От двери до двери (Cash on Delivery)

       Хилтон Лос-Анджелес Аэропорт 1 апреля 1988 10:39 по североамериканскому времени              Эд проснулся от ощущения пальцев, нежно перебирающих его распущенные волосы. Он был почти уверен, что успел завязать волосы перед отключкой, а это означало, что Стид воспользовался его спящим состоянием и распустил их.       Эд решил позволить ему выйти сухим из воды, только на этот раз.       Солнце пробивалось сквозь края плотных гостиничных штор, следовательно он уже проспал то, что обычно называл «утром».       — Который час? — пробормотал он в живот Стиду. Бухгалтер полусидел в кровати, и если бы Эд приоткрыл глаза, то увидел бы рядом с ними смятую газету.       — Уже почти одиннадцать, — раздался голос над ним: чистый, мелодичный и с отчётливым оттенком осуждения. — Мне пришлось позвонить на стойку регистрации и сказать им, что мы заплатим за поздний выезд.       Эд вытянул ноги, нежась на длинной кровати с туго заправленными простынями.       — М-м, не моя вина. Ты меня измотал, — простонал он, потягиваясь.       — Полагаю, я так и сделал, — ответил Стид с невыносимым самодовольством, что могло бы вызвать раздражение, если бы прошлой ночью тот в полной мере не заслужил право на хвастовство. — Знаешь, удивительно, как образ жизни без курения влияет на мужскую выносливость.       Эд закатил глаза.       — Знаешь, большинство людей после секса перестают быть откровенными мудаками. Но ты...       — Если ты хочешь, чтобы я перестал так себя вести, — предложил Стид, продолжая пропускать волосы Эда между пальцами, — тогда перестань быть таким красивым, когда сердишься.       На щеках Эда вспыхнул румянец. Он соскользнул со Стида и зарылся лицом в подушку. Стид позволил ему отступить и даже не пожаловался на раздавленную газету, он просто лениво провёл рукой по его голой спине, прослеживая любую привлекающую внимание татуировку.       — Ты прекрасен, Эдвард. Я полагаю, что мы решили этот вопрос прошлой ночью. — Тон Стида не терпел никаких возражений, из-за чего Эду только ещё больше хотелось возразить.       — Да, ну, я много чего сказал прошлой ночью.       Предыдущая ночь уже казалась сном. Сильные, ощутимые воспоминания — некоторые очень ощутимые — смешались в коктейль облегчения, истощения и большей уязвимости, чем Эд обычно мог бы переварить. Возможно, он даже заплакал после, чего раньше никогда не случалось.       Эд почувствовал, что рука Стида остановилась.       — Правильно. Конечно. Надеюсь, ты знаешь, что я ни к чему тебя не принуждаю. — Эд перевернулся на бок и бросил на него скептический взгляд. — Я просто имею в виду, то, что мы говорим в пылу страсти... О, перестань так на меня смотреть, Эд, я даю тебе шанс на изящный выход из ситуации.       — Стид, — тихо сказал Эд.       Бухгалтер просто продолжал говорить.       — Скоро меня начнут искать. И жизнь в бегах будет опасна для нас обоих. Особенно до тех пор, пока мы не сможем покинуть страну. — Эд уже знал всё это, но что-то подсказывало ему, что главная мысль ещё не озвучена. Стид вздохнул. — Ты знаешь меня всего пять дней. — Вот оно. — Не стоит жертвовать своей жизнью ради...       Эд взял руку Стида в свою.       — Какой жизнью, Стид? Я не хочу возвращаться к старым временам. Пить пиво в одиночестве перед телевизором, ловить для копов каких-то бедных парней за пятьсот баксов?       Стид как будто ничего не слышал.       — Эд, просто подумай об этом. Может, ты сможешь сохранить свой иммунитет. Скажи ФБР, что один из головорезов Джеки похитил меня, или, — предложил Стид, ухватившись за историю, — что я подчинил тебя.       На лице Эда мелькнуло волчье выражение. Подтянувшись, он забрался на колени Стида, прежде чем тот успел отреагировать, и зарычал:       — Ты хочешь попытаться подчинить меня?       