нейтрализатора, употребил его. — Не будем, — Хелекс басовито хихикнул и притих, углаживая большим пальцем Дифайту ладонь. От смещения динамических сенсорных пластин сервоприводы пальцев плавно активировали тяжи выдвижных когтей, как у кибер-кота. Хелекс зачарованно залип. Когти медленно выпускались, когда он проводил пальцем и так же медленно прятались, когда отпускал. Присадка подействовала минут через пятнадцать. Дифайт ощутил, как медленно начала отпускать тяжесть в баках. Что-то булькнуло, активировались прочистившиеся фильтры, заполняя магистрали неплохим энергоном. Искра разгорелась ярче, а в процессоре прояснилось. Дифайт в таком положении не видел, что делают с его манипулятором, но неприятным это не ощущалось, а он лежал слишком удобно, чтобы шевелиться и забирать свою лапу себе. — А ты всех опознал, кого собираешься найти и покарать с особым пристрастием? Мы с Тарном проиндексировали вообще всех, кого мы с тобой встречали или хотя бы слышали о ком за всё время на Тэз — могу помочь, если у тебя есть только голос, например. — Эти морды я до дезактива не забуду, — пробурчал Хел. На мгновение он помрачнел, но нажав на подушечки ладони Дифа, почти сразу успокоился, коротко уркнув мотором. И добавил: — До их дезактива, конечно же. — Тогда давай список, — колёсный это буквально промурлыкал, раскрывая на внутреннем экране созданную утром таблицу. — Я их отдельно отмечу и Тарну продублирую... Твоих избранных никто пальцем не тронет, всё тебе достанется. — Аттракцион невиданной щедрости? — заинтригованно протянул плавильня. По личной волне Дифайту упал архив данных с оптики и отпечатки полей, кое-где помеченные позывными. Тех, кто его избивал, Хелекс почти не знал. Но запомнил, что смог, накрепко. — Подключишься? — Дифу самому даже провода выпускать было лень. — Меня сегодня уже в проц сконнектили, должен же теперь я кому-нибудь проц выесть. Хел кивнул, подключился. Поиск по базе он запустил у себя, а в общем поле провесил ту таблицу с пометками Тарна, кого расправа ждёт в первую очередь, а кого не очень обидно будет и ненароком убить в процессе задержания, и в отдельном окне добавлял все предположительные совпадения с архивом Хелекса. Любителя кататься гусеницами по манипуляторам идентифицировали сразу, остальных свести было кого проще, кого сложнее. В общем и целом, они нашли и опознали всех. Плавильня хищно рокотал вокалайзером, распределяя полученные данные согласно какому-то своему рейтингу. Угрозы, которые он озвучил, понятное дело, были буквальны. ДЖД словами впустую не раскидывались. — Упс, прости, чувак. Походу, после электрошока тебя раскатывал вот этот болт, — высветилась неактивная строчка с пометкой "деактив". Рото, я его уже убил. Хочешь — могу запись показать! — Покажи, — Хелекс огорченным не выглядел. Скорее обрадовался. Диф отправил в канал копию памяти того эпизода. Полную — с гневом и яростью, охватившими при виде пытаемого союзника, с жестокой радостью при виде разбегающихся шестёрок (кое-кто при этом лишался не просто кусков брони, но целых конечностей! И вопли ужаса ласкали аудио...), режим боевого калькулятора вытесняет из сознания эмоции — главный противник настолько серьёзен, что нет ресурсов отвлекаться на такие мелочи, его надо суметь обезвредить, но чтобы мог ещё держаться в сознании и говорить, да при этом не позволить искалечить самого Дифа... Пак был тяжёлым перекачивался долго, и колёсный настроил передачу так, чтобы оба вместе просматривали её прямо онлайн: Диф переживая заново, а Хел словно переживая сам. Только в странно низком корпусе с недостатком конечностей. Драка, жестокая и отчаянная, стремительно меняющиеся расчеты, два счётчика повреждений в углу экрана — один отражал состояние самого Дифайта, другой его предположения о повреждениях противника. Первая полоска потихоньку начинает опережать вторую, боевой калькулятор всё чаще начинает выдавать рекомендации летальных приёмов, и даже с ними вероятность победы начинала блекнуть... Хриплый, но уверенный голос Лоадера: "Не стесняйся, сынок, он тебе живым не нужен" и мрачное предвкушение внутри. Задача резко упрощается, Дифайт уже знает, кто победит и читает то же знание в дрогнувших полях Рото, остается всего лишь реализовать это знание в металле, удар, подшаг, преимущество