5.
15 марта 2023 г., 21:00
Некоторые ребята смотрели на две бутылки классического Огневиски в руках Драко с открытым недоверием. Возможно, это было из-за слов о том, что он добавил туда Сыворотку правды, а может, потому что это дело доверили именно Малфою. Да, они на восьмом курсе могли тусоваться с ним в Хогсмиде до самого утра, советоваться в вопросах домашки по Зельям, больше не морщиться, если видели его поблизости, но он понимал, что пить что-то из его рук все еще было слишком.
— Все услышали правила? — тем временем продолжал объяснять Рон. — Это «Правда или выпивка», но в этой игре вы пьете в любом случае и отвечаете на заданный вопрос.
— Но концентрация Сыворотки не настолько высокая, чтобы вы не могли ей сопротивляться, — добавил Малфой, поставив одну бутылку Огневиски на воздушный невидимый столик в центре образованного ребятами круга. — Поэтому, если очень постараться, вы сможете противостоять ему.
— Но для остальных это будет очевидным, так что штраф, как обычно, — шот эльфийской водки.
Высокая тонкая бутылка с прозрачной голубоватой водкой также стояла на наколдованной Гермионой невидимой поверхности, чтобы всем было видно. Две стеклянные рюмки, одна штрафная, запотевшая и заполненная доверху, и вторая, в которой уровня золотистого виски хватало как раз на один глоток, автоматически наполнялись сами по себе благодаря находчивому заклинанию Томаса.
— Да-да, поняли, Уизли, давай уже, — нетерпеливо потерла ладони Фокс.
Рон изобразил шутливый реверанс и передал ей пустую бутылку из-под сливочного пива. Драко внимательно следил за тем, как когтевранка резво встала на колени и откинула за спину длинный каштановый хвост, уложив бутылку на каменный пол и одним движением раскрутив ее. Пока они все еще были трезвыми и настороженно поглядывали друг на друга, вопросы обещали быть более менее простыми.
До поры до времени.
Слизеринец отследил то, как тонкое горлышко указало прямо на Джастина, кажется, побледневшего под хищным взглядом Лиллиан, и отпил из своего стакана эль, сморщившись от того, что Томас в качестве обычного алкоголя решил выбрать именно этот сорт пива, сладковатый и фруктовый. Он хотел побыстрее расслабиться и влиться в игру, надеясь здорово повеселиться, но чертов Гарри Поттер перед началом игры решил сесть прямо рядом с ним.
— М-м-м… — задумчиво промычала Лиллиан, постучав кончиком пальца по нижней губе. — Ладно, начнем с простого.
Финч-Флетчли потянулся, неуверенно забрав обе рюмки с невидимого столика. Коротко выдохнув, он одним плавным движением опрокинул в себя виски, приложив запястье к носу и зажмурив чайные глаза. Драко помнил, что после выпитой Сыворотки правды вязало язык и немело небо с верхней частью глотки, из-за чего все во рту казалось неестественным и лишним. Ему было интересно, каким будет эффект в смеси с обжигающим виски.
— Назови троих из здесь присутствующих, кого ты находишь привлекательным?
— И это просто? — пискнула Оуэн, комкая в руках уголок декоративной круглой подушки.
— Эвелин, Дэн и Гермиона, — торопливо вырвалось у Джастина, который поднял на всех ошарашенный взгляд, совершенно не ожидая, что его тело сдастся так быстро, отвечая на вопрос.
— Так, — предупреждающе рявкнул Рон, выставив поперек тела своей девушки руку.
Гарри слева от него весело захихикал, смотря на нахохлившегося лучшего друга, которого с довольной улыбкой звонко чмокнула в щеку Гермиона под довольно впечатлительную пантомиму Коннора и Терри, изображающих рвотные позывы. Малфой сжал ладони в кулаки на коленях, пустым взглядом следя за Джастином, попытавшимся скорее запить эффект Веритасерума темным пивом.
Они с Гарри не разговаривали с того маленького поцелуя в мужской ванной, оба слишком загруженные своими делами перед надвигающимися выходными. Еще значимым фактором выступала природная трусость Малфоя, который не мог заставить себя подойти и поговорить. Сразу после произошедшего, вернувшись в свою постель с ощущением чужого поцелуя на губах, ему хотелось потребовать от Поттера объяснений в ту же секунду. Но чем больше времени проходило, тем меньше идей о том, как начать этот разговор, появлялось у него в голове. Замечая, как видевший их Голдстейн периодически странно на них поглядывал, Малфой тяжело вздохнул, вонзая ногти во внутреннюю сторону своих ладоней.
— Я слежу за тобой, Финч-Флетчли, — ревностно пообещал ему Уизли, отсалютовав своим бокалом пива. — Твоя очередь крутить.
— Ты такой любезный, — фыркнул пуффендуец и толкнул пустую зеленую бутылку на полу. — И-и-и… Томас!
Дин завлекающе заиграл темными бровями, широко улыбнувшись, и расправил плечи, демонстрируя, что не боялся ничего из того, что ребята попытаются у него выведать. Забрав вновь наполнившуюся Огневиски рюмку и по-гриффиндорски проигнорировав штрафную водку, оставшуюся стоять на столике, он заинтересованно принюхался, будто пытался в привычном сладковатом аромате ячменя распознать добавленный Веритасерум, забыв, что тот не имел никакого запаха.
— Были ли у тебя когда-нибудь сексуальные фантазии или сны о ком-то из здесь присутствующих?
Малфой закатил глаза, понимая, что примерно чего-то подобного и следовало ожидать. Они не только были толпой гормональных подростков с практически беспрепятственным доступом к алкоголю, но и многие из них до этого лишали себя большей части подобного опыта. Развязные разговоры, флирт, поцелуи, секс. Драко знал, что люди по своей натуре, слыша такие вопросы, мысленно отвечали на них сами себе в голове. Не удержавшись и скосив взгляд, слизеринец проследил за сменой эмоций на лице Поттера, который сначала удивленно вскинул брови, а затем быстро облизал губы и отпил своего эля, будто неосознанно хотел защититься.
— Нет, — развязно улыбнулся Дин. — Я хороший мальчик, у меня для таких делишек есть специальные журнальчики.
— Никто не хотел знать, — одернула его Ханна под смех ребят.
Перед игрой они все дали друг другу обещание, что все, сказанное в этой комнате в течение вечера, останется только между ними. Грейнджер наложила на гостиную заглушающее и сигнализирующее заклятья, потому что в спальнях наверху были Смит, Гойл, Булдстроуд и сестры Патил, отказавшиеся участвовать. Драко чувствовал, что настроение сегодняшней игры будет на игриво-возбужденной грани до тех пор, пока кто-нибудь, не дойдя до нужной кондиции, не задаст какой-нибудь глубокий тяжелый вопрос, который втянет всех в пучину философствования.
— Малфой.
Драко очнулся из собственных мыслей и повернул голову, выискивая окликнувшего его. Темно-зеленая бутылочка указывала горлышком на него, и он машинально потянулся за рюмкой односолодового виски. Когда его глаза наткнулись на серьезное лицо Голдстейна, в его животе что-то испуганно скрутилось, а на лицо сама собой выползла фирменная ухмылка.
— Вы с Гарри встречаетесь?
Энтони по своей сути был человеком, который всегда говорил только по делу. Да, некоторые заметили сменившуюся атмосферу между Поттером и Малфоем, особенно после их медленного танца на Хэллоуин, но ограничивались многозначительными переглядываниями и перешептываниями за их спиной. Но то, что из всех этот вопрос задал именно Голдстейн, не имеющий привычку попусту трепаться, вызвало бурную реакцию: все всполошились, шокировано повернувшись к сжавшему губы Малфою, грозившемуся заработать себе штрафную рюмку водки, и иронично приподнявшему брови Гарри.
— Мы это еще не обсуждали, — наконец-то выдавил из себя слизеринец, что было абсолютной правдой и позволяло ему избежать резкого «Нет».
— Но вы поцеловались тогда, в ванной, у меня на глазах.
