Сосчитай до десяти

Время было к пяти. Венти не особо выкупал, где они. Вроде на квартире Чжунли. И его новой девушки. Или… сестры этой девушки? Бля, он даже не помнит, как они выглядели. А ещё его качает из стороны в сторону, а комната все крутится и крутится. Очередной шаг оборачивается паданием. Больно. И голова гудит. Вздыхает, морщится, пока переворачивается на спину, раскидывая руки в стороны. Как же херово. Он уже проблевался раза три за ночь, так что сейчас хочется просто заснуть прямо здесь. Кисть касается чего-то мягкого. Венти чуть морщится, лениво открывая глаза, и поворачивает голову. Рядом с ним девушка. Кажется, подружка Чжунли. — Эй, — улыбается уголками дрожащих губ и пальцем тыкает девушку в шею, пытаясь обратить на себя внимания. Не спит ведь — глаза открыты. — Я… забыл, как тебя звать. Где тут… попить? В ответ тишина. Венти обижено хмурится, сильнее тыкая девушку. Ноль реакции. Какая же она бледная. Вроде, не была такой часов десять назад. Зато на этой синеватой бледности так забавно смотрится белая пыль под носом. А почему она холодная? Пересиливая себя, Венти присаживается, максимально близко наклоняясь к девушке. Зрачки узкие, пялится куда-то перед собой, не реагирует вообще. — Эй! — опирается на левую руку, пока правой встряхивает девушку за плечо. Нет ответа. — Очнись! Эй? Давай, проснись! Тишина. Голова только безвольно поворачивается вбок. Из полуоткрытого рта стекает слюна: беловатая, пенистая. Губы синие, глаза смотрят в пустоту. — Блять! Блять! — подскакивает, ноги особо не держат и приходится схватиться за стол, навернув с него пустые бутылки и коробки. — Надо в скорую! Шарит по карманам, ищет телефон. Нет. Проебал где-то в этой огромной квартире ещё в самом начале вечера. Руки начинают трястись. Она не дышит, она не дышит! Блять, она уже умерла! — Чжунли! Чжунли! — крутит головой, едва успевая разглядывать мир вокруг. Всё плывёт — от резких движений становится хуже. — Что? — идёт на голос, спотыкается о свою ступню, валясь на вытянутые ноги Моракса, оперившегося спиной на стену позади. Справа от него журнальный столик, усыпанный белой пылью, слева два пустых шприца и ремень. — Там… Там твоя… пиздец, — бормочет невнятно, поднимается немного на дрожащих руках и валится обратно. — Скорую надо. Моракс смотрит на него долго и совсем пусто. В глазах ни капли осознания. Хмурится немного, крутит головой, не особо понимая, что от него хотят. А потом как-то резко запускает Венти ладонь в растрепавшиеся волосы, целуя с каким-то глухим смешком. Широкая ладонь тянется к краю испачканной за ночь футболки. — Блять, нет, Чжунли! Чжунли! Там твоя… хуево! Она вообще не дышит. Пиздец! — мямлит, вяло сопротивляясь чужому напору. У него сил нет, руки трясутся, а в голову так некстати дают выпитые минут десять назад шоты. — Я… скорую вызову, дай телефон. Она иначе точно умрет! Она уже, наверное. Надо помочь. Надо врача. Чжунли смотрит долго и стеклянно. Пытается осознать всё, что ему говорят. А потом снова смеётся, наклоняясь к Барбатосу ближе. — Похуй. Венти выворачивается из чужих рук. Ему страшно. Ему так сейчас страшно. Никто, никто тут не поможет. Если уж Моракс настолько обдолбан, что не втыкает в реальность, то что о других говорить? Рукха вон в том углу уже минут десять тупо пялится в потолок, машинально поднося к губам крепкий косяк. Остальные или в отключке, или не здесь, или… тоже? А вдруг эта девочка не единственная сегодня умерла? Дыхания не хватает. Венти всхлипывает, в груди вакуум, вдохнуть не выходит. Шарит рукой по полу, крутит головой, хотя глаза уже и не видят ничего толком, в голове туман и тяжесть. Телефон Рукхи. На коленях едва держится, оперевшись на ножку стола, рукой зачем-то сжимает ладонь девушки. Пальцы истерично пытаются вызвать скорую. Не выходит. Не может попасть по цифрам, не может поднять телефон к уху, так что просто кладёт на пол, едва-едва попадая по кнопке громкой связи. — Скорая медицинская помощь, слушаю, — бодрый голос. Слишком бодрый. Венти всхлипывает громче. Трясёт уже так, что он заваливается головой на тело, тщетно пытаясь удержать равновесие. — Она… не дышит, — старается выговаривать слова через удушье. Пальцы касаются холодной щеки, зачем-то стирают грубым движением порошок с носа, поднимаются ко лбу, убирая с него прядки очень темных на фоне бледной кожи волос. — Нам нужен врач! Пожалуйста, она не дышит! — Молодой человек, мне нужен ваш адрес, — Венти всего трясёт. Пытается вспомнить, рыдания рвутся из груди, грудь болит от нехватки кислорода. — Молодой человек, прошу, сохраняйте спокойствие. — Она не дышит! Вообще не дышит! — истерика нарастает, так что вскрикивает, сжимая пальцами ткань её толстовки, когда утыкается головой в живот, уже не сдерживая слёзы. — Пусть врач приедет! Пожалуйста! Я тут… я один. Они все не понимают, они… пиздец. Чжунли кололся, он не слышит, понимаете? Он… не понимает меня? Да. Пожалуйста, можно нам врача? — Молодой человек, мы примерно отследили ваш звонок, но вам нужно будет выйти на лестницу, чтобы наши врачи нашли вашу квартиру, вам ясно? — с легкой усталостью в голосе говорит. Очередной наркоман, с такими на вызове сложно. — Вы меня поняли? — На лестницу? — поворачивает голову к входной двери. Как дойти до неё? Венти дышит тяжело. Но это чтобы врач приехал, да? Так что поднимается, держась за стол и , опираясь на стену, шагает к двери. Ручка поддаётся с третьей попытки. Венти вываливается на площадку, садясь прямо на холодный пол. — Я тут. Я жду вас. Пожалуйста, — всхлип. Ему так страшно. — Пожалуйста, я вам умоляю. Пусть врач приедет. Поскорее. Пожалуйста. П-пожалуйста. В трубке гудки, Венти утыкается лицом в свои колени. Он так уже ждал скорую — в слезах на лестничной площадке. Когда папа умер от героина.