малого роста, смертельно опасный проход с поворачиванием на миг к противнику спиной, лишь частичная удача, продолжить, сознание разделяется, Дифайт словно со стороны наблюдает за тем, что делает его корпус, каждое движение единственно верное в данный миг... Поверженный враг скрипит и корчится в последних судорогах, собственный корпус выдает первые результаты диагностики — целых систем не осталось, кажется, ни одной, но и критически поврежденных тоже нет. Боль придёт позже, а удовлетворение — уже. Надо снять Лоадера и выяснить, где Хелекс. Вытащить его. Разнести это логово по камешку, если надо. Когда передача была закончена, Хелекс где-то с клик лежал неподвижно, переваривал пак. Потом пошевелился, обнял ладонью кисть Дифайта. — Спасибо... — проговорил он. - Это была прекрасная месть. Правда, много чести этому оплавку было, сдохнуть в честном бою, а не в отработке во время пытки... Но принимая во внимание обстоятельства... Это лучшая месть, друг. Лучшая. Тот изменил тембр мурчания, принимая похвалу. Учитывая от какого специалиста по возмездию она прозвучала — так вообще! — Кстати, вырубил тебя электрошоком и дальше руководил Сэндз. И он же сейчас на борту, его пока в оффлайне держат в камере, чтобы свою хитробамперность лишний раз не демонстрировал. Не думаю, что Тарн тебе откажет, так что весь вопрос упирается в Никель — когда она позволит тебе вставать. — Тоже задаюсь этим вопросом. — отозвался Хелекс, подавив дрожащие поля. Искра большого меха жаждала мести и насилия над обидчиками. — Сегодня посмотрит на темпы восстановления и скажет. — Угу... Дифайт скинул Тарну новые уточнения по таблице, отметив в ней тех, кто бил Хелекса. — А в чём я сейчас лежу? Это часть плавильного бака или только его посадочное место? Вроде, мягко так... — Посадочное место, — хмыкнул Хел, подгребая Дифа плотнее. — А мягкое — это теплоизолирующий слой энергонно-углеродного аэрогеля. Почти абсолютный теплоизолятор. Обожаю эту квинтень. И на холодных и на раскаленных планетах отлично спасает. — А-а. А то я ещё удивлялся, зачем мягкая выстилка в плавильном баке — не расплавится, так обдерут же, пока вырваться пытаются. На холодных — в смысле запускаешь плавильню, а изолятор убираешь, что ли? Колёсный чуть пошевелился, притираясь по мягкому. Перевернулся на спину, вжимаясь ею всей. Давление в баке наконец ослабело и теперь хотелось валяться. Перекатываться. Сворачиваться и распластываться. Стимулировать внешними движениями работу внутренних систем, вот. — Тебе не сильно щекотно, когда я тут шевелюсь? — Не, не щекотно. В покрытии нет датчиков. Чувствую давление только, — Хелекс завел мурчальню, ощущая, как кайфово Дифайту. После всех их похождений, в спокойной, домашней обстановке оба просто тихо кайфовали от спокойствия. — Теплоизоляция, Диф. Мне даже не нужно включать плавильню. Эта хрень просто не пропускает тепло через себя. Как наружу, так и внутрь. Более не опасающийся быть внезапно вычихнутым, колёсный продолжил самозабвенно валяться. Да ещё и урчание мощного мотора гиганта окружало со всех сторон... Появление Никель он позорно прохлопал. Расслабился, блин. Спрятав досаду за злостью, десептикон привычно свернул поля в плотный кокон и нацепил ненатурально дружелюбную маску. Аж самому противно от такой рожи. Но манипуляторы не распускал и с непристойностями не лез — распоряжения Тарна ему повторять не требовалось. Во время осмотра заваливал вопросами — когда можно плавильный бак вернуть на место? А если только временно, расплавить кое-кого и обратно снять? А если не ходить, а это гусеничное как стационарную плавильню использовать, в трансформе? Пока не получил гаечным ключом по шлему (по плечу на самом деле — увернулся же). "А, ну так бы сразу и сказала, а то всё намёки..." Впрочем, заткнулся. *** Всю образовавшуюся энергию Тарн пустил в дело и делал это крайне продуктивно. На таком подъеме он не чувствовал себя уже очень давно, прям летало все. Он закончил несколько зависших отчетов, внес правки в Список, отсортировал всю информацию, что дал ему Дифайт, проверил оружие, сам себе устроил техосмотр, провел инвентаризацию мостика и загонял Воса с Каоном в тренировке до полудезактива. После чего их обоих выпнул в мойку, а сам занялся каютой и своим внешним видом. Так