Байки у костра
6 марта 2023 г., 16:28
***
Глава 4. Байки у костра.
Оля чётким выверенным движением руки работала ножом, скидывая картофельные очистки в ведро, стоявшее под ногами. Сгорбленно сидя на стуле, она смотрела вниз невидящим взглядом и механически продолжала готовить. На плите грелся чайник с привычно поднятым свистком. Женщину всегда раздражал проникающий в мозг звук закипания, который ассоциировался не иначе, как с воющей сиреной. Абстрагировавшись от мысли, что этот адский котёл притащил совожатый, она вспомнила, как с упорной периодичностью просила Сергея запомнить её попытки сломя голову нестись к плите, пока чайник не оглушил своим свистом весь дом. Ольга каждый раз уверяла друга, что в аду его ждёт такой же, лично от неё. Вожатый, орудуя маленьким ножиком из мультитула, чистил увесистого судака. Делал он это с сильным прищуром, опасаясь, что крупная чешуя отскочит в глаза. Владелец периодически кривился, когда случайно касался рыбьей головы, и тут же отворачивался, будучи уверенным, что рыба вполне себе в состоянии осуждающе посмотреть на него в ответ. — Чё они там делают хоть? — Оля вытянулась на стуле, приподняв подбородок, высматривая их группу в окно. — Блять, Серый, сам не мог нарубить дров что ли? Поубиваются, сам будешь хоронить, ей-богу. — Сами вызвались, — и немного помолчав, он добавил, — А чё, настоящий отдых. Девчонки мелкие ветки собирают… Все кусачки из ящика спиздили! А мужики как мужики – рубят. Я сказал им, чтоб гулять шли, но нет, сама видишь. Ничё им не будет, пусть поработают. В своих столицах только и умеют, что по кафешкам шарахаться. — Думаешь, мы правильную команду подобрали? — вожатая пропустила мимо ушей всё вышесказанное. Её явно тревожили мысли, которые мешали спокойно вести сезон. — Может, нам стоило внимательней изучить анкеты? — Выкладывай, Картункова. — он убрал в сторону нож и устало упёрся локтем в стол. — Я же вижу. — Я думала, они поладят, если честно. А они кучками собираются, кто с кем. Нет единства, понимаешь? Вчера вон, помнишь? Если бы ты не влез, то Шастун с Чесноковой подрались бы? Я не могу лезть им в голову, но мне не нравится негатив, который копится среди ребят, — вожатая откинулась на спинку стула и обречённо выдохнула, вытирая лоб. — Я почти уверена, что у половины не возникнет желания приехать снова. И уж тем более рекомендовать нас другим. А это деньги, Серёж. Что мы сделали не так? — Ну… — Матвиенко мялся с ответом, недовольно поджимая губы. — Начнём с того, что некоторых нам вообще не стоило брать. Знал бы заранее, как минимум, Шастуна бы тут не было. Он нагнетает атмосферу и подстёгивает других. Убери его, и проблем на добрую половину было бы меньше. — Да не в Шастуне дело! — она повысила тон, раздражаясь от непонимания. — Ты вот сам с ним собачишься, а потом недоволен. Нормальный он пацан. Улыбчивый такой, приветливый… Не пойму я, чем тебе не угодил. — Оля, очнись! — Сергей постучал себе по голове, призывая совладелицу вникнуть в суть. — Я могу поклясться, что этот говнюк – наркоман! Ты не видела, какие он мне истерики закатывал! Шугается каждого чиха, всюду заговоры видит, и если сегодня он припрётся на кухню орать что мы рептилоиды, я не удивлюсь. — он глубоко задышал, успокаивая нервы, и вновь взялся за рыбу, стараясь отвлечься. — Я миллион раз объяснил, почему мы закрываемся изнутри, почему просим закрывать двери у себя в комнатах. Ясно сказано, что они открываются сами. Дом неровный, старый, ебучий камин, холод снаружи… Блять, да неужели не доходит? — вожатый, резко отбросив нож в сторону, поправил хвостик и быстрым шагом направился к выходу, попутно крикнув подруге: — Я в гараж. За берестой.***
— Я определил твою будущую профессию сразу, как увидел тебя в кафе, — Арсений сидел на невысоком пне, опустив локти на колени и руками подперев подбородок, донимал соседа по комнате. — Тебе очень идёт. Прям твоё. Бородатый мужчина, небрежно уложенные волосы, защитные очки, крепкое тело… Это та-а-ак сексуально! — он облизнул губы, невинно хлопая ресницами. — Я тебе щас полено в задницу затолкаю. Ты издеваешься? — Игорь махнул перед другом топором, припугнув. Тот не повёл даже бровью, подмигнул, прикусил губу и, в конце концов, тихо рассмеялся. — Издеваюсь. Ты бы видел себя со стороны, — с полуулыбкой и сожалеющим выражением лица, он подкинул очередную охапку дров поближе к сотусеру. — Выглядишь, как кабан на забеге. Мокрый весь, ноздри раздуваются, пыхтишь как старый дед. А вообще зрелищно. — Сам давай, придурок. — Игорь кинул топор в сторону и, расстегнув куртку, сел рядом на очередную срубку. Откинувшись назад, он выдохнул, всем своим видом показывая уровень усталости. Не просидев и минуты, парень развернулся вполоборота и помахал рукой остальным. — А вы не охуели, друзья? Я чё, один это рубить буду? Дима и Антон укладывали срубленные стволы деревьев вместе и связывали их джутовыми канатами, чтобы было удобнее сидеть во дворе, не вынося стулья. На улице сегодня пасмурно, солнца не было с начала дня, а всё утро валил хлопьями снег. В основном составе группа развлекала себя настольными играми, музыкой и разучиванием танца из сериала про не слишком социального подростка, по совместительству являющегося дочерью неподражаемых Гомеса и Мортиши. Получалось плохо, но благодаря стараниям временного хореографа в лице Вики, танец вышел вполне сносным. Команда дружно посмеивалась над Димой и Игорем, называя их самыми пластичными, грациозными, и пророчили карьеру профессиональных танцоров. Умудрились даже снять своё творчество на камеру. Изредка мимо проходили занятые готовкой вожатые, качали головой, соболезнуя тем, кто не хотел в этом участвовать, и быстро исчезали из поля зрения, пока никому не пришло в голову затащить их во флешмоб. После полудня распогодилось и на общем собрании было принято решение о вечере у костра, с ухой и горячими напитками. Измаявшись дома, группа напросилась помочь в подготовке, и разобрав задания, разбрелась по двору. Услышав негодование Игоря, парни одновременно подняли головы. — Вообще-то, — Дима стянул перчатки и вытянул из пачки сигарету, — Мы тут работаем. Иди вместо нас, мы пойдём дрова рубить. Я посмотрю на тебя. — он чиркнул зажигалкой и указал пальцем на Арсения. — А чё Попов прохлаждается? Сел деловой, сидит. Помочь не хочешь? — С чего бы ради? — он развернулся на пне к парням и удивлённо прижал подбородок к шее, — Вы сами напросились в помощники. Я к вам в добровольцы не записывался, поэтому от меня ничего и не ждите. Я сюда отдыхать приехал. — парень безразлично пожал плечами и не дожидаясь комментариев отвернулся, потеряв к разговору интерес. — И вот с ним ты полдня таскался? — брови Позова поползли вверх и посмотрев на соседа, он глубоко затянулся. — У тебя отвратительный вкус, Антоха. — Он не может колоть дрова. Ему не положено по статусу. — буднично заявил Шастун, и лишь рот, непроизвольно растягивающийся в широкой улыбке, говорил о том, что его забавляет комичность ситуации, — Он граф. — полушёпотом, понимающе кивая заявил тот, и как ни в чём не бывало, наклонился к канату. Заметив, как вытянулось лицо Димы, он напряг все мышцы лица, сдерживая смех, и как бы невзначай добавил, — Мало ли… Титула лишат. А то и вообще… — Антон испуганно взглянул на друга. — Земли заберут. Вместе с кривозубыми крестьянами. Я бы тоже не стал рисковать. — А ты чё сразу не сказал, что вы со справками? Забыл? — Дима подавил смешок, придавая серьёзности своему виду, выбросил истлевшую сигарету и схватился за бревно.***
