4.
11 марта 2023 г., 21:00
— Я слышал, что тебе запретили появляться в Хогсмиде до следующей недели.
— Следишь за мной, Малфой?
— Пользуюсь твоими излюбленными методами, Поттер.
Гарри легко рассмеялся, запрокинув голову, и его маленькие изогнутые рожки загорелись оранжево-желтым. Его обычно взъерошенные, но прямые иссиня-черные волосы, торчащие кто куда, были завиты в мелкие пружинистые кудряшки, обрамляющие его открывшийся лоб и уши. Грудь обхватывала тонкая белая футболка, заправленная в болотно-зеленые бриджи с боковыми накладными карманами, а сверху — укороченная атласная жилетка красного цвета с бронзовыми пуговицами и цепочкой, висящей на нагрудном кармане. Его ступни были умело и впечатляюще модифицированы в козлиные копыта, поэтому приближение гриффиндорца было слышно издалека.
Драко никогда не думал, что сатир может быть сексуальным.
— А ты решил не заморачиваться и выбрал самый очевидный вариант, — хмыкнул Поттер, осмотрев его хэллоуинский костюм.
— Тебе не нравится? — нахально улыбнулся слизеринец.
Вся его правая рука от плеча до кончиков пальцев была покрыта переливающейся серебром драконьей чешуей. Чешуйки были треугольные и острые, грубые и обжигающе холодные на ощупь. Ему пришлось испортить один из своих старых пиджаков, оторвав у него правый рукав и неряшливо порезав полы, добиваясь эффекта, будто он не до конца превратился. Его глаза светились светло-янтарным с вертикальными узкими зрачками, вместо ногтей были длинные черные когти. Он зачесал свои светлые волосы назад гелем, отчего они выглядели мокрыми, и добавил капель и разводов бутафорской крови вокруг серого пятна чешуи, поднимающегося по его шее на правую щеку.
— Нравится, — Гарри заинтересованно коснулся кончиками пальцев его локтя. — Ого, холодно.
— Блейз отлично разбирается в трансфигурации человека, — выдохнул Малфой, борясь с желанием взять его за руку. — Как и Грейнджер, я подозреваю.
— Ты не веришь, что я мог сделать это сам? — оскорбленно воскликнул гриффиндорец. — Да как ты смеешь.
— Ты выглядишь потрясающе… но я реалист.
Застанный врасплох его комплиментом, Гарри удивленно рассмеялся. Его компания уже успела выпить в «Кабаньей голове» перед тем, как ввалиться почти всем восьмым курсом в «Три метлы» на хэллоуинскую вечеринку. Малфой и остальные слизеринцы решили сразу прийти в бар Розмерты, потому что Драко не был в восторге от перспективы встретиться с братом Дамблдора, и морально готовил себя к вечеру в компании с героем.
Гарри запретили покидать замок до следующих выходных как часть его наказания за спровоцированную драку со Смитом, но никто не сомневался в том, что он не позволит себе пропустить этот праздник. Вероятно, и сама МакГонагалл это прекрасно понимала, усиленно делая вид, что не замечала переговаривающихся восьмикурсников на праздничном ужине в Большом зале.
— Выпьем? — на Поттера сзади навалился Томас, его облепленное дубовыми листьями лицо смешно подсвечивалось оранжевым светом зажженых потолочных ламп.
— Идем. А где остальные, Малфой?
— Блейз и Тео где-то тут, Дафна, Милли и Гойл остались в замке, а Генри и Панси… разговаривают.
Гарри заинтересованно приподнял брови, но Дин, изображающий природного духа, нетерпеливо потянул их в сторону барной стойки, где коленями на деревянном стуле стоял Уизли в костюме Минотавра и выкрикивал названия готовых напитков, которые для них в спешке смешивал Бобби.
— Вы вдохновились Древней Грецией, как я погляжу.
— Это была идея Гермионы, — улыбнулся Поттер, поправив сползающие круглые очки.
— А кто она?
— Медуза Горгона.
— Мы с ней определенно сегодня подружимся.
Он не представлял, каким образом Грейнджер удалось модифицировать свои густые волосы в множество мелких змеек, отливающих перламутровым зеленым на свету, но ее пораженно сторонились все посетители бара. Чем она была горделиво довольна. Ее руки обтягивали рукава топа, имитирующие золотую чешую, а на черных кожаных шортах гремел ремень из множества тонких цепочек. Драко впервые со Святочного бала на четвертом курсе видел ее с макияжем и на каблуках, что ей чертовски шло.
— Что будете пить, мальчики? — кокетливо поинтересовалась Розмерта, сверкая вампирскими зубами.
Концепцией вечеринки были не только костюмы, без которых отказывались пускать в заведение, но и самые разнообразные коктейли. Забини ранее авторитетно заявил, что джин с тоником или хотя бы водка с томатным соком за праздничные напитки не считаются, поэтому Драко рискнул, заказав себе то же самое, что и друг — «Ромовый любовник», который на вкус был еще хуже, чем звучал.
— М-м-м… Что такое «Дыхание фейри»? — спросил Гарри, облокотившись о стойку и читая список на меловой доске за спиной хозяйки.
— Яблочный виски, малиновый ликер и газировка.
— Нам два, — бросил Малфой.
Розмерта услужливо улыбнулась ему и передала заказ взмыленному Бобби, игриво поглядывая на троицу волшебников средних лет, разодетых как гоблины-переростки.
— Опять оплачиваешь мою выпивку? — Гарри опустился на барный стул, покрутив левым копытом в воздухе. — Хочешь еще за что-то извиниться?
— Нет, хочу угостить тебя.
В целом, он и так понимал, что открытое проявление своих чувств и ухаживания за Национальным героем вряд ли обернутся для него чем-то плохим. Скорее это могло навредить самому Поттеру, если за ним начнет бегать Пожиратель смерти, но Гарри все еще был обычным восемнадцатилетним парнем, который мог отказать ему в любой момент, если будет против. Возможно, у Малфоя сейчас был прекрасный момент воспользоваться его замешательством и попытаться произвести хорошее впечатление, пока гриффиндорец еще не разобрался, как реагировать на его чувства. И пока Поттер даже выглядел несколько заинтересованным. Не только в Малфое, который на войне встал на его сторону и шпионил для Ордена феникса, а также спас нескольких волшебников, но и в Малфое, который ненавязчиво флиртовал с ним и всячески пытался попадаться ему на глаза.
И Драко решил сполна взять от легкости и уверенности, придаваемых ему алкоголем.
— Спасибо, — улыбнулся Гарри, забрав у официанта их коктейли. — Но следующий раунд на мне.
Он никогда бы не подумал, что Поттер захочет выпить вместе с ним и даже угостить его. Хэллоуинским напитком, а не ядом.
— Договорились.
Когда все посетители наконец-то получили свои коктейли, Розмерта усилила свой голос с помощью Соноруса и поздравила всех с праздником, отчего бар взорвался радостным ревом и аплодисментами. Драко вскинул руку со своим высоким бокалом, отыскав в громкой толпе Забини и Нотта, стоящих у стены с противоположной стороны «Трех метел». Тео поступил очень умно и хитро, изобразив из себя жертву Драконьей оспы на Хэллоуин. Его фальшивые гнойные струпья и чернюшные бугорковые рваные язвы по всему лицу и открытым рукам отпугивали от него всех в радиусе метра, а болезненный зеленый оттенок лица и желтые белки глаз добавляли устрашающей реалистичности. Блейз, заметив его взгляд, ухмыльнулся и многозначительно кивнул на стоящего рядом с Драко Поттера.
