Сосчитай до десяти

Венти, если честно, напоминал ему драного уличного кота, которого Чжунли подобрал и который теперь не способен расстаться со своим спасителем больше чем на пару дней. Ноет постоянно, звонит, а потом психует и заказывает такси до Чжунли, где бы тот ни был. Один раз так приехал, когда у Чжунли был ниче такой секс в отеле. Венти было все равно, он тридцать минут ругался на ресепшене внизу, потом наорал на администратора и менеджера, уже было начал звонить, чтобы «приехали и разобрались», но его все же решили провести до номера, потому что на ноги он поднял уже не только весь персонал, но и парочку постояльцев. Короче… с Венти было ну очень сложно. Но перспектива не потрахаться с симпотной эскортницей была ему куда приятнее чем то, что должно было случиться сегодня. Они отпахали концерт, уставшие, потные и полностью вымотанные скурили по косяку, повалились под кондеем в гримерке и тихонько уехали в отель. Отличный день, даже потрясающий. Вот только концерт в Ли Юэ — на родине Чжунли. И черт его дернул вчера под дозой в порыве чувств написать о своем приезде родителям. Сегодня ужин, а Венти уперся. — Я пойду с тобой! — он буквально стоял в дверях их номера, руками упираясь в стены. — Я не могу тут один сидеть! — Сходи к Царице или Рукхе, в чем твоя проблема?! — Чжунли и так на нервах, а тут ещё этот со своими заскоками. — Не хочу! — Венти было уже восемнадцать, но вел он себя как пятилетка, которой в магазине не купили игрушку. — Или я иду с тобой, или я удавлюсь нахуй! Началось. В последние полгода, прочувствовав, что Чжунли ну очень привязался к нему, Венти частенько стал использовать это — угрожать самоубийством. И, если честно, проверять больше не хотелось. Один раз он уже таблеток наглотался — откачивали потом в реанимации. С одной стороны, он понимает, что ведется на тупую манипуляцию. И чем больше ведется, тем чаще Венти её будет использовать. Но… а как не повестись, если он правда вздернется? И ничего не поделать, получается. Ну и хуй с ним. — Ладно, пойдёшь, но будешь должен, — он с него потом спросит, обязательно. Потому что на такое он бы не согласился никогда в жизни ни с кем. Даже с Венти, если бы тот не был такой манипулирующей сукой.

***

— Это че за хуйня? — Венти прыснул. Потом расхохотался и то ли подавился, то ли просто не справился со смехом. — Ты че надел?! — Это традиционная одежда, — давно не носил. Чувствует себя по-дурацки, если честно. Но больше бесит не халат, а сраная тоналка на шее поверх его татуировки. Руки до локтя тоже замазаны — остальное видно быть не должно. — У меня семья такая, отъебись, или никуда не пойдёшь. — Они слышали про, не знаю, толстовки, штаны? — Венти все не мог уняться, и Чжунли страшно хотелось уебать его пару раз головой о стену. Но нельзя, иначе они опять подерутся. — Да, но мой приезд это пиздец праздник, поэтому нужно надеть это, удовлетворить отцовские желания, — на слове «желания» Чжунли вздохнул, помрачнев минимум оттенков на пять. Венти выразительно изогнул бровь. — А что ещё ты делаешь, чтобы удовлетворить желания папо… отца? — он находил это крайне остроумным, Чжунли находил перспективу подраться не такой плохой. — Анулируйся, иначе останешься тут, и хоть все люстры петлями обрывай, — Венти тут же покорно замолчал, чувствуя, что Чжунли из пассивной агрессии переходит в активную и свои обещания правда может выполнить. — Надень костюм. — Фу, я в рот ебал классику, — снова заныл. Но вовремя взглянул на Чжунли, так что тут же вскочил с кровати, рывком открывая их шкаф. — Надену, хуй с ним. Чжунли ночью обязательно напьётся в хлам, чтобы забыть предстоящий вечер.

