Железный человек
3 апреля 2023 г., 19:33
***
Глава 8. Железный человек.
Суббота. 12:33
Арсений положил руку на соседнюю половину кровати и недовольно поморщился, утыкаясь лицом в подушку. Пусто. Открыв глаза, он удостоверился в своей правоте и впервые словил себя на мысли, что просыпаться одному больше не хочется. Ему понравилось чувствовать крепкие объятия, тёплое дыхание в шею и редкие поцелуи сквозь сон. Он определённо не собирался от этого отказываться ни при каких условиях. Его взгляд зацепился за подушку Шастуна. Хихикнув со своего внезапно возникшего желания, Арс притянул её к груди, и свернувшись в позу эмбриона, шумно вдохнул впитавшийся запах кожи и совсем чуть-чуть, шампуня. Издав вымученный стон удовольствия, краем уха парень услышал скромный, привлекающий внимание кашель. Резко вынырнув из-под толщи одеяла, он испуганно вытаращился на красного от смущения Позова. Сделав вид, что так и должно было быть, Арсений улыбнулся, поджав губы. — Привет… — Попов сполз с постели, инстинктивно поправляя сбившуюся копну волос и солдатиком встал у кровати, словно его в ней вовсе не было. — А чего ты без стука? Это, вроде как, теперь наша комната? Или ты за вещами? — Арс тараторил сбиваясь, и от этого становилось ещё более неловко. — Да я тут вот… — тихо начал Дима, указав подбородком на комод, — За вещами, да. Заберу и уйду. А вы с Антохой поменялись кроватями? Как бы невзначай задал вопрос Позов, но разумеется, он прекрасно видел, что на второй так никто и не раскладывал белье. В любой другой момент сотусер не стал бы так открыто интересоваться, но ситуация, заставшая его врасплох, вынудила изобретать колесо. Мужчина пожалел о заданном вопросе, не успев его даже закончить, но округлившиеся глаза Арсения говорили о том, что он изначально всё правильно понял. — Мы не спали. Если ты об этом. — Ладно. — Ну то есть, спали. В одной постели. Только и всего. — Круто. — Никакого секса. — Я понял. — Позов безразлично жал плечами, а ситуация становилась комичной. — В целом, я готов передать Тоху в добрые руки, так что… Можешь так не переживать. — Дима-а-а. — возмущённо протянул тот, хмурясь. — Ну как о собаке говоришь. Ты чё, в самом деле! — Ага. А ты почеши его за ушком — узнаешь. — мужчина направился к комоду, значительно повеселев. — А уж если пузо почухать… — Блять. — Арс замер в полуулыбке, готовый рассмеяться. — Вы чем тут занимались всё это время? — Да шучу. — Позов отмахнулся, небрежно скидывая вещи в большой пакет. — Он же только с виду такой борзый, а внутри цветочек. Когда Шаст на Матвиенко ствол направил, я сначала обосрался, а потом понял, что это блеф. Просто потому, что вспомнил, кто он на самом деле. Антоха, конечно, хам, каких свет не видел, но добрый. Животных любит. Отгадай каких? Арсений опёрся поясницей на соседний комод и сложил руки на груди, мечтательно смотря в сторону. — Собак? — Ага. Больших, не самых умных и лохматых. — Ну то есть, как он, хочешь сказать? — прыснул Попов. — Точно. Дима привязался к Шастуну и грустил о скором расставании с другом. Они жили безмерно далеко и скорее всего, даже постоянное общение в мессенджерах со временем сойдёт на нет. Парни были невероятно разными. Сдержанный, начитанный, с толикой сарказма Позов, и нервный, прямолинейный и дерзкий Антон. Тем не менее, им удивительно быстро удалось сдружиться и даже подействовать друг на друга положительно в рамках возможного. Дима тормозил его параноидальные мысли касаемо вожатых, а Шастун помог прийти в норму после событий в доме, аргументируя случившееся человеческими факторами. Позов видел в Арсении того, кто будет постоянной таблеткой успокоительных для друга. Тот превращался с ним во влюблённого мальчишку, и чего уж скрывать, светился от счастья всегда, когда видел на горизонте. Он высказывал свои переживания касаемо того, что Арс ему не доверяет, пытается отстраниться и всячески демонстрирует незаинтересованность. Переживал. Нервничал. Иногда откровенно бесился. Но всё сложилось. И Дима рад. Искренне. — Послезавтра уезжаем. — Попов вырвал его из размышлений брошенным неприятным фактом. — Чем займёшься? — Думал, что стоит кое-что переосмыслить в своей жизни и перебраться в город побольше. Это займёт время, но всё же. — Позов грустно улыбнулся, не до конца веря собственным словам. — А ты? — Вернусь в театр. Я уже даже соскучился. — Арс опустил взгляд вниз, зная, что придётся отвечать на неудобный вопрос. — У меня неподалёку от дома есть лес, и я решил, что больше не появлюсь в нём, примерно, никогда. Ну а так… Всё вернётся в прежнее русло. — О чём вы договорились? — игнорируя всё вышесказанное, поинтересовался одногруппник. — Что-то надо будет придумать. — У вас, по сути, один день. Это всё, на что вас хватило? «Что-то придумать»? — Дима отложил собранные вещи в сторону и исподлобья внимательно посмотрел на парня, поправляя очки. — Это будут отношения на расстоянии? — Блять. — Арсений опустил лицо в ладони и отрицательно замотал головой, давая понять, как нелегко ему даётся эта тема, и глухо, из-за мешающих рук, добавил: — Я не знаю. Не знаю. Вообще ничего не понимаю. Боюсь ему этот вопрос задать. Я как-то поинтересовался, что будет, если я уеду раньше, и он ограничился тем, что мы решим этот вопрос позже. Короче, съехал с темы. — Попов убрал ладони от лица и отвернулся к окну, чувствуя, что если глянет на Диму, то непременно начнёт щипать глаза от наворачивающихся слёз. — Очень тебя прошу, не говори с ним об этом. Это некрасиво. Он должен либо прийти к этому сам, либо не прийти вообще. Я не хочу настаивать. — Арс, это глупо. Возможно, он так же, как и ты ждёт первого шага. Так и добегаетесь до того, что больше не увидитесь. — Ты вещи собрал? — останавливая начинающуюся истерику, парень обошёл сотусера сзади и положил руки ему на спину, толкая к выходу. — Вот и прекрасно. Проваливай. Я сам разберусь, что и кому мне говорить. — Да ради бога. Дима спешно вышел, а Арсений, захлопнув за его спиной дверь, напряг каждую мышцу лица, не позволяя своим эмоциям взять верх. Обвёл взглядом комнату и остановился на комоде, что-то быстро решая. Оттолкнувшись задницей от двери, участник присел у нижней полки и, открыв ящик, достал чистое