Ханна шепотом закричала «Что», отражая реакцию почти каждого сидящего в гостиной. Свободно вздохнув, чувствуя, как с него сходило ощущение онемения языка, Малфой бросил взгляд на Рона и Гермиону, обнимающихся по другую сторону от Гарри: они выглядели абсолютно спокойными и даже забавлялись картиной выпученных глаз и посыпавшихся на ребят вопросов. Это красноречиво говорило о том, что Поттер им все рассказал, но больше слизеринца интересовало то, что именно он им рассказал. Как объяснил их поцелуи, танец, флирт, что друзья выглядели такими невозмутимыми.
— Такие решения требуют адекватной взрослой коммуникации, Голдстейн. Нельзя считать человека своим партнером, если вы поцеловались пару раз.
— Так это было не один раз? — возмущенно воскликнула Панси.
Драко знал, что после сегодняшнего вечера его ждал очень серьезный и нудный разговор о чуть ли не предательстве их дружбы с его стороны. Паркинсон была талантливой театралкой, капризничала каждый раз, когда близкие что-то от нее скрывали, ненавидела получать сплетни из вторых рук и была, наверное, самой близкой подругой Малфоя, о чем прекрасно знала и считала, что у нее полностью развязаны руки. Но если бы он ей что-нибудь рассказал, рассказал бы всем слизеринцам, то они бы не позволили ему отсиживаться в своей зоне комфорта и заставили бы пойти к Поттеру в тот же момент.
К чему он был совершенно не готов.
— Разве вы, аристократы, позволяете таким вещам произойти просто так? — фыркнула Лиллиан, наливая всем протянувшим к ней пустые стаканы новые порции темного эля.
— Я ничего не делал просто так.
У большинства на лицах появилось выражение недоумения, и Малфой порадовался, что они не могли читать между строк из-за нелепости момента и затуманенного алкоголем сознания. Полуосуждающая фраза вырвалась у него бесконтрольно, его волнение и страхи бежали впереди него, поэтому Драко нервно заметил, как его друзья напряглись, уставившись на неуютно заерзавшего гриффиндорца.
— И если кто-то спросит что-то об этом у Поттера, то получит проклятье меж глаз.
— Разве не будет справедливым спросить у него что-то об этом? — опасно ухмыльнулась Панси.
— Кто бы говорил, Паркинсон.
Ее улыбка медленно потухла, но не сошла совсем, чтобы окончательно не потерять лицо. Сидящий рядом с ней и держащий ее за руку Генри грустно хмыкнул и сделал большой глоток пива. Желая побыстрее закрыть этот вопрос, Малфой потянулся вперед, запустив пустую бутылочку по кругу.
— Уизли, — довольно протянул Драко.
— Малфой, — жалобно захныкал гриффиндорец, прячась за плечо Грейнджер. — Пожалуйста… У меня такая долгая жизнь впереди.
— Как часто Поттеру приходится ночевать в чужих спальнях, Уизли?
Гарри громко рассмеялся от того, как комично испуганно вытянулись лица его лучших друзей. Он совершенно очаровательно завалился в бок, врезавшись своим теплым расслабленным телом в плечо Малфоя, и ему не удалось быстро удержать себя от того, чтобы не придержать его за спину. Число мальчиков на восьмом курсе было нечетным, для Гойла не нашлось соседа в спальню, поэтому вторая кровать пустовала. На удивление, Грегори не был против того, что периодически ее занимали другие парни, которых по нужде просили освободить комнату. И Драко видел Гарри, направляющимся туда со свертком подушек и одеяла пару недель назад.
— Поттеру? — возмущенно крикнула Лиллиан, случайно заехав Симусу локтем под ребра. — Как часто мне приходится ночевать в чужих спальнях, Малфой!
— Ты спишь со своим парнем, Фокс, хватит ныть! — одернул ее Рон, его красные уши торчали по бокам его круглой большой головы.
Веритасерум уже почти выветрился из него, поэтому его ответ, когда Уизли все-таки нашел в себе силы говорить, звучал односложным и неполным:
— Не так уж и часто, Малфой.
— Так уж и быть, засчитаю тебе, — снисходительно улыбнулся слизеринец.
— Благодарю покорно… Чэмберс! Погнали.
— У меня стойкое ощущение, что теперь все вопросы будут про секс, — флегматично протянул Нотт, поднеся к кубам стакан с пивом.
— Ты бы предпочел кратковременный жесткий секс или продолжительный ванильный секс?
Дэн удивленно захлопал глазами, пока остальные то возбужденно гудели от пикантных вопросов, то вопросительно хмурились, не понимая формулировку «ванильный». Драко облизал губы, стараясь не думать о подобных вещах, когда к его руке прижимался Гарри. В начале игры между ними на мягком белом ковре было небольшое расстояние, но то Драко тянулся через него к Фоксам, разливавшим выпивку, то Поттер падал от смеха почему-то именно на слизеринца, а не на сидящего слева от него Уизли.
В какой-то момент на столик с бутылками виски и водки кто-то вывалил чуть ли не мешок конфет из «Сладкого королевства». Драко цепким взглядом отметил то, что из всего разнообразия Гарри вытянул фиолетовую упаковку шоколадной лягушки, смеясь над тем, как Невилл покраснел до корней волос от вопроса, хранил ли он подобные журналы, о которых ранее упомянул Томас. Дернув за картонный уголок, гриффиндорец развернул тут же попытавшуюся сбежать заколдованную шоколадку, но ему удалось ловко схватить ее за лапки. Малфой сморщил нос, когда Поттер засунул лягушку в рот целиком.
— Какого…
Малфой прильнул к нему, прижимаясь грудью к его спине и устроив подбородок на плече, пытаясь унять разогнавшееся сердце и беспорядочные мысли. В конце концов, Гарри умел разговаривать, мог сказать ему прекратить, если будет против. Эта мысль слабо его успокоила, но алкоголь и развязность игры уже подействовали на слизеринца, поэтому он от мыслей переходил к действиям.
У гриффиндорца в руках была блестящая пятиугольная карточка с его собственным лицом. Нарисованный Гарри Поттер посмотрел на них зелеными глазами за стеклами круглых очков, его волосы выглядели аккуратнее, чем в жизни, а фирменный шрам яркой темной молнией выделялся на лбу. Он слабо им улыбнулся, то ли стесняясь, то ли пытаясь скрыть свое недовольство, и повернулся в сторону, демонстрируя им свой профиль.
— Она редкая, — отметил Драко, заметив тонкую золотую подпись в углу. — Тебе повезло.
— Я чертовски счастлив, — саркастично бросил Поттер и развернул вкладыш, чтобы прочитать описание. — «Мальчик-который-выжил… Кавалер ордена Мерлина…», что за…
Рядом с ними Коннор отвечал на вопрос про самую большую мечту в жизни, а Драко сфокусировался на раздосадованном лице Гарри, который засунул блестящий вкладыш обратно в картонную упаковку. Вряд ли его лицо, напечатанное на карточках шоколадных конфет, воспринималось им как повод для гордости. И Малфой не хотел видеть его расстроенным и зацикленным на глупых мелочах, наверняка Поттер еще не раз встретится с подобными наградами и благодарностями за спасение Магической Британии, поэтому вытянул упаковку от лягушки из его пальцев и серьезным тоном проговорил:
— Отдай мне, если тебе не надо.
— Зачем она тебе? — нахмурился Гарри, смотря, как Малфой выкинул обертку и оставил себе карточку. — Ты их собираешь?
— Нет. Но твою заберу.
Они посмотрели друг на друга: Драко, спокойно и добровольно погружаясь с головой в ярко-зеленое, будто пытался впитать каждую деталь, а Гарри метался между его глазами, растерянный и терзающийся каким-то вопросом. Малфой еще в начале вечера заметил, что гриффиндорец выглядел загруженным и задумчивым, мыслями где-то далеко от Общей гостиной и друзей, собиравшихся напиться и узнать друг друга получше. Он сжал клетчатую красно-желтую рубашку на спине Поттера и тут же отпустил, плавно отодвинувшись в сторону, чтобы дать ему больше пространства. Почему-то Драко был уверен, что состояние Гарри было таким как раз из-за него.
— Расслабься, — ровно произнес Драко. — Все в порядке.
— Гермиона поговорила со мной, — вдруг сказал Поттер, нервно попытавшись зачесать темную челку назад, но только взъерошив ее еще больше.
