Before I'm dead

Из-за сигаретного дыма свет казался приглушённым, Тео тонул в его мягких объятиях. Он практически не ощущал под собой опоры. Ему чудилось, что тело парит над землёй, поддерживаемое сизыми клубами дыма. Весь мир сузился до этой комнаты с бархатными стенами и компании незнакомцев. Он не помнил, как попал сюда, не узнавал людей вокруг. Тем не менее, здесь Тео чувствовал себя лучше, чем дома. Днём ранее он не смог отболтаться от приглашения на семейный ужин. Родня больше не желала слушать отговорки: слишком долго их этим кормили. Тео сидел за праздничным столом, наблюдая за ними и самим собой будто со стороны. Сознание раздвоилось, и призрачная копия отступила на шаг назад, следя за происходящим из-за плеча онемевшего двойника. Активно обсуждались проблемы и успехи. Сыпались шутки, подколки и жалобы. Вспоминались последние новости. Люди расслаблялись, попав в семейный круг. Здесь можно снять броню и побыть самим собой. Получить поддержку, набраться сил. Неужели и он поступал так раньше?.. Тео ощущал себя чужаком. Как и людей вокруг — ни коим образом не связанными с ним. Они не ведали о том, что происходит. Уже никак не смогли бы помочь, даже если бы и узнали о беде под их собственной крышей. Нить между ними оборвалась уже давно. Хатчкрафту медленно дурнело, пока он jсознавал, что вредит им одним лишь присутствием. Ему казалось, что он болен. Воздух, что он выдыхал, — заразен. Прикосновения — смертельны. А окружающие даже представления не имели об опасности, в которой оказались. Его дёргали, задавали бесконечные вопросы и в упор не видели, что он находится на грани, очевидно, списывая это на депрессию от записи альбома. Тео не мог больше так рисковать. И выносить такой стресс тоже был не в состоянии. Остальных не должно коснуться несчастье. Только не их. У них ещё столько впереди. Он свой выбор уже сделал. Так Тео сменил искреннее участие близких на краткие и фальшивые мгновения с незнакомцами. Его с ними ничто не связывало, даже тень симпатии. И он подавно не знал их имен. Чужаков объединяло желание хорошо провести время, не раскрывая души и личности. Компания на один вечер — это все, что было им нужно. Тео разделял их стремления. Их смерть стала бы бессмысленной для Ларвы. Тео верил в это. Заставил себя. Чертовку, конечно же, не волновало что происходит, пока Хатчкрафт слушался её указаний, относительно безобидных. Пока. Оцепенение всё больше спадало с Тео, и он начинал мыслить ясней, подвергая сомнению все то, что происходило. Место и время всегда выбирала она. В одни вечера выскакивала как чёрт из табакерки, в другие пропадала без следа. Тео не представлял, в чём заключается последовательность. Мог лишь догадываться, что она знает гораздо больше, чем он, планируя их выходы «в свет». Мысль о том, что она могла видеть будущее, повергала его в ужас. Но как иначе объяснить эту пугающую осведомленность?.. Тео почти уверовал в то, что его мысли и предстоящие события для Ларвы — открытая книга. То, что происходило в клубах, тоже не поддавалось объяснениям. Зачастую она покидала его, исчезая сразу после прихода. Иногда, довольно редко, Тео замечал её с тем или иным человеком. Она продолжала вести запутанную игру с неизвестными правилами, даже в ожидании добычи проворачивая ещё какие-то дела. Алкоголь стал привычным спасением. Когда тревога надрывалась внутри сотней труб, Тео выглядел спокойным, даже скучающим. От такого несоответствия он чувствовал себя ещё гаже. Утопить ощущение того, как нечто ужасное разъедает его, становилось всё труднее. Хотелось рассказать кому-нибудь, доверить свой секрет. Пусть даже кому-то под кайфом. Тео перевёл мутный взгляд на девицу по соседству, в беспамятстве лежащую на подушках. Прошептать ей на ухо. Проследить, как откроются глаза, взгляд станет осмысленным — она поймет суть сказанного. Запретное будет обличено в слова и, наконец, покинет грудь, уже вдоволь изрезав её острыми краями. Пусть она рассмеётся, пусть не поверит, но он больше не будет заложником страшной тайны. Незнакомка через минуту отключится и обо всем забудет. Не это ли лучшая гарантия её безопасности?..