постельное бельё. Пока не передумал, он наскоро разобрал простыни и наволочки, а затем застелив своё место, судорожно выдохнул. Ему в некотором роде было даже интересно какую реакцию вызовет это действие. Безразличие или скандал? Захватив зубную щётку и полотенце, он вышел за пределы комнаты и молясь никого не встретить по пути в ванную, быстро спустился по лестнице. Стянув одежду, он взглянул на себя в зеркало и, склонив голову вбок, приложил ладонь к животу, туда, где ночью была рука Антона. Прикрыв веки и параллельно с медленным запрокидыванием головы, Попов опустил руку ниже, соединив пальцы на основании члена. Провёл ладонью по всей длине, остановившись на головке, слегка сжал её и вновь плавным движением вернулся к основанию, сбивчиво выдохнув. Мысли снова и снова возвращались к разговору с Димой, мешая сосредоточиться. Арсений открыл глаза и, увидев в зеркале своё недовольное отражение, чертыхнулся, откладывая идею о самоудовлетворении на потом. — Выглядишь отвратительно. — сделав замечание парню в зеркале, он шагнул в ванную и, вспоминая недавний эпизод с Чесноковой, решил не задерживаться.***
Антон проснулся рано, и стараясь не будить Арса, тихо выбрался из объятий. Несколько минут полюбовавшись посапывающим парнем, осторожно поднялся с постели и вышел из комнаты. Встретив по пути в душ хмурого Игоря, он приветственно улыбнулся, получив в ответ тотальный игнор. На самом деле, ему было абсолютно наплевать, на что тот опять дуется, но после первой спокойной ночи за всё пребывание здесь, у него было приподнятое настроение. Где-то в глубине души было даже стыдно за вчерашние выкрутасы, но вспоминая оскорбления в свой адрес, он понимал, что всё сделал правильно. Опрометчиво, неосторожно, рискованно, но да, всё-таки правильно. Перед дверью в ванную, его окликнул Сергей, вернувшийся с улицы. Антон, демонстрируя всё своё недовольство, повернулся и, презрительно оценив внешний вид владельца, сунул руки в карманы домашних штанов. Вожатый же, снял валенки, небрежно швырнув их в сторону и, расстёгивая тулуп, подошёл ближе. — Я хочу провести собрание. Часа в два. Подойдёшь или мы не стоим твоего внимания? — язвительно спросил Матвиенко, но осознавая, что контактировать всё равно придётся, первый начал диалог. Выдержав усталый вздох и закатывающиеся глаза, участник всё-таки соизволил ответить: — Либо получше спрячь ружьё, либо поосторожнее с высказываниями, и, возможно, мы даже сможем договориться. Я подойду. — резюмировал Антон и хлопнул дверью перед носом владельца.***
Сергей кивнул в пустоту и зачем-то простояв на том же месте пару минут, двинулся на кухню. Подойдя к тумбе, он нервно схватил турку, и неаккуратным движением засыпал кофе не отмеряя. Налив из баклажки воду и небрежно кинув джезву на электрическую плитку, вожатый нажал на кнопку включения. Сергей плохо спал ночью, понимал, что предстоит тяжёлый разговор, и всё перебирал варианты того, что будет говорить, чтобы не вызвать очередной приступ истерики. В группе явно выделялся лидер, и владелец бесился, что тот не настроен лояльно. Обороняется ли Антон? Нападает? Боится? Вожатый не знал, лишь надеялся, что переговоры пройдут успешно. Сзади что-то зашипело и, развернувшись, он безразлично уставился на вытекающий на плиту поднявшийся кофе. Матвиенко неспешно подошёл ближе, с наигранной досадой скривил губы, взялся за удлинённую ручку и, резко повернувшись, с силой швырнул турку в стену. Та камнем упала вниз, оставив на обоях чёрное растекающееся пятно. Сергей развернулся к плите, взглянул на неё стеклянными глазами, размахнулся и одним движением руки снёс её со стола, выдёргивая из розетки. Прибор разлетелся на несколько частей, а мужчина, несколько раз пнув его, взялся за шнур и отбросил в сторону почившей турки. Хотелось кричать, ломать всё вокруг и рушить каждый сантиметр своего бизнеса, умирающего на глазах. В комнату вошла Оля и, оценив уровень бедствия, приблизилась к другу. После, как всегда, молча прижала к себе. Она знала его, знала слишком давно, чтобы задавать вопросы. Понимала, как он мечтал создать что-то своё, по-настоящему стоящее, и теперь, когда риск нарваться на полицию высок, даже не пыталась утешить словами. Ей достаточно было видеть как ему больно, и сколько негатива скопилось вокруг, чтобы привычно встать на его сторону.***
Арсений вышел из ванной, по обыкновению заматывая на голове полотенце и крепче затягивая пояс от халата. Сегодня в доме было слишком тихо. Немного расстраивало то, что последние дни в «Тусе» омрачили ругань и поток негатива со стороны каждого, но возможно, это именно то, что помогло им сблизиться с Антоном. Он предпочёл думать именно так. Поднявшись наверх, он по старой привычке свернул влево и, влетев в комнату без предупреждения, наткнулся на удивлённых Диму и Игоря. Простояв в ступоре пару секунд и получив в лицо подушкой от второго, быстро ретировался, обиженно показав средний палец. Направившись в нужном направлении, он какое-то время раздумывал, стоит ли стучать, и всё-таки решив, что это правильно, пару раз негромко ударил костяшками пальцев. Услышав приглушённый посыл на половой орган, Арс усмехнулся и вошёл в комнату, тряхнув перед хамом кулаком. Остановившись у зеркала, парень скинул чалму и, увидев, что Антон сидит на недавно заправленной им постели, схватил фен, воткнул в розетку и зашумел им, избегая вопросов. А у того они точно были. За недолгое время в лагере, он уже успел научиться распознавать мимику партнёра, и теперь точно мог сказать, что она говорила о боевом настрое. Попов старательно высушивал волосы, даже там, где уже не требовалось, делал подобие укладки и вид, что ничего не получается. Терпеливо выждав около пятнадцати минут, Шастун поднялся с кровати и вальяжно подошёл ближе, выдернув из розетки шнур. Воцарилась тишина, и Арс, отложив в сторону фен, взялся за расчёску, которую у него тут же забрали. Антон встал позади парня и, прижав к себе за талию, опустил голову ему на плечо. Он рассматривал их отражение, в то время как одногруппник прикрыл веки, облокотившись затылком на мужчину. — Что-то не так? — мягко произнёс Шастун, закрывая глаза и утыкаясь носом в шею, — Тебе было со мной