что, поздним вечером, на традиционном ужине-совещании он выглядел как будто только из Кузни вышел. Ну, или до него дорвался Нокаут со своей полиролью. Только блестел не так вызывающе. Вос завистливо посвистел, увидев капитана, а Тезарус споткнулся на входе и едва не загремел шлемом в пол. Знавшие секрет, но не знавшие, куда кэп весь день девал энергию, Хелекс с Дифайтом, переглянулись и чинно уселись на места. Никель к вечеру, убедившись, что пайка закрепилась, разрешила пациенту передвигаться по территории корабля, но настрого запретила любые активности. Обвес с плавильней при строгом выполнении ее распоряжений, пообещала смонтировать через суточный цикл. "Справедливость как она есть, — передал Диф Хелексу, — ночью он заездил меня, днём остальных". Дамп смешка выглядел подозрительно злорадно, хотя внешне колёсный выражал лишь готовность внимать капитану. В заправке он предсказуемо не нуждался (сразу по двум причинам), посему участие в общем ужине свелось к угрызанию бруска пищевого металла. Был, конечно в состоянии Тарна и недостаток: разведенное и активированное присадкой топливо быстро выгорало. Так что от утреннего топлива осталась к вечеру едва треть. Поэтому свой вечерний паек капитан вытянул довольно быстро, несмотря на оживленный разговор, и полез за добавкой. Разговор же крутился вокруг предстоящей операции. Распределяли роли, продумывали ситуации, выдвигали предположения. "Не накачивайся, а то кто меня опустошать будет?" — передал танкформеру Диф и тут же пожалел: это же тогда и ночью Тарн таким энерджайзером будет, но всё обрушится на него одного? Впрочем, сам Диф весь день провалялся и был морально готов к нескучной ночи. Или не готов? — Меня тоже учитывать можно, — подал он голос вслух. — В любой роли: хоть бойца, хоть живца. Тарн ожег его взглядом из-за куба, одной только оптикой передавая весь пак накативших эмоций, даже без поля. Похоже, ночь обещала быть веселее предыдущей. — Пойдешь рядом со мной. В качестве помощника. Я буду говорить, а ты бить, — пророкотал он таким бархатно-обещающим тоном ,что у всей команды энергон прилил к фейсплейтам. В воздухе ощутимо повеяло разогретым металлом, смазкой и оверранами. Дифайт мигнул. Ещё раз. — Типа, ты в роли доброго полицейского, а я злого? — хохотнул он, наконец, сложив и представив картину. — Я в деле! Быть злым на фоне Тарна (Тарна!) — такой опыт он ни за что в жизни не пропустил бы! Хотя тут скорее предполагалась другая классика: злобный цепной пёс подчинённый и типа-добрый одергивающий его начальник. Не для допросов — там "добрым" должен быть подчиненный, — а для представительских целей. Да, подскочивший фон в кают-компании он тоже оценил. Его эго страшно грело осознание того, что исходная горячая волна желания, спровоцировавшая этот выплеск, предназначалась ему. "Эта присадка Хелексова рецепта имеет забавный побочный эффект, — передал он по личному каналу максимально интригующим тоном. — Я тебе в каюте покажу и расскажу..." С огнём играл. Но не воспользоваться подвернувшейся слабостью он не мог. Как на одном давнем совещании плющило его самого от голоса Тарна (и он обещал снова такое устроить! искра сжималась от одного только предвкушения), так сейчас он испытывал самообладание Тарна, который должен был вести совещание и по возможности не палиться своим состоянием так уж явно. Остаток совещания, тем не менее, прошел вполне продуктивно. Оптики прилипли к капитану, как приклеенные, и каждому его слову благоговейно внимали в удивительном единоискровом порыве. Последние детали рейда были обсуждены, варианты проработаны, роли отлажены. Допив последние глоточки энергона, команда на полусогнутых разбрелась по каютам. Хелекс ушел последним, оглядываясь на Дифайта с некоторой надеждой, а Тарн остался сидеть за столом с датападом, о чем-то задумавшись. Все старания Дифа сбить Тарна с мысли нашептыванием всякого в личку не смогли пробить несгибаемого лидера ДЖД. Или, возможно, и сам колёсный был слишком захвачен поиском дыр в плане. Всё равно, конечно, план полетит Юникрону в выхлоп не далее, чем на пятом брийме после высадки, но чем больше вариантов будет оговорено сейчас, тем проще будет переключиться потом. Несчастному Хелексу он без особого сожаления передал: "Извини, на ночь тебе придётся