Рассвет

Курение позволяет верить, что ты что-то делаешь, когда ты ничего не делаешь. Ральф Уолдо Эмерсон Лондон, Вестминстерский мост, 14.30. Яркое солнце слепит всё вокруг и девушка недовольно морщится, садится на опору, свешивая ноги вниз и долго смотрит на тёмные воды Темзы. Вдалеке, рассекая водную гладь, стремительно приближается пассажирский катер. —Ну и что ты там высматриваешь? Девушка почти что скучающе оборачивается к напарнице  и как заправский фокусник достаёт сигарету из-за уха. —Да так, решила немного подпортить лондонскую водичку. Напарница лишь недовольно хмурится и напряжённо смотрит на часы. —Осталось пять минут. Будешь дальше раскачиваться и подпортишь своё личико, если вовремя отсюда не уйдём. —Таймер давно стоит, так что не порть мне настроение и дай спокойно покурить. Виолетта чиркает винтажной зажигалкой и делает первую затяжку. Спустя столько времени. Дым наполняет лёгкие и ей настолько хорошо, что хочется прыгнуть с моста головой вниз, растворяясь в мерно текущей воде. —Чёрт, и почему они решили приехать именно сейчас, – Рони резко подрывается с места, вскакивает на ноги и вглядывается в противоположную сторону моста. Полицию заметили не они одни: раздаются выстрелы и девушки практически слышат громкое издевательское улюлюканье Мишель. Виолетта заливисто хохочет и кашляет, подавившись дымом, а Рони раздражённо пинает ногой опору: —Две минуты, соберись. —Да не переживай ты так, первый раз что-ли, – отсмеявшись, произносит Вилка и щелчком пальцев выкидывает окурок в воду. Поднимается, отряхивая штаны и прижимается плечом к старой конструкции, скрещивает руки на груди. Смотрит на Рони и уморительно выгибая брови, передразнивает ту: —Сабирись, Рони, две минуты. А потом говорит уже более серьёзно: — Не нервничай, все пройдёт как по маслу. —Очень на это надеюсь. Выстрелы вдалеке не затихают, но у девушек, находящихся там, нет цели намеренно ранить полицейских, осталось совсем чуть чуть и в этом не будет надобности. Виолетта невольно думает про Лизу. Их часто отправляют на задания вчетвером, и они рассредотачиваясь, выводят из строя целые районы, города, населенные пункты. Вилка чувствует на подсознательном уровне: Лиза сейчас не стреляет, сидит где-то там затаившись и прикрывает собой Мишель. Девушка догадывается о причинах, но не может сказать вслух или это будет равносильно признанию самой себе в том, что она не одна такая и движется в правильном направлении. В лучшем случае она сбежит и заживёт спокойной жизнью, в худшем будет болтаться на виселице и дрожать аки осиновый лист. —Десять секунд, – тревожно произносит Рони и хватает Вилку за руку. Малышенко ёжится: ощущение внизу живота не из приятных, как и всегда при перемещениях. Органы цепляют огромным крюком и тянут вверх. Виолетта с криком просыпается и падает с кровати. Фантомный жар подорвавшегося моста до сих пор её преследует. Девушка подходит к окну и тянет за ручку, впуская в комнату свежий воздух. Она смутно помнит как сюда попала, пытается вытянуть информацию из забитой памяти. Блондинка с выбритыми висками представляется хриплым голосом: –Кира. Малышенко вздыхает и проводит рукой по коротким волосам. Стрижку сменила как только появилась в Питере и избавилась от чёртовых часов. Не хватало ещё, чтобы её узнали. По той же причине набила с десяток татуировок, скрывая под ними мертвенную бледность кожи. Если захотят, то найдут и без этого маскарада, но девушке так комфортнее, как будто издеваясь над своим внешним видом, она расширяет пропасть между старой жизнью и новой, в которой нет места болезненным воспоминаниям и людям, оставшихся за бортом. Залазит на окно, садится, по привычке свешивая ноги, и снова закуривает. Сны из прошлой жизни она давно не видела или не помнила, и это к лучшему, но сегодняшний полностью выбил её из колеи. К дому подъезжает автомобиль и знакомая светлая макушка вылазит из него. Виолетта удивлённо хмыкает. Она слышала как Кира буквально умчалась час назад, по дороге причитая, что такими темпами скоро останется без работы и хаты. В следующий миг Малыщенко замирает и давится сигаретой. —Блять, да сколько можно уже, – шепчет Виолетта, не веря своим глазам. Ей кажется, что с похмелья начались галлюцинации или она случайно вернулась туда, откуда так стремительно убегала. – ...Лиза?