Ещё раз.

Марко был в растерянности, когда увидел вырывающиеся языки пламени из двери лазарета. Поднос с едой в тот же миг летит на землю, наполняя коридор звоном и грохотом, но мужчина не слышит этого. Влетая в каюту, Марко резко тормозит, со страхом смотря на Эйса. Тяжело дышащий мужчина, согнувшийся в три погибели, хватаясь за свои предплечья глушит крики, что рвутся из его горла, крепко сжав губы. Он стоит, пока пламя его сжигает все, что находится в лазарете. Грохот привлекает его внимание и на Феникса глядят глаза, в которых не видно просвета разума. Дымка безумия и стекла на них не дают мужчине хоть что-то разглядеть. Блондин действует так, словно для него это не впервой, что могло бы показаться странным, но не сейчас. То будет потом. Натянуть рукав на руку, схватит кайросэки, завалить и прижать, удержать, закричать, позвав на помощь медсестер. Все кажется чем-то знакомым. Дежавю. А Эйс все кричит, не умолкая. - Опять! Опять, Марко! Оно опять, снова, снова! Марко! - глаза кричавшего такие же стеклянные. Кажется, что он вот-вот заплачет, но нет. Глаза сухие, слез нет. Медсестры прибегают быстро. Шприц - неясное лекарство. Портгас прямо на глазах начинает успокаиваться. Он становится все медленнее и медленнее, все тише и тише, пока совсем не замирает и не замолкает. Глаза невидящие закрываются и тот проваливается в сон. Глубокий сон, который никто не сможет нарушить в ближайшие часы. Трясущимися руками его тащат в другую комнату, укладывают на чистую постель, оставляя совсем одного. Правда перед этим к его ноге привязали кайросэки, чтобы случай с возгоранием не повторится, но не это важно. - Скажите отцу, что Эйс не сможет участвовать завтра при битве в Маринфорде. - Марко трёт переносицу, а одна из девушек побежала к Белоусу. Сам мужчина возвращается на нижний ярус корабля, подсчитывать орудия для завтрашнего дня. Когда корабль прибывает к Маринфорду на казнь, Портгаса никто не будет.