Теза сманивать" Валяться на — или даже в — плавильне было классно, но сейчас Диф хотел иного. Когда все ушли, а зависший Тарн так и не отвис, колёсный тихонько его окликнул. — Мы что-то ещё не учли? Тарн медленно поднял на него взгляд и ничего не ответил. Как оказалось, он просто ждал, когда все уйдут. И только потом отпустил необычайно сжатые, замаскированные под сосредоточенностью поля. Ничего не надо было говорить. — Мы не учли, — хрипнул Тарн, молниеносным движением сгребая разведчика в охапку, — эту присадку... Диф, что это за адова штука? Я целый день, как Изначального энергону хлебнул. Или синтетик... Кажется, до каюты они сейчас не дойдут... Схваченный разведчик даже не вякнул. Только проминался податливо в жадных лапах, обжигая уже собственными полями. — Это для колёсных присадка. Чтобы ваше танковое переносить могли. А ты из меня целый бак высосал с ней... — притерся плотнее в манипуляторах. — У тебе оно перегорает быстрее и ярче. Провёл пальцем по светящейся полоске. — И сейчас ещё бак усосёшь, потому что я сегодня только на твоём жил и пришлось ещё присадки добавить, чтобы скомпенсировать... Всё-таки, невыносимо железная у Тарна выдержка, если до сих пор его не нагнул. Под маской шумно стравили воздух. Оптика сузилась в две опасные темно-багровые щели. Потом Тарн легко поднялся, прихватил Дифайта за плечо и решительно поволок в сторону своей каюты. ...ну, или дойдут. Дифайт не очень старался не вихлять так и не подтянутыми сочленениями таза. Точнее, совсем не старался. — Во мне почти полный бак твоего топлива, — продолжал он дразниться, поняв уже, что в коридоре ему ничего не грозит. — С той самой присадкой. Так что ты сейчас поужинаешь мной... Ух! Аж самого пробрало, как это звучало! — ...а потом ещё всю ночь будешь такой же как днём. Так что больше мы до завершения операции ею злоупотреблять не будем. Будешь по утрам меня из манипуляторов заправлять, как тогда. Предварительно осушив, конечно... Когда они дойдут до каюты, его хоть разложить-то успеют или прямо у стены так и насадят? Кадр как из порнофильма, но отторжения не вызывал, не с этим меха. Каким-то чудом дошли. Тарн проявил прямо-таки чудеса выдержки, с тихим рычанием притиснув к стене Дифайта уже в своей каюте. Отщелкнул маску, и сразу приник в жадном кусачем поцелуе. Маска была рассеянно, но достаточно бережно отправлена на подвернувшийся под руку стол, потом фейсплейт Дифа обняли ладонями. Страстных и кусачих тут было двое, так что они столкнулись дентами, расшибив губу, повторили, наконец меньший отступил, поддался — и хрипло застонал, будучи сжат и прикушен. — Всегда было интересно... — фейсплейт в ладонях! когда вообще такое было?! — ...как оно, когда у стены. Пусть хоть совсем откусит, лишь бы так ещё немного подержал. А приоткрыть рот в приглашении в таком положении оказалось сложней, чем он думал. Нетерпеливо двинул тазом, сходу втягивая в пазы броню. Ну же, сдержанный эстет, пусти грязную страсть наверх! Как оно, у стены, Тарн мгновенно продемонстрировал. Вздыбил броню, сложил пластины, открывая кодпис, штекеры и инфопорты, после чего вздернул за бока, так что ступни от пола оторвались, притиснул к стенке и рывком подключился. На самом деле это было не слишком удобно и не давало Дифайту какой-либо свободы действий. Все, что он мог сделать, чтобы скостить давление мощной хватки Тарна — это обхватить его талию сервотраками, упереться плечами и верхней частью спины в стену и довериться мощным танковым манипуляторам. Внезапная демонстрация силы, с которой подняли и вжали в стену его утяжелённый корпус, вышибла на миг вентиляцию и заставила окончательно протечь. Как раз вовремя, ибо здоровенный джампер вломился в его системы без пощады... и, как выяснилось, без поправки на то, что в таком положении проникновение затруднено. Ноги сами вскинулись вверх и в стороны, спасая своего обладателя от поломок — и рывком притягивая фиолетовый корпус к себе, разумеется, крепко-накрепко. Хриплый вскрик, дрожь от боли и возбуждения пополам, и команда на открытие топливного шлюза для подключения и в него. Попытка выполнения, автоматическая отмена команды по причине отсутствия вставленного шланга, снова команда на открытие — и запрокинутые вверх манипуляторы, и опора на три точки и все