Итог эманации: Жизнь с красной строки.

      Это не были разбойники. Они остановились, слезли с лошадей и начали шептаться. Буквально, они не собирались ни убивать меня, ни уйти из моего, чëрт побери, дома. Наоборот, недалеко от самой дороги началось обустройство временного лагеря.       Поскольку я не мог уснуть, я продолжал слышать всë, что рядом со мной происходило. В частности я слышал, как прямо под моим боком разводили костëр. Когда приехавшие начали обосновываться здесь, мне пришлось заставить себя встать и прогнать их. Хотя… Разумеется, маленький Танагра Ранн точно сможет разогнать толпу своими хилыми ручками. От плана осталась только часть с вставанием.       Я сел, и у меня немного закружилась голова. Основавшиеся здесь люди обратили на меня внимание.       — Мы развели огонь, чтобы ты не замëрз, — объяснили мне.       Их главарь Заван сидел близ меня, раскладывая на землю карты. Но это были не игральные карты, а гадальные, и по ним он взаправду определял чью-то судьбу. Заван был уже не молод, его длинные седые волосы прятали спину, на руках было видно пятна и вены. В его одежде были элементы жëлтого, зелëного, красного и фиолетовых цветов, на шее он носил тройные бусы из кости и двойные, более длинные, из жемчуга. На его плече сидела маленькая голубая птица с чëрными пятнами на спине и голове. Пару минут я смотрел на Завана, пока мне не принесли тарелку с супом.       — Это что?.. — спросил я.       — Это наш ужин, — ответил Заван. — Свиной бульон с клëцками. Если ты такое не ешь, у нас есть фрукты.       — Зачем вы меня кормите?       — Мы всегда кормим своих. Карты говорят, что ты один из нас.       — О чëм вы?       — Я гадал этим утром, и карты поведали мне, что по дороге в город Кальхе мы встретим человека-птицу и примем его к себе. Даже интересно. Как тебя зовут?       — Меня зовут Танагра, — ответил я.       — Вот видишь, — сказал Заван и посадил свою птичку на палец. — Это Андрэ, и он тоже танагра. А я Заван, чегер, человек свободы. Рад с тобой познакомиться.       Я не ответил ему, начал есть суп, который оказался очень даже неплохим. Мне не хватало обычной человеческой еды с тех пор, как я покинул Шинея и Сэй. Давно уже я не говорил с настоящими, живыми людьми. Чегеры были странными, но искренними в своих странностях. Они играли на струнных, под музыку танцевали дети и молодые люди. У них было двенадцать повозок, украшенных игрушками и разноцветными тканями. Мужчины устраивали лагерь у костра, ставили большие яркие палатки.       Эти люди приняли меня к себе, потому что им карты подсказали. Изначально мне даже не верилось в это; я воспринимал все их действия через призму новобретённого сарказма. Поблагодарив их за ужин, я собирался уйти, но это расстроило нескольких детей, из-за этого остановилась музыка. Меня уговаривали остаться, а мне было слишком стыдно отказаться. По крайней мере я смог договориться до того, чтобы спать не в палатке с кем-либо, а в повозке. Ко сну в компании я ещë не был готов. Так милый вечер продолжился, было подкинуто топливо в огонь, карты были разложены. Заван начал гадать девушкам о любви. Я всë ещё наблюдал за этим, но уже находясь на некотором расстоянии от чегеров.