Сергей вышел во двор, рассыпаясь в благодарностях команде, которая взялась помочь. Придирчиво оценив коряво расколотые дрова, он прошёл в центр и скинул с плеча большой термобокс. Тот был литров на сорок, и на вид, больше походил на медицинский. Уже вечерело, и в скором времени лес окутали сумерки. Вокруг было тихо, казалось, замерли все деревья, животные и птицы. Группа, даже находясь на их территории старалась с приближением ночи держаться рядом. Постепенно ношение раций вошло в привычку, и строгое наставление — «выходишь наружу – бери рацию» — укоренилось даже у воюющего с правилами Антона. — Ну что, ребятки? — вожатый открыл сумку и озадаченно оглядел присутствующих, — Кто из вас умеет разводить костры? — столкнувшись с тишиной, он одобрительно кивнул. — Это хорошо. Значит мастер-класс будет проводиться для всех. Сергей достал из сумки небольшой тканевый мешок и, развязав его, потряс сухой берестой. Зачерпнув немного в ладонь, он поднёс её к лицу и глубоко вдохнул, блаженно закатив глаза. — Потрясающе. — ёмко прокомментировал владелец и протянул руку к команде. — Берёза. Ещё летом собирали с Олькой. Несколько желающих подошли ближе и, наклонившись, вдохнули аромат. Послышались одобрительные возгласы, и удовлетворённый такой реакцией, он бережно отправил содержимое назад. Поднявшись, Матвиенко перетащил три крупных бревна и сложил их параллельно друг другу. Попросив подать мешок, вожатый высыпал на них бересту, любовно собрав всё, что упало мимо. Следя за ритуалом, участники собрались возле рождающегося костра, присев по кругу на корточки. — Девчонки, веточки нужны. Спохватившись, Вика и Зоя вытащили откуда-то из-за брёвен большой полипропиленовый мешок, гордо презентовав свои старания. Поверх него красовались маленькие, аккуратно сложенные и плотно утрамбованные сухие ветви. Усердию девушек можно было позавидовать, с учётом того, что оговорено было собрать не больше половины. Серёжа потянулся к Диме щёлкнув пальцами, и тот без слов его понял. Чиркнув несколько раз зажигалкой, Сергей поджёг бересту, и стал выкладывать на неё веточки, постепенно добавляя пучками, по мере разгорания огня. Сложив из них приличную горку, вожатый соорудил из маленьких брусьев конструкцию в виде небольшого колодца, оставляя место для кислорода. Пара аккуратных движений и костёр уже распалялся, согревая тех, кто находился вблизи. Параллельно ему находились связанные верёвками деревянные стволы, которые мастерили Дима и Антон, создавая нечто, отдалённо похожее на лавочки. Вскоре из дома вышла Оля, притащив с собой крупный котелок. С помощью ребят она установила над костром треногую опору и подвесила посудину на ручку-дужку, залив в неё воду из баклажки. Потерев ладони, женщина довольно расплылась в улыбке. — Уху варить будем! Любите? — услышав положительные комментарии, она рассмеялась и наклонилась к термобоксу. Женщина достала завязанный целлофановый пакет, наполненный водой, в котором болталась нарезанная кубиками картошка. Демонстративно тряхнув в руке, вручила её Зое, и вновь полезла в сумку за остальными овощами. Сергей нарезал заранее очищенную рыбу, и поругавшись на то, что в лесу нет водоёмов, где можно было бы выловить ещё живую, закинул куски в закипающую воду. Вожатая добавила ещё несколько ингредиентов и оставила готовиться, попросив группу собраться в одно целое и рассесться по брёвнам друг на против друга. — Уже стемнело… — проговорил владелец, неся из дома самовар. Поставив его на складной стол неподалёку, он достал из термосумки металлические походные кружки и принялся разливать заваренный ещё дома чай. Участники подходили помочь и разбирали для себя напитки. Кто-то добавлял молоко, кто-то сахар, кто-то просто наводил суету и в целом, у них во дворе в такое время впервые было настолько шумно. Группа вернулась на свои места, а Сергей хлопнул в ладоши призывая ко вниманию. — Ну что, ребзя? Мы с Ольгой решили сегодня устроить вот такой вот импровизированный походный вечер. С погодой повезло, сегодня без ветра, и мы подумали, почему бы и нет. Короче говоря, вечер баек у костра. Ужастики любите? — он заговорщически посмотрел на группу. — У-у-у! Намечается что-то интересное! — Вика загадочно прищурилась, болванчиком покачав головой. — А можно просто поесть и пойти спать? — равнодушно спросил Антон. — Тебе можно. — коротко отозвался Сергей и приковал своё внимание к остальным. — Вообще-то, меня есть кому пугать по ночам, но идея мне нравится. — Заткнись, Джабраилов. — Арсений нахохлился, показав соседу по комнате средний палец. — Знаете, я предлагаю рассказывать либо истории из жизни, либо реально существующие легенды, а не то, что вы прочитали в книжках. Мне кажется, так будет страшнее. — предложила Зоя и словила пару одобрительных кивков. — У всех есть что-то такое? — Бред собачий… — Ира тихо прошептала себе под нос и отпив напиток, поморщилась от температуры, нахмурившись пуще прежнего. — Ну раз киваете, значит согласны! — громогласно заявила Оля, прислушиваясь к мнению большинства. — Итак, кто готов похвастаться историей? В группе повисло молчание. Кто-то уткнулся в кружку, кто-то зарылся в куртки и шарфы, а кто-то и вовсе сделал вид, что пропустил вопрос мимо ушей. Вожатый поднялся и закрываясь рукой от пара, помешал алюминиевым половником уху. Постучав им по котлу, окунул снова и, активно размешав, отпустил, позволяя ему вертеться о борта самостоятельно. Участники непонимающе, с интересом наблюдали за странным ритуалом. Как только половник остановился, Сергей указал на основание пальцем, а затем по этой же траектории поднял его выше, на Игоря. — Жребий выпал на тебя, Джаб. Валяй. — он с победным видом, под охреневшие взгляды участников, вернулся на своё место. — Распределительная уха? Как тебе такое, Поттер? — команда рассмеялась, а Игорь потёр руки, судорожно вспоминая хоть что-то из прошлого. — Э-э-э… Ладно. Допустим что-нибудь есть в памяти. Готовы? Рассказываю? — Да, готовы. — Матвиенко поднял руку и несколько раз щёлкнул пальцами, приглушая тихие разговоры между остальными. — Мы слушаем. — Так… С чего начать то… — его смущало пристальное внимание, и волнение давало о себе знать, заставляя запинаться, — Я тогда ребёнком был. Мне лет восемь, наверное, было… Не помню. Не суть. Короче говоря, мама отправила меня в деревню к бабушке с дедом на всё лето. И вот к нам родственники из Иварита приехали, — отразив пару непонимающих глаз, добавил, — Это под Лунным. Километров девяносто. Так вот. Приехали они, и с ними моя сестра двоюродная. — он поднял указательный палец вверх. — Это важно. Я не лью воду, если что. Ну, взрослые вечером посидели, отметили это дело, а потом по комнатам разошлись. И вот ту девчонку положили рядом с моим диваном, на раскладушку… Странно, почему не наоборот, но опустим это. В соседней комнате спала бабушка. Все остальные далеко. Вот. Улеглись мы значит… Оля тихо встала и покопавшись в походном рюкзачке, небрежно брошенном за стопку дров, достала металлические глубокие тарелки, с деревянным дном. Толкнув легонько совладельца, передала ему половину, и они принялись аккуратно разливать блюдо по супницам, передавая участникам. Раздав ложки и свежевыпеченные булки, они шёпотом пожелали приятного аппетита и неслышно сели обратно. — …В комнате. Свет выключили, а я лежу и мне не спится, вот хоть чё делай. Не знаю сколько провалялся, но в один момент слышу… Кто-то дышит. Сначала не обратил внимания. Мало ли. Потом понял, что дыхание странное какое-то. Натужное такое, тяжёлое. — Ой, блять, у меня аж мурашки. — воодушевлённо прокомментировал Позов. Арсений и Зоя провели по своим вытянутым рукам, показывая, что у них та же реакция. — Я замер. Лежу значит, не дышу, а сам слух напряг. Прислушиваюсь… Понял, бабка храпит. Сестра рядом сопит. А кто четвёртый? Я охуел от страха. Солдатиком лёг, руки по швам, пошевелиться лишний раз боюсь. Тут догадываюсь, что дыхание вроде как со стороны окна, а форточка открыта. Как будто в неё