плохо? Не выспался? Дай мне хоть одну причину, по которой я вижу вторую застеленную постель. — он говорил тихо и размеренно, в некотором смысле даже ласково, но Арс прекрасно понимал, на грани каких эмоций тот находится. — Всё в порядке. Просто решил, что так будет… Комфортнее. Нам обоим. — М. — коротко кивнул Антон. — Я понял. Нет проблем. Мне даже интересно, как долго ты будешь посылать меня нахуй без прямого посыла. У тебя очень талантливо получается. На самом деле, любопытно. — Ну не-е-ет… — устало протянул Попов и извернувшись в объятиях, оказался лицом к лицу с мужчиной, обвивая того за шею, — Только не начинай, пожалуйста. — почти хныча, скривился Арс. — Мы ведь договорились не ругаться, так? Мне так спокойней, понимаешь? Пусть она будет застеленной. Это не помешает нам лечь вместе, если захотим. — Если? — Антон удивлённо усмехнулся, непонимающе глядя прямо в глаза. — Ты так шутишь? Блять, Попов, скажи, что ты шутишь. — Позволь и мне решать, как будут выглядеть наши отношения? — Арсений бережно погладил его ладонью по щеке, просяще вскидывая брови. Он говорил шёпотом, интуитивно считая, что это делает проблему меньше. — Я ни единой секунды не пожалел об этой ночи, но возможно сегодня, я хочу спать отдельно. Не обижайся на меня. Ну ответь, неужели мне действительно нужно за это извиниться? — Не нужно. — Антон смотрел нечитаемым взглядом, очевидно сделав свои личные выводы. — Я погорячился. — Ты лжёшь. О чём ты думаешь? — Попов крепче обнял его, прижимаясь носом к носу. — Всё нормально. Я не планирую закатывать истерику. — он плохо отыграл подобие улыбки и, вытянув губы, коротко клюнул того в лоб, — Всё хорошо. — парень мельком глянул на наручные часы и недовольно поморщился. — Матвиенко угрожал собранием в два. Надо идти. Почему-то он решил, что раз я машу стволом, значит я у вас главный. Ты — член стада, знал? — Конечно. С первой секунды каникул в социуме. — Арсений тихо засмеялся и опустил взгляд на губы мужчины, а затем, не решаясь поцеловать, внимательно посмотрел. — Я хочу конкретики. Как мы продолжим общаться дальше? Мы вообще будем видеться? Это важно. Наобещай мне чего-нибудь, солги, ради бога, но дай мне хоть какую-то уверенность в нас. Скажешь правду — прекрасно. Соврёшь — я буду рад обмануться. Как бы это ни звучало. — Я не собираюсь тебя обманывать. — Шастун изучающе вглядывался в лицо Арса, в очередной раз отмечая чистый цвет глаз, и не понимая, что заставляет его всякий раз сомневаться в нём. — Мы используем все возможные и невозможные средства коммуникации. Переписки, голосовые сообщения, видео. Будем приезжать друг к другу на выходные, а когда мы решим, что этого мало, кому-то из нас придётся переехать. Звучит как план? Или я снова тороплюсь? — Вполне себе звучит. — после продолжительной паузы, пытаясь осознать услышанное, Арсений прильнул к нему губами и, ненадолго замерев, отстранился. Кокетливо похлопав ресницами, он хитро улыбнулся мужчине, добавив: — Возможно, сегодня я лягу с тобой. Кто знает… — Продолжишь меня дразнить и я верну тебя Игорю. — строго, но не без усмешки заметил сотусер. — Разумеется. Как и я тебя Позову. Выйдешь? Я переоденусь. — Конечно. Он выпустил парня из объятий и, потрепав его по уложенной макушке, ушёл, прикрыв за собой дверь. Путь до обеденной комнаты прошёл в размышлениях обо всём и ни о чём одновременно. Антон устал. Устал от бесконечного стресса, от невидящих дальше своего носа участников, от пришибленных вожатых и даже от Арсения. Ему невероятно надоело постоянно что-то доказывать, в чём-то его убеждать, с учётом того, что сам Попов, как ему кажется, не шибко заботится о его чувствах. Но он не хочет его терять. Антон не расскажет ему о своих переживаниях, не станет умолять остаться, если тот решит уйти и уж тем более, не будет уговаривать спать с ним в одной постели. Всему есть предел. Вместе с тем, ему хочется отдачи, хочется заботы и банальной нежности от человека, в которого он влюблён. Шастун вымотался быть тем, кем не является — агрессором, наглецом и хамом. Сложно носить маску долго, особенно, если это вынужденная мера, и ему хочется открыться лишь одному — тому, кто в нём не уверен. Антон устал. Как только он переступил порог обеденной зоны, на него обернулись все присутствующие. Девушки второй комнаты, Дима и вожатые. Не было лишь двоих. Владельцы окинули его презрительным взглядом, за что получили такой же от участников. Шастун мысленно усмехнулся тому, что группа его защищает и, надев очередную маску, именуемую «безразличием», сел рядом с Позовым, инстинктивно ощущая его поддержку больше, чем чью-либо ещё. За столом была гробовая тишина, и она невозможно сильно давила, попеременно становясь звенящей. Антон прикинул, что пока они ждут остальных, будет вполне себе раздражающей выходкой, включить скачанную на телефон музыку. Достав его из заднего кармана, он с деланым интересом открыл папку и решил, что стоит выбрать что-то особенное для оппонентов. Ухмыльнувшись тому, что это всё чем-то похоже на политические дебаты, парень свайпнул вниз, изучая свой арсенал. — «Бред», — свайп, — «Тоже бред», — свайп, — «Это вообще не моё, хуй докажете», — свайп, — «Это музыка для секса», — свайп… Антон задумался и вспомнил, как когда-то, будучи подростком, услышал её на магнитофоне, и с тех пор, периодически включал, храня кассету в личном шкафу. Песня казалась ему медленной в начале, раскачивающейся в середине и динамичной в конце. Ещё тогда он решил, что она идеально подходит для секса, и даже повзрослев, не изменял своим убеждениям, — «Не хочу, чтобы «Dream On» ассоциировался с этими козлами, а не с удовольствием», — свайп. В комнату вошли парни, о чём-то тихо переговариваясь. Антон угрюмо нажал на блокировку и, откладывая идею побесить владельцев, поднял голову на вошедших. Он всякий раз удивлялся тому, как эти двое по-страшному ругаются, выпинывают друг друга из комнаты, кроют матом, но при этом неизменно возвращаются к дружескому общению. Шастун иронично подумал, что быть может, ему стоит пару раз послать Арсения, кинуть в него несколько подушек или, о боже, оскорбить, чтобы тот проявил к нему хотя бы поверхностную лояльность. Возможно, у него кинк на