Тарновы, приоткрытый рот и расфокусированные линзы. Тарн ткнулся лбом в стену рядом со шлемом Дифайта, кося на него потемневшей в инфракрасный диапазон оптикой. Еще рывок, соединение топливных систем, и почти сразу — забор топлива и практически сразу за этим — стремительный разогрев корпуса и зашевелившиеся траки на плечах. Жадность, вожделение и жажда обладания. Ты мой, мой, шептал Дифайту каждый всплеск в полях танка. Моя прелесть. И доверие. Тарн Дифайту доверял. Примерно, как членам своей команды, но в совершенно ином ключе. Куда более личном и уязвимом. Шершавые шрамированные губы коснулись защитного кожуха Дифайтового аудиосенсора в щемяще нежном жесте, в то время, как внизу его нещадно драли уже во все порты. Внезапная нежность этого шлем-к-шлему заставило движок сбоить. Колёсный переложил манипуляторы на плечевые траки танка как на единственную имеющуюся опору — и в это мгновение осталось только обнять и прильнуть как можно сильнее, чтобы только не поддаться подпрограммному страху, не включить реверс, препятствуя откачке топлива, такой пугающе быстрой... Такой бесстрашный и независимый, сейчас он не стеснялся трогательно прижиматься и дрожать, излучая сложный коктейль преданности, доверия и "смотри, что я готов терпеть ради тебя". Он и терпел, старательно не стонал, разве что контролировать одновременно насос и вентиляцию не получалось, поэтому каждый раз когда внимание целиком сосредотачивалось на невключении насоса, вентсистема ненадолго останавливалась. Тарн ценил. — Держись крепче, — прошептал он в аудиодатчик. И запустил подачу через магнитный вихрь. Тот сначала не понял, в каком смысле держаться, а потом это уже не имело смысла: в моральном плане он не удержался, от искры взвыл, а механически и так вцепился словно врос, всем корпусом вжался, улетел в промежуточный загруз, выскочил из него всё в ту же реальность невыносимо сильных ощущений. Попытки держаться, не слетать раньше партнёра, осознание полной их безнадёжности в лице стремительно и неумолимо приближающейся новой выгрузки... и жалобная просьба "не мучай меня [как в тот раз]", не то переданная в инфополе, не то просто отразившаяся в полях. К новому марафону Диф был морально совершенно не готов сейчас. Никто Дифайта мучать не собирался. Перезагрузка, быстрая и мощная, накрыла его почти сразу. Тарн на мощностях, даже не завершив свой коронный приемчик, ушел сразу следом. Он медленно сполз вдоль стены, неосознанно загребая Дифайта в охапку и уберегая от ударов. И уже в перезагружающихся корпусах топливо перераспределилось в автоматическом режиме в необходимых пропорциях. Колесный ещё успел полыхнуть радостью, когда понял, что в этот раз ему не будут тормозить загрузку, и отдался выкручивающе-обжигающей волне, затопившей сознание. Анулся он под размеренное двухтоновое урчание мощного двигателя и не сразу сообразил, что урчат оба участника недавнего безумия. Потянулся, крепко и коротко обнял то что ближе попалось — то есть голову и гусеницы одного плеча — ткнулся губами в щеку, выдохнул негромко и счастливо: — На тебя подсесть можно... как на синтетик. На объятия растаявшего десептиконского диверсанта, палач и ужас всея десептиконов медленно засветил мерцающие линзы. — То же самое могу сказать и о тебе... — хрипнул он. Диф неохотно подал запрос на расстыковку — при всех соединяющих проводах, шлангах и переплетшихся конечностях передислоцироваться на платформу было бы затруднительно. Провода благополучно распутались, расхлябанная броня кое-как привелась в порядок. Но, перед тем, как завалиться на платформу Тарн побрел в душ, быстро сполоснулся и вернулся посвежевший и расслабленный, что являлось для него крайней редкостью. Завалился рядом, пригреб плотненько к боку. — Еще тридцать кликов и меня твоя присадка заберет, как хороший энергетик, — сообщил он, буквально на оптике проваливаясь в поверхностную дефрагментацию. — М-м... это обещание или угроза? —поинтересовалось ленивое колесное, ненавязчиво поглаживая светящуюся полоску. — Это твой Хелекс её намутил... Будешь теперь постоянно отлавливать себе маленьких беззащитных машинок и злостно их заправлять... А я, когда захочу тебя найти, буду смотреть новости и идти по следу из высосанных досуха до деактива законнекченных мелких колесных... крупных