кто-то дышит. Я глаза в ту сторону – хоп! — Игорь продемонстрировал движение глаз, указав направление окна руками, — А там никого. Окно дальше дивана было, и я видел лишь его часть. Мозг подаёт мне сигналы о том, что пиздец, а я сделать ничё не могу, успокаивая себя тем, что скорее всего, эта неведомая хуйня за окном и она тупо не влезет. Ну, а если влезет, то по размеру крохотная будет… И тогда хули её бояться, правильно? — услышав смешки, он заулыбался сам и продолжил, — Ну и короче... Слушаю, а дыхание всё глубже и громче становится с каждой секундой. Звук нарастает, а я по-прежнему уверенный в том, что эта хрень где-то там, лежу. Мне казалось оно мне в лицо дышит, настолько было сильное ощущение. И тут… Щас разъёб будет! Чувствую, как возле моих ног прогибается диван, будто на него наступает кто-то. А никого нет. И я осознаю, что эта паранормальщина всё это время была в комнате и смотрела на меня. Бля, я клянусь чем угодно, у меня волосы на жопе зашевелились… А на голове просто дыбом встали… Ну, представьте сами. Что-то меня из ступора вывело и я как дёрну с кровати. В комнате стенка шведская была, и чтобы включить светильник на ней, я нырнул вниз. Нужно было воткнуть вилку в розетку, она внизу болталась. Пока включал, не оборачивался. Дышать боялся, думать боялся, чё уж про остальное говорить. Ну в общем, включаю, загорается, я резко поворачиваю голову, и конечно же, там никого. Я уснуть до утра не мог. Пока светать не начало. — закончив, он кивнул и около минуты послушав тишину, сопровождавшую вытаращенные глаза сотусеров, гоготнул. — Да вы чё? Может приснилось, хер знает. А, и ещё прикол в чём. Я потом забыл про это быстро. Видимо мозг решил выбросить это из памяти, а вернувшись в Лунный — вспомнил. Рассказываю маме, а у неё лицо, будто призрака увидела. Суть в том, что за год до этого, когда она приезжала в деревню, с ней случилась такое же, только в другой комнате. Такие дела. Отходя от шока, группа нервно рассмеялась, возвращаясь к тарелкам. Кто-то уже доел и отложил тарелку в сторону, хватаясь за очередной добавкой чая. Уже совсем стемнело. Зоя, Дима и Арсений то и дело, оглядывались назад, за забор, пугаясь каждого шороха. Антон с Ирой отличились абсолютным скептицизмом, а остальных веселил такой способ пощекотать себе нервы. Попов был не из пугливых, но незнакомая местность, чужие люди и последние события делали своё дело. На удивление, Позов оказался куда впечатлительней, чем хотел казаться, но эти эмоции как никогда делали его живым. — Может это был сонный паралич? — предположила Ира. — Может и был. А у мамы тогда что? — Не знаю… Возможно, она хотела тебя напугать. Для пущего эффекта. — А ты точно росла в здоровой семье? В смысле напугать? — Игорь с полуулыбкой ответил колкостью, но было видно, что тема семьи и её обсуждение злила его. Закатив глаза, Чеснокова предпочла не связываться, зная, что тот несомненно за себя постоит. — Ну хоро-о-ош, Игорёк, это было круто! — Вика восторженно заёрзала на бревне, требуя продолжения. — Ну! Дерзайте. Кто следующий? — Давайте что ли я? — вожатая пожала плечами, надеясь на отклик, и группа отозвалась тем, что затихла, прижав кружки ближе к груди, внимая очередную историю. Забрав оставшиеся тарелки у ребят, Оля пристально посмотрела на них, хитро улыбаясь. — Ну, значит слушайте… Был это девяносто девятый год. Я ещё совсем девчонкой молоденькой была, двадцать один, по-моему. — женщина быстро прикинула в уме свой возраст. — А. Точно, да. Я в тот год как раз юрфак окончила. Ну и вот… Подруга у меня была в Анадате. — Ой, это недалеко от Эннера. Знаю! — громко вмешался Арсений, сам испугавшись своей бурной реакции. — Да-да, у меня бабушка там живёт. Небольшой такой городок. — поддержала Зоя, чтобы развеять звук сверчков. — Короче говоря, я после каждого курса ездила к ней. У неё с деньгами было не очень, а я как-то пошустрее была. То там, то сям. Крутилась, подрабатывала. В общем, возможность кататься была только у меня. И поехала я, значит. Утро раннее, жара невозможная, в вагонах духота, зайти не успела, уже употела. Села, а рядом со мной две бабки и одна из них с внучкой, ну ты прикинь? — она вдруг спонтанно обратилась к Антону, сидящему напротив. Тот от неожиданности быстро закивал, соглашаясь неизвестно с чем, — Вот и я обалдела тогда, Антош. Девчушка носится по вагону, бесит меня страшно. Одна бабка сразу яйца свои вонючие достала, лишь бы пожрать, а другая на своё место уползла и тако-о-о-ого храпака дала, три состава чуть с рельс не сошло! — Оля трагически приложила руку к груди, кривясь от болезненных воспоминаний, — И чё ты думаешь, рада я была? — почему-то она упорно продолжала рассказывать историю в Шастуна и задавать вопросы, не требующие ответа, — Нет конечно! Оно мне не упало, знаешь ли. Разложились помаленьку, да и тронулись. Тут парнишка подходит, а я смотрю и точно – Димка Журавлёв! А мы ж с родителями тоже в Анадате жили раньше, вот там то мы и познакомились. Он постарше меня будет. На проводника оказалось пошёл. Я гляжу на него, а он на меня. Ой, расхохотались мы! А он хорошенький, пухленький такой, рослый парень…— вожатая засмущалась, спрятав улыбку, — Нравился мне когда-то… Ну я его в сторонку отвела, мол, так и так, меня бы подальше от этих. А он ни в какую. Не положено, говорит. Так и поехали. Ночью уже, одна из бабулек доехала и вышла. Полвагона перебудила, карга. Ну и чего? Я поворочалась, да уснула. Тут останавливаемся, слышу – кто-то прётся. Надеялась не к нам, но нет, не повезло. Заходит мужичок, лет пятьдесят, может больше. Вонючий, словами не передать. Увидел, что я не сплю и давай лясы точить, расспрашивать. Кто, куда, откуда…А я чё, девчонка молодая, сказать ему чтоб нахрен шёл, не могу. Так и ехали. Болтаем мы с ним, а я возьми да спроси, к кому едет. Вот он мне и говорит, мол, к дочке едет, внука родила. А потом добавляет, что ему жаль - не увидятся. Спрашиваю почему, а он жалуется, что не доедет. И тут как разрыдается… Я перепугалась. И вроде как успокаивать не будешь – человек чужой. Неизвестно как отреагирует, кто его знает… Ну, я с верхней полки соскочила, смотрю, а он бледнющий сидит, как простыня… — участники затихли в ожидании, поджимая губы в полуулыбке, понимая к чему ведёт вожатая, — Я ж дура, решила, что поплохело ему и бегом к Димке, через два вагона. Залетаю, а эта падла лежит, ни куёт, ни чешется! Я ору, что там человеку плохо, беру за шкиряк и мы с ним вдвоём понеслись спасать мужика этого. Прибегаем… А Журавлёв и спрашивает: «а где мужик этот? Кого спасать?». Ну я по сторонам головой повертела, по вагону прошлась – нет нигде. Стою, руками развожу. Тут он давай расспрашивать, что за мужик, откуда взялся. Всё ему рассказываю, а тот на меня как на идиотку смотрит, говорит, что никто не заходил в вагон ночью. Не было ночных пассажиров. В общем, сто грамм налил, спать меня отправил, да ушёл. Я ворочалась полночи, так и задремала. На утро поднялась, пошла к расписанию станций, а до ближайшей - часа полтора. Умылась, причепурилась... Тут слышу — останавливаемся. Ничё не поняла. Думаю, дай выйду хоть, воздухом подышу. Вылезаю из вагона, а там скорая, полиция… Милиция ещё тогда, и Журавль мой носится кругами, клювом щёлкает. Ну я пошла, думаю, дай погляжу. Иду ближе к Димке, он мне рукой машет, мол, иди отсюда. А у меня аж жопа горит от того, как любопытно было! Смотрю… Носилки врачи выносят, а на ней человек накрытый. Мимо меня идут и тут ветер как подул – хоп – и отлетела простыня с головы. А у меня аж сердце стучать перестало. Стою, не двигаюсь, взгляд оторвать не могу — мужика того вижу. Ну… Загрузили его, а я к Журавлёву бегом, рассказывать. Он опять у виска покрутил, сказал, что врачи глянули, сделали вывод, что он ещё