Розовый цвет поднялся с груди Стида до скул, что Эд посчитал абсолютной победой. Не важно, что послужило причиной, раздражение или возбуждение, Эд любил вид покрасневшего Стида. Не «любил», поймал себя Эд. Просто... Он просто нравился ему. Вот и всё.       Глаза Стида закрылись, а руки не соприкасаясь зависли над бёдрами Эда.       — Я думал, ты сказал, что я тебя измотал, — дрожащим голосом сказал он.       — Докажи это. — Эд почувствовал, как Стид резко втянул воздух, хотя они оба знали, что в его словах не было никакого смысла. Всё равно иногда важнее всего была интонация. Эд закрыл глаза и потянулся за поцелуем. Но вместо тёплых, нетерпеливых губ Эд обнаружил съёжившееся лицо.       — Фу, ты не чистил зубы. — Глаза Эда резко открылись. Стид выглядел извиняющимся, но он не шутил, ни капельки.       — Приятель, прошла всего одна ночь. Я целую вечность не чистил зубы, когда ты поцеловал меня в поезде, — указал Эд. — Или в аэропорту.       — Тогда, — начал Стид, большими пальцами рисуя круги на его выпирающих тазовых костях, маленькая дразнилка... — были отчаянные времена, требующие отчаянных мер. Теперь у нас есть зубные щётки.       — Я покажу тебе отчаянные времена, — проворчал Эд, но подчинился и сполз с колен Стида — без изящества, поскольку его колено всё ещё ныло после ночной активности — и побрёл голый, как в день рождения, в ванную комнату.       Каждый сантиметр длинной мраморной стойки покрывали горы пакетов с покупками. Эд рассмеялся накануне вечером, когда Стид вернулся из похода в аптеку с видом победителя «Зачистки супермаркета»¹. Он ожидал, что тот купит небольшую сумку с необходимыми принадлежностями, может, даже дезодорант, если звёзды сойдутся, но Эд снова недооценил Джентльмена-пирата. Он порылся в сумках, пока чистил зубы, и в итоге обнаружил больше мыла, лосьонов и кремов, чем мог назвать, а также янтарную бутылочку витаминов, по виду достаточно больших, чтобы представлять угрозу удушения.       — У них закончились витаминные мишки? — спросил он через плечо, встряхнув бутылочку над головой, и ухмыльнулся, наслаждаясь видом приближающегося Стида в отражении зеркала. Возможно, Стиду тоже понравился вид, потому что он просто подошёл к нему вплотную и обнял за талию. Эда захлестнуло ощущение высшего блаженства, и он отступил назад, склонив голову набок, чтобы привлечь внимание к линии своей шеи.       Это сработало.       — Очень тонко, — пробормотал Стид, прежде чем нанести цепочку поцелуев на предложенный участок кожи. Он перекинул волосы Эда через другое плечо и уткнулся носом в шею, поцарапав её своей щетиной. Эд зашипел от контакта, и Стид отступил.       — Тебе больно? — спросил он с беспокойством.       — Нет, приятель, ты просто колючий.       Стид отступил ещё дальше.       — О! — Его руки трагически покинули талию Эда. — Я взял набор для бритья! — Он взглянул на него, копаясь в сумках. — Раз уж мы оставили наш первый в поезде.       Эд с улыбкой наблюдал, как Стид перебирал горы шуршащего пластика, и одобрительно хмыкнул, когда тот вытащил пачку трусов, а затем обратил внимание на вспышку яркого цвета.       — Что это? — спросил он.       Стид вытащил две футболки.       — О, ну, обычно я бы не стал покупать одежду в супермаркете, — содрогнувшись, объяснил Стид, — но подумал, что это всяко лучше, чем те тряпки, которые мы носили.       На обеих футболках был один и тот же слоган: «Чемпионы Западного дивизиона — 1987 — Лос-Анджелес Лейкерс». Обе были практически до безобразия яркими: одна жёлтая, а другая фиолетовая. Эд рассматривал их с предельно серьёзным выражением лица.       — Это моя, — наконец, заявил он, сжимая фиолетовую футболку и бросая забракованную жёлтую обратно в сумку, — на ней Снупи.       — О, хорошо, я всё равно хотел жёлтую. — Стид уже нанёс на лицо крем для бритья. Прорезавшие лоб морщинки сосредоточенности оказались слишком знакомыми, и, когда Стид поднёс лезвие к щеке, Эд внутренне застонал. Серьёзно? Теперь Эд будет возбуждаться каждый раз, когда увидит, как Стид бреется по утрам?       