колесных... всяких колесных. Дифайт вообще не парился, что гонит — просто нёс малосвязный поток мыслей ровным тоном, понимая, что всё равно дефрагментирующийся партнёр сейчас не способен толком воспринимать информацию, а только ощущает его голос как фон, да ловит отдельные эмоциональные образы. Ну и ровное непрерывное поглаживание полосок наверняка настраивало его на определенный лад. Как и самого Дифайта — вот такая расслабленная ласка вместо привычно резкого вздергивания всех систем была в его активе большой редкостью. Тарн действительно сейчас был настроен на тон и поля партнера, а не на смысл. Сами слова писались в отдельный реестр памяти, дабы быть проанализированными позже. И да, им обоим следовало сейчас отдохнуть, перераспределить расход энергии и готовиться к большим активностям. Дифайт не спешил и не форсировал события — его сегодня от него не уйдёт. Скорее он сам к утру уже будет способен только пищать и звать на помощь. Или к середине ночи? Скоро узнают. А пока он терпеливо ждал, пока Тарн придет в себя и перейдёт к активным действиям. Заодно и "инструкцию по эксплуатации" себя любимого составил, ибо он оценил как страстность танкформера, так и его безмерную тактичность. Следовало развязать Тарну манипуляторы, обозначив границы, в которых он мог бы дать волю своим экспериментаторским порывам. Эта инструкция — как и монитор состояния по образцу вчерашнего — повиснут в инфополе, когда снова замкнется проводное соединение. Из нее Тарн узнает, что этого колесного лучше грузануть и выдернуть обратно, чем удерживать, не давая загрузки, а так же что совать ему в рот глоссу и пальцы можно сколько угодно, а вот что другое не надо совсем, что переворачивать как вчера скорее не надо, хотя можно, если Тарну очень захочется, а вот мять, придавливать и прочее такое — чем больше тем лучше, запускать лапы и даже когти во внутренние системы тоже можно сколько влезет... Разобрало Тарна действительно приблизительно кликов через двадцать пять. Танка резко выдернуло из дремы, взвыло мощное двигло. На Дифайта кинули такой многозначительный взгляд, что сразу стало понятно, кто сейчас тут будет главным блюдом. Блюдо самодовольно ухмыльнулось и плавно выдвинуло коготь на том пальце, что гладил светящуюся полосу прямо сейчас. Так же неспешно но уверенно стало вдавливать этот коготь, прекрасно осознавая, что расправа будет скора и сурова. И рычало удовлетворенно-предвкушающе всё то время, что его легкий по здешним меркам корпус хватали как игрушечный и перекидывали в нужное Тарну положение, а потом этот наглый шарк ещё и воткнул свой провод в инфоразъём ведущего. Первый и последний в этот раз — ибо от мощного излучения танкформера, желающего обладать и покорять, плющило так, что удивительным казалось уже то, что стены не спешили смяться и лечь под него. Инструкция была открыта, но ни одного слова так и не произнесено. Впрочем, первая же манипуляция (ну вот как так можно таким огромным джампером входить так быстро и так плавно?) показала, что вокалайзер Диф на этот раз не блокировал. С этого момента и дальше он звучал. Стонал, всхлипывал, рычал, мычал в попытках сдержаться, орал чисто и громко, когда пробивало... Ехидные комментарии, важные технические сообщения и всё прочее остались исключительно глифами бинарного кода в проводах, вслух же Дифайт сегодня был послушным инструментом в руках Тарна, игравшего на нём свою мелодию страсти и нежности. Гул вентиляции и полязгивание незакрепленной брони служили аккомпанементом. Первая загрузка Тарна накрыла быстро и прошла еще быстрее, перезаряженный танк был готов продолжать прямо сразу, а подмятый им колесный ничего не имел против. И они продолжили. И повторили. А потом переполненный чужим зарядом колесный стал перегреваться так, что его охлаждение уже не справлялось, и частичная его разборка с удалением лишней обшивки с корпуса показалась обоим отличной идеей. На этом вектор происходящего немного изменился — Тарн как завороженный наблюдал напрямую, как по очереди смыкаются или расправляются секции топливного бака колесного, подстраивая размер под заполнение топливом или откачку оного... не удержался — погладил. И без того мычавший колесный завопил и прогнулся навстречу, вонзая когти в танковую броню на боках. Больше