вечером окочурился. Только не заметил этого никто, решили видимо, что уснул… Много лет с того утекло. А я до сих пор думаю… — она вскинула голову к звёздам, тяжело вздохнув. — Кто его знает, кто там ко мне тогда приходил… Может и правда, сверхъестественное что-то. Может мужик с того света пришёл болью поделиться, а я сбежала. Как вспомню, как он рыдал, аж самой невыносимо становится. — Мы просили страшную историю, Картункова. — усмехнулся Сергей, по-дружески ткнув её локтем в бок. — Нам не грустная нужна была. Тут прикол в том, чтобы бояться мёртвых, а не жалеть их. — Ой! Да чё бы ты понимал, Матвиенко? Заткнись ты, бога ради. — вожатый, не успев увернуться, получил звонкий подзатыльник от вызверившейся Оли. — Живых бояться надо, а не мёртвых. Придурь. — Ну вот, всю атмосферу испортили. — Вика надула губы и плотно укутавшись в пуховик, отошла к забору, вынимая из кармана сигареты. Разговоры вновь набирали обороты и группа, решив сделать перерыв, разбрелась по двору. Сергей с Ольгой уносили посуду и активно предлагали заварить новый самовар. Вожатому определенно нравилось это занятие, ибо получив согласие группы на второй заход, он с восторгом ребёнка схватил свою прелесть и абсолютно счастливый потащил его в дом. Курильщики, следуя примеру Складчиковой, жались ближе к забору, чтобы не мешать другим. — Жутко курить хочу. — Антон присел рядом с Арсом и сунув руки в карманы, повернулся к нему, нервно кусая губы изнутри. — Замёрз? Хочешь в дом? — Так в чём проблема? Иди покури. — он допил остаток чая и отставил кружку на бревно. — Не замёрз, костёр греет… — Перерыв недолгий будет… Решил, что надо выбирать. Я подумал, чего хочу больше: курить или украсть твоё внимание, и как видишь — я здесь. — у Шастуна была удачная суперспособность. Говорить спокойно и буднично на любые темы, отшучиваться или язвить там, где на самом деле у него внутри бушует ураган эмоций. И чем дольше собеседник молчал, тем хуже становилось. Если бы тот хоть на небольшой процент понимал, как ему непросто, то наверняка отвечал бы чётко и быстро. Как минимум для того, чтобы у Антона не случился инфаркт от ожидания реакции собеседника. — Это… — Арс смотрел нечитаемым взглядом, широко открыв глаза и неуверенно кивая. — Это интересный выбор. Не хочу тебя мучать. Отойдём? — не дожидаясь ответа, он поднялся и бодро зашагал к противоположной стороне забора, подальше от остальных. Шастун быстрым шагом нагнал его и прижавшись к плечу парня, сбавил скорость. Дойдя до невысокого ограждения, они синхронно развернулись и уселись на деревянные рейки, поёжившись от холода. — Мы сегодня почти не виделись. — Антон снова опёрся своим плечом на плечо одногруппника, плотно прижимаясь. — Просто подметил. — Скучал? — хитрый прищур придавал ему харизмы, но совсем не добавлял искренности. — Нет. — он ответил не сразу, какое-то время изучая выражение лица собеседника и его настроение. Ему не нравилось поведение Арсения, однозначно нет. — А ты? — С чего бы вдруг? — Попов немного помолчал, быстро думая, стоит ли ему говорить то, что вертится в голове и всё же дополнил. — Слушай… Ты классный, правда. Но я могу предположить, чего ты от меня хочешь и мне это не нравится. Не знаю, что ты себе там придумал, но… — Я понял, хватит. Я не хочу развивать эту тему. — Антон быстро пресёк монолог состоящий из оправданий, почему именно он для него не вариант. Подкурив, парень нервно выдохнул дым. — Если считаешь, что я не тот, то нет проблем. Я меньше всего хочу казаться назойливым. Мне стоило сделать выводы ещё вчера. Чувствую себя глупо. — Выводы о чём? О том, что я не кинулся тебе на шею во второй день знакомства? Если это для тебя странно, то я не знаю, что тебе посоветовать… Купи проститутку? И прекрати жаться ко мне. — Арс брезгливо отодвинулся, раздражаясь ещё сильнее, не понимая от кого больше - от себя или от него. Антона хватило на пару секунд, после чего он молча встал, зажал сигарету зубами и сунув руки в карманы, быстрым шагом пошёл к костру. В груди что-то неприятно сжималось. Ему не верилось в то, что Арс оказался пустышкой, что играла роль человека, которому с ним действительно интересно. По пути он размышлял о том, что скорее всего виноват сам. Сам сел к нему в автобусе, сам полез в соседний тюбинг, сам притащился к нему утром и сам полез с поцелуями, а тот – ничего ему не обещал. И даже сейчас он сам задал вопрос, а получив такой же встречный — испугался дать честный ответ, предпочитая лишь огрызнуться. Несколько дней он пытался выстроить мало-мальски приятный диалог, наладить хоть какие-то взаимоотношения, а им хватило минуты, чтобы разрушить этот шаткий карточный домик. Внутри бушевала обида, злость и непонимание. — Антося! Ты чего бродишь? — на полпути его встретила Оля, по-матерински потрепав по кудряшкам, — А что такое? — она внимательно всмотрелась и увидев настроение парня, нахмурилась, — Так. А ну-ка, давай мы с тобой в дом за сладким сходим… Идём-идём. — вожатая взяла его под руку и потащила за собой. — Оль, это лишнее. У меня всё норма… — Да цыц! Будешь мне тут щас рассказывать, ага… Детина такая, взрослый лоб уже. Вон, какой лось здоровый, а выглядишь так, будто у ребёнка конфету отобрали. Или в рот насрали. Или… Не знаю. Им вообще мало что нравится. — она отмахнулась от разыгравшейся фантазии и открыла входную дверь.***
Горло сковало и казалось, он готов разрыдаться от обиды. Арсений искренне не мог понять, как к этому относиться. Он переживает, он не хочет быть тем, с кем на пару ночей, он абсолютно точно не хочет, чтобы потом его вычеркнули из жизни, словно отработанный материал. В особенности тот, кто запал в душу своей открытостью и улыбкой. Каждый раз думая о том, что вот сейчас, именно сейчас ему можно довериться, Антон решал упираться рогами, демонстрируя не особую надобность. Дело было вовсе не в «побегай за мной» — нет. Дело было в «скажи, что я могу тебе доверять. Я не хочу быть очередным. А ещё, расскажи, чего ты действительно от меня хочешь». Это проблема, о которой ему совершенно не хотелось говорить с ним. Вряд ли поймёт, вряд ли он так глубоко копал, вряд ли заморачивается так же сильно. Что, если ничего серьёзного за этим не кроется? Что, если согласие отправиться с Шастуном на прогулку, было расценено как «я не против мимолётного романа»? Это злило. Злило и оскорбляло. — Эй, красавчик! — Ира, пританцовывая под музыку в голове и щёлкая пальцами, подошла к Арсу, — Один здесь отдыхаешь? — она хихикнула и присела рядом, с любопытством заглядывая в лицо. Пристально зыркнув в глаза, не меняя весёлого настроения, девушка проговорила. — Ну и чё ты такой кислый? Выглядишь отвратительно. Прям фу. — Я ненавижу рыбу… — Арсений поднял голову, осознанно взглянув на одногруппницу. В его глазах стояли слёзы. Похлопав ресницами и позволив паре слезинок скатиться, он дрожащим голосом продолжил, — Я еле съел эту уху, Ира. Я ненавижу ебучую рыбу. — он всхлипнул, понимая, что ещё минута и внезапная истерика накроет его с головой. Дело было не в ухе. Разумеется, нет. Стресс от поездки, волнение от знакомства с сотусерами, а также ночной кошмар, который не выходил из головы, сделав его параноиком, который боится оставаться в комнате один и... Шастун. И, видимо, уха. — Ты ёбнулся? — она прыснула, закрывая рот рукой, и неожиданно приобняла его за плечи, не понимая, как реагировать. — Так! А ну успокойся… Сейчас же! Посмотри на меня и скажи, что ты шутишь. — Я думал, что меня вырвет. А меня и вырвет. Но позже. — слёзы никуда не делись, продолжая застилать глаза, но от выражения лица девушки, вдруг стало смешно. Со стороны — картина маслом — «Охреневшая Ира и заливающийся смехом, вперемешку со слезами Арсений». — Ты… — девушка громко хохотнула, опуская голову ему на