Малфой ответил ему самодовольной улыбкой и отпил свой сладковатый коктейль. Забини покачал головой и наклонился к Нотту, что-то ему сказав, после чего они стали пробираться к барной стойке. Драко был еще недостаточно пьян, чтобы чувствовать себя свободно, особенно когда он повернулся и заметил, что был окружен друзьями Поттера, увлеченно болтающими друг с другом, поэтому был рад поддержке в лице слизеринцев. Найти Панси и Генри в ближайшее время не представлялось возможным, потому что парочка начала истерично ругаться на подходе к «Трем метлам», на чем терпение Мальсибера кончилось и он, схватив Паркинсон за руку, потянул ее в сторону уютных хогсмидских магазинчиков, бросив друзьям, что они потом их догонят.
Залпом допив свое «Дыхание фейри», Малфой засомневался, что его такими темпами можно будет догнать.
Уизли, чьи мощные бычьи рога, растущие прямо над его ушами и широко раздающиеся в стороны, на самом деле были очень умелой реалистичной иллюзией, иначе уже несколько человек точно пришлось бы госпитализировать, закричал очередной тост. Рон активно мотал крупной головой в стороны, врезаясь в каждого встречного, чтобы убедиться, что у всех в руках были полные стаканы и всем было весело. Золотое толстое кольцо в его носу смотрелось крайне комично, но кожаная темно-красная майка выглядела отлично с его длинными подкачанными руками. Драко опасливо посмотрел на него, когда Рон навалился всем корпусом на барную стойку, напугав беднягу Бобби до чертиков, чтобы попросить за их столик немного закусок.
Малфой понятия не имел, что они, оказывается, заняли для всей компании столик.
— Мы идем танцевать, — протянула Гермиона, передав свой бокал с элем Ханне, — пока ты тут никого не пришиб.
— Прекрасная идея, Грейнджер, давно пора, — кивнул ей Нотт, заняв освободившийся возле бара уголок.
За гриффиндорскими старостами резво на танцпол потянулись и остальные, в том числе Поттер. Перед этим он напомнил Драко, что следующие напитки были за его счет, на что слизеринец ответил легкой улыбкой. Гарри схватил за руки Невилла и Эвелин, утаскивая их за собой в центр бара.
— Почему не пошел с ним? — спросил Блейз, заняв стул Поттера.
— Мне нужен минимум еще один коктейль для этого, — выдохнул Драко, по глупости попытавшись провести по лицу правой рукой и чуть не выколов себе глаза когтями.
Забини фыркнул, и его ладонь приобрела обычную плотность, когда коснулась стекла его бокала с ромовым коктейлем. Он решил изобразить Кровавого барона, одевшись в аляпистый камзол с широким воротником и даже раздобыв где-то белый парик. Но самым поразительным была едва заметная прозрачность его тела. К огромной досаде Блейза, ему не удалось добиться того же эффекта, что был у настоящих призраков, когда сквозь них можно было разглядеть что угодно, но Драко убедил его, что в полумраке «Трех метел» едва ли кто это заметит. Поэтому трюк работал только в случае, если за слизеринцем был хороший источник света, но и тогда очертания предметов были расплывчатыми, хотя это в любом случае была невероятно впечатляющая работа.
Вскоре к ним присоединился довольный Мальсибер в костюме чумного доктора, сдвинув устрашающую черную маску на лоб и с ходу заказав себе два любых коктейля. Драко и Тео настороженно переглянулись между собой, после чего Нотт, дождавшись, пока их друг опрокинет в себя алкоголь, преувеличенно спокойно не спросил:
— А где Панси?
— Танцует, — бросил Генри и стряхнул с плеч тяжелый кожаный плащ.
— Вы поговорили?
— И не только, — ухмыльнулся Генри.
— Фу, эта информация была лишней, — сморщился Нотт, отпив сливочного пива.
— Не будь ханжой, друг. Не хотите переместиться за столик, чего вы тут торчите?
Они забрали свои напитки и помогли Бобби отлевитировать за их стол все тарелки с закусками. Там уже сидели Долгопупс, оба Фокса, Бут и Финч-Флетчли, почему-то решившие посреди пьяной вечеринки поболтать о будущих выпускных экзаменах. Но Блейз, раздраженно фыркнув, быстро перевел тему на обсуждение их сумасшедших нарядов, и Джастин, разодевшийся зомби, принялся увлеченно объяснять им отличие от инферналов, которых изображали Коннор и Лиллиан.
Остальные ребята периодически подходили к их общему столику, чтобы выпить со всеми, перехватить хрустящей картошки или сэндвичей с жареным сыром, а потом снова уходили на танцпол. Гарри один раз плюхнулся на деревянный стул напротив Драко, хохоча над какой-то шуткой Симуса, и набросился на стакан холодной воды, отчего Драко на добрых пятнадцать секунд залип на его двигающемся кадыке.
— Слюни подбери, дорогой, — нежно посоветовала подошедшая Панси, погладив его по плечу.
Драко раздраженно сбросил ее руку, не отрывая взгляда от широкой потрясающей улыбки Поттера, который прятал лицо за бокалом карамельного виски, пока Лиллиан шутливо отчитывала своего парня. Он выглядел таким расслабленным и пустым от всех тревог, что, кажется, заметил весь бар, потому что посетители счастливо смеялись и не оглядывались, свободно отмечали Хэллоуин, не беспокоясь ни о чем, потому что Гарри Поттер был рядом и спокойно веселился с друзьями. Что было эгоистично, потому что он не всесильный, а всего лишь подросток, но никто не хотел об этом думать.
— Вижу, Генри поднял тебе настроение, — Гарри снова утащили танцевать, поэтому Драко повернулся к подруге.
— Не будь таким вульгарным, — пожурила его Паркинсон, примериваясь к сладким коктейлям в центре стола. — Мы просто поговорили.
— Ну-ну.
— И поцеловались.
— Это было заметно по довольному лицу Мальсибера. Бедолага, мне искренне его жаль.
Слизеринка ощутимо ткнула его в бок и демонстративно отвернулась, начав бессмысленную болтовню с близняшками Патил. Ее черные блестящие волосы были объемно начесаны на макушке, а на выбеленном пудрой лице ярко выделялись удлиненные ресницы и кроваво-красные губы-сердечко. На ней было пышное оборчатое платье червовой дамы с высоким черным корсетом и рукавами-фонариками.
Драко не знал, что случилось, когда его тело само дернулось на танцпол, только заслышав внезапно заигравший медляк. Все удивленно загудели, привыкшие к зажигательным быстрым мелодиям, но быстро начали хватать друг друга, образуя отдельные парочки. Малфой протиснулся рядом с Финниганом и Фокс, выискивая костюм сатира, и его взгляд упал на барную стойку, где Теодор улыбнулся ему и поднял в воздух пинту пенного пива.
Его друзья были лучшими.
Поттер нашелся совсем скоро, со смущенной улыбкой стоящий рядом с молодой волшебницей в обличье феи с маленькими голубыми крыльями, которая, судя по всему, собиралась позвать его танцевать. Остановившись в нескольких шагах от них, Драко загнанно задышал, разрываясь между тем, чтобы ревностно окликнуть Гарри, и тем, чтобы тот без лишних ушей решил, хочет ли танцевать с этой незнакомкой. Но гриффиндорца удачливо задел Томас, бросив быстрое извинение и пытаясь пробраться дальше к бару, из-за чего Гарри повернулся и заметил Драко.