унижения, но это не точно. Парень едва сдержал смех, воображая себе реакцию Попова на подобные действия и уже ярко представлял, как тот собирает монатки и учёсывает назад к Джабраилову. Арсений умостился рядом с Викой напротив Антона и, бросив на него взгляд, подмигнул, показывая, что всё будет хорошо. Игорь со страдальческим вздохом приземлился возле Зои, на которую странно поглядывала Чеснокова, и устало осмотрел окружающих. Раздался привлекающий внимание кашель Сергея, и все, с долей скептицизма, приготовились слушать. — Спасибо, что спустились. — Матвиенко сцепил пальцы в замок, положил руки на стол, и спокойным тоном продолжил: — Я не могу сказать, что у меня есть темы для разговоров. Для меня всё предельно понятно. Но, я полагаю, у вас накопились вопросы. Обещаю ответить на каждый. — он опустил подбородок и поднял на участников глаза, мысленно готовясь к нападкам. — По одному, пожалуйста. Я слушаю. По лицам тусеров было заметно, что добрая их половина стыдится за вчерашнее поведение и некоторые из них трусливо опустили взгляд. Игорь прочистил горло в кулак, заставляя группу повернуться к нему, и отзеркалив движение Сергея, сложил руки на столе. Тот, в свою очередь, вопросительно поднял брови, удивляясь тому, что облаять его первым решил не Шастун. — Давай начнём с простого. — нейтральным тоном начал Джабраилов. — Было ли что-то подобное с предыдущими участниками? Ну, я про то, что у нас коллективно уносит крышу. Расскажи, как вели себя другие. — Предыдущих не было. — сдался вожатый, а участники вытаращились на него, постепенно поднимая гул. — Тише, прошу. Соблюдайте нейтралитет, я понимаю ваше возмущение. Игорь нервно хихикнул, а Антон, нахмурившись, многозначительно посмотрел на Арсения, доказывая, что он был прав. Попов в ответ сдвинул брови сильнее, помотал головой, и давая понять, что не всё так однозначно, уставился на владельца. — И к чему тогда весь этот цирк с конями? — Позов поправил очки, делая голос строже. — Объяснись. — Я понимаю ваш агрессивный настрой, но клянусь, у этого нет никакой подоплёки. Да, у нас действительно нет ничего, что дало бы вам хоть какую-то информацию о «Тусе», просто потому, что её некому было оставлять. Вы… — он обвёл жестом руки группу, — … Первые, кто участвует. Справедливости ради, мы и в самом деле приглашали пробную группу в составе пяти человек на бесплатный период. Всё, что я рассказывал вам о них — чистая правда. Но и с ними ничего подобного не происходило. — Как ты выбирал участников? — с поддельным интересом спросил Антон. — Почему именно эти четыре города? Разве для первого раза не логичней было пригласить только грозовчан? Это, как минимум, удобнее. Особенно для начального этапа. — Всё просто, — тихо встряла в разговор Оля, — Лунный, Эннер — две столицы, Сарташ захватили случайно, ну а Грозовой решили приплести в самом конце. Это отличная реклама. У нас маленький город и хотелось бы последующим участникам хвастаться гостями из мегаполисов. Как и сказал Серёжа — никакого двойного дна, просто бизнес. — она стыдливо опустила голову, густо покраснев. — Ну и столичные, разумеется, готовы платить… С грозовчан мы столько не заработаем. — А я, типа, стоматолог, и у меня есть деньги. Такой был расчёт? — Дима ухмыльнулся, поджав губы. — Вроде того. — Сергей пожал плечами, делая вид, что не видит в этом трагедию. — Мы хотели заиметь деньги на ремонт и дополнительные развлечения. Разве плохо, что мы хотим развиваться? — Используя нас, как лабораторных крыс? — взбесился Игорь и хлопнул ладонью по столу, чуть приподнимаясь со стула. — Ну ты тоже давай не преувеличивай. — неожиданно для всех, за Матвиенко вступился Шастун, видя, что конструктивный диалог рушится. — Прям в клетку тебя посадили и испытания проводят, ага. — А разве нет? — Джабраилов был настроен решительно и точно не собирался сдаваться. — Тебя заперли на ключ, выпускают на улицу по расписанию, а если ты съёбываешь сам по себе, то тебя чуть ли не под арест сажают. Не ты ли недавно громче всех орал, что тут что-то не так? — Что фонари делают в гараже, Серёг? — Антон полностью проигнорировал вызверившегося Игоря и безотрывно смотрел на Арсения, задавая вопрос Матвиенко. Ему было важно слышать ответ вожатого и видеть реакцию парня. — Какие фонари? — владелец мотнул головой в попытке сообразить, но не найдя ничего путного в воспоминаниях, повернулся к Шастуну. — Не понял. Ещё раз. — Фонари, которые просил у тебя Арс. Мы их забрали с собой, когда сбежали. — он продолжал сверлить глазами Попова, раздражаясь всё больше, — И есть нюанс. Мы их не вернули. А они, о чудо, снова оказались в гараже. Есть что сказать? — мужчина перевёл убийственный взгляд на Сергея, и тот, в первый раз словил себя на мысли, что боится Антона. Не потому, что пацан не постесняется зарядить ему по морде, а потому, что он единственный, кого вожатый не мог прочитать. С остальными всё было более-менее понятно, а вот Шастуна он считал психопатом, которым совершенно невозможно управлять. Это пугало и злило одновременно. — Чё задумался, Белфорт? Рассказывай о своих махинациях, хренов бизнесмен. — Подожди… — ситуация начала проясняться, а Матвиенко наконец понял, о чём идёт речь. — Это те фонари, которые Попов просил, чтобы… — Да, они. Не обязательно озвучивать. — резко вмешался Арсений, нервно поправляя футболку. — Я понятия не имею. Чё вы мне этот вопрос задаёте? Сами спёрли, сами притащили, а я виноват? — Мы не забирали. Ты специально пропускаешь неудобные моменты? — Антон придвинулся ближе, плотно сжав челюсть, и проговорил сквозь зубы. — Мы оставили их в том блядском доме, а потом, они чудесным образом вернулись на место в грязном мешке. Я, по-твоему, идиот? — Когда забирал фонари, я кинул их в мешок, чтобы не хранить в куртке. Сам мешок бросил за дрова, возле брёвен. Ночью я только распихал их по карманам и больше не перемещал. — Арс решил добавить деталей, пытаясь хоть как-то помочь. Владелец и Антон резко повернулись к нему, замерев. — Кто это видел? Арс! Кто видел, где ты оставил мешок? — Антон никогда прежде не говорил с ним в таком тоне. Складывалось впечатление, что с ним беседуют как на допросе, — Вспоминай. — напряжённо добавил он. — Да