плечо, и продолжила крепко обнимать. — Ты такой придурок, боже. Я не ошиблась. — А ты токсичная дрянь. — он смеялся над комичностью ситуации, вытирая слёзы и закрывал лицо руками, постепенно приходя в себя, — Прости. Это истерика. — Попов глубоко задышал, успокаивая сам себя. — Блять… Всё. Я нормально. — Да уж нет, дорогой. Теперь рассказывай. Ты мне такой концерт закатил, а я не знаю, в честь чего. — она чуть отодвинулась и села вполоборота к сотусеру. — И причём тут рыба? — Я не ем её. Не люблю. Мерзость. — Не мог отказаться? — А как? Они готовили её, старались. Все ели, а я чё? Мне отдельно никто не собирается готовить. — Блять… Почему я всякий раз должна напоминать людям о том, за что они платят. Ты имел полное право отказаться. Пусть придумывают, изворачиваются. Как хотят вообще. Но ты завыл не из-за супа, ведь так? — Нет. — парень настороженно взглянул на неё, не сразу решаясь поделиться, — Если я расскажу, то это ничего не изменит, ведь так? Мы вряд ли ещё когда-нибудь увидимся, так что плевать. Или нет? — быстро покрутив шестерёнками в голове, он всё же продолжил, протараторив. — Шастун. Я выёбываюсь, а ему похуй. — Давай так. — она примирительно выставила руки вперёд, — Я вижу, как вы таскаетесь весь день по морозу, лишь бы вдвоём. Вижу, как вы трётесь рядом, а то и того хуже — танцуете. Отвратительно танцуете, прошу заметить. Как я поняла, кто-то кому-то не даёт? — Чеснокова хитро улыбнулась и толкнула его плечом. — Вопрос. — Арсений мечтательно закатил глаза. — Эм... Смотри. Ты встретила человека. Он тебе нравится. Очень. Но этот кое-кто ведёт себя… Ну, скажем…Легкомысленно. Лезет к тебе с поцелуями и двусмысленно шутит. Ты хочешь видеть его настоящим, но боишься, что настоящий он — вот такой. И ты думаешь, а не попросить ли его хоть немного открыться? Но тогда это будет не искренне, а для того, чтобы понравиться тебе. Как бы ты поступила? Попыталась бы докопаться до сути человека или предпочла бы не тратить время? — Давай начнём с того, что ты сам позволил к себе так относиться. Это раз, а… — Я не спрашивал совета. — Арс изогнул бровь, удивляясь тому, что в очередной раз кто-то полез на его личные границы. — Что бы в такой ситуации сделала ты? Всё просто. — Для справки. Ты не менее наглый, чем Шастун, и не менее токсичный, чем я. — Скрестив руки, постепенно замерзая, она стала даже серьёзней, чем обычно была. — Мы разные, Арс. Не мы с тобой, а вообще все. Каждый человек выбирает разные способы коммуницировать с людьми. Одни – открытые для диалога, готовые помочь в любую минуту и загорающиеся от новых идей как искры. Другие – закрытые, не желающие пускать в свою жизнь, выставляющие тысячи барьеров и упаси боже к ним приблизиться. Так вот, возле первых всегда много людей, а возле вторых почти никого. Как я и сказала – разные. Но какими бы они ни были, и те, и другие — одинаково хотят любви. Просто каждый тип действует по-своему. Неважно, что этот дурак говорит на первых этапах знакомства. Он не знает тебя ровно как и ты его. Возможно, парень выбрал неверный способ привлечь твоё внимание... Так помоги ему, направь. Если бы я хотела быть с этим кое-кем, я бы рискнула. С меня не убудет, с него тем более. Так почему я должна лишать себя этого маленького романа? А там уже как будет, так и будет. Я себе не враг. А ты? — Выходит, что я сам себе палач? — Арсений крепко задумался. Он не ожидал от Иры ничего полезного и уж тем более не собирался прислушиваться к чужим советам. К собственному удивлению, слова девушки мощным толчком заставили погрузиться в себя. — Вроде того. — она открыто улыбнулась, дружески похлопав ему по спине. — Не знаю, Арс. Кто я такая, чтобы раздавать тебе советы. Ты попросил меня этого не делать. Так какой ты вариант? Первый или второй? А что, если являясь одним вариантом, ты притворяешься другим, потому что так легче жить в обществе? — девушка поднялась на ноги и поёжилась от пронизывающего холода. Удаляясь от собеседника, Ира услышала позади себя голос. — Так есть разница? — Абсолютно никакой. — одногруппница не стала оборачиваться, лишь остановилась для ответа, — Позволь себе влюбиться, даже если это кажется страшной глупостью. — Не дождавшись комментариев, она улыбнулась и накинув капюшон, направилась к остальным.***
— Ну и чё ты? Черней тучи. Как псина бродячая, честное слово. Тошка-Тотошка, чего стряслось? — Оля не глядя схватила большую плетёную корзинку для конфет, а сама не отрываясь, напряжённо следила за состоянием юноши. — Так себе поддержка, Оль. — Антон сдержал смешок и сел на потрёпанный временем пуфик. — Но это лучше, чем когда тебя жалеют. Так чего звала? — Да рассказывай давай. Чё там твой Сенька? Бегает от тебя? Вчера вон смотрю, только вы с Димкой за порог, а он — хвать — Джабраилова, и в комнату. И сегодня тоже, всё подальше от тебя держится. Чего натворил то? — Нашёл с кем подружиться. — он вдруг впервые задумался о том, что Арсений с Игорем действительно сильно сблизились за пару дней и это неприятно укололо. Перепугавшись, что это (о боже) — ревность, парень выкинул лишние мысли из головы и решил поддержать разговор. — А впрочем, Игорь хороший парень. К слову, я тоже. А потому ни его, ни уж тем более Арсения, обсуждать не намерен. Тебе помочь? — Себе помоги, Шастун. — фыркнула Картункова, расстроившись из-за нежелания парня посплетничать. — Он хоть того, нет? — Чего того? — глаза Антона округлились, и он тихо рассмеялся. — Да ну? Ты серьёзно меня об этом спрашиваешь? — А чего такого? У него на лбу не написано. — вожатая открыла навесной шкаф и достав пакет с конфетами, небрежно высыпала их в корзинку, тщательно перемешав. — Да и я ж не пойду у него спрашивать. Неприлично вроде как. — Оля, я не знаю. — Шастун улыбался, и в этой улыбке было всё. Грусть, снисходительность к простоте вожатой и слабо поднявшееся настроение, — А прикинь, если нет? — он прикрыл рукой рот, вновь широко распахнув глаза и истерично гоготнул. — Прикинь, он такой, типо: «Блин, как классно, я нашёл себе нового друга, он меня погулять позвал. Ну подружимся! Ух, как подружимся. Ух, какие мы друзья!» — парень почему-то фальцетом спародировал Арса, поёрзав на пуфе и звонко рассмеялся, хлопнув в ладоши. — Пиздец. Нет, Оль. Он не гетеро, а я не идиот. — Я уж грешным делом подумала, что у вас что-то случилось. Думаю, мало ли, дай спрошу. А тут смотрю, ты без лица идёшь. — Хуёво вы развлекаете, вожатые. — Чего это? — женщина замерла с конфетами в руках, резко обернувшись к парню. — Он таскается со мной от скуки. — улыбка сползла и он выразительно посмотрел на владелицу дома. — Я ему не интересен, никак, ни в какую. Но! Иногда ему бывает скучно, и он решил найти себе шута. Очевидно так. Видимо, когда он понял, что я на что-то претендую — слился. О, это было так просто, а я усложнял. Чушь какая. — Дурак ты, Антося. Арс вон какая цаца. Ты бы, я не знаю, поухаживал, за ручку потаскал что ли. Чего ты думаешь, у него в Эннере ухажёров мало? Смотри, заберут, потом будешь сопли на кулак наматывать. Разъедетесь и поминай как звали. — Оля. — Антон опешил от рассуждений такого рода и произнёс имя женщины снизив тон, добавляя ему серьёзности. — Ты ведь пошутила? Что значит поухаживай? Ты, по-моему, забыла, что Арсений – такой же мужик, как и я. Нет, ухаживать надо. Но друг за другом. Это разные вещи. А ты, почему-то решила поделить нас на гендеры. Не очень, не думаешь? — Мальчик. Тёте сорок четыре. Тётя не знает, как там у вас. И тем более, не желает зла. Ты правильно пойми. Вы красивые такие, молодые… Ну чего вам вместе не быть? Разговаривать надо, а не вот это всё. — Ты фабрику сладкого открыть решила? Чё так долго? — в комнату залетел Сергей, забрать самовар, — А, ты с сыном. — открыв крышку, он аккуратно