Итог эманации: Жизнь с красной строки.

      Оказалось, нет ничего страшнее неведения. Около двух недель я провëл в окружении одной лишь природы, и каждый день меня не отпускало ощущение присутствия. Трава, ягоды и грибы вырастали с немыслимой скоростью, будто бы нечто не хотело, чтобы я умер от голода. Словно Оккурус собственной персоной желал мне выживания.       Помимо этого, меня напрягала и другая вещь. Я уже знал, что из себя представляет лихорадка, и она совершенно не похожа на моё нынешнее состояние. Просто нечто внутри меня согревало моë тело. Очевидно, это была та сущность, которая взяла надо мной верх, когда я отбивался от Кастора. Но я не был уверен, находится ли она на моей стороне, или просто старается выжить любой ценой. В любом случае, благодаря ней я не простудился даже из-за дождей.       Есть грибы и пить относительно чистую воду каждый день было уже сложно. То есть, мой живот был словно полон, но чувство голода меня не покидало. Очень долгое время я не думал об этом, наоборот, старался отогнать от себя всякие мысли о себе.       Размышления застали меня врасплох на шестнадцатый день. Тогда мне снова приснился сон с присутствием Сомниума, придумавшего всë новые и новые методы пыток. Проснувшись от того, что мой мозг вытек из головы вместе с глазами, я начал рассуждать, как ни иронично. Сущность внутри меня, скорее всего, и есть тот самый Интеритум, который совершил нечто ужасное по отношению к Сомниуму и кому-то ещë. Вопрос лишь в том, как и почему он оказался в моëм теле.       — Как я должен расценивать происходящее? — прошептал я, лëжа на траве, и обращался лично к Оккурусу. — Почему я? Почему это происходит со мной, ну почему, что я такого сделал?..       Конечно, он мне не ответил, просто не мог. Это так глупо. Общаюсь с абстрактным идолом, который может и не существовать вовсе. Что ж взять от безумца? Какой уж там Оккурус, я даже не был уверен, правдиво ли всë происходящее. Интересно, где я тогда находился, если всë вокруг меня происходит только в моëм воображении.       Достав нож из сумки, я отметил ещë один прошедший день на коре моего дома-дерева. Скрип, скрежет, сопротивление растения. Меня это так успокаивало. Ветер зашумел в ушах, мои волосы развевались по направлению к, очевидно, северо-востоку. Гармония с природой, или как ещë можно было бы назвать это единение с окружающей средой. Здесь мне было всë равно спокойно. А вот волосы стоило бы отрезать через пару недель.       Когда наступил вечер, я снова отправился на босую прогулку. Сделав глубокий вдох, я почуял запахи, которые принëс мне ветер. Так пахли лошади, так пахла еда и, ориентируясь на воспоминания о запахе Сэй, так пахли женщины. Они находились весьма далеко от меня. Но почему они ехали по степной дороге, а не по основной? Разбойники. Другого объяснения я себе не нашëл и не искал.       Было у меня желание и спать, и ходить, и кричать на кого-то. Ну, получается, пришло время снова поругаться с Оккурусом и удовлетворить свою потребность в общении.       — Меня уже бесит твоë безразличие, — прошипел я и направился к своему одинокому деревцу. — Что ещë мне сделать, чтобы потешить тебя? Иначе мою жизнь и не назовëшь. Уж извини, я заколебался гореть изнутри каждую секунду и не знать, почему. Просто убей меня уже! Встретимся, и, если захочешь, я буду даже пятки тебе лизать. Только дай мне умереть безболезненно.       Дойдя до своих вещей, я надел обувь и подобрал сумку. А затем вернулся обратно к дороге, где и лëг в надежде, что меня убьют разбойники. Прижимая к себе сумку, я истерично заплакал. Мне уже это просто надоело.