***

— Ебануться замок, — Венти ещё в машине рот открыл, сейчас же, стоя перед огромным домом, он просто водил по фасаду глазами, немного хмуря брови. — У меня квартира раз в тридцать меньше была. Пиздец. — Да-да, идем, — Чжунли этот замок тяготил. Чем быстрее он туда придет, тем быстрее получится уехать обратно. И Венти, воспевающий красоту его «родного гнездышка» радовал просто минимально. — Рот на замке, лишнего не пиздишь, про работу ни слова, ты ландшафтный дизайнер, усек? — Че? — Венти хотел добавить «за хуйня», но Чжунли уже нажал на звонок и вдруг удивительным образом изменился в лице. Вытянулся в струнку, улыбнулся аккуратно, руки по швам, прямо хоть в армию. Дверь открыла невысокая кудрявая девушка в похожем наряде, но какая-то ещё более вытянутая в струнку и зажатая, чем Чжунли сейчас. Улыбнулась, тоже словно вымучено. — Очень рада тебя видеть, гэгэ, — девушка поклонилась немного, перевезла взгляд на Венти, потом снова на Чжунли. — И Вашего спутника. Меня зовут Ганьюй, очень рада. И прежде чем Венти успел начать болтать слишком много (потому что он всегда болтал слишком много) Чжунли чуть шагнул вперёд, крайне невежливо затыкая рот гостю. — И я рад тебя видеть, Ганьюй, — замер. Он отвык обращаться не по имени. Но девушка особо никак не отреагировала и просто улыбнулась. — Это Венти Барбатос, мой коллега. — Очень приятно, — по тону было понятно, что много говорить не надо, так что Венти ограничился этим. Тем более, ему было до ужаса неловко, и он даже немного пожалел, что потащился с Чжунли. В таком доме невольно чувствуешь себя ущербным. Ганьюй, кажется, являвшейся младшей сестрой Чжунли, если Венти правильно понял, провела их по коридору в гостиную, а потом то ли в столовую, то в какой-то зал, Венти толком и не понял. Ему просто было ужасно неуютно. Какие-то вазы, книжные шкафы, картины. Огромное, действительно огромное помещение, по которому все присутствующие шагали до ужаса уверенно, словно это все нормально. Да уж, может, для них и нормально, но точно не для Барбатоса. В Монде так живут хорошенько проворовавшиеся чинуши или всякие поп-звезды. А такие как он, обычные, ютятся в однушках с двумя родителями и братом. Злость какая-то даже брала, так что зубы сами собой стискивались. Ещё хуже стало, когда Венти увидел ждущих их людей. Невысокий, точно на полголовы ниже Чжунли, мужчина и совсем маленькая женщина. Рядом с ними стоял подросток, наверное, года на три младше Венти, но лицом уж очень смахивающий на Чжунли. Понятно было сразу — отец, мать и младший брат. Все раскланялись друг перед другом, улыбались все так же вежливо. Венти чувствовал себя ещё более бесхозным, чем если бы сидел один в отеле. Мало того, что он не знал, как вести себя, учитывая, что Чжунли буквально запретил ему болтать, так ещё и ни слова не понимал, почему-то невольно думая, что обсуждают его, и точно в крайне негативном ключе. — Иди сюда, — Чжунли шикнул на него, грозно стрельнув глазами. Он так делает, если Венти не отвечает с первого раза. Опять слишком задумался. Так что Барбатос тут же выпрямился и в пару шагов оказался рядом с Мораксом, неловко хлопая глазами. — Это мой коллега Венти Барбатос. Он из Мондштадта. — Я ландшафтный дизайнер, — Венти стрельнул глазами на Чжунли, ища там одобрения. Всё же, он запомнил наставления Моракса и сейчас блестяще их исполнил. Но тот, как был напряжен, так и остался, даже не посмотрел на Барбатоса, только выдохнул облегченно и снова заулыбался. — Очень рад знакомству, — без особой, правда, радости произнес мужчина. Чжунли звал его «фуцин», если Венти правильно расслышал, но обращались тут все к друг другу не по именам, так что, что это значило, Барбатос не знал, поэтому предпочитал молчать. Его посадили за стол рядом с Чжунли, дальше сидел младший брат Чжунли. Напротив были родители и Ганьюй. Хоть одно новое имя он сегодня узнал. Говорили на лиюэйском, Венти не понимал ни слова и печально ковырял ну очень уж для него острую пищу. Но в рот пихал — из вежливости, а то вдруг Чжунли потом вломит. — Может, мы сможем перейти на общий язык? — тихонько и ужасно застенчиво для обычного Чжунли. Венти даже хотел усмехнуться, но вовремя сдержался, спрятав улыбочку за стаканом. — Мой друг не знает лиюэйского. — И почему ты не сказал нам раньше? — кажется, Чжунли отчитывали. Венти никогда такого не видел, а если пробовал сам — Моракс тут же выходил из себя. Сейчас же покорно молчал, опустив глаза. — Простите, господин Барбатос, наш сын не предупредил. — Все нормально, не переживайте, — замотал Венти головой, наконец-то переставая жевать эту до ужаса острую еду. — Это доставило вам неудобство, примите извинения, — а дальше было что-то очень странное. Мужчина просто перевел взгляд на Чжунли и едва изменился в лице. Моракс, кажется, сглотнул, набрал в грудь воздуха и повернулся к Венти: — Прошу меня простить, я должен был побеспокоиться о Вашем комфорте, — «вашем»? «Простить»? Это точно Чжунли? Венти сначала опешил, потом похлопал глазами, хотел было хохотнуть, но Чжунли, спрятав глаза от своих родственников под упавшей на лицо челкой, бросил на него такой убийственный взгляд, что желание смеяться тут же отпало. — Принимаю Ваши извинения, — он ему обязательно это припомнит, больно уж смешно. Дальше разговор был такой скучный, что острая еда была привлекательнее. Говорили о каких-то экономических новостях, о делах компании отца, о чем-то там ещё. Венти все равно не понимал, хотя язык был общим, а не лиюэйским. Но вдруг: — Ты еще не женился? — о, это забавная тема. Да-да, Чжунли, у которого половых партнерш за последнюю неделю было штуки три, прямо-таки готов жениться. — Пока нет, — и он, почему-то сжался. Правда, локти к бокам, сгорбился немного, подбородок опустил. — Тебе двадцать пять, а ты не думаешь о будущем совсем, — Чжунли опять ругают. И опять он по какой-то причине терпит, даже не хмурясь. — В твоем возрасте нужно заводить семью. Тебя воспитывали в наших, лиюэйских традициях. А твой переезд в Селестию ухудшает твое воспитание. А если твоя жена будет из тех? Приведешь в дом не пойми кого? — Нет, фуцин, — видимо, это все же значило «отец». Чжунли и терпит так покорно? Хоть на камеру снимай, ей богу. Забавно. — Я много работаю, мне не хватит времени на семью. — Мне хватало и твоему деду хватало. Всем в нашей семье хватало — только тебе не хватает, — теперь Венти ощущал себя до ужаса неловко. Вроде и Чжунли забавный, но некомфортно до тошноты. — Тебе нужно вернуться в Ли Юэ, зря я разрешил тебе учиться и работать в Селестии. Думал, там большие перспективы для архитектора, но тебя портит Запад. Архитектора? Венти округлил глаза, перевел взгляд на молчащего Чжунли, на замазанные татуировки, на эту традиционную одежду. Они что…