никто не видел! Никто. Ночью я забирал фонари уже перед самим походом. Со мной были Игорь и Дима. Но они, по-моему, вообще не обратили внимание на то, что я отошёл. — Попов развёл руки в стороны, показывая, что ответ исчерпывающий, а Сергей с Антоном вцепились в парней. — Что? — сразу перешёл в оборону Позов, подавшись вперёд. — Я этого даже не помню. Я вообще не ебу о чём речь, можете на меня не смотреть. — Я тоже не в курсе. Чё происходит? Кто что украл? — Игорь относительно успокоился, и явно не считал, что эта тема имеет значение, а потому, скривился, пытаясь вникнуть. — Объяснит кто-то? Арс, ты у него что-то спёр, потом вернул, а Антону это не нравится? Не надо было возвращать или как? — Я сейчас укушу тебя. — Арсений грозно посмотрел на сотусера, швырнув в него конфетой, которую достал из вазы, расположенной в центре стола и злобно прошипел: — Прекрати ёрничать! — Да потому что идите в жопу со своими приколами. — нахохлился Игорь, сложив на груди руки. — У вас что ни день, то теория заговора. Всё, я вообще больше ни во что не верю и просто жду водителя. Достали. — Ты был там. — вдруг отозвалась Ира, умоляюще посмотрев на одногруппника. — Ты видел то же, что и я, Игорь, не смей отрицать это. — А я не отрицаю. Верю ли я в призраков дома, где никто не умирал? Нет. Верю ли в то, что в подвале могут быть ядовитые пары? Да. И ты можешь сколько угодно сходить с ума, но не думай, что втянешь в это меня. — Не только там! Да как ты не понимаешь? В том доме. В нашем. В лесу. Абсолютно везде, я вижу то, чего нет. Я видела… Я видела того мальчика. Из легенды. В колодце. — тихо проговорила девушка, вытирая скатившуюся слезу. — Я видела его своими глазами, он говорил со мной. — И что же он говорил? — вожатый внимательно изучал девушку, ловя каждое движение. — Поделись с нами, Ира. Мы здесь все готовы выслушать. — Строишь из себя психиатра, Матвиенко? — зацепился Арсений, в очередной раз вступаясь за Чеснокову, — А про меня что скажешь? Какой у меня диагноз? Я вижу то же, что и она. Ну давай, попробуй определить мою болезнь. Рискни, и я двину тебе в ту же секунду. — Попов мельком глянул на Шастуна и словил одобрительную полуулыбку. — Я не собираюсь этого делать. — спокойно заверил владелец, — Что ты хочешь услышать? — он отрицательно покачал головой, удивлённо вытаращившись. — Я не знаю. Я ничего не вижу. И Оля тоже. И все остальные. — Да ну? А что насчёт Димы? Игоря? Они знают, о чём я. — Я разделяю позицию Игоря. — безразлично махнул ладонью Позов, и как бы извиняясь, кинул сожалеющий взгляд, но почему-то, на Антона. — Прости, братан. Я не могу слепо поддерживать, только потому, что он с тобой. — Всё нормально, Ир. Мы тут пустое место. — Арсений широко улыбнулся и ткнул Чеснокову локтем в бок, — Предлагаю вам всем… Хм… Нахуй идти. — он поднялся со стула, ногой отпихнул его в сторону, и буквально выдёргивая из-за стола Иру, потащил за собой, бросая напоследок ёмкое: — Наше выступление в вашем, как выразился Дима, цирке — окончено. Они вышли, тихо бубня себе под нос, а группа снова обратила всё своё внимание на Сергея. Он несколько засуетился, понимая, что от него ждут рецензию на собрание. — Что ж, я думаю, некоторые вопросы отпали сами собой, вследствие нашего с Олей признания. Разумеется, я не верю в сказки. И вам не советую. Так или иначе, полагаю мы все хотим, чтобы это поскорее закончилось. Были вопросы, на которые у меня нет ответов, тут уж извините. Послезавтра приедет Стас, и я желаю нам всем больше никогда не встретиться. Если тем для разговора больше нет, то давайте на этом закончим. Вожатый, после продолжительной тишины поднялся и, кивнув Оле, молча ушёл. Владелица натянуто улыбнулась и попросила всех остаться, угрожая накормить обедом. — Антон, ужин будет не скоро. Позовёшь Арсения? — Картункова наклонилась к парню, проговорив почему-то шёпотом. — А за Иринкой я Вику отправлю. Надо поесть. — Заботливо с твоей стороны. Ещё вчера я целился в твоего друга, а сегодня ты учтиво предлагаешь нам не голодать. — усмехнулся Шастун, нисколько не изменив своё мнение. — Серёжа подобрал в гостиной ружьё, где ты его выбросил. Он сказал, что патронник был пустым. Я знаю, что ты добрый мальчик, Антон. Ты не убийца. — она потянулась погладить парня по волосам, но тот отпрянул как от огня. — Было опрометчиво держать его в свободном доступе. — Патроны надёжно спрятаны, поэтому и оставили на виду. — То есть, он знал, что я «пустой»? — насторожился Шастун, накручивая себя по новой. — И да, и нет. С одной стороны мы понимали, что ружьё не должно быть заряжено, а с другой, кто знает, вдруг ты случайно нашёл их раньше и знал, где они лежат. Мы не могли рисковать. Ты пойми, мы не хотим вам зла. — по-матерински говорила Оля, с нежностью смотря на участника, — Я вообще не понимаю, откуда у тебя эта идея фикс. — но парень молчал, не планируя вести с вожатой задушевные диалоги. — Я схожу за Арсом. — отрезал Антон, и тем самым завершил разговор.***
Арсений сидел в кресле напротив Чесноковой и смотрел перед собой. Они слушали приглушённые голоса из комнаты, где велось собрание. Попов размышлял о происходящем и понимал, что не доверяет себе. Всё, что с ним случилось недавно, под воздействием Антона начало казаться бредом, но рядом сидело живое доказательство того, что он абсолютно нормален. В одном доме не могло поехать крышей сразу несколько человек, пусть даже пара участников открещивается от этого, как только может. — Ты действительно видела пацана? — Да. Абсолютно точно. Это было наяву, Арс. Мы не друзья, но я целиком и полностью на твоей стороне. — Ира запустила пальцы в волосы и, помассировав голову, уставилась на сотусера. — Опиши свои видения? — Я не хочу… Правда. Это сгоревший человек. Точка. Нечего тут больше рассказывать. — Арсений прикрыл глаза, отгоняя воспоминания. — Ладно. Отвлечёмся? — Чеснокова слабо улыбнулась, её вид был болезненным, а тремор рук говорил о том, что девушка нуждается в лечении. — Как у вас с Шастом? Расскажи что-то хорошее, плохого в моей жизни достаточно. — Ну… — ему хотелось выставить личные границы и вежливо попросить не лезть не в своё дело, но сейчас, несмотря на натянутые отношения, ему казалось, что