22.
24 августа 2023 г., 18:52
Люди говорили, что горы Бруëн с высоты птичьего полёта казались фиолетовыми из-за цветов, растущих там. Но они ошибались. Даже с высоты моего небольшого роста горы переливались всеми цветами радуги. И дело было даже не в цветах, а в солнце и том, как сильно оно желало осветить именно это место. Если прислушаться, здесь можно было услышать пение облаков. Воздух был таким чистым, что воздух из лëгких стремился наружу, дабы уступить ему место. А трава здесь была такой мягкой и податливой, что можно было бы жить на ней и не беспокоиться о припасах, ведь они сами найдут тебя. Такое место не хотелось покидать.
Я не мог закрыть глаза. Горы были чем-то поглощающим, всепринимающим, но в то же время недосягаемым для меня. Остаться здесь было моей единственной мечтой. Казалось, я родился здесь и не должен отныне уходить. Я пошëл вверх по небольшой тропе самостоятельно, до того, как Заван предложил мне. Хотелось уединиться, не слышать ничего вокруг. Но нечто взывало ко мне…
«Наверх», — свистел ветер.
«Сюда», — хрустела трава.
«Ближе», — шептал ручей.
Чувство просветления не покидало меня. Пешком я добрался до самой вершины самой низкой из гор. Было там небольшое подмятое под человека местечко, не тронутое никем годами, а рядом дыра размером с меня. В той дыре была пещера с кристаллами, блестящими закатным розовым цветом. Их блики отражались мне в глаза, ослепляли, манили. Капала вода, и они звенели, словно колокольчики. Мелодия… Была знакомой. Она меня убаюкивала и призывала прыгнуть в дыру с головой. — Ты ведь узнаëшь это место? — прошептал Заван, взяв меня за руку. — Нет, — прошептал я, — совсем не узнаю. — Здесь родился первый человек, Оккурус. Это имя принадлежало ему до самой его смерти от рук великого творца. Пещера ведёт в мир Безымейный, Танагра. Должно быть, ты слышишь здесь его голоса. — Я… Я слышу, как они зовут меня. Прямо сюда, в пещеру. — Я практически уверен, что они зовут не тебя, а его детей, — сказал Заван. — Они редко собирались вместе, но… — Моё тело стало их общим сосудом, — догадался я. — Не только для Интеритума, но и для Сомниума, Мании, значит и остальных. Почему я, Заван? — Ответить на это я не могу, всё же я не дух. Цель эманации этих духов одному лишь творцу. — Эманация?.. — Это переход от совершенного к неполному, Танагра. Шестеро духов были воплощениями шести вещей, и лишь эти вещи от них и остались. У тебя остались страсть к выживанию от Мортем, любовь от Мании, беспощадность от Интеритума, сожаления от Луктус, чувственность от Юфории и здравомыслие от Сомниума. Эти переполняющие тебя чувства и лишили тебя памяти. Идя по этой тропе, я наконец-то смог понять твою дилемму. Дальше я уже не слушал. У меня закружилась голова, а пещера всё зазывала меня. Но я знал немного про мир Безымейный, например то, что он меня убьёт. Уже сложно было сопротивляться. Мне словно требовалось узнать, что будет, как только я попаду в этот другой, новый, неизведанный мир. Интересно, каков же его мир был на самом деле. Я сделал шаг вперёд. Упасть туда Заван мне не позволил. Он потянул меня назад, на траву, и, когда я упал, она оказалась не такой уж и мягкой, по крайней мере для моей пятой точки. — Больно же! — простонал я. — Зачем ты так? — Уж слишком ты юн, чтобы принимать подобные решения, — сказал Заван. — Не стоит тебе сейчас оставлять мир Сущий, даже если тебя зовут. Это будет для тебя означать точку. Послушай совет старика, не торопись ставить эту точку. Живи для себя и людей. Для меня и Алессия. Для твоей будущей любви и ваших детей. И вправду. На тот момент я ещё не был готов встретиться с Оккурусом. У меня не было права даже думать о том, чтобы попасть в другой мир, пока я ничего не сделал для этого. Вряд-ли в мире Безымейном была такая душистая трава, чистый воздух и свет солнца. Я начал улыбаться, сминая под собой травку. Этот мир… Мир Сущий… Сколько бы боли он мне не принëс, я его любил. Должно быть, за этим осознанием Заван и привёл меня на эту гору. Он спас меня от редких, но крепких суицидальных мыслей.