— Я хотел пригласить тебя на танец, — надеясь, что это прозвучало уверенно, сказал Малфой. — Но если ты…
— Нет-нет, — торопливо всполошилась волшебница, подняв вверх раскрытые ладони. — Я лишь хотела пригласить мистера Поттера выпить за наш столик, я не буду вас больше отвлекать.
— Я найду вас позже, о’кей? — пообещал ей герой.
Девушка благодарно улыбнулась и удалилась к маленьким столикам возле окон, где ее ждала остальная компания. Поттер неловко повернулся к нему, и Драко, не желая затягивать этот неуклюжий момент еще больше, шагнул к нему и протянул левую руку.
— Я отвратительно танцую, — предупредил Гарри, осторожно взявшись за его ладонь.
— Мне так плевать, веришь или нет.
Он мягко притянул Поттера к себе, положив вторую руку в центр его спины и взяв на себя инициативу вести. Гарри нервно уставился на их сцепленные в воздухе ладони: на его лице отражалась смесь из самых разных эмоций, начиная от недоумения и заканчивая смущением. Малфою очень не хотелось, чтобы гриффиндорец испортил их первый танец своими слишком громкими мыслями, поэтому плавно повел их по дуге, уверенно направляя своего партнера в нужную сторону. Ответом ему послужил удивленный зеленый взгляд — он мог рассмотреть все отблески потолочных ламп в его глазах.
— На твоем фоне я выгляжу, как бревно, Малфой, — пробормотал Гарри, устроив свободную ладонь на его правом плече.
— Меня учили танцевать с детства, не переживай об этом, — заверил его слизеринец, потянув героя на себя, чтобы он избежал столкновения с хихикающими Невиллом и Ханной. — Ты все делаешь отлично, расслабься.
Гарри с сомнением взглянул на него, но вскоре и правда отпустил ситуацию и доверил Драко полностью контролировать темп их танца. Он не был самым лучшим партнером в жизни Малфоя, но Поттер на своих копытах двигался осторожно и вдумчиво, пытаясь копировать его движения, несмотря на несколько коктейлей и толпу людей вокруг них. Они не прижимались вплотную друг к другу, но это была их самая интимная близость за всю историю знакомства.
Если исключить случаи, когда они, яростно сцепившись, катались по полу в порыве драки.
Драко позволил себе скользнуть рукой ниже, пробравшись под красную жилетку, и провести пальцами по чужой пояснице. Гарри, видимо, чтобы окончательно побороть свою неловкость, нашел себе развлечение в том, что грел драконью кожу на правой руке Малфоя своими прикосновениями. Магия Блейза беспощадно трескалась под его пальцами, и крупные чешуйки переставали быть холодными на ощупь, но, к счастью, сохраняли свой внешний вид.
Первая медленная композиция сменилась второй, плавной и тягучей, с приторным хриплым голосом вокалистки, которая словно умоляла, чтобы под ее пение люди тянулись ближе друг к другу. Малфой наклонил голову вниз к плечу Гарри, вдыхая полной грудью и отпустив его ладонь, чтобы двумя руками обхватить его за спину. Рука же Поттера скользнула ему за шею — он уложил локти на его плечи, сцепив пальцы и оставив их висеть в воздухе.
— Что это за запах? — спросил Малфой, почувствовав от футболки гриффиндорца что-то мягкое и свежее. — Приятно пахнет.
Гарри немного отпрянул, и в его глазах мелькнул быстрый страх, какой бы появился у любого человека при подобном вопросе, но потом он сменился недоумением. Потянув себя за воротник футболки, Поттер подтянул его к лицу, пытаясь понять, о чем говорил слизеринец.
— Не знаю, я не пользуюсь парфюмом… Стиральный порошок?
— Что?
Поттер понимающе улыбнулся и вернул руку на его шею, пробежавшись пальцами по пятну чешуи, отчего по позвоночнику Малфоя прокатились сумасшедшие мурашки.
— Вы, волшебники, чистите одежду с помощью магии или эльфов. Магглы стирают одежду с помощью чистящих порошков в воде. Руками или есть специальные стиральные машинки, — объяснил гриффиндорец. — И мне очень нравится запах стирального порошка, я раньше иногда стирал некоторые вещи сам, но домовики Хогвартса узнали об этом, и теперь вся моя одежда пахнет порошком. Я надеюсь, что они просто добавляют запах магией, а не стирают все мои носки руками, иначе Гермиона убьет меня.
Драко вспомнил игру в «Фанты» в Общей гостиной и то, как Поттер определил, что его поцеловал парень по мужскому парфюму. Он склонил голову к плечу, поощряя легкие изучающие прикосновения к своей шее, на что Гарри тихо улыбнулся, принявшись очерчивать кончиками пальцев рисунок чешуи.
— «Фанты», — сказал Малфой. — Почему ты не предположил, что это я тебя поцеловал?
— У Эрни сладкий парфюм, а ты жаловался на мой карамельный виски, — фыркнул Поттер, устроив подбородок на его плече. — И поцелуй был… ужасно неловким.
— С Макмилланом?
— Ага, он едва меня коснулся.
— Надеюсь, ты не сильно расстроился по этому поводу, — язвительно протянул Малфой, крепче сжав пальцы на его пояснице.
Поттер рассмеялся у него под ухом, мягко проведя по его плечу и соскользнув вниз по руке, сминая ткань темного пиджака.
— Ты оставил второй рукав, чтобы не показывать Метку? — проницательно спросил он.
— Не вижу смысла напоминать людям об этом, — Малфой прижался щекой к его виску и прикрыл глаза. — О войне. О том, что я Пожиратель.
— Не по своей воле, — сказал Гарри и крепко сжал его локоть.
— Как скажешь.
Ему не хотелось портить момент пустыми словами о том, что правду не изменишь. Что он все равно Пожиратель смерти, даже если принял Метку лишь для того, чтобы его и Нарциссу не убили за неповиновение. Его трусость придавала всей картине еще более жалкий и темный вид, но Драко заставил себя глубоко вздохнуть и перестать думать об этом. Ему нужно было оставить это в прошлом, и если парень, которого он любит, утверждает, что его вины в этом не было, то это должно было добавить ему еще больше уверенности.
Розмерта позволила сыграть еще одной короткой размеренной песне, прежде чем заскучала и заметила, как поток жаждущих напитков поуменьшился, и переключила музыку на традиционный зажигательный плейлист самых популярных хитов. Нотт, ранее заплативший Бобби несколько сиклей, чтобы тот поставил медляк, сморщился от шума, ударившего по ушам, и прихватил свою пинту, чтобы вернуться обратно к остальным.
Гарри в его руках вздрогнул от неожиданной перемены мелодии и неловко отстранился. Драко уважительно отпустил его, заметив, как все парочки вокруг них интуитивно расцепились, вливаясь в более беспорядочный резкий ритм.
— Спасибо за танец, — откашлялся Драко.
— И тебе спасибо, — Поттер провел ладонью между своих светящихся рожек. — Мне надо выпить.
— Это было настолько плохо?
— Нет. Наоборот.
Они посмотрели друг другу в глаза, и у Драко в памяти всплыло взволнованное румяное лицо Гарри, когда он спрашивал, как Малфой бы его поцеловал, если бы «Фант» достался ему. И Драко ответил, что ему нужно лишь попросить, чтобы узнать наверняка.
— Виски? — предложил Малфой, чтобы избежать неловкости.
— Да, идем, — улыбнулся Гарри.