во всём огромном мире, у него есть только она и Антон, а потому, решил не прятаться в панцирь. — Мы вместе и всё вроде окей. Он нервничает из-за того, что тут творится, но пока всё относительно спокойно. Мы планируем продолжить наши отношения за пределами «Тусы». Переписываться, созваниваться и прочее. Хочу, чтобы всё сложилось. — Ну ты и засранец, Попов. — по-доброму хохотнула Ира и сложила руки на подбородке. — Приехал на неделю и умудрился найти себе мужика. Поразительная адаптация! — А ты? — Арсений вдруг понял, что никогда не интересовался жизнью девушки. — Что у тебя? Ты в отношениях? — Да. — она обречённо вздохнула и растянула губы в грустной улыбке. — Замужем за «Лунным вестником» вот уже как одиннадцать лет. Оловянную свадьбу в прошлом году отметили. Я даже напилась, представляешь? Хотя позволяю себе очень редко. — Осмелюсь предположить, что мужчины тебя боятся. — Да, я знаю. Пусть боятся. — она отмахнулась и устало потёрла глаза. — С сильными я не могу, а слабого не хочу. Вот так бывает. В гостиную вошёл Шастун, и резко затормозил, поняв, что помешал. Он неловко потоптался у входа и уже собирался выйти, как его окликнула Чеснокова. — Иди сюда. А то тут твой принц без тебя не может. Говорит: соскучился, люблю, хочу, луну подарю. — настроение у девушки поднялось, и она вернулась к своему привычному змеиному обличию, однако, в этот раз укус не был ядовитым, а Арсений решил, что у них есть шанс не возненавидеть друг друга. Участница поднялась с дивана и ретировалась из комнаты, у порога подмигнув Попову. Антон не смог скрыть того, как его позабавила эта ситуация, и сдерживая смешок, присел рядом, взяв парня за руку. — Ты как? — Выбесили. — Арс моментально насупился и облокотился на него, утыкаясь в грудь. — Как бегать от нас с вытаращенными зенками, рыдая от увиденного, так это без проблем, а как признаться в этом кому-то, так видите ли — пары и газы. Ебанутые. Даже больше, чем мы с Чесноковой. И вообще, Бог шельму метит. — Чего? — прыснул Антон, прижимая любимого крепче. — Где ты этого нахватался? — Подрастёшь — поймёшь. — хитро прищурился Арсений, намекая парню на возраст. Тот несильно ущипнул его за нос, тут же целуя в макушку, в качестве извинений. — Пойдём чего-нибудь поедим? Там у Картунковой очередной приступ материнства. — Я не хочу её виде-е-еть… — вымученно простонал Арс, закрывая лицо руками. — Она меня раздражает одним своим видом, Антон! — Смотри, — мягко начал Шастун, поглаживая его по голове. — Мы можем пообедать, потому что за полдня не съели ни куска, а можем доставить этим козлам удовольствие и умереть с голоду. Что думаешь? — Ой, да не умерли бы! Уж куда там! — засмеялся Попов, слегка оттолкнул Антона и нехотя поднялся. Дождавшись, когда мужчина встанет, он обнял его за плечи и внимательно посмотрел в глаза. — Я не спросил. Ты сам-то как? — Желание уехать в поле и долго орать в небо, распугивая сусликов. — участник пытался шутить, но скрывать своё настроение получалось скверно. — Я невероятно устал. У меня кипит мозг и иногда мне кажется, что я — пёс, бегающий за собственным хвостом. Всякий раз, когда я думаю, что прижал владельцев к стенке, они делают финт ушами и привычно выставляют меня параноиком, в то время, как все услужливо им кивают. — Если потребуется обвинить их в чём-то, просто скажи. Я встану на твою сторону. — Арсений ласково потёрся носом о щетинистую щёку и, чуть отстранившись, почти невесомо докоснулся до неё губами. — Просто напоминание: — он прошептал ему на ухо. — Ещё вчера ты убеждал меня, что вполне можешь представить себя на его месте. Что изменилось? — Я знаю, что я делаю, и по-прежнему остаюсь при своём мнении. Но я помню, как ты поддержал меня после нашей вылазки и хочу ответить тем же. — Антон хотел было возразить, но Арс спохватился быстрее, не позволяя тому ответить, — И ещё! Завтра последний день. Просто выдохни. Подумай логически. Если бы нам грозила опасность от владельцев, то уже давно бы что-нибудь произошло. Тебе надо отдохнуть. Лучше удели это время мне. К слову, у нас две ночи в одной комнате, а ты всё ещё не Шерлок, так что… — парень кокетливо стрельнул глазами и игриво улыбнулся, выкручивая весь свой арсенал. — Ты по-прежнему не связываешь мистику и вожатых, да? — игнорируя поведение Арса, проговорил Антон. — Да блять… — устало выдохнул Попов, отодвигаясь. — Может ты вообще останешься здесь? На ещё одну неделю. Не забудь смотаться со Стасом в город за трубкой, лупой и Ватсоном. Шастун отчуждённо смотрел в сторону, стараясь затоптать разгорающийся фитиль обиды внутри себя. Он молчал, потому что знал наверняка: попытка открыть рот и возразить, обязательно закончится скандалом, а затем Арс сбежит от разговора так, как делает это всегда. Антон не понимал, почему период, именуемый «конфетно-букетным», существовал для них в виде перепалок, недоверия и прочей шелухи, от которой невыносимо хотелось избавиться. В сдающемся жесте он выставил ладони вперёд, коротко кивнув. — Я понял. Понял. Не разводи панику. Я и ты. Иди сюда, в конце концов. — мужчина быстро, в некотором роде даже нервно, притянул его к себе, сжимая до хруста костей, таким образом избавляясь от негатива. — Обиделся? — глухо прохрипел Попов, в нелепой попытке вырваться. — Проглотил. — Жрать идёте, нет? — как гром среди ясного неба прозвучал голос Игоря. — Потом оближите друг друга. Вас ждут. — Идём… — слегка опешил Арс, округлив глаза. — Так давайте. — Джабраилов не собирался уходить, понимая, что это ускорит процесс. Он срезал ножом кусок яблока и закинул его в рот, громко чавкая. — А я тебе говорил, что он вуайерист! — прыснул Антон, весело поглядывая на Попова. — А ты не верил мне. Они засмеялись, а Игорь, одним движением ножа снял тонкий пласт кожуры, и швырнул его в парней, удачно попав на кофту Шастуна. Тот кинулся в его сторону, а Джабраилов от него. На весь дом раздался топот слонов, играющих в догонялки, а Арсений лишь пожал плечами и, не сбавляя шаг, направился на кухню, наткнувшись на забавную для себя мысль: — «Это могли быть мы с тобой, но за мной ты так не бегаешь. Куда мне до Игорей и Серёж!» — Попов тихо рассмеялся и вошёл в арку обеденной зоны.***
19:37, того же дня.
