Итог эманации: Жизнь с красной строки.

      Сэй не любила пить, поэтому осталась трезвой. Конечно, она выпила один бокал, но так, за компанию, пока Мико произносил первый тост. Я спросил, почему она не пьёт, на что она ответила, что ей просто не очень хочется когда-либо испытать похмелье. До похмелья она никогда в жизни не напивалась, в отличие от Шинея. Он как раз и был любителем пить так, чтобы на следующий день волком выть от недомогания. Ему не составило труда напиться вусмерть.       А я не пил до этого, если задуматься. Лишь однажды, на первом моём семейном застолье, когда Алессий относился ко мне ещё без строгости. Он налил мне рюмку водки, за что получил нагоняй от своего отца, но прошлого не воротить. Конечно, игристое вино не то же самое, что и водка. Совершенно нет. Мне не особо-то нравилось что-либо из этого, но теперь я был взрослым, так что мог выпивать больше, да и игристое пилось гораздо легче, чем горящая горькая жижа.       На рассвете, когда мы вернулись домой, Сэй уложила Шинея на один край, а сама отгородилась от него мной, чтобы не нюхать. Он быстро заснул, так или иначе. Будучи слегка поддатым, я тоже уснул вполне легко. Но мой сон был не вполне адекватным, даже для пьяного человека. Это даже сложно назвать сном. Просто мелькали воспоминания из жизни с чегерами, беззвучные, отрывистые, и в этот момент я слышал голоса.       Бесконечные, исходящие откуда-то извне, я никогда в жизни не слышал такие голоса в мире Сущем. В каждом можно было расслышать индивидуальную интонацию, тембр, характер, но они всё равно звучали ежесекундно, как один.       — Тебе должно быть стыдно, — говорили они.       — Стыдно? — вздохнул я. — За что?       — За то, что ты говорил от нашего имени и нëс пургу. Мы не давали тебе разрешения судить людей. Не запрещали, однако это лишь твоя ответственность. С чего ты решил, что мы поддерживаем твои деяния?       — Я… Я был уверен в этом. Ведь чегеры безгрешны, им одним дарована возможность читать знаки будущего и прошлого. Вы были против возмездия?..       — Ты наивное дитя, — голоса отчитывали меня. — Готов верить во всё, что говорит Интеритум. И пусть он не солгал тебе о святости чегеров, ему удалось навязать тебе свою жажду крови. С точки зрения человека, геноцид достоин осуждения, но мы видим это иначе. Когда ты говоришь от нашего имени, ты просто лжëшь, Танагра Ранн. И ты обязан понести наказание за эту ложь.       — Молю вас, — шептал я, — не отбирайте у меня Алессия… Я сделаю, что угодно.       — Вернуть уже однажды умершего человека к остальным мëртвым? Это будет уж слишком легко для тебя. А души зверья отличаются от человеческих, они появляются и исчезают в течение жизни. Ты и не заметишь этого, если не умрёшь раньше своего кота. Но мы накажем тебя иначе, более жестоко. В будущем, Танагра, наша кара тебя настигнет.       — Я же не сделал ничего настолько ужасного… Подумайте… Я просто говорил людям то, во что верил сам. Вам от этого ни горячо, ни холодно. Почему вы так хотите меня наказать?       — Не нужно драмы, — сказали голоса. — Ты есть продолжение наших детей. А когда они разочаровывают нас, они несут наказание. Мы не монстры и понимаем степень твоей вины. И когда ты поймёшь, что ты получишь за свои поступки, ты будешь благодарен нам. Будешь славить наше милосердие по отношению к тебе.       Я проснулся в холодном поту уже в полдень. Как бы я не пытался вновь уснуть, чтобы спросить хоть что-то, мне не удавалось. Словно что-то, или кто-то не давало мне уснуть. Разговор был очевидно окончен.       Мне нужно было как-то успокоить себя, поэтому я прибыл на священное место рядом со столицей. Озеро Тэкка находилось в небольшом хвойном лесопарке, где жила семья Морига, единственные люди в мире, имеющие право на рыбалку в этом озере. Эта семья не имела особого отношения к государству. Нынешний глава семьи, Лийс, без особого удовольствия пустил меня на берег озера, даже когда я чëтко обозначил ему причину своего прихода.       — Зимой озеро будет находиться в состоянии покоя, пока не покроется льдом, — сказал Лийс. — Вы вряд-ли сможете как-то связаться с иным миром в этом сезоне.       — Я пойму, если что-то пойдёт не так, товарищ, — возразил я.       Мне не нужно было многого, всего лишь небольшое приношение. Подарок для старой знакомой.       — Духи не могут посещать мир Сущий после всего случившегося, не так ли? — прошептал я. — Возможно, нам не хватило времени друг на друга, Мессор. Не знаю, как ты сейчас, но у меня всё хорошо. У меня скоро свадьба. А страна подстроилась под своих граждан. Энеро очень помог мне встать на ноги, поэтому я хочу сказать тебе спасибо. Я ничего бы не добился без твоего направления. Вот… Символ нашей победы.       Бутылка игристого вина, окрашенная в две красные и две жëлтые полосы. Эти полосы давно стали символом социалистического движения, и вскоре они заменили голубой флаг Чейнмора с белыми звëздами по краям. Я осторожно опустил бутылку под воду. Мне хотелось верить, что Мессор сможет забрать мой подарок себе, что она услышала меня.