Гостиная заполнилась дружным смехом от горько сморщившегося Терри, решительно влившего в себя шот холодной водки, чтобы избежать ответа на личный вопрос. Гарри и Драко отгородились от остальных, сосредоточившись только друг на друге, поэтому не замечали любопытных заискивающих взглядов на себе. К счастью, ребята были тактичными и не лезли к ним, догадываясь, что после вопроса Энтони об их отношениях им все же стоило все обсудить. Возможно, этого не стоило делать посреди «Правды или выпивки», когда они оба уже были под градусом и вокруг было много людей.
— Звучит пугающе, — выдавил Малфой, стараясь не нервничать.
Грейнджер не накинулась на него и не натравила Уизела, хотя определенно узнала о случившемся на следующий же день. Более того, она вела себя с Малфоем совершенно обычно, поддерживая нейтральные приятельские отношения, которые установились у слизеринца с большинством из восьмикурсников. Поэтому Драко не мог представить, что такого Гермиона могла сказать Поттеру, что теперь он выглядел так, будто если он и Малфой сегодня не поговорят, то случится что-то невероятно ужасное.
— Гарри!
Гриффиндорец растерянно моргнул, повернувшись к улыбнувшейся ему Гринграсс, а потом опустил взгляд на стеклянную бутылку, указывающую на него. Драко облегченно опустил плечи, зная, насколько чистой и милой была Дафна, поэтому она бы никогда не спросила что-то неудобное или компрометирующее.
— М-м-м… Кем ты видишь себя через пятнадцать лет?
Ребята одобрительно загудели, отчего Дафна радостно заулыбалась. Конечно, было интересно покопаться в интимных темах и затронуть пикантные подробности личной жизни, но время от времени было приятно узнать больше о характере и изнанке человека. Гарри, примерно выпивший порцию Огневиски, на секунду задумался, будто никогда не размышлял на эту тему, поэтому Сыворотке правды нечего было выдавливать из него. Наверняка гриффиндорец в целом не привык загадывать настолько далеко, когда его жизнь последние семь лет была борьбой за выживание с параллельным решением вселенских проблем.
— Думаю, я буду аврором, — наконец ответил Поттер. — И у меня будет семья.
— Ты хочешь детей? — трогательно спросила Гринграсс.
— Да. Не знаю, получится ли у меня быть хорошим отцом из-за моего детства, но я бы хотел завести детей.
У Драко болело сердце.
Эта тема ненадолго отвлекла всех собравшихся от игры в «Правду или выпивку», вместо этого запустив неуверенное и тихое обсуждение о будущем. Кто-то говорил об университетах и академиях, куда мечтал поступить после Хогвартса, кто-то о путешествиях по миру, кто-то про семью, а кто-то до сих пор не мог определиться и боялся. И последних Малфой очень понимал, он не мог представить, чем будет заниматься после школы. Его положение позволяло ему не работать и сосредоточиться на матери, семейных владениях и своих амбициях, у него не было необходимости беспокоиться о получении высшего образования. Он знал, что точно не останется без дел, — мэнор все еще был полуразрушенным, Нарцисса в нем нуждалась, но все же ему хотелось найти что-то, что он мог бы делать только для себя.
— Ты бы хотел детей, Драко? — тихо позвала его Панси, которая сидела в объятиях Генри на диване.
— Мне нужны дети, чтобы продолжить род, — осторожно сказал Малфой, откинувшись спиной на кресло Теодора. — Хочу ли я детей… Трудно сказать.
— Нарцисса тебе не простит, если ты не принесешь ей хотя бы одного внука, — усмехнулся Блейз.
Драко сморщил нос — его от разговоров о браке и детях спасало только то, что теперь он стал главой рода и должен был первым делом вернуть ему стабильность в обществе и залатать дыры в их репутации из-за ошибок Люциуса. Но слизеринец знал, что Нарцисса очень хотела, чтобы он завел свою семью и был счастлив. Взяв свой стакан, чтобы передать его Лиллиан, которая отлевитировала несколько новых бутылок эля, Малфой увидел маленькую мягкую улыбку Гарри.
— Помнишь, ты мне сказал, что я хочу, чтобы меня любили?
От того, как гриффиндорец резко снова вернул их на рельсы прерванного разговора, Драко потерялся. Прокрутив в голове произнесенную Поттером фразу, слизеринец прищурился, вспоминая их недавнюю ссору у портрета Эдварда Эверарда.
— Я сказал это не потому, что действительно имел это в виду.
— Да, но Гермиона сказала мне примерно то же самое.
Улыбка пропала с его лица, и Поттер опустил взгляд в пол. Он постукивал кончиками пальцев по стакану пива, стоящему на ковре возле его ног. Прерванная алкогольная игра возобновилась с подачи Симуса, раскрутившего пустую бутылку, которая повернулась три раза и неровно остановилась напротив Гермионы. Староста бросила ухмыльнувшемуся Финнигану пронзительный темный взгляд, предупреждающий о возможных последствиях, если его вопрос будет неудобным. На удивление, девчонки начали весело подначивать Грейнджер скорее выпить Огневиски, что только больше раззадорило всех.
— Поттер, большинство людей хотят, чтобы их любили. В этом нет ничего особенного, — разумно протянул Малфой.
— Гермиона сказала, что мой интерес к тебе может быть продиктован тем, что я знаю… о твоих чувствах.
— Я не прослеживаю логику.
— Что я хочу, чтобы меня кто-то любил и был рядом, а не я на самом деле испытываю что-то в ответ.
Драко вскинул брови, переведя взгляд на сидящую неподалеку Грейнджер. Она только что смущенно буркнула «Да» в ответ на вопрос, хочет ли она в будущем выйти замуж за Рона, и, будто почувствовав, о чем они говорили, посмотрела в ответ на Малфоя, обеспокоено и почему-то грустно. Слизеринец понимал, что Гермиона лишь хотела натолкнуть своего лучшего друга на анализ и размышление, понимание того, чего он действительно хотел, а не бросался с головой во вспыхнувшую симпатию. И та часть сознания, которая была чертовски влюблена и вцепилась мертвой хваткой в Гарри, поцеловавшего его первым, гневно кричала и хотела наброситься на гриффиндорку, но реалист и рационалист в Драко тяжело вздыхал, признавая, что она права.
— Ты не знаешь, чего ты хочешь? — тихо спросил Малфой.
— Наверное, — Гарри сморщился.
Поттер ненавидел разговаривать о чувствах, на серьезные темы, которые могли предопределить его будущее. Драко знал, что большая часть магического сообщества до сих пор была уверена, что их любимый герой встречался с мелкой Уизли и что они тотчас поженятся, как только выпустятся из Хогвартса. Что из них получится образцовая красивая пара: знаменитый храбрый аврор и бойкая талантливая спортсменка, которые будут искренне и чисто любить друг друга, на выходных ездить к остальным Уизли, купят себе квартирку где-то в центре Лондона и через несколько лет начнут рожать детей. Обязательно больше одного, потому что у Джинни была огромная семья, а Гарри, бедный герой-сирота, мечтал о таком.
— Я могу помочь тебе разобраться? — предложил Драко, который не хотел после окончания школы получить от своего филина «Утренний пророк» с огромной свадебной фоткой Поттера и Уизлетты на первой полосе.
— Разобраться?
— Разобраться, но, скорее, склонить тебя в сторону того, что тебе определенно стоит быть со мной. Я слизеринец, в конце концов.
Гарри удивленно усмехнулся, услышав такое самоуверенное громкое заявление. Склонив лохматую голову к плечу, гриффиндорец внимательно оглядел Малфоя, у которого внутри все дрожало и рвало от нервов, и заинтересованно протянул:
— И как ты это будешь делать?
— О, ты увидишь.