Группа согласилась на вежливое предложение Сергея, провести вечер в полном сборе у камина, так, как это было ещё совсем недавно. Услужливо притащив почти весь имеющийся алкоголь, вожатый достал с верхней полки советский видеомагнитофон и, подключив его к телевизору-ровеснику, на своё усмотрение выбрал фильм. В гостиной было тепло, уютно, и, наконец, за долгое время, безопасно. Они были вместе, плечом к плечу, и казалось, что все самые смелые и страшные предположения того, что могло бы произойти, испарились в тёплом свете настенных ламп. Сергей сдул пыль с кинескопа, прежде нарисовав на нём сердечко, и нажал на кнопку в центре. Телевизор загудел непривычно громко, а участники заулыбались, предаваясь воспоминаниям, звучащим из детства. Вставив кассету и вытащив старенький пульт, владелец нажал на плей, и через пару минут на экране уже красовалось название фильма. Диваны, расположенные параллельно друг другу, были разложены так, чтобы образовать огромное мягкое поле, умещая всех. Пока шли вступительные титры, Матвиенко притащил с десяток мини-подушек для большего комфорта, а Оля раздала бокалы, разместив в центре диванов фруктовую нарезку, при этом вытащив откуда-то пятикилограммовый полиэтиленовый пакет с попкорном. Участники восторженно загудели, а вожатая принесла несколько больших пластиковых чашек для удобства и высыпала в них содержимое пакета. С угла послышался возмущённый голос Димы, который отказывался смотреть «Красоту по-американски», и требовал поставить увиденный из-за плеча Сергея «Брат 2». Шастун промолчал, но в очередной раз убедился в том, что нашёл себе в друзья правильного человека. Получив по лбу от девочек, Позов насупился и грозился уснуть посреди фильма, пугая грядущим нешуточным храпом. Антон полулёжа расположился почти с краю, вытянув ноги, складывая одну на другую, а у него под боком мирно лежал Арсений, обнимая и укладывая голову мужчине на грудь. Пожалуй, это был действительно удачный вечер. Они знали, что уже абсолютно каждый сидящий рядом, обсосал их отношения, а потому, делать вид, что они друзья, не требовалось. Сидящий рядом Игорь протянул руку назад и стянул с тумбы флисовый плед, укрыв парней, себя и лежащую рядом Зою. Воцарилось спокойствие, нарушаемое лишь громко работающим телевизором, и даже за окном был полный штиль. Антон с Арсением потягивали вино из одного бокала, отставляя его на жёсткую спинку дивана, и обменивались тихими смешками, на особо нелепых моментах в фильме. С его начала прошло около пятнадцати минут, а Позов, как и обещал, задремал, оглушив находящуюся рядом Вику натужным храпом. Получив от Джабраилова попкорном в голову, мужчина дёрнулся и, потерев глаза, перевернулся на бок, упорно игнорируя кино. Вытянув из чужих рук бокал, Арсений залпом осушил его, словив удивлённо-восхищённый взгляд Шастуна. — А ты, я смотрю, разошёлся. — шёпотом проговорил Антон, прижимаясь губами к его виску. — Мне тебя в комнату потом на руках нести? — Само собой, зачем спрашиваешь? — в цвет голоса отозвался Арс и, чуть приподняв голову, не отрывая взгляда от мужчины, опустил руку под плед, цепляя кончиками пальцев край его футболки. Выждав пару секунд, он протянул ладонь до оголённого живота и неспешно провёл ею до груди, смещаясь влево. — Ну и что ты делаешь? — Антон не прерывал зрительный контакт, размышляя о том, как далеко зайдёт захмелевший Арс. — А на что похоже? — Попов провёл большим пальцем по соску парня, слегка ущипнув. — Это не моя эрогенная зона. — как можно тише, едва шевеля губами, проговорил Шастун. — Вот как? — Арсений кокетливо стрельнул глазами, — И где же твоя? — получив вызывающую ухмылку в ответ, он округлил глаза, сдерживая смешок, — Да ты охренел, Шаст. — замерев, что-то быстро решая, и пристально посмотрев на любимого, Попов медленно скользнул рукой вниз и опустил её на пах, слегка сжимая выпирающий бугорок через штаны. Едва заметно поглаживая, он старался не упустить ни одного движения мышц его лица. Тот плотно сжал челюсть, а его взгляд стал темнее из-за резко расширившихся зрачков. В какой-то момент, Антон согнул правую ногу в колене, тем самым приподнимая плед выше, а Попов беззвучно усмехнулся и, поддев резинку штанов, прошёлся пальцами вдоль, крепче обхватывая пальцами член. Шастун благодарил всех, в кого верил и нет, за то, что слева от парня никого нет и, отвернувшись в сторону, приоткрыл рот, блаженно закрывая глаза. Арсений оставил короткий поцелуй на его скуле и, скосив взгляд в сторону, заметил иронично приподнятые брови Джабраилова. Тот выставил вперёд средний палец, а Попов, зачем-то снова вспомнил слово «вуайеризм». Обречённо выдохнув, он убрал руку, и делая вид, что они не попались, ласково улыбнулся Антону, укладываясь ему на плечо. — Всё нормально? — всё так же, шёпотом, спросил Шастун, замечая изменившееся настроение парня. — Да, зай. — также тихо отозвался Игорь, а Антон закатил глаза, поняв в чём было дело. Шастун какое-то время поворочался, и не зная, как умостить себя, напрочь потерял интерес к фильму. Сдавшись, он откинул плед, и этим движением вызвал бурное недовольство пригревшегося Арса. — Я курить. Хочешь со мной? — Нет. Там холодно. — он поёжился, обхватывая себя руками, и демонстративно уставился в экран. Антон, с грацией слона поднялся с дивана, наспех накинул куртку и, зажав зубами сигарету, вышел на мороз. Чиркнув зажигалкой, он глубоко затянулся и, выдохнув, услышал своё имя. Нахмурившись и повертев головой, парень попытался найти источник звука, но кроме пустого двора, не увидел ничего. На всякий случай сделав шаг назад, ближе к двери, он затянулся вновь, на этот раз надолго задерживая дым в лёгких. Едва различимый шёпот послышался где-то в районе уха и, резко развернувшись, участник вновь столкнулся с тишиной. — Чё за… — ему верилось, что так на него подействовало вино и, сделав пару быстрых затяжек, тусер скинул бычок, затоптав его