***

Разноцветные блики мелькали на поверхности бокала, окрашивая напиток во все цвета радуги. Стекло искажало лучи прожекторов: заманивало в ловушку и ломало. Тео поднял глаза от напитка и увидел на танцполе Ларву. Он не знал почему, но ему так легко было различить её в толпе. Маскировка — тело — не было предателем. Выдавал страх. Тот необъяснимый трепет, охватывающий человеческие существа, оказавшиеся поблизости. Инстинкт, призывающий бежать от неизвестного и, скорее всего, опасного. Люди расступались перед ней. Сами не понимая того, неосознанно стремились избежать контакта. Тео наблюдал за происходящим через запотевающее стекло бокала. За реакцией окружающих, за походкой хищника. Это тоже было несмываемой отметкой охотника. Странные, гипнотические движения тела. Запрокинутая вверх голова, руки, танцующие подобно двум белым змеям. По отдельности в каждом движении не было ничего необычного. Но вс` вместе, ещё и в исполнении Ларвы… Она была похожа на шамана, взывающего у костра к тёмным силам. Тео был уверен, что в такие мгновения проступало её истинное лицо. Он не мог отвести глаз от этого пугающего разоблачения. Не мог не гадать, кем она была прежде. А может, у этого тела не было другой жизни сто, двести, триста лет назад? Что, если эта оболочка лишь одна из многих личин, которые она меняет когда наскучит? По её бледной коже кружил свет. Зелёный превращал её в болотную ведьму, красный — в дитя преисподней. Не в силах остановиться, воображение Тео фонтанировало образами. Ларва крутанулась на месте, поворачиваясь к нему лицом. Их взгляды встретились. Он окаменел, застигнутый врасплох. Она знала. Не оставалось сомнений, ни один его взгляд не прошёл незамеченным, ни одна мысль не проскочила мимо. Чертовка ухмыльнулась и продолжила двигаться, теперь уже не отводя от Тео глаз. Он не мог пошевелиться. Дышал ли он? Существовал ли? Происходящее казалось сном, опутывающим сознание липкой паутиной. Тео впивался глазами в её фигуру, впитывал каждое движение. Тонкие руки выписывали над головой диковинные движения-жесты. Браслеты скользили вверх-вниз по запястьям. Футболка задралась, обнажая живот. Ларва тряхнула непослушной копной волос, смоляной локон приклеился к губам. На её живот легла тень. Тео поначалу не придал этому значения. Обратил внимание лишь потому, с какой жадностью рассматривал Ларву, как будто кто-то снял негласный запрет. Но что значит тень в зале, полном софитов и людей?.. Тень без очевидного источника света. Тень, которую не мог создать никто из окружающих. Тень, которая двигалась сама по себе. Нечто тёмное растеклось по белой коже, ящерицей скользнуло под футболку и пропало из виду. Увлечённая музыкой, Ларва отвернулась. Тео взмок. Он почти уверил себя в том, что ему показалось. От духоты или алкоголя или… Он не успел додумать, как вновь увидел тень, выползающую из рукава футболки. Трек сменился. Ларва закрутилась в ритме заводного начала. В руке Тео лопнул бокал. Это больше была не Ларва. Хатчкрафт ошалело переводил взгляд со сведённых судорогой влажных пальцев на танцпол. Всё та же одежда, те же спутанные чёрные волосы, светлая кожа… но другое лицо! Этого не могло быть! Просто невозможно! Он не отводил глаз от Ларвы, она не могла… В этот момент девушка с незнакомыми чертами замерла на месте и, тяжело дыша, опустила руки. Ехидная улыбка тронула её губы. Тео ударило