***
От вида Уизела, чуть ли не выпрыгивающего из своих штанов, на лицо Малфоя вылезла ухмылка. МакГонагалл и Трюк наконец-то разрешили им снова занять квиддичное поле на пару часов, но Белые проигрывали с разрывом в пятьдесят очков несмотря на то, что Коннор играл не намного лучше Рона на противоположной стороне поля. — Малфой, я заставлю Смита спеть для тебя, если ты поймаешь чертов снитч! — крикнула ему Лиллиан, промчавшись мимо Эвелин с квоффлом в руках. Фирменная ухмылка стала еще шире. Неплохая мотивация, но сильнее Драко подгоняли вперед слова Поттера, сказанные ему перед игрой: — Сыграем на желание? Этого хватило, чтобы его кровь вскипела, а голова начала работать в усиленном режиме, продумывая все возможные стратегии наперед. А когда они пожали друг другу руки под пронзительный свист, дающий старт матчу, Драко чертовски сильно хотелось Поттера поцеловать. Потому что он задорно улыбался, был взъерошенным и румяным, крепко держал его ладонь и смотрел прямо в глаза. Бросал вызов будто вовсе не в квиддиче. Драко ни на секунду не останавливался, шерстя воздух над большим полем от самой травы до потолка защитного барьера. Он на каждом шагу слышал поддерживающие крики и свист слизеринцев с трибун, ощущал холодный мокрый ветер на лице и выделывал сложные финты просто потому, что мог. Красовался и выпендривался, облетая сражающихся под противной моросью охотников, мельтешил перед разгоряченными вратарями и успевал выцеплять появляющегося то тут, то там гриффиндорца. Поттер тоже воспринял предложенную им ставку серьезно, щурясь за линзами защитных очков и периодически обновляя противоскользящие чары на рукоятке «Молнии». Он пролетел вниз головой в считанных сантиметрах над ледяной желто-зеленой травой, затягивая свое тело в спираль, когда Грейнджер заклинанием обновила текущий счет игры: 100 Черные и 40 Белые. Если его команда наберет достаточное количество забитых квоффлов, то даже в случае упущенного снитча они выиграют этот матч. Но они с Поттером поспорили именно на снитч, поэтому Драко выбросил цифры из головы и направил свою метлу в небо. — Смит! — крикнул Блейз, секундой ранее выбивший из рук Чэмберса красный мяч. — Понял! Захария стрелой пронесся под метлой слизеринца, подхватывая отпущенный Забини квоффл, и принялся вилять, сбегая от нацелившихся на него охотников противоположной команды. Для полноценной защиты или поддержки нападения им не хватало загонщиков, которые бы страховали остальных игроков, но этот матч все равно был в разы лучше того, что они сыграли в прошлый раз. Несмотря на то, что Белые проигрывали, их лица горели от адреналина и рвения выложиться на полную. Никто из них не играл вполовину, все делали все возможное, чтобы потом уйти с поля с чистой головой. Золотой снитч внезапно мелькнул в паре метров выше Малфоя, дергаясь из стороны в сторону в странном танце. Слизеринец рванул к цели быстрее, чем его тело осознало близость возможной победы. Он знал, что Гарри находился над центром поля, ему было лететь намного больше, поэтому Драко постарался как можно больше сократить дистанцию до принявшегося убегать мячика, пока гриффиндорский ловец не заметил погоню. Но его выдали трибуны, начавшие восторженно рычать и пускать черные искры из палочек в воздух. На его лицо вылезла ухмылка, когда за спиной стал слышен тонкий свист «Молнии». — Никогда не видел, чтобы ты так сильно хотел победить, Малфой! — выкрикнул Гарри, описав идеальную бочку. — Не было нужной мотивации. Они были очень близки, их разделяло расстояние вытянутой руки, но было вопросом времени, когда более совершенная «Молния» нагонит его «Нимбус-2001», поэтому Драко впился глазами в блеклое золото, по дуге летящее вниз перед рядами Когтеврана. Единственный шанс для него сохранить отрыв — держать прямую траекторию полета метлы, что было чертовски тяжело сделать из-за непредсказуемого снитча. Если бы он мог передать хотя бы часть своей энергии и нетерпения «Нимбусу», заветный мячик уже был бы у него в ладони. Он очень хотел выиграть это желание, но еще больше Драко хотел хотя бы раз обойти Поттера в квиддиче. Неожиданное рвение к победе проснулось у него из-за его команды, когда оба Фокса с разрисованными черными полосами лицами оседлали оранжевые «Тайфун-13» и в один голос заявили, что поражение не было вариантом на сегодня. Темно-карих глаз Лиллиан, наконец-то успокоившегося Смита и вдруг посерьезневшего Блейза хватило, чтобы Драко задвинул все в своей голове на второй план и метнулся в небо, как гончая. — Осторожно! Кажется, это завизжала Дафна, когда Малфой прочесал березовыми прутьями рваные царапины на деревянной стенке трибун, едва на содрав Слизеринский флаг. Он успел увидеть испуганный, но переполненный восторгом серый взгляд Астории, которая тоже пришла поболеть за них, когда впечатал ногу в скользкое от дождя дерево, отталкиваясь вниз. Сбоку от него Поттер закрутился в петлю, избегая столкновения с ним и фанатским сектором, что замедлило его темп и дало Малфою еще большую фору. Он сильнее налег на черное древко метлы, понимая, что ее немного начало вести влево из-за погнувшихся прутьев, но это едва ли имело значение, когда снитч был меньше чем в метре от него. — Давай же, Драко! — заорал Мальсибер, почти переваливаясь через перила. — Придурок, сядь на место! — сорвалась Паркинсон, дергая его назад за непромокаемую мантию. — Не хватало, чтобы еще и ты разбился… Драко широко ухмыльнулся, мчась точно перпендикулярно земле вниз. Он оторвал руку от рукоятки, ослабив управление над поврежденным «Нимбусом» и стремительно заваливаясь влево. Что было чертовски выгодно для него, потому что золотой снитч вдруг перестал рваться точно вниз и сменил траекторию полета. — Малфой! Встревоженный предупреждающий крик Гарри настиг его, когда Драко уже оттолкнулся от металлических стремян и нырнул всем телом вперед, хватая снитч. Ему удалось сгруппироваться и прикрыть свою бестолковую голову свободной рукой, когда он врезался в мокрый и твердый, как камень, песок под вратарскими кольцами Коннора, пропахав рваную глубокую линию. Он глубоко вздохнул мокрый разряженный воздух, ощутив волну обжигающей боли, разлившейся по его плечам и спине до самого копчика. Зажмурившиеся серые глаза увлажнились, холодный золотой снитч несогласно дергался в его крепко сжатой ладони, а замершая над квиддичным полем тишина за секунду взорвалась криками, когда Драко приподнялся, опираясь на разъезжающиеся локти. Поттер стоял в шаге от него, шокированный и застывший, его «Молния» валялась в песке, а волосы прилипли ко лбу и вискам от дождевой воды. Он бегал зелеными глазами по распластавшемуся слизеринцу, будто не понимал, то ли срываться на помощь, то ли зло наорать на него. — Желание, — хрипло произнес Драко, подняв ладонь с трепыхающимся снитчем. — С тебя свидание, Поттер. — Я так предполагаю, мы проведем его в Крыле, — выдохнул Гарри, а затем не выдержал: — Ты чертов идиот! Какого… — МАЛФОЙ! Лиллиан и Коннор со всей дури навалились на него сверху, еще сильнее вдавливая в холодный липкий песок. Их «Тайфуны» были отброшены на землю, а красный квоффл, который когтевранка пыталась забить в ворота Рона, когда Драко закончил игру, одиноко покатился по жухлой траве. Драко задушенно простонал, когда Фокс отдавил ему ребра своими медвежьими счастливыми объятиями. — Ты отбитый камикадзе, я чуть сознание не потеряла, когда увидела, как ты спрыгнул с метлы, — рассмеялась охотница, встав на колени рядом с ним. — Рад быть полезным, — с трудом выдавил Драко, все еще ощущая вес чужого тела на себе. — Фокс, не хочу казаться бестактным, но не мог бы ты слезть с меня? У меня и без тебя травм хватает. Когда все игроки подтянулись к вратарским кольцам, Малфой уже поднялся на ноги, не позволив себе болезненно сморщиться от отбитых мышц спины. Блейз замаскировал за своим слабым хлопком по плечу немой