вдохнул аромат, боясь обжечься, — Давайте-давайте. Байки кому рассказывать? Чё вы тут телитесь? — быстро зашагав, едва держа огромную махину, вожатый скрылся за дверью. — Ладно… Идём уже. А то пиздеть будет. — Оля перекинула дугу корзинки на плечо и направилась к выходу, — А ты, — она пригрозила пальцем. — Не смей раскисать. И за пацаном своим всё же поухаживай, а то там недотрога такая — кофем не обойдёшься. И если что, приходи ко мне. Вдруг поговорить захочешь. — Спасибо! — сказал он вслед, уходящей вожатой. Вместо того, чтобы поделиться, он закрылся, нацепив маску «Всё отлично» и переведя тему. Антон думал, что возможно это от того, что не он привык делиться личным. Закралась мысль о том, что он общается с людьми, держа их на расстоянии. И да, с кем-то так делать правильно, необходимо, а с кем-то… Будучи человеком, умеющим находить контакт с людьми, ввиду своей работы — сейчас — он не знал, с какой стороны подступиться к мужчине, который закрывается, выставляя перед собой щит. Шастун взлохматил волосы и потерев ладонями лицо, дёрнул ручку двери, выходя во двор к сотусерам. — Антон, ты идёшь, нет? Тебя только ждём. — мимо проскочила Вика, волоча за собой мешок из веток для растопки. Обратив внимание, что парень смотрит на содержимое, пояснила, — А он стал стихать, пока мы ходили, от ветра не защищали. Подкинуть надо. Распалим щас, Ташкент будет. — она широко улыбнулась, одновременно с этим сдвинув брови. — Ты в порядке? Задумчивый такой. — Я в порядке. Я в по-о-о-олном порядке, Вик. — он натянул фальшивую улыбку, вполне сошедшую за настоящую, — Тут ахуенно, да? — наплевав на то, что собиралась ответить девушка, Антон тут же продолжил, — Тебе не тяжело? Тяжело, я же вижу. Давай помогу. — буквально выдернув мешок из рук, он, не реагируя на смутившуюся от странной перемены настроения одногруппницу, быстрым шагом направился к костру.***
— Зой, ты хотела рассказать? — вожатый передал девушке кружку с чаем и повысил голос, чтобы группа его услышала. — Зоя будет рассказывать. Падайте на брёвна, разбирайте стаканы. — Да я не знаю, насколько она страшная… — она проговорила тихо, но следом громко добавила. — Но должна быть интересной! Давайте расскажу. Арсений опустил голову, погружённый в свои размышления, краем уха слушая, как договариваются участники. На горизонте замаячила причина особенного настроения, которая увидев его, целенаправленно зашагала в их сторону. Ткнув в бок Игоря, он кивнул головой на противоположное место, жестом прося уступить ему своё. Джабраилов недовольно фыркнул, но всё же отсел. Примостившись рядом с Арсением, обхватив собственные колени, Антон повернулся к парню. — Извини, если я вёл себя как идиот. — Чё ты там, Шастун, опять перед кем-то извиняешься? Где на этот раз нахамил? — усмехнулся вожатый, случайно подслушав разговор. Он спросил об этом, явно желая припомнить тому недавний разговор на кухне и его, по мнению Сергея, неадекватную реакцию на простые вещи. — Сергей Борисыч, а чё такое? Соскучился по моему хамству? Так я щас напомню, хочешь? — Антону непросто давался этот разговор. Как с Арсением, так и с владельцем дома. Для этого совершенно не было моральных сил, но если поговорить с первым ему казалось необходимостью, то соревноваться в остроте языка со вторым, не хотелось совершенно. — Шутка, Шастун. Выдыхай… — вожатый смутился, действительно не желая вывести из себя и тут же переключился на Зою. — Хочешь поговорить позже? — Арсений бережно коснулся локтя парня. — Когда всё закончится. — Не сбежишь? — он грустно усмехнулся, дотронувшись до пальцев, лежащих на его руке. — Решил, что нет. Они сосредоточились на новой истории, стараясь отвлечься. Попов мельком глянул на Иру, которая пристально наблюдала за ними и вопросительно вздёрнул подбородок. Девушка лукаво подмигнула, едва заметно подняв вверх большой палец. Арс ответил ей полуулыбкой и благодарным кивком. Он точно никогда бы не подумал, что Чеснокова случайно поможет решить не дающие покоя внутренние конфликты. Возможно, ему стоит пересмотреть своё отношение к лунчанам, но он разберётся с этим позже. — Мы с Кирюхой… — Зоя мотнула головой настраиваясь на рассказ. — Кирилл. Брат мой. Мы из Урада родом, а брат как постарше стал, уехал учиться в Эннер. Ну и через пару лет я за ним. Он жил какое-то время с другом, а как узнал, что я приезжаю, решил отдельное жильё снимать, чтоб мы не ютились втроём в однушке. Долго искали, цены конские, коммуналка бешеная. Месяц пытались что-то подходящее найти, ну и наконец с горем пополам выбрали. Квартирка маленькая, такая… Знаете… Бабушкин вариант. Но по оплате нормально выходило. Короче говоря, переехали. Он днём подрабатывал, а я с документами для поступления как раз носилась. Ну чё, считай, дома нас толком не было. Приходили, отрубались сразу. И вот как-то получилось, что Кирюха ушёл с друзьями бухать, а я осталась. Дома какие-то дела поделала и надумала книжку почитать. Час, два прошёл, так и вырубилась. Просыпаюсь от того, что Киря будит. Я ему — «чё надо?», а он меня чай пить зовёт. Я на время — четыре утра. Говорю — «совсем двинулся?», но думаю ладно, он с гулянки, сушняк видимо. Встала, пошла на кухню, свет включила, чайник поставила, сижу. С кухни кричу ему, мол, где ты есть вообще. Он откуда-то из спальни говорит, что переодевается. Сижу. Десять минут нет, пятнадцать. Да что такое… Пошла к нему. Захожу — никого. Ничё не поняла, по сторонам оглядываюсь, а его нет. Решила, что в туалете. Иду по коридору на кухню и тут слышу — в замке кто-то ковыряется. Замерла, испугалась, мало ли, хозяйка кому ключи давала. Дверь открывается, смотрю…Брат заходит. Да так, что чуть косяк не снёс. Пьяный, просто в хламину. Я аж как говорить забыла. Меня в холодный пот бросило, и я только тогда поняла, что это действительно странно, что он абсолютно трезвый меня будил. Тот на меня как на дуру пялится, спрашивает чего не сплю, а сам еле лыком вяжет. Я даже ничего спрашивать у него не стала, как стояла, так и стою. Ну он разделся и в ванну. А мне что делать? Пошла на кухню, достала коньяк. Пару рюмок и спать. В группе воцарилась тишина. Пара человек снисходительно улыбались, остальные просто кивали. На дворе была глубокая ночь. Ветер совсем стих и казалось, что стало в разы теплее. Позов был первым, кто прервал молчание. — Тебе на врача надо было, а не на экономиста. Сдержанно пиздец. — участники синхронно рассмеялись, а Вика, сидящая рядом с девушкой, зажала её в крепких объятиях, — Ты как эта… Как там говорится? Родился, учился, женился, умер. Такая — «Я значит проснулась, охуела, рюмку тяпнула и спать». — Дима закрыл лицо руками, стараясь не показывать внезапно накрывший как его, так и всю группу гомерический смех. — Ну а чё я? Главное, что не упустила ничего! — Зоя поддержала остальных, смущенно растягивая губы в улыбке и краснея. — Зато тезисно. Краткость — сестра таланта. — Не знаю ничё. Мне так не показалось. Очень даже хорошо рассказано. Без воды, так сказать. — поддержал девушку Арсений, щипая за руку хихикающего Шастуна. Тот дёрнулся, но виду не подал. Смеяться, кстати, перестал. —Да всё-всё. Гусь. — шёпотом произнёс Антон. Попытка вновь коснуться руки Арса увенчалась очередным щипком и парень решил временно его не беспокоить. — Так, ребзя! — подал голос вожатый. — Так уж и быть. Хотите по-настоящему страшную историю? — он заговорщически осмотрел присутствующих, а блеск в глазах говорил о том, что за этим последует нечто, что тот заготовил заранее. — Зафиналим так сказать. — Ой, да чё ты можешь там рассказать? Сиди уже! — Оля дёрнула его за рукав, по-дружески ругая, — Расскажет он! Рассказчик! — она вновь обратилась к Сергею, внезапно захохотав, — Чё ты расскажешь? Как тебе продали двигатель на «Буран» за