***
Слизнорт в принципе был человеком настроения, поэтому то, как пройдет каждый новый урок, почти никогда нельзя было предугадать. Даже слизеринцы, у которых профессор Зельеварения был деканом, до сих пор не могли его раскусить и подстроиться. Одно занятие у них могла быть тяжелейшая контрольная на все полтора часа или самостоятельное приготовление многосоставного зелья на оценку, а в другой день Гораций без передышки болтал минут сорок о своих бывших учениках или путешествиях и экспедициях по молодости, а в оставшееся от пары время объяснял тему и почти не давал домашки. Сегодня, судя по всему, у Слизнорта было настроение для экспериментов: после того, как весь восьмой курс расселся по своим местам, он отлевитировал каждому маленький стеклянный пузырек и сказал, что они будут угадывать зелья на оценку. Лишь по цвету, консистенции и запаху. — Профессор? — задушенно пропищал Рон, которому достался флакон с густой жидкостью кроваво-красного цвета. — А в чем смысл? — Насколько я помню, вы собираетесь пойти в Академию авроров, мистер Уизли, — пропел Гораций, вернувшись за свой стол и постучав волшебной палочкой по их классному журналу. — Как вы думаете, насколько часто авроры сталкиваются с неизвестными зельями, природу которых им нужно определить лишь по внешнему виду? — Часто, наверное, — побежденно прошептал гриффиндорец, беспомощно посмотрев на маленькую бутылочку в руке. — Очень часто, мистер Уизли. Вы готовы, или мне начать с кого-нибудь другого? Рональд испуганно покачал круглой головой, вжав ее в плечи, и умоляюще повернулся к Гермионе, которая уже вдумчиво рассматривала свой пузырек насыщенного алого цвета, делая какие-то торопливые пометки в тетради. Это определенно было худшим самостоятельным заданием, которое профессор мог для них придумать на следующее утро после дикой попойки в Хогсмиде по случаю Хэллоуина. Восьмой курс вернулся в школу только в пять утра, сорвав себе голосовые в «Трех метлах», а потом сумасбродно решив пойти колядовать по деревне в уже порядком потрепанных костюмах. Вариант прогулять первую пару, какой у них было Зельеварение, они все дружно сразу отмели, потому что Слизнорт все еще был одним из деканов Хогвартса, а если об их пропусках узнала бы МакГонагалл, то это бы грозило им запретом на посещение Хогсмида на весь оставшийся учебный год. Естественно, все преподаватели знали, что они торчали там почти все выходные до самого утра, но позволяли им дурачить себя до первого попадания. Восьмой курс этим радостно и нагло пользовался. Драко прокрутил в ладони круглый пузырек с резиновой пробкой, прищурив глаза. Думать было крайне тяжело из-за смога похмелья в голове и тяжести полутора часов беспокойного сна, но он не мог позволить себе провалить этот тест. Поэтому Малфой поднял руку с зельем вверх, чтобы проверить его на свет, проигнорировав вспышку боли в висках. — Что же, мисс Аббот, какое зелье досталось вам? — миролюбиво спросил Гораций, сцепив руки за спиной. Ханна подняла грустный усталый взгляд на профессора, выглядя такой обреченной, что это убило у Слизнорта всю надежду собрать хотя бы десяток правильных ответов от восьмого курса на сегодняшнем уроке. Он понимающе улыбнулся, оглядев серые осунувшиеся лица, которые рефлекторно морщились от каждого громкого звука, и полупустые пластиковые бутылки воды почти на каждой парте. — Я думаю, — неуверенно начала пуффендуйка, подняв руку с зельем неоново-голубого цвета, — что это зелье Памяти. Малфой дернул бровями, сдержавшись от снисходительного смешка. У нее в руках был эликсир от волчанки, но попытка все равно была очень неплохой. Так же, видимо, решил и Слизнорт, важно кивнув на ее ответ и протянув Аббот пухлую круглую ладонь, чтобы забрать образец. Она вложила пузырек в руку профессора, нервно кусая губы и стараясь не выдать тошноту, подкатывающую от недосыпа и явно зря выпитой прошедшей ночью настойки. Кто-то, кажется, это были двойняшки Фокс, раздобыл две бутылки убойной вишневой настойки, которую вся их уже плохо соображающая и готовая на все компания распила прямо на улице между набегами на дома бедных жителей волшебной деревни. Драко тогда шел рядом с Поттером, наслаждаясь тем, что пьяный и улыбающийся абсолютно на все гриффиндорец периодически приваливался к его плечу в поисках опоры, когда не мог удержаться на ногах от дурацких громких шуток Рона или если уставал долго стоять на пороге очередного дома, пока хозяева ругались на бесшабашных школьников, разбудивших их в четыре утра. Они пили вишневку по очереди, передавая теплую зеленую бутылку друг другу так, будто это был их общий большой секрет. И Малфой, прижимая горлышко к губам, малодушно улыбнулся мысли о том, что до него стекла касались обветренные и карамельные от виски губы Поттера. — Хорошее предположение, мисс Аббот, — похвалил ее Гораций, откупорив пузырек. — Вы были близки, правда, цвет достаточно характерный для зелья Памяти, и консистенция подходящая. Но, видите ли, зелье Памяти имеет отчетливый запах какао-бобов, в то время как у представленного здесь зелья запах едва ощущается. У кого-нибудь есть другие предположения? В воздух поднялись несколько неуверенных рук, и профессор переключился на них, позволив Ханне облегченно выдохнуть и сползти на парту, уткнувшись лицом в сложенные руки. Эрни, ее сосед, бросил на пуффендуйку завистливый взгляд и покрутил головой в стороны то ли чтобы размять шею, то ли чтобы хоть немного взбодриться. Скосив взгляд на соседний ряд, Малфой быстро нашел сонного Поттера, подперевшего тяжелую гудящую голову правой рукой и уставившегося пустым взглядом в стоящий перед ним на парте флакон. Заклинание завивки еще не до конца сошло с его волос, поэтому кое-где с обычными лохматыми прядями торчали круглые темные кудряшки; его глаза предательски слипались, из-за чего гриффиндорец почти не моргал, опасаясь уснуть сидя. Его образцом было зелье свинцового цвета и очень густой консистенции, но едва ли Гарри приблизился к разгадке, сосредоточившись лишь на том, чтобы оставаться в сознании. — Мне попалось какое-то Любовное зелье. От этих слов по спине Драко пробежал тревожный холодок. Повернувшись, Малфой увидел граненый пузырек с перламутровым розовым зельем внутри, стоящий перед Блейзом. — И как мне угадать, какое конкретно это Любовное? — пожаловался друг, щелкнув по стеклу, отчего флакон закрутился по столешнице. — Их десятки самых разных. — Вряд ли Слизнорт пытался настолько нас запутать, — предположил Драко. — Скорее всего, это одно из самых распространенных Любовных. — Амортенция? — Вы готовы ответить, мистер Забини? Блейз вскинул голову, когда к их парте подошел заскучавший преподаватель, пока не добившийся ни одного правильного ответа от полуживых старшекурсников. Насколько Драко понял, зелья распределялись между ними абсолютно случайно: там были как и очень сложные, вроде Противодраконьей сыворотки, что досталась Голдстейну, и довольно очевидные, как Болтушка для молчунов, по иронии попавшая в руки Грейнджер. Судя по ее хмурому лицу, она сама расстроилась такому раскладу, потому что всегда любила решать запутанные загадки, а ее зелье