вопрос, все ли с ним в порядке, и Драко коротко кивнул в ответ, расслабляя завязки на черной экипировке. — Смит, я обещала, что ты споешь для Малфоя, если он поймает снитч, — хмыкнула Лиллиан, боднув пуффендуйца в плечо. — Похоронный марш подойдет? — закатил глаза Захария. — Хорошая работа, Малфой. Драко на автомате кивнул, принимая комплимент и видимое перемирие между ними, пока они играли за одну и ту же команду. Ему этого было вполне достаточно: если пуффендуйский староста не будет его дергать, он был согласен сохранять нейтралитет. — Тебе нужно показаться мадам Помфри, Малфой, — подоспевшая Грейнджер отправила квиддичные мячи обратно в ящик. — Уверен, она будет счастлива меня видеть, — саркастично протянул Драко, высматривая свою метлу. Ее наверняка придется отдать на ремонт — он может самостоятельно поправить прутья, но «Нимбус» вряд ли благополучно пережил свободное падение с высоты нескольких метров. Метла нашлась в руке Забини, и Драко поджал губы, увидев масштаб повреждений. Часть прутьев была обломана и погнута, левое стремя оказалось кривым и помятым, на кончике рукоятки было сбито дерево до самой сердцевины. Это была его первая настоящая метла, и видеть ее поломанной было по-детски обидно, хоть он и сам был в этом виноват. — Панси и Дафна уже наверняка бегут сюда, так что у тебя нет выбора, друг, — усмехнулся Блейз. Малфой кивнул, до конца расстегнув застежки на стягивающем ребра нагруднике, снимая его с себя, и посмотрел прямо на Поттера. Тот выглядел уже более спокойным и ни капли не расстроенным в собственном проигрыше. Когда их взгляды встретились, гриффиндорец накренил голову вбок, показав ему красивую маленькую улыбку. — Надеюсь, ты услышал меня, Поттер, — напомнил о споре Драко. — Отчетливо, Малфой. Найди меня, когда перестанешь разваливаться на ходу. — Это не займет много времени.***
Восьмикурсники по субботам выбирались в Хогсмид обычно только в седьмом часу вечера, зная, что пробудут там почти до самого утра. Также это помогало с тем, что к тому времени большинство студентов помладше уже были на своем обратном пути в замок, а значит, в деревне становилось заметно спокойнее и свободнее. Пока они не напивались, конечно. Также МакГонагалл сделала для самых старших учеников исключение и разрешила им покидать школу на выходных, если они получали письменное разрешение от декана своего факультета и обещали вернуться до начала занятий в понедельник. Специально для этого директриса открыла камин на четвертом этаже рядом с Залом трофеев и подключила его к британской сети Летучего пороха. К сожалению, это означало, что там теперь вечно ошивался Аргус Филч, твердо убежденный, что теперь любой хогвартский ученик мог воспользоваться камином и сбежать из школы куда угодно. Но Малфой все продумал до мелочей. Он получил разрешение у Слизнорта, а потом подписал его у самой МакГонагалл, с рукой на сердце поклялся, что в воскресенье они с Поттером уже будут в школе и что с ними ничего не случится. По крайней мере, он был готов постараться. — Куда мы пойдем? Драко, обсуждающий с Панси и Тео грядущие рождественские каникулы, запнулся и застыл, повернувшись к подошедшему к нему гриффиндорцу. Даже насмешливый ядовитый смешок подруги не привел его в чувства. На Поттере была фланелевая темно-синяя рубашка на крупных коричневых пуговицах, черные брюки, кожаные ботинки на шнуровке и обычная школьная мантия с капюшоном. Он неуклюже засунул руки в карманы, выжидательно смотря на уставившегося на него слизеринца. Было заметно, что Гарри старался хорошо выглядеть, что воспринял сегодняшнее свидание серьезно. Драко вспомнил, как на пятом курсе видел Поттера вместе с Чжоу Чанг за столиком в кафе мадам Паддифут. Тот тогда был ужасно неуклюжим, за версту было видно, как ему было неуютно и отвратительно находиться в розовом романтическом зале с атмосферой, будто внутри всегда был День всех влюбленных. И Малфой отчетливо помнил, что на том были старые поношенные джинсы и фирменный свитер ручной вязки от миссис Уизли, что с натяжкой подходило для свидания. — Да, точно, — хрипло отозвался Драко. — Идем. — Прости его, Поттер, у него тяжелое повреждение мозга, — жалостливым голосом попросила Паркинсон, погладив друга по плечу. — Помолчи, — отбрил Малфой, поднявшись на ноги. Панси широко ухмыльнулась и комично помахала им ручкой, пожелав отлично провести время. Губы Теодора тоже дернулись в веселой улыбке, но друг сдержался, чтобы не нервировать Малфоя еще больше. Выпрямившись, слизеринец кивнул на портрет, тяжело сглотнув. Он все продумал идеально, ему совершенно не о чем волноваться. — Так куда мы идем? — заискивающе спросил Гарри, когда они вышли из натопленной гостиной в прохладный коридор. — Увидишь. Терпение, Поттер. Гриффиндорец недовольно цокнул языком, но отбросил попытки вытащить из него какую-либо информацию. Первые несколько минут, когда они вдвоем пересекали пятый этаж, были такими жутко зыбкими и тихими, что у Драко спина покрылась липким потом. Но он заставил себя собраться, вдохнув полной грудью, и завел непринужденный разговор ни о чем — об уроках профессора Грейвс, новом мини-драконе, которого завел себе Хагрид с разрешения директрисы, Паддлмир Юнайтед. Гарри охотно подхватил беседу, отвечая достаточно развернуто и эмоционально, из-за чего грудь Малфоя наполнилась теплым воздухом. Но как только они спустились этажом ниже и заметили мелькнувший в конце прохода коричнево-серый хвост, настроение слизеринца немного упало. Он наделся, что они отлично проведут время и вернутся к своим друзьям, снова собиравшимся в «Трех метлах», примерно в десять-одиннадцать часов. Сейчас на часах было начало шестого, но если Филч снова бесполезно охранял камин, то это может затянуться на вечность. В прошлый раз Малфой потратил полчаса, убеждая школьного смотрителя, что его документы были настоящими, прежде чем тот с треском разрешил слизеринцу переместиться в родной мэнор. — Где ваше разрешение? Дребезжащий крик достиг их быстрее, чем они достигли нужного поворота. Гарри тяжело вздохнул, обогнув по дуге рассевшуюся посреди прохода миссис Норрис, которая следила за ними желтыми круглыми глазками. Филч выпучился на них, увидев одного из самых проблемных учеников за всю историю его работы в Хогвартсе, и загородил своим сухим маленьким телом проход к большому камину. — И вам добрый вечер, мистер Филч, — дружелюбно проговорил Драко, стараясь сохранять терпение. — Вот наше разрешение. — Почему только одна бумажка? Вас двое! Он вырвал из протянутой руки Малфоя сложенный вдвое листок пергамента, где внизу были подписи деканов Слизерина и Гриффиндора и печать Хогвартса. Завхоз потратил едва ли секунду на чтение трех коротких строчек, поднимая записку к горящему настенному светильнику. Его терракотовый огромный пиджак мешком висел на его сутулых плечах, а вся его фигура была скрючившейся и кривой. Драко раздраженно сжал кулаки, мысленно подвергая брюзжащего старика самой болезненной экзекуции, как вдруг услышал смешок сбоку от себя. Повернувшись, он увидел сдерживаемую улыбку Поттера, который следил, как Филч вертел небольшой кусок пергамента во все стороны, упрямо стараясь найти хотя бы один изъян. То, что Гарри никак не реагировал на вредного завхоза, немного его успокоило и дало надежду, что впечатление от свидания еще не испорчено. — Не хочу показаться грубым, — размеренно начал Драко, — но вы нас немного задерживаете, мистер Филч. — С чего я должен вам верить? Аргус принялся вчитываться в короткую записку, выведенную каллиграфическим острым почерком Малфоя, и скривил губы, неверяще смотря на подписи деканов в нижней части листа. Малфой про себя сосчитал до десяти и преувеличенно расслабленным голосом начал: — Мы восьмикурсники. Там подписи МакГонагалл и Слизнорта… — Вы это слышали? Драко и Филч недоуменно повернулись к Поттеру, который вдруг начал опасливо озираться с удивленным выражением лица. Смотритель вжал лысеющую голову в плечи, стреляя глазами в разные стороны, а его облезлая кошка прижалась к его ноге со вздыбленной шерстью на спине. — Как будто откуда-то сверху, да? Когда взгляды Поттера и Малфоя пересеклись, слизеринец увидел яркие искры веселья в горящих зеленых глазах, и все напряжение мгновенно испарилось из его тела. Черт, он обожал его. — Да, это что-то странное, — подхватил Драко, указав на потолок. — Похоже на… — Пивз! — взвизгнул Филч. — Стойте здесь и не двигайтесь. Драко поражался проворности старика: тот резко сорвался с места, оглушительно шаркая старыми ботинками по каменному полу и кряхтя проклятья в адрес хогвартского полтергейста. Миссис Норрис, бросив на парней зоркий желтый взгляд, бесшумно засеменила за своим хозяином. Как только их силуэты скрылись за поворотом к лестнице, Гарри задушенно рассмеялся и потянул Малфоя к чугунной решетке камина. — Уилтширский парк!***