семьдесят тысяч, а потом ты у перекупов нашёл за сорок пять? — вожатая изобразила серьёзность трагедии. — Вот это да-а-а! Вот это действительно страшно, Матвиенко. Обосраться бы от твоей истории, да в ней только ты и обосрался! Тусеры взорвались громким гоготом, сгибаясь пополам и вытирая едва выступившие слёзы. Владелец веселился со всеми и кажется это был тот случай, когда не нужны тосты под бокал вина, громкие слова и прочее. Не было натянутых улыбок. Были только они и их искренние эмоции. — Так. Ну всё, хватит. — вожатый, шумно выдохнув, стал собираться с мыслями. Дождавшись когда остальные притихнут, он прокашлялся и деловито приступил. — Она длинная, предупреждаю. — Да давай уже. — легонько стукнула его в плечо Ира. — Короче, история такая... А! Самое главное чуть не забыл. Это легенда. Реально существующая легенда. Так что слушайте. Был это восемьдесят девятый год. Лето. Люди отдыхают, на море едут, по странам катаются, кто куда в общем. И вот одна семья, состоящая из мамы, папы и двоих мальчишек приехала с палатками и провизией на отдых. В «Тихий лес». — Матвиенко смешно прищурился, видя ошалевшие глаза группы. Их губы расползались в улыбке, кто-то заёрзал на месте в предвкушении, а кто-то заметно напрягся, и только Оля нахмурилась, очевидно, зная эту легенду, — Семейство решило остаться ночевать на природе, разбив лагерь. Всё по старинке, как обычно: костерок, ужин, душевные разговоры и нытьё малых о том, что им скучно. Время близилось к ночи и взрослые стали готовиться ко сну. Когда родители уже спали, пацаны решили, что охеренным решением будет прогуляться по ночному лесу. Так сказать, нервишки пощекотать. Шли-шли и набрели на дом на широкой поляне. — Арсений с Антоном переглянулись, подумав об одном и том же. — Конечно же, по классике жанра, они придумали себе, что это дом ведьмы. Ну и дабы позлить, стали бросать камни в окна. Чуда не случилось и к ним вышла женщина, простая такая, лет пятидесяти. Ну, стала узнавать кто такие и чё надо, а те молчком. Долго не думая, поругала пацанов и сказала, что если не уйдут, то она потащит их за уши к родителям и всё расскажет. Делать нечего, кайф испорчен, развернулись да обратно побежали. На обратном пути наткнулись на колодец. Старый, весь ветками обложен, короче говоря, заброшен. Малые решили хоть туда булыжников покидать, проверить, есть ли вода. Камень швырнули и наклонились послушать, как быстро долетит. Тут один заметил, что на дне колодца что-то блестит. Ну разумеется, обязательно надо достать. Вдруг золото. Побродили кругами и увидели ветку большую. Им показалось что колодец совсем не глубокий, и так вышло, что один мальчик держал ветку, а второй полез по ней вниз. Когда этот почти добрался до этой штуковины, первому почудилось, что сзади него что-то зашевелилось. Ну он испугался и случайно отпустил. Его брат вскрикнул и тут же затих. Пацан звал его, высматривал, носился кругами, плакал — не знал как помочь. Делать нечего, решил идти сдаваться родителям. Прибежал к ним в палатку, разбудил и давай тараторить, что они пошли в лес гулять. Хотел дальше продолжить, а мать с отцом даже не дослушали, орать стали. Отец подзатыльников надавал, а мать по заднице, ну и говорят, мол, зови второго. А малой и побоялся рассказывать всю правду, представляя, что ему за это будет. Насочинял им с три короба, что якобы они пришли в дом к ведьме и та забрала его брата. Родители перепугались. В ведьму конечно же не поверили и стали бегом одеваться, попутно спрашивая где живёт эта женщина. Наверняка подумали, что какая-то маньячка. Мальчик, понимая, что лжёт, сказал, что сильно испугался и ничего не помнит и дорогу показать не сможет. Потрясли его ещё маленько — ничего узнать не удалось. Так как телефонов в то время не было, взрослые пацана в охапку, нырнули в машину и погнали в город. Поехали напрямую к посту и заявили, на тот момент ещё, в милицию. Пока катались туда, потом обратно, уже светать стало. На утро менты всё по-быстрому прочесали и в итоге приехали к той женщине. Долго допрашивали. Та рассказала всё как было и они уехали, запретив временно покидать дом, пока с неё подозрения не снимут. Начались поиски. Отряды добровольцев, милиция и местные прочёсывали лес. Мальчика периодически допрашивали и тот даже хотел сознаться, но из-за поднятой шумихи побоялся. Чёрт его знает, чего именно. Тело его брата нашли в тот же день. История разлетелась по городу быстро, а следствие, по прежнему, вели. Об этой новости узнали местные бандосы, которые в то время держали город. Ну и тех не устроило, что кто-то без их ведома в области криминалом занимается. Решили, что детей обижать вроде как нельзя и поехали вершить справедливость. Прикатили на поляну, значит. Также не веря в сказки про ведьм, но по-приколу определив, что по всем канонам их сжигают, подпёрли привезённым ломом дверь, а сам дом по периметру облили бензином и подожгли. Сухое дерево, сами понимаете — вспыхнул мгновенно. Дверь открыть невозможно, а к окнам уже не подойдешь, стёкла выбило и всё охватило пламя. Бандиты какое-то время были неподалёку, слушая истошные крики женщины, горящей заживо, а после, когда она затихла, уехали. Дело закрыли. Написали, что она убила пацана, а после, избавилась от тела, выбросив в колодец. Пожар списали на несчастный случай, не став ни в чём разбираться и вскоре история стала забываться. Как гласит легенда, дух обозлённой женщины, убитой ни за что, и по сей день бродит по лесу, выискивая туристов и убивая их. Поговаривают, что чем ближе вы к её дому, тем сильнее её призрак. Группа молчала. Зоя вытерла скатившуюся слезу. Вика закрыла лицо руками, переводя дыхание. Ира закурила, не отходя от костра. Парни сидели с опущенными головами, кто-то даже закрыл глаза, переваривая легенду. Настроение упало у всех и казалось, больше всех была раздражена вожатая. Сергей хотел напугать, но никак не испортить вечер. — Допизделся? — Оля звонко хлопнула ему по макушке. — Посмотри теперь, чё наделал. — Ребят, ну вы чё, в самом-то деле? — Сергей хлопнул ладонями по коленям и изобразив бодрость в голосе, добавил. — Это легенда. Просто легенда. Да, жестокая. Да, без хэппи энда. Но мне кажется, что у неё есть мораль. — Кто её придумал? — низким голосом спросил Антон, раздражающийся от вожатого в приподнятом настроении. — Откуда она взялась? — Да у нас все её знают, Антош. — Оля покачала головой, не желая чтобы Матвиенко и Шастун лишний раз вступали в диалог, — Просто нахера этот решил её рассказать — не понятно. Там большая часть, на самом деле, выдумки. — вожатая глянула на группу и решила говорить сразу для всех. — Никто не знает, как было в действительности. Версии были разные. Самая основная — да, та что рассказал Серый. Ну, без привидений всяких, разумеется. Пацан смолчал и брата не успели спасти. Если это вообще было возможно. Кто-то говорит, что та женщина вообще с малыми не была связана. Поругала и к родителям отправила. А бандосы убили её по другим причинам. Там якобы она была с наркотой связана, и в лесу не просто так жила. Пряталась. А когда этот случай всплыл, то поняли, где её искать. Ну, или менты наводку дали. Кто-то вообще говорит, что она со справкой была, с дурки сбежала и действительно прибила пацана. Тогда получается малой не лгал. Правду не знает никто. Со временем история обросла вымышленными деталями, фактами и превратилась в городскую легенду. В любом случае, что бы там ни произошло — жаль загубленные жизни. Это — бесспорно. — Как предлагаешь сегодня спать, Серёж? — Вика наконец улыбнулась, успокоившись. — Будешь в коридоре дежурить. — Да буду, походу. — Матвиенко виновато смотрел на участников, не понимая, то ли пытаться расшевелить, то ли оставить в покое, — Давайте наверное потихоньку