Итог эманации: Жизнь с красной строки.

      Сон был отвратителен. Я видел себя со стороны, несколько издалека. Меня тягали за волосы невидимые люди, голоса которых звучали подобно голосу Туза и Гома; надо мной шутили и смеялись, как над какой-то игрушкой. В то же время меня из стороны в сторону толкал ветер. Когда я попытался открыть рот, чтобы сказать что-то или хотя бы закричать, из моего горла показался локон волос. Невидимая рука потянула за него, вытащив целую копну волос в слюне и крови. Однако волосы не мои, они были светлыми и постепенно они сменились на солому.       «Поплачь, покричи, — раздался голос Шинея у меня над ухом. — Сделай себе больно и покричи. А я тебя спасу.»       В тот же момент кто-то подхватил меня за шею и оттащил далеко ввысь. Под потолком я оказался подвешенным на крюк за собственную водолазку. А затем перед моим лицом возник огромный человек без головы. Из-за многих слоëв чëрной ткани с фиолетовым отливом было видно только его руки. Я никогда не видел его, но словно всю жизнь его знал. Давно погибший дух по имени Сомниум. Пусть у него не было головы, он разговаривал со мной.       «Какой же ты живучий, — сказал он яростно. Я никогда в жизни не слышал его голос, но казалось, что знал его всегда. Сказав это, он начал тянуть солому из меня, попутно раздирая мне горло и щëки. — Это всë твоя вина. Ты лишил нас всего, ты лишил нас нашего влияния и нашей жизни. В этот раз ты не отделаешься так легко. Я буду убивать тебя так же жестоко, как и ты меня, пока ты не убьёшь себя сам. Запомни раз и навсегда: пока ты спишь, я твой хозяин.»       Солома цеплялась, оказывается, за мои органы, и в конечном итоге Сомниум вытащил из меня кишки, а вслед за ними и остальные внутренности. На этом моменте я проснулся в холодном поту, дрожащий, как на морозе. Я был один в телеге, а Кастор стоял рядом и курил. Мы находились на дороге, которую с двух сторон окружали бесконечные поля пшеницы. Уже был полдень, судя по положению солнца на небе.       — Мы уже приехали? — хрипло спросил я, потирая глаза.       — Нет, конечно, мы всего лишь на середине пути, — ответил Кастор. — Собственно, я думаю, это отличная возможность обсудить оплату за поездку.       — Оплату? Но ваша дочь сказала, что вы отвезëте меня бесплатно.       — А ты бы согласился, если бы она сказала правду? Будь реалистом, нет ничего бесплатного. Дай мне свою сумку.       В ступоре я не мог пошевелиться, поэтому Кастор плюнул через плечо и выхватил сумку из-под моих ног. Разумеется, он не обнаружил в ней ничего ценного, только шкатулку, все ценные вещи из которой я оставил в доме в лесу.       — Такой, как ты, точно бы не согласился на платную поездку, — сказал Кастор и взял меня за грудки, заставляя выйти из телеги. Он решил меня увести.       — Что такое? — пропищал я, пока он волочил меня в сторону поля. — Что вы делаете?       — У тебя ведь нет запрятанных денег где-нибудь по карманам? Ты пойми, к тебе у меня нет каких-то личных претензий, но мне нужно поиметь с тебя хоть какую-то выгоду.       — Вы собираетесь меня убить?!       — Не-а. Я тебя до столицы довезу.       — Я вам заплачу, обещаю, обязательно заплачу! — сказал я, не понимая, что говорю.       — Естес’на, — пропыхтел Кастор и повалил меня на землю. Подо мной смялась пшеница. Кастор сел на землю между моих ног, согнув их в коленях с целью притянуть меня ближе, и нагнулся близко к моему лицу.       — Умоляю, не убивайте меня!       — И не собирался.       Аккуратно взяв меня под руки, потирая большими пальцами углубление под мышками, Кастор нежно поцеловал меня в шею. Этого я не мог никак предугадать, поэтому совершенно перестал шевелиться от шока. Мне оставалось только смотреть в небо на солнце и облачка, не понимая даже чуточку, что вообще происходит.