настолько яркой реакции он не демонстрировал, зато выяснилось, что поглаживание с нажимом в режиме откачки и закачки даёт разные звуки. Тарн играл с этим до тех пор, пока перегруженный избытком впечатлений колесный не рухнул в очередной ребут. Сочувствие и благодарность к отважному (и такому горячему!) колесному очень скоро сдались перед превосходящими силами системного голода от стремительно сгорающего топлива и пока не достигнутой глубокой перезагрузки. К тому же этот наглый шарк такой выносливый... Дифайт очнулся от того, что его бак снова жадно опустошали. Подпрограммно попытался остановить расхищение ценного ресурса, получил разряд в порт, застонал, расслабился, подчиняясь, снова полез тискаться, был поглажен по приоткрытой губе, прихватил палец сам, не препятствовал его проникновению глубже. Пытался обхватывать губами, но постоянно был вынужден открывать рот для следующего стона. За время которого палец проникал глубже. И ещё один. А большим можно погладить горло снизу, получая в награду очень нежный звук. Захваченной так головой можно крутить и качать. Она послушно шевелится, лишь её обладатель просит действовать настойчивее и требовательнее. — Тебя что, вообще как угодно можно? — Практически... тебе. — Точно подсяду. А здесь у тебя что? — снаружи (или это тоже считается изнутри?) порт выглядел как сплетение множества проводов, сходящихся к неопределимой формы объекты в глубине. Прикосновение к ним вызвало сдвоенный стон обоих участников, которых пробрало наводками в подключении. Отличный повод погладить там снова. И ещё. Эту поверхностную загрузку поймали опять оба. Но вынырнули снова, готовые (а один так вовсе жаждущий) продолжать. И лишь когда в баке Тарна догорели последние капли их общего топлива, стало заметно, что меха под ним далеко не столь активен, как... несколько джооров назад?! Приглушенно мерцающая оптика, почти неподвижный корпус, подозрительно тихая работа кулеров... Он по-прежнему послушно мощно откатывал на каждую подачу, хрипло стонал сорванным вокодером от рывков мощности и откликался иными способами, но как-то механически, без огонька. И совсем не проявлял инициативы сам. — Эй, ты там не хочешь что-то сказать? — напомнил Тарн о стоп-слове. — Наблтпшёл, — отзыв пришёл моментально, был сбивчив даже в проводном подключении и ни разу не походил на просьбу продолжить развлечения. Скорее можно было предположить, что диверсант в сумеречном состоянии сознания сам уже забыл о предложенном им стоп-слове и воспринял вопрос буквально. Готовый сдохнуть, но не разболтать даже сам не помня что. Пришлось наплевать на инфоконнект и позвать живым голосом, по имени. Ещё раз, борясь с подступающим уже испугом. Оптика прояснилась и свела фокус. — Шла-ак... сорян, я сдох, выгрузи меня, а? Я больше не могу... Быстрый разгон в оптимальном темпе для конкретного колесного, микрозагруз, онлайн... — Садист ты всё-таки... — Я не специально! Ты апнулся сам, я тебя не трогал. — Шлак. Впрочем, процессор колесного всё же заработал, анализируя ситуацию. Они загонялись до повтора их первой ночи, только тогда Тарн никак не мог достигнуть выгрузки, а сейчас Диф не мог в ней остаться. Обнаженные системы — включая камеру искры! — наводили также на воспоминания о том, какой выход был применен в прошлый раз. Дифайт проследил за взглядом Тарна, вмиг поняв, о чем тот думает. Замер, напрягшись, подбирая поля. Тарн чуть оскалился и потянулся лапищей к камере Искры. Но не коснулся, а активировал магнитные поля, словно накрыв упругой подушкой . Чуть нажал. Медленно начал выдвигать когти, пока без прикосновения, просто демонстрируя и ловя ответные поля Дифа. Колёсному потребовалось всё его самообладание, чтобы не попытаться отползти от приближающейся лапищи. Магнитные поля без прикосновения чуть уняли тревогу и даже позволили сосредоточиться на удовольствии — как том, что он ловил порой от близкой опасности, зная, что не заденет, так и обычном, чисто физическом — камера искры оказалась на диво чувствительной, сказки не врали. Высверк когтей, новая вспышка страха, но теперь уже со сладким замиранием в предвкушении. Тарн ведь не причинит ему вреда, никогда не причинял... а когтями по камере искры сильно больно? Он-то Тарна едва касался в тот раз дентами... а если он