Ло'ак

«Я встретила мальчика» Духовная сестра – первая, кому Цирея решилась об этом рассказать. Она знала, что в отличие от остальных, сестра не будет осуждать её за интерес к лесному на'ви, а просто порадуется вместе с ней. Цирея сразу поняла, что родители не одобрят что угодно, выходящее за рамки дружбы, но ничего со своими чувствами сделать не могла, да и не хотела. Ей нравился Ло'ак – он был забавным и весёлым, а ещё у него красиво блестели глаза, когда что-то хорошо получалось. Он был необычным, и пока все смотрели на эту необычность с настороженностью и презрением, Цирея видела в этом очарование. Она была рада учить его, познакомить со своим домом, показать, каким добрым и дружелюбным может быть океан. Ей нравилось наблюдать за тем, как Ло'ак учится, как становится одним из них. Цирея верила, что пройдёт время, и он станет полноправным членом клана Меткайина, а не просто гостем. Цирея надеялась, что когда-нибудь он сможет назвать Риф своим домом, а не временным убежищем, пока где-то там далеко идёт война. И может быть тогда, когда семью Салли примут в клан, все перестанут косо смотреть и увидят, наконец, какой Ло'ак замечательный. Увидят, что он не полукровка с демоническим происхождением, а смелый и сильный воин, честный и благородный. Может быть тогда все увидят его таким, каким видит Цирея. Её симпатия была взаимна – это она знала. Они не говорили об этом, но Цирея видела: по его улыбке, по брошенному невзначай взгляду, по осторожным редким прикосновениям, по частящему сердцу. Ло'ак не делал никаких шагов, но Цирея понимала, почему – они всё ещё были гости в клане, не знали и не были уверены в собственном положении. Ло'ак также, как она сама, переживал о том, что подумают другие. Они были слишком молоды, чтобы обратиться к Эйве, а без её благословения никто и слушать бы их не стал. Впрочем, о таких вещах думать было ещё очень рано. Когда Ао’нунг сказал, что Ло'ак потерялся на охоте за Рифом, Цирея впервые ощутила желание накричать на брата. Но она переживала так сильно, что не могла даже рта раскрыть, только поджимала губы и надеялась, что всё обойдётся. Ло'ак сильный и смелый, он умный и находчивый, он справится с любыми трудностями – Цирея верила в это. И она не ошиблась. Ло'ак вернулся и рассказал удивительную историю, и Цирея чувствовала, что это всё правда. Потому что Ло'ак – особенный. Цирея не сомневалась, что он обязательно создаст связь с тулкуном, рано или поздно, но это произойдёт. То, что он сделал это с Паяканом… Мама не зря сказала, что Цирея позволила, потому что именно это она и сделала. Не удержала, не отговорила, не помешала. Потому что чувствовала – это правильно. Её учили быть цахик – и пусть теперь она вряд ли ей станет в будущем, – но она слышала голос Эйвы намного отчётливее других. Она видела то, что другие не видели. Но Цирея переживала. Она несколько раз становилась невольным свидетелем того, как Ло'ака отчитывают: после драки, после охоты, в которой виноват был Ао’нунг, после создания связи с Паяканом, в которой виновата была она. И Ло'ак всегда принимал слова отца молча, как будто не смел ему возразить. Цирея не понимала, но залезть в чужую семью со своим мнением не могла. Но поддержать Ло'ака, показать, что она видит его – это было в её силах. И глядя на его лёгкую улыбку, она всё больше убеждалась, что для них обязательно придёт время, и никто не возразит. Потому что Ло'ак – духовный брат тулкуна, он один из Меткайина, он один из них. Цирея не волновалась, когда на закате Ло'ак уходил прочь от деревни. Да, океан всё ещё не стал ему домом, но он был дружелюбен к нему, он тихо пел ему песни, которые, возможно, Ло'ак даже не слышал, погружённый в свои мысли после очередного разговора с отцом, который Цирея опять случайно застала. Она знала, что ничего плохого не случится, если Ло'ак проведёт ночь не в деревне, а рядом со своим духовным братом. Паякан был одинок, и Ло'ак тоже в какой-то степени считал себя одиноким. Это отзывалось болью в сердце Циреи, потому что она не хотела, чтобы тот, кто занял мысли и чувства, ощущал себя потерянным. Для себя она уже решила, что не оставит его одного, даже если весь её клан будет против, даже если отец будет возражать, а мать – прикажет отойти в сторону. Потому что она не отойдёт, не бросит и не оставит. Может быть она ещё слишком юная, может быть ещё многому ей предстоит научиться. Но уже сейчас она точно знала – её сердце сделало выбор.