быстро угадывалось по характерному караминовому оттенку и сахарному запаху. — Думаю, я уверен, что верно отгадал свое зелье, профессор. Слизнорт коротко усмехнулся под седыми моржовыми усами, увидев розовый пузырек в ладони своего студента. Блейз, все еще сомневающийся, что ответ «Любовное зелье» будет засчитан, откупорил тугую пробку, и на лицах рядом сидящих ребят появились блаженные глупые улыбки. Приворотное было явно приготовлено профессиональной рукой Мастера Зелий — оно было таким насыщенным и сильным, что Драко нервно сглотнул, уловив запахи розового сада, новых мантий, купленных у мадам Малкин, и едва уловимой смеси зеленых кислых яблок, полироли для метел и… Малфой прикрыл глаза, мысленно умоляя друга поскорее закрыть флакон. — Это точно Амортенция, — слегка хрипло заявил Блейз, резко выставив руку с зельем вперед, чтобы отдать ее профессору. Головокружительные запахи медленно растворялись во влажном прохладном воздухе кабинета Зельеварения, и Драко поправил врезавшийся в шею узел слизеринского галстука, ощущая себя не в своей тарелке. Студенты, сидевшие дальше от них, заинтересованно вытягивали головы, смотря на смущенных и потерянных однокурсников, которых эффект Амортенции все-таки настиг. Подняв голову, Малфой заметил прямой любопытный взгляд Гарри и усмехнулся, кажется, окончательно потеряв голову. Убедившись, что герой смотрел только на него, он одними губами беззвучно произнес: — Стиральный порошок. Внезапный розовый румянец, разлившийся по его скулам, того точно стоил. — А у вас что, мистер Малфой? Кажется, вам досталось что-то непростое. Опомнившись, слизеринец вернулся к своему образцу, пытаясь выкинуть удивленно смущенное лицо из головы. Его зелье было абсолютно прозрачным, бесцветным, как вода, и не имело никакого запаха. — Это Сыворотка правды, профессор. — Вы уверены? Подобные внешние признаки характерны также для Зелья невидимости и Эликсира безумия. — У Зелья невидимости есть зеркальный блеск, а Эликсир безумия стекает по стенкам, оставляя разводы. Сыворотка правды по консистенции, как вода. — Блестяще, мистер Малфой. Пять очков Слизерину! Драко довольно улыбнулся, отдав Слизнорту зелье. Еще одной фишкой профессора Зельеварения были маленькие призы для отличившихся студентов, как это было на шестом курсе, когда Поттер выиграл Феликс Фелицис за лучший Напиток живой смерти. На сегодняшнем занятии подарком для троих восьмикурсников, давших самые лучшие ответы, были отгаданные ими зелья, и Малфой, проследив скользнувший в карман профессора пузырек с Веритасерумом, едва слышно хмыкнул. Когда очередь дошла до сидящих в начале третьего ряда гриффиндорцев, Грейнджер стремительно отгадала свою Болтушку, даже не дав Горацию договорить ее фамилию. После нее Уизли предположил, что ему досталась Дурманящая настойка. К сожалению, его догадка была близкой, но неверной: в его флаконе на самом деле было Маниакальное зелье. Рон, довольный своей попыткой, быстро наклонился и чмокнул Гермиону в щеку, на что та закатила глаза, с трудом сдерживая улыбку. — Мистер Поттер, что у вас? — Я не уверен, профессор… Малфой прищурился, пытаясь в полумраке подземелья разглядеть пузырек Поттера. Зелье казалось расплавленным металлом на вид, с темно-серым отливом и тягучей густой консистенцией. В его голове тут же промелькнуло несколько возможных вариантов, но ему нужно было определить запах, чтобы сказать наверняка. Гораций склонился над гриффиндорцем, выжидательно смотря на него своими темными глазами, явно надеясь на верный ответ от своего знаменитого студента. Гарри открутил пробку и поднес зелье к лицу, тут же отпрянув и закашлявшись. Стальные нервы. Это было зелье для стабилизации психологического состояния волшебников. Иронично, что оно досталось именно Гарри, но Драко был рад, что тот, несмотря на то, что почувствовал резкий запах ржавчины и кислоты, характерный для этого успокоительного, все равно выглядел сбитым с толку, не узнавая его. Значит, он его никогда не пробовал, иначе точно запомнил бы. — Есть предположения, мистер Поттер? — тяжело вздохнул Слизнорт, погладив круглый бочковидный живот. Гарри растерянно посмотрел на преподавателя, а потом вдруг повернулся прямо к Драко, и тот, вспомнив, как герой всего несколько мгновений назад смутился, прочитав по губам, что его Амортенция пахла стиральным порошком, тут же проговорил название зелья. — Сталь… стальные нервы? — Да, вы абсолютно правы, мистер Поттер! — удивленно крикнул Гораций. — Согласен, вам попался непростой образец: Стальные нервы можно легко спутать с Зельем путаницы мыслей, но, видите ли, они отличаются… Они перестали его слушать, неотрывно смотря друг другу в глаза. Драко чувствовал, как у него дрожали пальцы от желания прикоснуться, когда Гарри радостно ему улыбнулся.***
Он точно не понял, как они все столпились за одним большим столом, но то, что его посадили напротив Поттера, чертовски мешало ему сосредоточиться на домашке по Нумерологии. — Грейнджер, в седьмом задании нужно применить теорему Венлока? — шепнул Генри, запутавшись в своих вычислениях. — Да, все верно, — кивнула гриффиндорка, неотрывно строча что-то на большом куске пергамента, едва ли не уткнувшись в него носом. — А потом на основе результатов построить диаграмму. Мальсибер пробормотал быструю благодарность и вооружился волшебной палочкой, чтобы наметить линейный график. Большинство из них были заняты Нумерологией, потому что близилась контрольная, о которой им тонко намекнула профессор Вектор, пока Уизли и Поттер боролись с эссе по Заклинаниям, а Паркинсон и Макмиллан ломали себе головы над Маггловедением. — Утюг? Что это? — сморщилась Панси, смотря на картинку какого-то прибора в учебнике. — Это чтобы гладить одежду, — поднял голову Гарри, заглянув в ее тетрадь. — В него заливают воду, а потом эта железная подошва нагревается, и поэтому он разглаживает одежду после стирки. — Кошмар. Герой усмехнулся и откинулся на спинку стула, разминая затекшую шею. Слизеринцы торчали в библиотеке уже второй час, когда мадам Пинс погнала к ним остальных пришедших восьмикурсников, объединив для них несколько квадратных столов. Драко был твердо уверен, что когда они все начали пересаживаться и таскать деревянные стулья, то напротив него Поттера усадила именно Паркинсон. Что было крайне грубо и предательски с ее стороны, потому что Малфою позарез нужно было выучить несколько параграфов до следующего занятия, иначе Вектор его и близко к контрольной не подпустит, но Гарри был чертовски отвлекающим: грыз кончик своего сахарного фиолетового пера, и его губы влажно блестели, потому что он постоянно их облизывал, перешептывался и хихикал с Роном, зарабатывая недовольные макгонагалловские взгляды от Грейнджер, и иногда смотрел своими невозможными глазами прямо на Малфоя. — Что мы будем делать на выходных? — тихо спросил Финч-Флетчли, стуча стопкой тонких пергаментов по столешнице, выравнивая края. — Очевидно, что в Хогсмид пока нам соваться не стоит. Кто-то из жителей деревни все-таки нажаловался директрисе о том, что в хэллоуинскую ночь у них под окнами нещадно орали пьяные разодетые школьники. Об