дернется и сам себя насадит на эти когти сильнее, чем планирует Тарн? Очень дурацкий выйдет деактив... Все эти метания вылились в хриплое: — Держи меня крепче... Вместо ответа на плечи легла вторая лапа, фиксируя. А потом пальцы с когтями сомкнулись, имитируя легкий укус. Дифайт забился, заорал прерывисто и... — Сожми! — не столько вслух, вслух он не мог, сколько по связи. И стоило ладони обхватить небольшую сферу полностью и начать сдавливать, аж захлебнулся криком, задергался совсем уж судорожно, полыхнул оптикой и полями как никогда раньше и отключился разом и весь. В ладони что-то шевельнулось, и Тарн испуганно её разжал — неужели раздавил? В глубокую трещину пробивался яркий свет, белый с сиренево-голубоватым отливом. Трещина медленно сомкнулась. Не трещина — это камера открыться пыталась. Для него, Тарна, открыться. Вынести такое осознание и не перезагрузиться оказалось невозможно. *** Дифайт очнулся стиснутый в медвежьих объятиях бессознательного Тарна, который уткнулся фейсплейтом куда-то ему в потроха и там тихонько грел вентиляцией. Доверчивый носовой конус, перечеркнутый чудовищным шрамом и абсолютно умиротворенный рисунок полей. Оценил диспозицию, осознал зияющую пустоту с баке, попытался что-то втянуть из все ещё подключенного шланга, обломался, вспомнил остальное, погладил кончиками пальцев вот это уткнувшееся, без маски... ...на чём силы и кончились. Манипулятор упал обратно, а его обладатель, запустив урчание мотора, перешёл в режим ожидания. Второй раз Дифайт очнулся уже со спрятанными проводами и упакованный обратно в собственную броню и сверху укрытый изолетиком. А разбудил его дразнящий запах близкого топлива. Оказалось, Тарн притаранил несколько кубов хорошего энергона и определил его на тумбочку рядом с платформой. Аккурат на расстоянии вытянутого манипулятора. Чувствовалось, что Тарн также заправился и сам: в комнате стоял запах танковых присадок. Самого же его в каюте не было. Вот же отрубился. Уж если он не апнулся, когда его шевелили, то либо система безопасности совсем сдохла, либо... либо она не расценивает Тарна как что-то не то что опасное, но хотя бы постороннее. Вот попал. Надо отсюда сваливать как можно быстрее. Вкуса первого куба Дифайт не различил — втянул одним духом, аж бак заныл. Поэтому на второй покосился, но усилием воли остановил себя. Выколупался из платформы, доковылял до мойки, включил автоматическую программу, сполз на пол. Под конец помывки первая порция топлива уже переработалась, появились силы если не встать, то хоть включить проц. Вызвал Тарна, спросил, как скоро ему нужен и где. Уже на своих двоих дотопал обратно до платформы и второго куба, осознавая уже что едва различимый запах паленой изоляции ему не чудится и исходит от него самого. Хорошо покатались... Второй кубик влился как родной, и актив начал налаживаться прямо на глазах. Тарн сообщил, что на мостике в связи с тем, что они выходят на орбиту Тэз. И добавил личным файлом, что с куда большим удовольствием сейчас бы валялся на платформе с Дифайтом под манипулятором. Но дело — дело не терпит наплевательского отношения. Поэтому Тарн предложил Дифу варианты — придти к нему на мостик, либо дождаться в кварте. Дифайт искренне возмутился — чтобы он да пропустил самое интересное?! Кто-то перепутал свирепого боевого разведчика с интерботом? А зря: интеры не умеют так коннектиться! Заодно вредно отметил, что сейчас Хелексова очередь тискать колёсных. Но пришёл всё ж на мостик, а для Хела провёл репортаж оттуда, чтобы тот не скучал. Насколько позволяли судить сканеры корабля — и возможности Каона с его питомцем — никто из интересующих их лиц Тэз покидать не спешил. *** Следующие несколько дней тянулись удручающе медленно для всех — как для восстанавливающегося Хелекса, так и для его товарищей. Тарн и Дифайт по молчаливому соглашению более столь разнузданных и вредящих здоровью оргий не устраивали, держась в рамках разумного. И очень приятного, разумеется. И вот настал тот день, когда Никель смонтировала Хелексу плавильню обратно, прогнала все необходимые тесты (он даже потаскал в ней полдня Дифайта, умирающего от страха и любопытства пополам) и наконец признала здоровяка пригодным для нагибания и закошмаривания всяких негодяев, включая крупнокалиберных.