укладываться? — он мельком глянул на наручные часы и не веря циферблату, приблизил руку к лицу. — Сколько? Начало четвёртого уже. Охренеть. Всё, рассос. Вожатый вынес канистру с водой, затушил костёр и закинув на плечо горячо любимый самовар, исчез в дверном проёме. Группа неторопливо поднималась со своих мест, потягиваясь. Только сейчас, когда эмоции отпустили, каждый понимал, насколько сильно ощущалась усталость. Единственное желание — поскорее упасть на кровать. Ольга забрала термобокс, пакет с посудой и пожелав всем спокойной ночи, ушла. — Я всё ещё могу рассчитывать на разговор? — Антон провёл тыльной стороной ладони по спине Арсения, обходя его сзади. — Конечно. Пойдём в гостиную? Не хочу мёрзнуть. — Идём. — ему хотелось взять парня под руку, но побоявшись что тот снова начнёт отбрыкиваться, не решился. Открыв входную дверь, они услышали разговоры вожатого и ещё пары человек на кухне. Где-то на втором этаже, в своих комнатах, болтали девушки, а кто-то всё ещё оставался на улице. Не сговариваясь, они прошли к диванам, на которых ещё недавно пили вино и рядом с ними же — неуклюже танцевали. В этот раз камин не был разожжён. Свет предпочли не включать, дабы ни у кого не возникло желания присоединиться к разговору. Видеть очертания друг друга им помогал лишь тускло освещающий комнату уличный фонарь. Арсений, присев на край мебели выпрямил спину и сцепил пальцы в замок, чувствуя себя неловко в такой обстановке. Шастун сел рядом, повернувшись к нему вполоборота. Слишком близко, как ему казалось. Они просидели молча несколько минут, настраиваясь неизвестно на что. — Скучал. — наконец шёпотом произнёс Антон и ласково улыбнулся. — Ты спрашивал сегодня, а я солгал. Скучал. — Я наговорил тебе лишнего... — Попов несколько замялся, напрягаясь, и медленно выдыхая. — Я по-прежнему не знаю, чего ты от меня хочешь, но… — Ты неправильно меня понял. Я ничего... — Ты почему меня перебиваешь? — голос Арсения резко стал стальным. Это было лишь волнение, но Антон, быстро замолкнув, покачал головой, позволяя продолжить. — Прости. Пожалуйста, продолжай. — Не знаю, чего ты хочешь и на что рассчитываешь, но я не ищу мужика на одну ночь. Не сейчас, во всяком случае. Для меня вообще странно, что у нас всё происходит в каком-то экспресс-режиме. Мы пару дней как знакомы, и вот уже сидим обсуждаем проблемы, как какая-то семейная парочка, которая словила кризис отношений. — его шёпот было бы сложно различить кому-либо ещё, но сейчас это было плюсом. Эти слова принадлежали лишь одному человеку, — Я мало понимаю твои мотивы. Поговори со мной. Честно. Так, будто завтра я уеду. — Арсений прикрыл глаза, готовый услышать любую правду. Смириться с этой правдой или нет — другой вопрос. — Решение полезть за поцелуем было необдуманным. Но Арс, оно было искренним. Я не вкладывал в это никакого подтекста. — он чуть повысил тон, надеясь, что это добавит словам большей убедительности, — Это не было похотью. Я вообще не понимаю, когда я успел создать о себе такое впечатление. — Антон мягко расцепил руки Арсения и бережно переплёл его пальцы со своими, другой рукой поглаживая чужое запястье, — Меньше всего я хотел показаться козлом. Клянусь тебе. Какие могут быть мотивы? Я лишь пытаюсь тебя лучше узнать. Да, не всегда правильно и уместно, но такой уж я. И этот, как ты выразился, экспресс-режим, вполне обоснован. У нас действительно мало времени и я боюсь, что не успею ничем тебя зацепить. Одна моя часть говорит — «не торопись, ты его этим бесишь», а другая орёт — «раздуплись, он свалит и всё, с концами. Шевелись, срочно». Я скачу вокруг тебя с бубном, но несмотря на это, постоянно натыкаюсь на непонимание. Дай рецепт? Как с тобой надо? Я не экстрасенс, пойми правильно. Я вслепую ищу правильную дорогу. — закончив, он прикусил нижнюю губу, выдавая нервозность и только тогда заметил, как сильно всё это время сжимал руку парня. Он совершенно точно сделал больно и как только понял это, тут же ослабил хватку, взглянув на него. Тот хмурился, пытаясь расшевелить побелевшие костяшки, но старался не подавать виду. — Извини. Я не хотел… — Всё нормально, правда. Давай договоримся? — он вскинул брови, смотря куда-то в сторону, размышляя. — Пусть всё идёт, как идёт. Я не сбегаю, как видишь. Ты пока тоже. Да, отпуск закончится, мы уедем. Но это ведь ничего не значит, так? Цивилизации нет только здесь, а там, в нашем распоряжении интернет со всеми доступными видами общения. — Скажи, что у тебя там никого нет? Это важно... — внезапно голос Антона дрогнул. Он не ожидал от себя этого вопроса и выпалил, не успев подумать. Зажмурившись и мысленно себя отругав, парень поджал губы, надеясь, что он спросил об этом не вслух. — Это шутка? — Арс пристально смотрел на него, пытаясь понять, насколько серьёзно тот настроен, — Хорошо. — он развёл руки в стороны, показывая бредовость ситуации. — У меня никого нет. Так надо сказать? Ты думал я торможу события, потому что у меня в Эннере мужик? Интересного ты обо мне мнения. Антон устало упёрся лбом в плечо Попова, жалея о сказанном. Так или иначе, была внесена хоть какая-то ясность. Больше ничего не стоило говорить. Ему хотелось обнимать. До безумия хотелось поцеловать, словно это подкрепит его слова о серьёзности намерений. Он поднял голову, оказываясь на одном уровне с Арсением, практически касаясь носами. Замерев на несколько секунд, Шастун отпрянул, отвернувшись в сторону. — Это было бы максимально по-идиотски. — усмехнувшись и удивляясь самому себе, парень нервной привычкой прошёлся рукой по волосам. — Только обсудить эту тему и вновь попытаться полезть на рожон. Скажи честно, как быстро я бы пошёл нахрен? — Фантастический идиот. — шепнул Арс и склонив голову вбок, стал изучать черты лица сотусера. Посмотрев внимательно в глаза, он опустил взгляд ниже и остановился на губах. Антон безотрывно следил за каждым его движением, так, словно он кобра, танцующая под дудочку. Арсений провёл кистью руки по щеке парня и мягко взяв за подбородок, развернул к себе. Легко коснувшись губами уголка рта, он остановился. Кто-то должен был взять инициативу. Антон, какое-то время решаясь, сдвинул голову чуть левее и притянув Арса за талию, прильнул к губам, резко вдыхая и прижимая его сильнее. В этот момент, казалось, весь мир остановился, перестал существовать или вовсе исчез. Было лишь тяжёлое, сбившееся от эмоций дыхание, тепло чужого тела и мягкие губы. Не хотелось думать, анализировать. Хотелось лишь раствориться в этом чувстве, нахлынувшем быстро и накрывающим с головой. Замереть так удалось всего на пару мгновений. Они мягко отстранились, всё ещё легко касаясь друг друга. Соприкоснувшись лбами, они оба понимали, что после откровенного разговора, это не тот момент, когда углубить поцелуй — будет уместным. — Так нормально? Похоже на то, что у меня никого нет? — с придыханием проговорил Арсений, улыбаясь и закрывая глаза. — Похоже на то. — Антон тихо рассмеялся. — Думаю, мы начали с чистого листа. Так правильно. Не будем торопиться. — Не будем. — он ещё раз коротко чмокнул мужчину в губы и отодвинулся, услышав чьи-то шаги. Мимо них, направляясь к лестнице, прошёл Сергей. Коротко взглянув на сидящих, он не стал задавать вопросов и уже подойдя к пролёту, обернулся. — Стены тонкие. Если что, дам ключи от гаража. Оскверните своими тушками мой «Буран» — пеняйте на себя. Парни прыснули от смеха и расслабленно откинулись на спинку дивана, одновременно краснея. Вожатый строго на них посмотрел и ушёл наверх, не желая больше комментировать происходящее. — Пять утра. Это была сложная ночь. Наверное, я пойду... — Арсений бережно поправил взлохмаченные кудряшки Шастуна и оставил короткий поцелуй на щеке. — Спокойной ночи, Кай. — Спокойной ночи, лягушка.***