понимание. Девица пересекла танцпол и исчезла из виду, как змея, проскользнувшая по высокой, волнующейся морем траве. Тео несколько секунд боролся с шоком, наконец поднялся и последовал за ней. Она не ушла далеко. Расположилась в одной из кабинок за танцполом — островке уединения, задрапированном полупрозрачной фиолетовой тканью. Тео отогнул полог, заглядывая внутрь. Это снова была Ларва. Она вольготно вытянулась в одном из кресел. Голова откинута назад, глаза закрыты. Казалось, она не в курсе, что её покой нарушен. Всё же, она знала. Скорее всего, поняла ещё когда он сделал первый шаг в её сторону. Тео ждал, что она вот-вот выгонит его, но ничего не произошло. Он боязливо опустился в кресло напротив, снова и снова выискивая черты той незнакомки с танцпола. Однако это была Ларва. Лишь румянец схлынул со впалых щёк. — Можно кое о чём спросить? Пауза, повисшая в воздухе, была как топор над его шеей. — Что мне нравится в вас, людях, так это привычка спрашивать разрешение, — наконец откликнулась Ларва. — Хотя это всё равно вас не остановит. Или ещё лучше: просите не обижаться и тут же говорите какую-то гадость. Чертовка была на редкость разговорчива. Это было ей не присуще. Обычно она отмалчивалась, и Тео приходилось гадать ответы по её лицу, на котором не так-то просто было поймать что-то кроме презрения или ухмылки. — Так я могу.? Она лениво распахнула глаза. Её взгляд заставил Тео оборвать фразу. Он с трудом сглотнул. Во рту пересохло, язык прилип к нёбу. Ему нужно было знать. — Так ты… можешь выглядеть иначе? Вопрос прозвучал скорее как утверждение. Ларва снова смежила веки и не подавала признаков интереса. Но и не ушла. — Тогда… почему когда мы первый раз встретились, ты… ты выбрала такой облик? Меняя внешность, она могла быть первой красавицей, однако выбрала костлявую непривлекательную шкурку. Вместо того, чтобы подцепить его красотой, привязала к себе страхом. Девушка снова открыла глаза, и Тео стало не по себе. Она смотрела прямо на него. Обычно она глядела сквозь, не отдавая всего внимания. Только не в этот раз. Казалось, что он впервые сказал что-то стоящее. — У меня тоже есть чувство гордости, — ответила Ларва. Тео было вновь открыл рот, чтобы уточнить, но по её взгляду понял, что она ещё не закончила. Ларва склонила голову вбок. Одна сторона коротко остриженных волос повисла в воздухе, другая легла ей на щеку. Несколько мгновений миндалевидные глаза оставались открытыми, но вот в её лице что-то изменилось, и она закрыла их, будто в момент устав. Медленно выдохнула и стала поднимать голову обратно. Тео подумалось, что ему мерещится: на иссиня-чёрном появился блик. Белое пятно росло, от корней до самых кончиков волос выедая смоль. Девушка тряхнула головой, и короткие, свалявшиеся прядки зашевелились, хлынув вниз. Они росли, расправлялись, сливаясь в одну реку. А белый, почти седой цвет, заполнял всё как молоко, попавшее в кофе. Ларва откинула волосы назад, и Тео её не узнал. Изменилась не только причёска, но и лицо. Черты стали мягче. Глаза посветлели от чёрного к голубому, на носу раскинулись едва заметные веснушки. Бледная кожа приобрела здоровый, золотисто-бежевый оттенок. Он перевёл взгляд на губы и удивился тому, насколько они стали притягательными. Девушка встала, словно приглашая посмотреть на неё всю. Тео подался назад, не представляя, чего ждать. Мазнул взглядом по фигуре и