этом им в гостиной раздосадовано сообщила Грейнджер после собрания МакГонагалл со старостами Хогвартса, где профессор старательно изображала полное незнание, будто не было очевидно, что за этим стояли именно самые старшие ее студенты, но приказала всем префектам провести воспитательные беседы со своими факультетами, а Гермионе поручила позаботиться о восьмом курсе. — Можем просто посидеть в гостиной, — пожала плечами Лиллиан, закрашивая свою диаграмму голубыми чернилами. — Придумаем что-нибудь, как было с «Фантами». — Да, это хороший вариант — так мы хотя бы не напьемся до беспамятства, — согласилась Гермиона и выпрямилась, критичным взглядом рассматривая получившиеся у нее расчеты. — Если Дин снова не договорится с Розмертой, — Уизли наложил на свое сочинение заклинание выравнивания строчек. — О, Малфой. Драко оторвался от невероятно завораживающего вида, как Поттер откусил часть леденца, перекатывая его на языке. Резко моргнув, слизеринец повернулся к обратившемуся к нему гриффиндорцу, стараясь не выглядеть, как одержимый фанат, в чем явно провалился, судя по проступившему отвращению на лице Теодора. — Что? — У тебя осталась та Сыворотка правды, что ты выиграл у Слизнорта? — Да. А что? — Можем поиграть с ней. Типа, в «Правду или действие» или «Что бы ты выбрал». — А это законно? — с сомнением протянул Эрни. — Конечно нет. Но разве одного пузырька хватит на нас всех? — заинтересовался Блейз. Все мысли о необходимости закончить домашку вылетели у них из головы. Гермиона обреченно возвела глаза к потолку, понимая, что, даже если она попытается усмирить их, никто все равно не сможет сосредоточиться, пока ребята не обсудят возникшую у Рона идею. — А что будет, если смешать Веритасерум с алкоголем? — спросила Панси. — Например, если у нас будет отдельная бутылка виски, куда мы выльем всю сыворотку и будем передавать друг другу по очереди, задавая вопросы. — Разве их можно смешивать? — нахмурился Мальсибер. Ребята тут же повернулись к Малфою и Грейнджер, вопросительно смотря то на одну, то на другого. Гермиона свела темные брови к переносице, стуча кончиком сухого пера по исписанному графиками и формулами пергаменту, размышляя над возникшей перед ней загадкой. — В принципе, — прикинул Драко, — алкоголь не должен повлиять на свойства зелья, если оно хорошо приготовлено. В составе Веритасерума нет ничего, что могло бы разрушиться или измениться из-за спирта. — Это же уменьшит срок действия Зелья, верно? — продолжила его мысль староста. — Стандартной дозой являются три капли, чего хватает примерно на пятнадцать минут. — Думаю, если разделить пузырек на две бутылки и делать один глоток алкоголя, то концентрации сыворотки в нем как раз хватит, чтобы ответить на один вопрос, — заключил Малфой, понимая, что это был лучший способ использовать доставшееся ему зелье. — Тогда решено, — довольно ухмыльнулся Уизли. — Нужно только раздобыть алкоголь. Мадам Пинс, привлеченная их жужжанием, строго глянула на них, отчего развеселившиеся восьмикурсники примерно склонили головы над своими пергаментами. Драко, тоже загоревшийся идеей о приближающихся выходных, заставил себя отбросить эти мысли и попытаться снова сосредоточиться на учебе, но, проводив взглядом сгорбившуюся библиотекаршу, прошаркавшую старыми туфлями к лабиринту книжных полок, он наткнулся на взгляд Гарри. — Гермиона, разве нам не нужен справочник по древнемагическим артефактам, чтобы написать это эссе? — вдруг спросил Поттер, не отрываясь от серых глаз Драко. — Да, но я оставила свой в спальне. — Тут он есть, да? — Должен быть, — Гермиона оторвалась от своей домашки и странно посмотрела на лучшего друга. — Я пойду спрошу у Пинс. Его стул громко проскрежетал до паркетным доскам, что привело в чувства оцепеневшего Малфоя. Он растерянно смотрел, как Поттер поднялся на ноги, очевидно показушно заглянув в «Стандартную книгу Заклинаний: 7 курс», чтобы уточнить, какой именно справочник ему нужен, а затем обошел склеенный заклинаниями огромный стол, чтобы догнать библиотекаршу. Когда гриффиндорец пробирался за спиной пропустившего его Джастина, то снова посмотрел прямо на Малфоя, словно пытался до него что-то донести. Драко особо не задумывался, когда встал и схватился за спинку своего стула, не отрывая тяжелого взгляда от чужой широкой спины в мятой рубашке. — Ты куда? — позвала его Панси. — Сдам свои книги. Иначе Пинс убьет меня: одна из них из Запретной секции. То, как быстро у него получилось придумать стоящую отговорку, было полнейшим сумасшествием. Он мысленно неистово кричал и рвал на себе волосы, когда подруга пару секунд смотрела на него, кажется, начиная догадываться, что Драко лукавил, но ее осторожно отвлек Макмиллан, не понимающий разницу между отпаривателем и утюгом. Вытянув из своей сумки учебники, которые брал для исследовательской работы по Зельям еще в начале месяца, Малфой поскорее сбежал, пока остальных настигла кратковременная волна мотивации и сосредоточенности, из-за которой все корпели над своей домашкой. Он завернул в полумрак прохода между высоченными стеллажами, пытаясь усмирить колотящееся в груди сердце и отчаянно надеясь, что Гарри на самом деле намекал ему последовать за ним, а не пялился на Малфоя просто так. В дальней части школьной библиотеки был сплошной лабиринт из узких шкафов, в котором свободно могла ориентироваться только Пинс, поэтому слизеринец понятия не имел, куда Поттер мог повернуть. И, когда он последовал за табличкой, указывающей на секцию с литературой по Заклинаниям, его внезапно сильно дернули за воротник. Поттер не поцеловал его с ходу — их лица оказались друг напротив друга с минимальным расстоянием между, поэтому Драко чувствовал чужое карамельное дыхание, оседающее на его коже. Из-за неожиданного рывка его тело врезалось в гриффиндорца, и зажатые в его руках книги наверняка ощутимо приложились по его грудной клетке, но вряд ли Гарри это волновало в тот момент. Его пронзительно зеленый взгляд метался по лицу Малфоя, будто пытаясь найти ответ, был ли его непредсказуемый порыв хорошей идеей. И Драко был бы счастлив склонить его в сторону «Да», но он пообещал поцеловать Гарри, только если тот сам его об этом попросит. А Поттер поступил лучше, отбросив все и окончательно прижавшись к нему сам. Их поцелуй был нежным, мягким прижатием губ к друг другу, таким чувственным и сладким, что у Малфоя сорвалось дыхание. Он одобрительно замычал и наклонился ниже, ткнувшись кончиком носа в теплую розовую щеку и слегка прихватив его нижнюю губу зубами, выбив из Гарри прерывистый вздох. — Вот ваша книга, мистер Поттер… На сколько она вам будет нужна? Драко рывком дернулся назад, поджав горящие губы. Он увидел потерянные глаза Гарри с темными широкими зрачками и покрепче ухватил стопку книжек ослабшими руками. Вырулившая из-за угла мадам Пинс листала тонкий желтый справочник по артефактам, к счастью, не поднимая головы, поэтому не увидела, как гриффиндорец нервно взъерошил черные волосы, облизав губы. — Я верну его перед уходом, — хрипло пообещал Гарри, — большое спасибо, мадам Пинс. — Хорошо. Вы что-то хотели, мистер Малфой? — библиотекарша