Они вышли в приемном здании администрации: дубовый темный паркет, стены, обтянутые шелковыми серыми обоями, большие квадратные окна с тяжелыми балдахинами, несколько керамических ваз с душистыми букетами красных садовых роз и сухих веточек облепихи. Круглая металлическая люстра с хрустальными подвесками слепила глаза, играла тихая джазовая музыка из старомодного граммофона с медной трубой, два округлых белых дивана, стеклянный столик на позолоченных ножках. Поттер, явно ожидавший, что они перенесутся в какой-нибудь дорогой ресторан или на край — в Косой переулок, вопросительно посмотрел на слизеринца. — Мистер Малфой! Из квадратной арки, ведущей в большой рабочий кабинет, вышел высокий маг, почтительно склонив голову. Гарри удивленно скосил взгляд на Драко, заметив некую робость и раболепие во взрослом волшебнике в длинной темно-зеленой мантии. У него была кофейного цвета кожа, короткие кудряшки, прихваченные серебристой сединой на висках, к груди слева была приколота бутоньерка из бархатцев. — Шон, добрый вечер. — Мистер Поттер, рад вас приветствовать, — шагнул к гриффиндорцу волшебник, протянув ладонь. — Меня зовут Шон Додсон, я администратор Уилтширского парка. Гарри энергично пожал его руку, все еще непонимающе поглядывая на Малфоя. Тот догадался, что герой наверняка отсыпался на уроках Истории Магии у профессора Бинса, поэтому и не понимал, что происходило и куда они попали. После того, как в XI веке английский король подарил им эти уилтширские земли, предки Драко не только построили родовое поместье, но и обустроили небольшую магическую деревню. С тех пор она была главным источником доходов его семьи, и владения передавались в наследство из поколения в поколения. Сейчас лордом был именно Драко, а значит, и Малфой-мэнор, и Уилтширский парк принадлежали ему. — Ярмарка уже началась? — спросил слизеринец, улыбнувшись недоумевающему Поттеру. — В самом разгаре, мистер Малфой. — Мистер Поттер услышал о нашей деревне и проявил интерес, поэтому я решил пригласить его на этот маленький праздник. Гриффиндорец едва заметно хмыкнул, поражаясь тому, как плавно привирал слизеринец. Шон благодарно улыбнулся Гарри, искренне растроганный вниманием Национального героя. Тот быстро нацепил на лицо вежливое светлое выражение, подыграв усмехнувшемуся Драко. — Вам нужна какая-то помощь? — услужливо спросил Додсон. — Нет, я все сам покажу мистеру Поттеру, Шон, спасибо. Управляющий торопливо кивнул и мельком спросил у Малфоя что-то о финансовых делах деревни, на что Драко мягко отрезал, чтобы тот прислал все документы вместе с совой. Попрощавшись с Шоном, ребята вышли через высокие дубовые двери, и Гарри, настроенный расспросить Драко, что это только что было, пораженно охнул, ослепленный яркостью уилтширской ярмарки. Он знал, что это точно произведет на гриффиндорца неизгладимое впечатление. Волшебник, выросший в маггловском мире и до этого встречавшийся с миром магии только в Хогвартсе или Косом переулке, едва ли мог предположить, что такое — вырасти, окруженным волшебством на каждом шагу. Тропинка между торговыми лавками была вымощена разноугольной серо-бежевой плиткой и подсвечена бумажными круглыми фонариками на тонких деревянных столбах. Поттер взволнованно вздохнул, когда различил, как за тонким светло-желтым пергаментом трепыхались маленькие феи, и Драко поспешил его заверить, что волшебные существа были в полном порядке. Они кружились и кувыркались внутри фонариков, радостно махали гостям ярмарки и распространяли вокруг мягкий оранжевый свет. Между столбиками были натянуты белые провода гирлянд с деревянными прищепками, на которых висели квадратные колдографии, конфеты и сушеные фрукты. Лавочек было очень много и самых разных. Гарри завидел румяную волшебницу в пышном венке из сухоцветов и веток облепихи, которая напевала Селестину Уорлок и выкладывала в большие лотки самодельную карамель. Естественно, что герой, этот огромный ребенок, тут же схватил Драко за руку и потянул к ней, протискиваясь через гуляющих местных жителей и приезжих гостей. Сладостей было не сосчитать: красные клубничные петушки, золотые снитчи с порхающими сахарными крыльями, съедобные пишущие перья, разноцветная взрывающаяся карамель в блестящей обертке, трубочки с тянучкой, кислые яблочные и апельсиновые дольки, кокосовый лед, виноградное и вишневое битое стекло, шоколадное мороженое. Волшебница, ее звали Эмма, Малфой был знаком с ней с самого детства, счастливо им улыбнулась и взмахнула волшебной палочкой, расправляя крафтовый прямоугольный пакет. — Хотите сладенького? Драко благодарно ей улыбнулся. Конечно, им вслед оборачивались и любопытно глазели на Гарри Поттера, впервые появившегося на их маленьком празднике, а парочка местных журналистов их исподтишка сфотографировали, но никто их не дергал и не пытался подмазаться к Избранному. — Я никогда такого не видел, — сказал Гарри, уставившись на прыгающие круглые карамельки в большой чашке. — Они как драже «Берти Боттс», — поспешила объяснить Эмма, насыпая немного в пакет. Глаза Поттера разбегались, будто он хотел попробовать все и сразу. Драко встал за его плечом, едва заметно кивнув Эмме, и она усмехнулась в ответ, насыпая в пакет всего понемногу, до чего только могла дотянуться. На пакете было наложено заклинание Незримого расширения, поэтому конфеты быстро исчезали внутри. — Большое спасибо! — улыбнулся Гарри, уже потянувшись к карману мантии. — Пришлешь мне счет, Эмма? — опередил его слизеринец, положив ладонь на чужое предплечье. — Какой вопрос, мистер Малфой! Очень рады, что вы с мистером Поттером решили навестить нас… Давно у нас не было таких ярмарок. Ее голос сел в конце, а лицо замерло в грустном выражении. Ее чайные глаза увлажнились, но волшебница быстро взяла себя в руки и через силу улыбнулась парням, протянув коричневый пакет с эмблемой ее маленькой семейной кондитерской. На войне погиб ее муж, который планировал вывезти Эмму и их семилетнего сына в Ирландию, но, к сожалению, не успел. Беллатрисе в один из мартовских дней очень захотелось сладкого к ее традиционному утреннему чаю со сливками. — А в честь чего эта ярмарка? — тихо спросил Гарри, прерывая цепочку плохих воспоминаний о войне. — Мы провожаем осень, — объяснила кондитер. — Мы делаем так в конце каждого сезона. И также к нам приехали большие гости! Малфой глубоко вздохнул и неосознанно выпрямил плечи. Большие гости наверняка были недовольны тем, что он сейчас не ужинал вместе с ними в главной столовой мэнора с любимым ванильным шампанским Нарциссы и светскими разговорами. — Спасибо, Эмма. — Конечно! Хорошо вам провести у нас вечер, мистер Поттер! Гриффиндорец улыбнулся и помахал ей ладонью, когда Драко ненавязчиво потянул его вперед. Они прошли мимо пекарни с разными видами хлеба, сладкими и солеными пирогами, слойками и крендельками, от которых шел умопомрачительный запах теплого теста и специй. Лавка