***

— …не знают?! — серьезно, это был худший семейный вечер, который Венти доводилось видеть. После лекции о вреде Запада, отец ещё долго говорил о деградации всех за пределами Ли Юэ, о грязи. Потом переключился на распрашивание Чжунли о здании, которое тот проектировал, даже спросил Венти о его работе, кажется, для приличия. Венти соврал ловко и аккуратно, удовлетворил всех, и про него забыли, на этот раз предпочтя пытать Чжунли на тему его заработка и причин, по которым он не открывает свое собственное архитектурное бюро. — Как?! Ты же всемирная звезда?! Твой ебальник на каждом втором билборде! — Мои родители не пользуются интернетом, а в Ли Юэ, как ты мог заметить, нет билбордов с западными исполнителями, — Чжунли выглядел плохо. Правда, он выглядел просто отвратительно, и Венти даже беспокоился, доедут ли они до отеля. — И тем более они ничего не захотят знать о рэп-культуре. — И ты наебываешь их уже, — Венти загнул пальцы, считая, — восемь лет? Сильно. — Последний раз я видел их четыре года назад, так что не сложно, — Чжунли говорить не хотел, и это было заметно. Но Венти слишком крыло, чтоб молчать. — Главное, чтобы Сяо и Ганьюй не прознали — точно настучат. — Иначе что? — до ужаса интересно. Венти аж ужом вился на сидении, не переставая лыбиться. Его душило какое-то очень странное садистское удовольствие. — Завались, у меня голова болит, — голова, конечно, не болела, и Венти об этом знал. А удовольствие в груди все разгоралось и разгоралось. — Грубо, Чжунли! Тебе стоит извиниться, — что это за чувство, Венти разбираться не спешил. Но богатый Чжунли, сбегающий из своего замка, такой весь несчастный от этих ваз, книг и картин, вызывал огромное удовольствие. — Я слышал, ты умеешь. — Пошел нахуй, — тихо и сквозь зубы. Явно начинает закипать, но Венти уже несло. — Давай, получилось же недавно! — хихикает, жмуря глаза. — Можешь так же на «Вы», мне понравилось. Чжунли ударил по тормозам. Да так резко, что сработала АБС. Кажется, бесился. Удовольствие в груди поутихло. — Выйди из машины, или я выкину тебя отсюда со сломанным носом, — если Чжунли не орет, а шипит, то это плохо. Венти вздохнул. Да, занесло его, но кто же знал. Подумаешь, пошутил пару раз. — Психичка, блять, — фыркнул, но уже хлопая дверью. Чтоб не прилетело, но и чтоб Чжунли услышал. Но тот, кажется, не отреагировал. Просто разогнался, явно превышая, и исчез за поворотом. У Чжунли сейчас конкретный план — переодеться, стереть шпаклевку с рук и шеи, надраться в стельку. И как можно скорее, потому что пятую паничку за вечер без алкоголя и чего-нибудь покрепче он точно не выдержит.