поправила прямоугольные черепаховые очки на носу, зацепившись взглядом за литературу в его руках. — Сдать, — коротко сказал слизеринец, не доверяя своему голосу. — М-м-м… Точно-точно, эта из Запретной секции, я отнесу ее сама. Эти две — дальше по коридору и два раза направо. Он на автомате кивнул в ответ, будто не пропустил мимо ушей все, что она сказала, не в силах отвести взгляд от лица Поттера. Пинс, прищурив желто-карие орлиные глаза, внимательно на них посмотрела, далеко не первый раз на своем веку встречая смущенных и прячущих виноватый взгляд студентов в лабиринтах библиотеки. То, что Поттер не сдвинулся с места, хотя уже нашел нужную ему книжку, только добавляло ей поводов для подозрения, и Драко поспешил ее отвлечь, пока их с криками не вышвырнули в коридор: — Вперед и два раза направо? Этого было достаточно, чтобы сбить Пинс с мыслей. Наверное, его голос звучал достаточно невозмутимо и уверенно, чтобы убедить ее, будто он не занимался ничем непотребным в сердце знаний Хогвартса, и библиотекарша твердо кивнула в ответ, еще раз проговорив путь до нужной ему секции. Ее туфли звонко проскрипели по деревянному полу, а в кармане темно-серой мантии загремела связка заколдованных ключей от всех уголков библиотеки, что позволило парням наконец-то выдохнуть. Драко плюхнул два оставшихся у него учебника на ближайшую полку с литературой по огненным магическим существам и сделал глубокий вдох пыльного душного воздуха, повернувшись к гриффиндорцу. — Нас в качестве наказания заставили бы переписывать библиотечные карточки, — едва слышно сказал тот, слабо улыбнувшись. — Не самая увлекательная перспектива на вечер, — отозвался слизеринец, его взгляд упал на губы Поттера. — Есть другие варианты? Драко, не думая ни о чем, поцеловал его в конце сказанной сорванным шепотом фразы. Прижался буквально на секунду, понимая, что иначе будет грызть себя за упущенную возможность, и сразу отстранился, пока не утонул в нем окончательно. Гарри смотрел на него расфокусированно и мягко, к нему хотелось тут же вернуться и сжать в руках, но это грозило им не только наказанием, а и публичным гневом Пинс, которая никогда не сбавляла громкость, крича на провинившихся на всю библиотеку, что точно бы привело к распространению слухов. — Иди, — шепнул Малфой. Гарри кивнул, кажется, уловив ход его мыслей, и поспешно отвернулся, пропадая за высокими стеллажами. Забрав с полки свои книжки, Драко врезал кулак в деревянную стенку шкафа, сжимая зубы и пытаясь усмирить разбушевавшиеся эмоции. Когда Малфой вернулся за стол, там опять разгорелся хаос: Финч-Флетчли раздраженно талдычил что-то о гладильных досках снисходительно улыбающейся Панси, пока Рон и Гарри методично доводили Грейнджер до ручки, отвлекая всех своими глуповатыми простецкими шутками. Драко удалось сохранить непроницаемое лицо и даже бросить на гриффиндорцев усталый острый взгляд, будто их болтовня выводила его из себя, что обмануло тут же любопытно вскинувшуюся Паркинсон, до этого хищно зацепившуюся испытующим взглядом за красного Поттера. — Нас точно отсюда выгонят, — пробормотал Тео, осторожно выводя формулы. — В первый раз, что ли, — фыркнул Забини и бросил на Драко вопросительный взгляд. Малфой ответил ему таким же вопросительным кивком головы, поражаясь своим навыкам держать каменное лицо, когда внутри него выли сирены.***
Они вернулись в гостиную по отдельности: Поттер вместе с Золотой троицей и остальными, а Малфой и Нотт задержались, встретив на выходе из библиотеки Шерил Уотсон, пятикурсницу-старосту Слизерина, которую к ним направил профессор Слизнорт. По замку снова прокатилась волна нападок на студентов змеиного факультета, поэтому декану было важно, чтобы все его подопечные были начеку и соблюдали осторожность. Печально было осознавать, что Гораций опасался за детей, которым угрожали другие дети. Заверив Уотсон, что они предупредят остальных, и попросив держать их в курсе всего, что не доходило до Слизнорта, потому что слизеринцы были чертовыми гордецами, ребята направились в гостиную, надеясь, что получится найти какой-нибудь перекус вместо пропущенного ужина. Гарри сидел на полу с Невиллом и Ханной, поедая разноцветных желатиновых червячков, расположившись спиной к большому квадратному камину из серых грубых кирпичей, пока Рон играл в волшебные шахматы с Томасом. Драко мог бы пройти к нему, сесть рядом на большую подушку и завести обычную беседу со всеми — он достаточно наладил отношения почти с целым восьмым курсом, чтобы больше не чувствовать в их компании удушающего напряжения и сквозящей неприязни. Но слизеринцы все еще старались держаться особняком, присоединяясь ко всем на ночных пьянках в Хогсмиде или в борьбе с устрашающей домашкой, которая не сулила им легких выпускных экзаменов. Поэтому Драко сел в кресло рядом с Панси, прикрыв сухие уставшие глаза и пытаясь зацепиться за разговор друзей: — Я просто беспокоюсь за сестру, — грустно сказала Дафна, нервно дергая коленкой и наматывая на палец каштановый локон. — Слизнорт уже в курсе всего, все будет в порядке, — попытался вразумить ее Нотт, рассказавший о разговоре со слизеринской старостой. Гринграсс слабо ему улыбнулась, пробормотав что-то о том, что младшие ребята с их факультета вообще не несли на своих плечах никакого груза вины. То, что часть из них была детьми и потомками Пожирателей, не накладывало на них никакой ответственности за чужие преступления, что многие твердолобо отказывались понимать. Драко скривил губы, надеясь, что всех задир быстро выловят и заставят драить грязные котлы в Подземельях под умертвляющее ворчание Филча. Но чем больше он об этом думал, тем сильнее начинал злиться, поэтому тряхнул головой и наклонился к Тео: — У нас есть еда, или нужно сходить на кухню? — Я могу позвать Викли, — предложил Нотт, упомянув семейного домовика. — Пока Грейнджер ушла на дежурство. В прошлый раз, когда гриффиндорка застала одного из эльфов слизеринцев в Общей гостиной, она разразилась тирадой, что они не только перманентно терроризировали хогвартских слуг, но и тащили в школу своих домашних. Ребята никак не реагировали на ее пламенные речи об угнетенных правах этих существ, пользуясь помощью радостных услужливых домовиков. Возникший по щелчку пальцев маленький эльф в огромном для него белом пиджаке с обрезанными рукавами низко склонился перед Тео. Драко откинулся в кресло, размышляя, что было бы неплохо все же почитать Нумерологию перед сном, ибо вряд ли ему удастся сделать это на выходных из-за уже намеченных планов, как вдруг ему на колени приземлился белый бумажный журавлик. Недоуменно моргнув, он взял его за тонкое крыло, различив чернильные беспорядочные линии. — Драко, ты хочешь чай? — спросила у него Панси, заметив оригами в его руке. — Что это? — Журавлик. Она спросила, откуда он у него взялся, но Малфой уже не обращал на слизеринку никакого внимания, аккуратно разворачивая сложенные края оригами. На младших курсах это было его фишкой — посылать Поттеру журавликов, сложенных из вырванных из рабочей тетради листов, с нацарапанными на них унизительными и насмехающимися рисунками. Гарри на