с ягодами и яблоками из местного большого сада, часовая мастерская, которая трещала и тикала, седой сапожник в зеленой шляпе с круглыми полями в окружении полок с разномастной обувью из натуральной кожи, шатер гадалки на картах Таро и жизненным линиям на руке, который изнутри подсвечивался красными флуоресцентными лампами, темнокожая ведьма в остроконечном колпаке и тяжелой бархатной мантии винного цвета, ее руки были обвешаны малахитовыми и янтарными бусами, она с закатившимися глазами что-то быстро шептала смущенной парочке, которая трепетно держалась за руки и вглядывалась в туманную стеклянную сферу. Ожидаемо, что Гарри пришел в восторг от мастерской метел. Женатая пара, мистер и миссис Олдридж, уже в третьем поколении занимались производством повседневных метел. Они были более толстыми, изготавливались из тиса и кедра, были изогнутой формы, что отличало их от более прямых и маневренных спортивных моделей, но обеспечивало более комфортный и спокойный полет. На некоторых образцах вместо традиционных прутьев были букеты из высушенных ягодных веток, еловых зеленых букетов и павлиньих перьев. На «Молнии» и «Нимбусах» стремена изготавливались из легкой, но прочной закаленной стали, но на метлах Олдридж были широкие подставки для ног из дерева с позолотой, а некоторые модели даже были оборудованы рулем. — Мистер Малфой… и мистер Поттер! — выпорхнула им навстречу Зои в укороченной кремовой мантии и обтягивающих брюках. — Рады вас приветствовать. — Здравствуй, Зои, — кивнул Драко, поднявшись по низким каменным ступенькам. — Как идут дела? Гарри пораженно заозирался вокруг, широко раскрытыми глазами рассматривая подвешенные на деревянных стойках метлы под куполом защитных чар. Внутри мастерской нашелся мистер Олдридж, который упаковывал детскую короткую метлу с узорами цветов на рукоятке. Осторожно обернув яблоневые прутья плотным серым картоном, Джон приклеил записку с адресом и подозвал к себе черноперого молодого филина. — Хорошо, мистер Малфой, не жалуемся, — Зои провела их дальше, показывая двенадцать маленьких метел, стоящих у стены. — Развивающая школа в Солсбери сделала у нас большой заказ, это такая честь. Метлы для группы от семи до девяти лет. Джон услышал голоса и поднял голову, укладывая банку с полиролью и свертки упаковочной бумаги под стойку кассы. Увидев Драко, он тут же приосанился и поспешил выйти поздороваться, но удивленно замер, заметив Поттера, который опустился на корточки напротив подарочных наборов по уходу за метлами. — Джон, — поприветствовал его Драко, возвращая на Землю. — Ваш товар, как всегда, на высоте. — Большое спасибо, мистер Малфой, — Олдридж сцепил руки перед собой. — К счастью, сейчас все идет как нельзя хорошо. — Проблемы с поставками дерева решены? — спросил Малфой, заинтересованно следя за Гарри, который увлеченно слушал Зои, описывающую ему преимущества их метел. — Вашими стараниями, мистер Малфой. Мы с женой думаем расширить мастерскую и взять на работу еще одного мастера. — Отлично, Джон. Если нужна будет помощь или возникнут проблемы, обратись к Шону или сразу пиши мне. Олдридж торопливо кивнул и отвел смущенный взгляд. Раньше, до Второй Магической войны, Уилтширский парк процветал и был всегда полон туристов и ценителей качественной волшебной продукции, но вскоре все от них отвернулись. Никто не хотел закупаться во владениях Пожирателей, несколько мастеров в спешке собрались и уехали, успели до того, как Воландеморт восстал и поселился в Малфой-мэноре. За ним пришли дементоры, егеря, оборотни и сбежавшие преступники, которые заполонили улицы Уилтшира и запугивали местных жителей, которые боялись сделать хотя бы шаг. Но плюс соседства с Темным лордом был в том, что Уилтширский парк ни капли не пострадал во время войны: все лавки и магазины остались в целости и сохранности. Поэтому им было намного легче встать обратно на рельсы и начать работать в удвоенном режиме, заполняя дыры в промышленности Магической Британии, пока другие тратили все сбережения на ремонт своих мастерских и фабрик и едва ли могли потянуть аренду. — Я даже не знал, что есть не квиддичные метлы, — сказал Гарри, когда Драко приблизился к нему. — Мы одни из немногих, кто изготавливают метлы для повседневной жизни. И наше качество самое лучшее. Поттер ухмыльнулся, различив самодовольные нотки в его тоне. Они попрощались с семьей Олдридж, вернувшись обратно на торговую улицу, где сразу наткнулись на местных музыкантов. Вокалист, усилив свой глубокий баритон Сонорусом, залихватски распевал, пока за ним следовали ударник с большим круглым барабаном, который висел на кожаном ремне у него на шее, улыбчивым саксофонистом и усатым гитаристом, игриво подмигивающим всем вокруг и успевающим не только играть, но и собирать деньги в свою беретку. — Это потрясающе, — выдохнул Гарри, подхватывая гул аплодисментов. — Я никогда не был на таких ярмарках. — Тебе обязательно стоит приехать к нам в конце зимы. Местные жители строят ледяные замки, везде продают глинтвейн и на окраине заливают каток. — Я буду, обещаю. Они посмотрели друг другу в глаза, и Драко только из-за громкой радостной толпы вокруг сдержался от того, чтобы торопливо не наклониться и не поцеловать улыбчивые губы. — Пойдем дальше, ты еще не все увидел. На пороге гончарной мастерской резвились дети с глиняными разрисованными свистками и игрушками, пожилой флорист в травяного цвета мантии и бутоньеркой из красных георгинов и клюквы на груди одаривал всех посетителей маленькими букетиками из рыжих ароматных бархатцев, золотистой лапчатки и белых хризантем. Палатка с тканями, которые цветными тяжелыми рулонами громоздились на деревянных полках, мотки ниток и цепочек, витрина с фурнитурой, приземистая волшебница в цветастом платке с палочкой в руке подгоняла ярко-желтую мантию прямо на одной из покупательниц, пока за ее спиной ее десятилетний сын за ткацким станком ловко распутывал пряжу. Небольшая выставка станков и машин, где столпились важные бизнесмены, примеривающиеся к товару, открытая веранда чайной лавки, от которой тянулся терпкий запах Эрл Грея, выступления местного детского ансамбля, художник, сидящий по-турецки прямо на плиточной брусчатке, рисовал всех желающих углем на небольших квадратных холстах. — Так-так-так, мистер Поттер… Гарри нахмурился, услышав заискивающий звонкий голос за спиной, и обернулся, предупреждающе отпрянув от волшебника средних лет, который ткнулся чуть ли ему не в лицо длинными носом. Малфой обхватил его за локоть и потянул на себя, опасливо прищурив стальные глаза, отчего мистер Янг послал ему умасливающую широкую улыбку. — Мистер Малфой. Мое почтение. — Добрый вечер, Оливер. Долговязый и тощий, с длинными тонкими руками в обтягивающих рукавах стрейчевого синего пиджака, круглый воротник аляпистой оранжевой рубашки, брюки прямого покроя. У него были усы ровной каштановой щеточкой, голубая и зеленая гетерохромия, круглый монокль в золотой оправе с мелкозвеньевой цепочкой, идущей за ухо, агатовые гвоздики в мочках, хитрые морщинки вокруг глаз. — Заглянете ко мне? — улыбчиво предложил Оливер, махнув себе за спину. Гриффиндорец с интересом взглянул на Малфоя, который покачал головой и повел его вслед за неусидчивым шальным магом, который порхнул за высокую стойку из темно-янтарного стекла. Драко знал почти всех жителей Уилтширского парка, а со всеми мастерами и ремесленниками был знаком лично. Поднимать деревню после войны было крайне сложно, он потратил месяц после суда, когда ему назначили домашний арест и наложили запрет на аппарацию с путешествиями по каминной сети за пределы владений Малфоев, на то, чтобы обойти каждый уголок Парка и очистить все от следов темной магии. В те моменты Драко был рад, что Пожиратели его многому научили. У Оливера Янга был талант к созданию самых разнообразных линз, очков и моноклей. Гарри неловко поправил старые