понял, что грудь стала меньше, фигура худощавее. Мальчишеская, хрупкая… Это был его тип женщин. Она сочетала в себе всё то, что обычно привлекало его взгляд. Может даже больше. Возможно, было что-то ещё, подсознательное, о чём он не имел понятия. Ларва подошла вплотную, их колени соприкоснулись. Тео снова перевёл взгляд на её лицо, подмечая, как напряглось всё тело, вжавшееся в кресло. Что это было? Страх? Тело действовало безотчетно, повинуясь инстинктам. А они трубили об опасности. — Я могла бы выглядеть и так, — произнесла Ларва. Голос ей тоже больше не принадлежал. Он подскочил высоко, звонкий и приятный. Она вглядывалась в лицо мужчины, сидящего перед ней, как хищник, принюхивающийся к добыче. Вот она что-то уловила и улыбнулась уголком рта. Белые пряди потемнели до светло-русого. По глади прошлась волна, волосы закрутились в крупные локоны. Внеся коррективы в свой образ, девушка стала нагибаться к Тео. Её ладони упёрлись в подлокотники; Хатчкрафт тут же разжал руки. Довольная улыбка растянула губы Ларвы, пока она нависала над жертвой, продолжая изучать реакцию. Хоть облик был и нов, а вот ухмылка была той же самой. Тео поспешно отвёл взор от холодных цепких глаз. Слишком тяжёлым был взгляд. Она была хороша. Даже очень. Вполне вероятно, что Ларва только что воспроизвела его идеал. Однако, ничто в нём не шевельнулось в ответ. Ни тело, ни разум не ощутили ни одного порыва. В каждой клетке этого совершенного тела сквозило что-то отталкивающее. Она была ненастоящей. Девушка качнулась вперёд, на мгновение приблизив своё лицо, позволяя Тео уловить тепло и запах женского тела. В то же время, сама будто бы пробуя его на вкус. Всё так же ни одного прикосновения, как если бы ей было любопытно посмотреть на невидимую химию их тел. — Я знаю, чего ты хочешь… — мурлыкнула Ларва. Её руки скользнули ему на плечи. Тео попытался расслабиться, но не сумел. Да и какой смысл? Ничто не укроется от её глаз. Волосы девушки коснулись щеки Хатчкрафта, он дёрнулся, уклоняясь от прикосновения. Заметив это, она лишь усмехнулась. Огладив напряжённые мужские предплечья, Ларва отодвинулась, обогнула стул и встала за спиной. Она больше не касалась его, однако, он каждой порой тела ощущал её присутствие. Когда ладони снова легли ему на плечи, Тео сразу понял, что что-то изменилось. Но не успел объяснить себе перемену… Пока не ощутил дыхание у своего уха и не услышал такой знакомый голос: -… но я предпочла поймать тебя без этих ухищрений. Подскочив как ужаленный, Тео развернулся и отпрянул. Ему не почудилось — голос и вправду принадлежал Адаму! Это был он! Каждая чёрточка лица, каждая веснушка на месте! И всё же, это был не он. Не его Адам! Потому что Тео никогда в жизни не видел, чтобы глаза друга так горели, а рот выгибался в похотливой усмешке. — Хочешь, я оставлю это тело? Я знаю, как оно тебе нравится, — бровь лже-Адама игриво поднялась, а руки вдруг потянулись к нему. Ларва сделала шаг навстречу, наслаждаясь испугом Тео. — Прекрати это сейчас же! — закричал он, отскакивая назад и пытаясь совладать с сердцем, истерично бьющимся об рёбра. Копия Адама довольно рассмеялась, являя ещё больше, насколько она фальшива. Только Тео уже не был уверен, сможет ли когда-нибудь вытравить это из своей головы. Кажется, это выражение на лице друга выжглось в его памяти навсегда. Выхода нет. Он окружён. Она могла быть кем угодно.