Чтобы отвлечься, Эд сосредоточился на собственном отражении. У него не было возможности взглянуть на своё лицо с того утра, когда Стид побрил его. То, что он увидел в зеркале, сбивало с толку: часть его ожидала увидеть то же лицо, что у него было десять лет назад, когда он начал отращивать бороду. Он поскрёб ногтями расцветающую двухдневную щетину.       — Мне тоже побриться, как думаешь?       Это привлекло внимание Стида. Его глаза метнулись к Эду в отражении, пока он продолжал бриться.       — Хм-м-м, ты мог бы, — сказал он. — Или ты можешь снова отрастить бороду! Если хочешь. Всё, что ты захочешь, конечно же... но ты всегда можешь отрастить её, если... если это то, чего ты хочешь.       Эд рассмеялся.       — Должен предупредить тебя, на то, чтобы отрастить такую же бороду, уйдёт много времени, если ты этого добиваешься. — Стид наклонил голову и улыбнулся, что только подтвердило подозрения Эда.       — Уверен, это стоило бы того, — беззаботно ответил Стид, даже не заметив, какой эффект произвели его слова на Эда. Как будто это нормально — без задней мысли говорить парню что-то подобное, просто намекать на далёкое будущее, как будто это само собой разумеется.       Будущее в воображении Эда начало обретать очертания, как на полароидном снимке. Пока Стид втирал лосьон после бритья в лицо, Эд начал составлять план.       — Ты сказал, что брал уроки парусного спорта, да? — спросил он. — Во время своего кризиса среднего возраста?       От выражения лица Стида могло свернуться молоко.       — Кризис среднего возраста, Эдвард? Мне едва исполнилось тридцать три, когда я брал уроки парусного спорта, спасибо. Никто в мире не назвал бы это средним возрастом. И я знаю, что я моложе тебя, так что ты мог бы с таким же успехом...       Мысли Эда начали блуждать. Его дядя обычно брал его с собой покататься на лодке по озеру Мичиган на бóльшую часть лета перед старшей школой. Он до сих пор помнил, как ходить под парусом и как ловить рыбу, в основном. Скорее всего. Если он и не помнил, то что ж, всегда можно было научиться. Полароидный снимок продолжал проявляться. Он представил себе лодку, ветер, развевающий кудри Стида, удовлетворение от долгого дня в море. Это было бы нелегко: они жили бы в тесном пространстве и страдали бы от сводящих мышцы судорог, и, бог свидетель, он понимает, что они не становились моложе, но они были бы свободны.       Он знал, что улыбался как идиот, а Стид всё ещё суетился над ним, разгуливая по комнате, одеваясь и, вероятно, упрекая Эда за то, что он не слушал, и был бы прав. Его захватила идея — отправиться в плаванье вместе со Стидом, только вдвоём, чтобы увидеть мир, как на прошлой неделе, но на своих собственных условиях. Он представил целый парад различных версий совместного начала дня: то он наблюдал как Стид бреется; то пытался рассмешить его; то пытался не смеяться над его стервозными замечаниями. Он представил себе звуки, которые мог бы извлечь из Стида, когда на многие мили вокруг не было бы никого, кроме рыбы. Он задавался вопросом, всегда ли они будут бороться за то, чтобы оставить последнее слово за собой, или однажды научатся любоваться закатом или восходом солнца в дружеской тишине. В любом случае, решил Эд, со Стидом любой исход считался хорошим.       Подобный план был рискованным. Они со Стидом могли в конце концов возненавидеть друг друга — по-настоящему возненавидеть. С другой стороны, они могли в конечном итоге... добиться противоположного чувства. Может быть. Случались и более безумные вещи. В глубине души Эд знал: что бы они ни делали, скучно не будет.       — Эй, — крикнул он через весь гостиничный номер, — не хочешь сделать что-нибудь странное?       

Конец

      

***

¹ «Зачистка супермаркета» (Supermarket Sweep) — американское телевизионное игровое шоу. Формат сочетает в себе обычную командную викторину с новой концепцией живой гонки по супермаркету на время.