***

Свалиться с кровати и влететь в стену напротив, по пути уебавшись об что-то мизинчиком, а после полететь уже в другую стену - это не то, что ожидал от пробуждения Эйс. Корабль перестало так кошмарно штормить и он все же остановился, врезавшись в первую стену, да так на ней и оставшись, потому что комната, а собственно и корабль, не принимает положения, в котором должна быть. - Что за херня? - хрипит он, отходя от полёта по каюте и препарата ранее введённого в него. Но думать нет времени. Корабль вновь пошёл ходуном и Портгас с криком вываливается в коридор, видя, что там поднимается вода. Морская, блять, вода. Он бледнеет, понимая, что корабль идёт ко дну, при том заваливаясь на бок. Эйс срывается с места, собираясь использовать огонь, чтобы прибавить себе скорости, потому что вода стремительно подступает, да и нужно выяснить, что за черт происходит, но огонь не появляется. Что-то мешается при беге. Трёт кожу. Взгляд вниз - привязанный кусок морского камня. Воспоминания приходят моментально, а попытка сорвать веревку проваливается. Туго примотано, кайросэки вписывается в кожу, под боком нет ничего острого, а руками разрывать веревку Портгас ещё не научился. - Чертов Марко. - шипит он, продолжая бежать. Сколько прошло времени с начала боя? Сколько он потерял этого самого времени?! Портгас даже не до конца понимает хочет ли он знать это. Потому он просто бежит, надеясь, что ещё есть время, хотя уже ведает, что, конечно, нет. Его так и не отпустило с прошлого раза. Все так же хочется кричать от бессилия и гнева, от печали и боли крушить все, сжигать, чтобы эти чувства хоть как-нибудь освободить, но он только бежит. Корабль опять тряхнуло и скрип досок, да скрежет посылают волну мурашек по спине парня. Дверь. Он выбивает её и оказывается под небом, в последний момент хватаясь за перила, избегая падения в воду, когда корабль накренился ещё сильнее. Его глаза распахиваются, видя бой, что идёт на Маринфорде. О, боже. Он ещё ни разу не видел, как это все выглядело со стороны. И, наверно, не хотел бы видеть. Теперь он знает, что такое кровавая баня и какая на запах кровь в неизмеримом количестве, а на вкус, потому что частицы оседают на языке, пепел и прах сожжённых. До этого момента он всегда был сконцентрирован лишь на ней, а потому не мог знать. Но сейчас он даже не смотри на нее, потому что страшно и потому что понимает, что не может помочь прямо сейчас. Потому что уже знает, что будет. И это злит. Под рукой все так же нет ничего острого, а искать времени тоже нет. Корабль тонет. Эйс хотел было кинуться к шлюпке, чтобы прибыть к берегу и вступить в бой, подхватив с земли одну из многочисленно брошенных сабель, но особо громкий и болезненный, в то же время такой знакомый, крик привлекает внимание. Портгас ещё не видел, точнее не замечал, как умирают его братья и сестры, потому что всегда был сконцентрирован на Лу. А сейчас... А сейчас по телу бегут мурашки и холодок, а глаза лезут, кажется, уже на лоб. Когда-то, в далёком детстве, Макино рассказала им троим истории, мифы и легенды. Одной из самых любимых для юного Ди была история про Феникса. Сказочная птица, которая могла исполнять людские желание и которую все так хотели. Волшебная огненная птица, которая дружила с самим морем, не сумев сбежать от погони, была ранена и погибала. Чтобы не попасться в руки к людям, та решила сгореть в собственном огне, а прах спрятать там, где никто и никогда его не сможет достать. Феникс летел над бескрайнем морем, все больше и больше разгораясь, да прощаясь с плачущим другом. После остался лишь прах, который опустился на самое тёмное и холодное дно. Но море не хотело такой кончины для птицы, и подняв прах с глубины, да вымыв его на берег, Феникс восстал из пепла. Красивая, но глупая история для детей на ночь, которую Макино множества раз рассказывала, стала явью. Марко падал. Приняв человеческий облик, пускай и с крыльями Феникса, что оставляли в воздухе синее пламя, падал, лишь набирая скорость. Он не пытался взлететь или смягчить падения, лишь мёртвым грузом все скорее приближался к воде, окрашенной в красный. Всплеск. И его больше не видно. В то же мгновение тишина опустилась на Маринфорд. Портгас непроизвольно посмотрел туда. И все повторилось, хотя чего было ещё ожидать? Но он смотрел, не в силах отвезти взгляд. Корабль тряхнуло, видать он стал разламываться пополам. Ослабленные руки не смогли удержаться за перила, и мужчина сорвался. Ледяная вода... Так вот как она ощущается... Эйс и позабыть успел, ведь фрукт свой съел весьма давно. В лёгкие забралась вода. Тело погружалось все ниже и ниже, но на душе не было такой паники, растерянности и страха, что были раньше. Лишь спокойствие и не более. На мгновение его перестало волновать все, что творилось там, на поверхности. Сейчас его ничего не касалось. На мгновение ему даже показалось, что он может дышать под водой, но то было не так. Глаза полностью закрылись. Ди решил, что если он снова вернётся, то он кое что проверит...

***

- Эйс, ты точно в порядке? - спрашивает Марко. Живой, дышащий и тёплый Марко, который не падает с неба. - Вполне. - отвечает Эйс спокойнее, чем следовало бы после того, как по привычке вскочил с кровати в лазарете - Слушай, а ты можешь дать ружье? - он пальцем указывает на него, пока тот весит на бедре блондина. - Зачем? Не видел что ли ни разу? - но тем не менее тот подаёт его веснушчатому, попутно разворачивать спиной и идя к тумбе, ставя на той поднос с едой - Эйс, я кончено понимаю все, но... - слова застревает в горле, когда он оборачивается. Портгас сидит с ружьём в руках, дуло которого находится во рту. Палец ложится на курок. - ЭЙС! Выстрел. С потолка падают кусочки вышибленных мозгов фруктовика.

***

Корабль мчится все выше, прямиком к Маринфорду. Гул в ушах терроризирует каждого, но никто не падает и вида. Марко стоит рядом с Отцом в напряжении, да все глядит на руку Эйса, хмурясь. На бледной коже чернилами выведено пять.