его подобные детские нападки никогда тем же не отвечал, поэтому Драко надеялся найти там записку. Но, развернув белую птичку до конца, он обнаружил кривоватый неряшливый рисунок двух палочковидных людей с круглыми большими головами: у одного из них были смешные круглые очки и волосы, больше похожие на иглы нарла, а второй был чуть выше и имел зализанную назад прическу. Человечки целовались среди летающих в воздухе книжек, пока вдруг из края листа не вылетало что-то среднее между птицей, отдаленно похожей на ястреба или орла, и таким же несуразным человечком, и они тут же отскакивали друг от друга, а от них вверх начинали плыть маленькие чернильные сердечки. Малфой не считал себя романтиком, но от полученного рисунка ему хотелось по-дебильному широко улыбаться. Он боялся оборачиваться и смотреть на Гарри, чтобы не выдать себя всей гостиной, поэтому вытянул из своей сумки новый чистый пергамент и самозаправляющееся перо. — Поешь, Драко, потом закончишь с домашкой, — позвала его Гринграсс, раскладывая на столе перед ними принесенные эльфом сэндвичи. — Секунду, — ответил он, делая быстрый набросок. — Это не домашка, Даф, это любовное письмо, — фыркнула Панси, заправив черные волосы за уши. — Вы ведете себя как третьекурсники. — Спасибо за мнение, Паркинсон, о котором я не просил. Заколдовав рисунок, чтобы тот двигался, и вручную сложив ровного небольшого журавлика, слизеринец наложил на него заклинание левитации. Когда он повернулся, чтобы отправить оригами в нужные руки и не промахнуться, то увидел радостную ухмылку Гарри, который следил за ним все это время. Малфой отзеркалил его улыбку, плавно отлевитировав бумажную птицу в протянутую ладонь гриффиндорца. Поттер нетерпеливо развернул полученное послание, на секунду непонятливо нахмурив темные брови, но в следующую секунду пораженно засмеявшись. Рон, беспощадно разбивший Дина в шахматах и договорившийся, что тот добудет для них алкоголь в «Трех метлах» для субботнего вечера, откинулся на выставленные за спину ладони и склонил рыжую голову к плечу, заглянув в измятый пергамент в руках друга. На его лице возникло выражение чистейшего недоумения, которое он поспешил шепотом озвучить Гарри. Драко нарисовал сатира и человекоподобного дракона, танцующих медляк вместе. Первое, что пришло ему в голову, — и он считал, что тот вечер на Хэллоуин был для них потрясающим и запоминающимся. Поттер смущенно рассмеялся, когда Уизли состроил ему смешную рожицу, и Драко вернулся к своим друзьям, чтобы не привлекать к ним еще больше внимания. После одиннадцати с дежурства вернулась вымотанная сонная Грейнджер, и Рон тут же потащил в ее спальню, которую она делила с Лиллиан, иначе гриффиндорка бы задержалась в гостиной еще на несколько часов. Гермиона могла найти для себя занятие буквально за секунду, жертвуя так необходимым для нее сном, поэтому довольно быстро сдалась под напором своего парня и махнула всем ребятам, пожелав спокойной ночи. Гарри, тоже начавший клевать носом, поднялся на ноги, оставив на низком столике свои карточки с созвездиями по Астрономии. — Думаю, я тоже на сегодня все, — сонно бросил Генри. — У нас завтра первой парой Защита, я не хочу превратиться в отбивную, если Грейвс снова решит устроить практику. Их новая преподавательница по ЗОТИ обожала практику с восьмым курсом. Убедившись, что большая часть из них уже были подкованы в плане теории, Грейвс с удовольствием приступила к отработке защитной и боевой магии. Дуэли вообще были ее страстью, поэтому она быстро заработала себе плохую репутацию у мадам Помфри и любовь тех, кто собирался после школы поступать в аврорскую академию. — Да, давайте закругляться, — поддержал Блейз, — пока не все душевые заняты. Быстро прибрав за собой весь беспорядок, слизеринцы разошлись по своим комнатам, сменив школьную форму на удобные мягкие пижамы. Малфой поспешил в ванную, надеясь успокоить перед сном гудящую голову под горячей водой и расслабить тело, иначе грозил себе очередной бессонницей. Он всегда подолгу торчал в душе, поэтому Тео справился быстрее него и ушел в их спальню, чтобы тут же вырубиться, как только заберется в постель. Драко накинул на плечи сухое горячее полотенце и направил на мокрые потемневшие волосы струю горячего воздуха из своей палочки, босиком прошлепав из душевой кабинки до раковин по кафельной голубой плитке. Он поднял глаза, видя свое разогретое розовое лицо в отражении настенного зеркала рядом с любопытным лицом Гарри, чистящим зубы в серых пижамных шортах и растянутой футболке с принтом Пушек Педдл. — Ты болеешь за них? — вырвалось у Драко быстрее, чем он смог это осознать. Гриффиндорец опустил взгляд, посмотрев на свою одежду, и покачал головой, пробормотав полным ртом зубной пасты неразборчивое «Рон», чем значительно порадовал Малфоя, который не мог понять, как за эту британскую команду в принципе можно было болеть. Убрав волшебную палочку в карман штанов, Драко вытянул свою зубную щетку из подвешенного на стене стеклянного стаканчика, заставляя себя не смотреть на то, как по подбородку Поттера сорвалась капля пасты, и спросил: — А за кого болеешь? Гарри сплюнул белую мятную пену на дно раковины, выкрутив кран горячей воды. За их спинами с щелчком открылась дверь одной из душевых кабинок, выпустив клубы горячего пара и Энтони с накинутым на мокрые блондинистые волосы белым пушистым полотенцем. Когтевранец уже мыслями был в уютной постели, поэтому бездумно растирал голову мягкой тканью, встав за Гарри и Драко в очереди к двум маленьким раковинам. — В последнее время слежу за Паддлмир Юнайтед, — ответил Гарри, смыв пену с лица и недовольно прищурив зеленые глаза, когда его очки забрызгало водой. — И Оливер Вуд теперь за них играет, так что… Вкус на парней у Драко был потрясающим, он всегда это знал, поэтому поскорее засунул в рот зубную щетку, чтобы не сказать об этом вслух. Протерев стеклянные линзы краем оранжевой старой футболки, которая своей яркостью буквально резала слизеринцу глаза, Гарри уступил место у раковины спящему на ходу Голдстейну, который заторможенно кивнул и повернул хромированный вентиль. Драко хотелось поговорить о том, что произошло между ними ранее в библиотеке, внести ясность в их отношения, понять, кто они теперь были друг для друга, потому что он любил упорядочивать все в своей жизни и давать всему точные понятные названия. Навешивать ярлыки, зачастую стереотипные и ужасные, но помогающие ему легче разбираться в мире. Но также он понимал, что этот разговор может немного подождать, пока Гарри улыбчиво расслабленно смотрел на него, не показывая никаких признаков паники или отвращения из-за случившегося поцелуя, что уже значительно успокаивало. Поэтому слизеринец закончил умываться и кивнул сонному Поттеру, собираясь уйти в спальню, когда гриффиндорец вдруг шагнул к нему, приподнявшись на голых ступнях, и чмокнул в губы. Драко, наверное, удивился даже сильнее, чем Энтони, выплюнувший в запотевшее зеркало струю зубной пасты. Гарри ухмыльнулся ошарашенному отражению когтевранца и выскочил в коридор. — Спокойной ночи, Голдстейн, — пробормотал Малфой, поспешив ретироваться.