круглые очки на своем носу, теряясь между стендами с полочками из светлого дерева, где на тонких ножках был представлен весь товар. Драко смиренно привалился бедром к стойке кассы, зная, что Оливеру лучше дать свободу действий, чем пытаться сдерживать его порывы. Мастер крепко ухватился за плечо охнувшего Поттера и усадил его на низкую табуретку перед тремя квадратными зеркалами, которые завертелись вокруг его головы. — Позволите, мистер Поттер? Не успев ответить и даже подумать, Гарри слепо заморгал, когда Янг стянул с него очки и небрежно отложил на ближайшую полку. Вытянув из внутреннего кармана пиджака короткую тонкую палочку, Оливер коснулся ею своего монокля, который трансфигурировался в увеличительное многослойное стекло. Настроив золотой монокуляр, Янг прищурил свободный голубой глаз и приподнял притихшего Поттера за подбородок. Драко улыбнулся, когда заметил, как гриффиндорец попытался повернуться в сторону, выискивая его, но Оливер ловко вернул его на место. — Какую оправу вы предпочитаете? Темную, светлую? Дерево или металл? Сталь, золото, серебро? Инкрустация драгоценными камнями? — Эм-м-м… Я не… — Оливер, сделайте так, как считаете нужным, — оборвал его Малфой, снимая с Гарри бремя выбора. — Я все оплачу. — Мистер Малфой, с вами невероятно приятно иметь дело, — елейно улыбнулся Янг и повернулся к стеллажами. Он профессиональным взглядом просканировал весь свой товар и магией призвал к себе три пары очков. Форма у них была одинаковая: та же круглая, что и у старых поттеровских, наверное, Оливер не хотел лишать героя одной из его визитных карточек. Первые были в толстой черепаховой оправе с золотыми капельками в уголках и тонкой цепочкой. — Разве вы не должны проверить мое… Оу. — Минус четыре с половиной, — без запинки отрапортовал Янг, критически осматривая лицо клиента. Малфой заглянул ему за плечо, рассматривая Гарри, который хмуро глядел на себя в тут же устремившиеся к нему зеркала. После его очков в тонкой черной оправе эти выглядели на его лице слишком громоздкими, да и пятнистая рыже-черная расцветка не шла его глазам. Оливер повертел голову героя из стороны в сторону, зацепившись окольцованными тонкими пальцами за его подбородок, и притянул следующую пару. Вторая была из золота, линзы были крупнее, чем в его старых, с острыми уголками, переходящими в тонкие ушки. Проморгавшись, гриффиндорец уловил момент, когда Оливер отвернулся за еще одним ручным зеркалом, и состроил Малфою кислую рожицу. Почему-то эти очки напомнили ему колкое прозвище, данное ему Гарри на младших курсах, — Золотой мальчик. — Эти неплохие, — задумчиво протянул мастер и, к счастью Гарри, добавил: — Но что-то все равно не так. Отправив золотую пару обратно на полку, Янг аккуратно надел на него последний вариант. Малфой восхищенно выдохнул, когда Гарри, еще не видевший свое отражение, неуверенно повернулся к нему. Тонкая, почти невесомая оправа из темного серебра, более овальная форма, плавная арка мостика, угловые дужки. Они почти не отличались от его прежних, в которых Поттер наверняка ходил всю свою жизнь, но шли ему в тысячи раз больше. — Пришлете мне счет, Оливер, — твердо сказал слизеринец. — Конечно, мистер Малфой, — услужливо воскликнул мастер, кинувшись к кассе, чтобы выписать чек. — Как вам, мистер Поттер? — Красивые, мне нравится. Вы профессионал. Янг благодарно улыбнулся герою и вложил чек на кругленькую сумму в золотой конверт вместе со старыми очками Гарри. Драко, прекрасно знающий, что сейчас у них появилось окошко, чтобы поскорее сбежать из цепких лап Оливера, кивнул Поттеру на выход. Тот быстро понял его намек и, послав мастеру маленькую вежливую улыбку, поспешил за Малфоем на улицу. — Тебе не стоит за меня платить, — заявил ему гриффиндорец, когда они снова оказались среди шума ярмарки. — Ты у меня в гостях, Поттер, — напомнил ему Драко. — Ты своих гостей тоже заставляешь платить за что-то? Было видно, что гриффиндорца данная позиция не устроила, но Малфой не позволил ему дальше развивать эту тему, утянув глубже в деревню. На небольшой площади девушки, одетые в одинаковые белые платья в пол с рисунком красных мелких цветов по краям подола и на длинных рукавах-воланах, начали вести хоровод. Они дарили яркие улыбки всем собравшимся поглядеть, в их волосы были вплетены сухоцветы, каблуки звенели по каменной дороге. Им подыгрывал уличный оркестр, они отстукивали туфлями ритм дружных хлопков публики, звонко подпевали и кружились под светом феечных фонарей. Они устроились с краю толпы, и Поттер присоединился к такту аплодисментов, широко и сияющие улыбаясь. Слизеринец рассматривал его профиль, розовые щеки, изумрудные веселые глаза, манящий контур губ. Кажется, Гарри действительно нравилось это свидание, проводить время с Малфоем, что делало Драко ужасно слабым, но очень счастливым. Девушки вдруг начали вытягивать случайных людей из толпы, вовлекая их в задорный танец под ускорившийся ритм гитарной музыки. Одна из волшебниц ловко ухватила оторопевшего Поттера за руку и со смехом утащила его на площадь. Он умоляюще повернулся к Драко, который лишь помахал ему рукой с игривой улыбкой. Героя окружили несколько танцовщиц, завертев его вместе с остальными гостями, и вскоре Гарри начал смущенно посмеиваться и даже пытаться копировать их движения. — Хозяин Драко. Малфой перестал пялиться горящим взглядом на Поттера, которого затянули в возобновившийся хоровод, и опустил взгляд на возникшего у его ног домовика. Луи почтительно поклонился до самой земли, тыкаясь в брусчатку крючковатым длинным носом. — Хозяйка Нарцисса приглашает вас и мистера Поттера выпить коктейли с вашими гостями. Драко и не ожидал, что о его появлении в деревне тут же не доложат матери. Хоть Шон и вся администрация теперь были только в его власти, они все еще по привычке подчинялись Нарциссе, которая опасливо страховала сына и присматривала за семейными делами. — Передай маме, что мы скоро будем. И открой нижнюю гостиную для аппарации. — Будет сделано, хозяин Драко. Дождавшись, пока эльф аппарирует, Малфой повернулся к танцующему вихрю волшебников, выискивая глазами гриффиндорца. Тот нашелся достаточно быстро: он был все с той же девушкой, которая увела его в хоровод, и увлеченно слушал, как она что-то ему восторженно рассказывала. Малфой обогнул музыкантов и приблизился к ним, вежливо отказывая другим танцовщицам в приглашении присоединиться к ним. — Прости, Хейзел, но я вынужден украсть его у тебя, — подошел Драко, коснувшись спины Гарри. — Конечно, мистер Малфой, — смущенно улыбнулась Хейзел. — Мы с мистером Поттером обсуждали Аврорат. При взгляде на хрупкую и изящную девушку едва ли можно было догадаться, что она была одной из лучших курсанток в Академии авроров. Хейзел участвовала в одном из тайных партизанских отрядов Уилтшира, в родной деревне притворяясь, что мирно сидела дома и помогала с хозяйством родителям, трудящимся на машиностроительной фабрике. — Можно просто Гарри, — попросил ее гриффиндорец. — Рад был познакомиться. — И я тоже, Гарри! Рада буду увидеть вас в Аврорате в следующем году. Когда Драко и Гарри вырвались из гурьбы танцующих, которые все пытались зацепить их и утащить обратно, Поттер не переставал улыбаться и принялся тараторить о своих ярких впечатлениях. Малфой не позволил себе прервать его, не отрывая взгляда от его радостного красивого лица, что даже не сразу расслышал заданный ему вопрос: — Куда теперь? — Мама пригласила нас на коктейли, — ответил Драко, опомнившись. — Приехали мои родственники из Франции. Поттер удивленно вскинул темные брови и по привычке потянулся поправить очки. У его прошлых, огромное количество раз восстановленных под чарами Репаро, уже все разболталось, и они постоянно сползали на кончик носа. — Если ты не против, — дал ему выбор Малфой, понимая, что не каждый согласился бы пойти в мэнор и выпить с его семьей.