ногой. Ещё раз осмотрев двор, он откинул навязчивые мысли подальше и спешно зашёл в дом. Скинув куртку на вешалку и подойдя к дивану, к своему удивлению, он не увидел там Попова. Вопросительно посмотрев на Игоря и кивнув на ту сторону, где они лежали, Шастун вскинул подбородок. — Где? — Сказал, спать пошёл. — сделав небольшую паузу, Джабраилов добавил: — И винца с собой захватил. И ты тоже иди поспи. И когда будете спать, не забывайте, что вы не одни. — Эм… Понял. — он неуверенно кивнул и направился к лестнице. В два прыжка преодолев её, перевёл дыхание и, свернув к себе, зачем-то постучал. — Если я скажу «нельзя», ты уйдёшь спать в гостиную? — послышался едва различимый голос и участник вошёл в комнату, прикрыв за собой дверь, на этот раз поворачивая ключ. От Арсения не укрылось непривычное действие и, ухмыльнувшись, он натянул одеяло выше. — Решил сегодня спать у себя? — с досадой заметил Шастун и прошёл к себе, снимая футболку. Странный звук на улице, плюс увиденное сейчас, отрезвило мозг, и улёгшись в своей кровати, он принялся гипнотизировать потолок. Повернув голову, Арс какое-то время изучал напряжённое лицо любимого, а затем негромко позвал. — О чём думаешь? — Стараюсь не думать вообще. — он ласково улыбнулся и на секунду Попову даже показалось, что он ошибся, неверно трактуя настроение, но здравый смысл подсказывал, что тот сейчас старается лишь для него. — А ты? — Вчера, несмотря на нервирующие события, я засыпал спокойно, потому что с тобой. — и после продолжительного молчания, он добавил: — Это намёк, не проеби его. — Я не лягу без приглашения. — парень хитро прищурился, внутренне удивляясь тому, что Попов изначально постеснялся лечь к нему сам. — Это оно. Иди ко мне. — Арсений протянул к нему руки, вытягивая губы для поцелуя. Шастун рывком поднялся с кровати, а парень выдохнул, увидев, что тот решил остаться одетым хотя бы по пояс, и ему не придётся в очередной раз успокаивать свою фантазию. Крадущейся рысью он подошёл к постели и, мимолётно поцеловав подставленные губы, кивком указал вниз. — Пусти. — Ну какая ты скромняжка, Шаст. Никогда бы не подумал. — хихикнул Арс и, отползая к стенке, приподнял одеяло. — Падай. Антон лёг в постель, сразу придвинувшись ближе, и обнимая за талию умостившегося на боку Арсения, оставил поцелуй на кончике носа. Они молчали, и, улыбаясь, вблизи рассматривали черты лица друг друга. Попов потянулся к нему и убрал упавшую на глаза кудряшку, ласково проведя ладонью по щетинистой скуле. — Ты очень красивый. — Арс завороженно смотрел на то, как тёплый жёлтый свет прикроватной лампы падал на волосы мужчины, украшая их золотым блеском. — Невероятно. — Мне не верится, что я всерьёз раздумывал не ехать в «Тусу». — парень хмыкнул, пальцами огладив его рёбра. — Подумать только, мы могли бы не встретиться никогда. — он говорил шёпотом, отчего голос становился ещё красивее. — Это единственное, за что я благодарен Матвиенко. — Я не жалею, что оказался здесь. — Я тоже. — Антон прижал парня крепче и, уперевшись ногой в кровать, перекатился на него, укладывая на спину. Арсений, оказавшись вдавленным в постель чужим весом, на секунду перестал дышать. Ему нравилось чувствовать на себе сильного мужчину, от которого кожа покрывается мурашками. Шастун приподнялся на локтях и по-прежнему не собираясь вставать, наклонился за поцелуем. Мягко раздвинув его губы своими, он осторожным движением провёл языком по передним зубам, уверенно скользнув дальше. Арс шумно выдохнул, зарываясь пальцами в волосы и чуть сжимая их, неосознанно двинулся бёдрами вперёд. Услышав одобрительное мычание, завёл руки ему за спину, прижимая сильнее, и когда тот вжался пахом между его ног, Арсений издал первый, едва слышный стон. Поцелуй получался громким, в некотором смысле даже пошлым, но всё, что было у Попова в этот момент в голове — это искреннее желание провести ночь со своим мужчиной и убить каждого, кто посмеет им помешать. И если у него за спиной появятся все призраки мира сразу, он предпочтёт просто закрыть глаза. Губы саднили от лёгких, но частых покусываний, дыхание сбивалось каждую секунду, а Антон отстранился на короткую дистанцию, совершенно потемневшими глазами смотря на партнёра. Во взгляде читался немой вопрос, и, Арсений, почувствовав себя мышью перед коброй, кивнул. —Да. — хрипло отозвался он. — Я тоже тебя хочу. Услышав спусковое «хочу», Антон наклонился к его шее, влажно пройдясь языком по всей длине и осторожно втянул кожу губами, срывая сдавленный вздох. Опускаясь ниже, к ключицам, целуя рвано, мокро и горячо, постепенно добираясь до солнечного сплетения, он понимал, насколько ему важно доставить удовольствие, а не получить его. Арсений остановил парня, взял за подбородок, и притянув обратно, посмотрел затуманенным взглядом: — Разденься. Антон смутно соображал в этот момент, полностью отдаваясь эмоциям, обволакивающему теплу и желанию никогда не выпускать этот алмаз из рук. Издав нечленораздельный звук, похожий на согласие, он одним движением приспустил штаны и, помогая себе ногами, неуклюже скинул их. Арсений чувствовал его эрекцию и, потянувшись, отодвинул резинку плавок вниз, ощущая, как возбуждённый член ударился о живот, оставляя на нём крупную каплю. На мгновение Шастун прижался губами к уголку рта парня и, очертив скулу, наконец осознанно посмотрел. — Уверен? Попов не ответил. Молча опустил руки, уверенно стягивая с себя одежду. Нависая сверху, Антон вновь прильнул к губам, сразу углубляя поцелуй и цепляя его язык своим, провёл по краю, бережно кусая. Взявшись за бедро партнёра и соприкоснувшись с надетым нижним бельём, он вымученно поморщился: — Прошу тебя… Или я сойду с ума. — Так сними. — это определённо был вызов. Антон рывком приподнял парня и, взявшись за край трусов, нетерпеливо потянул ниже, помогая избавиться от мешающей вещи. Арсений густо покраснел, немного повернулся в сторону и абсолютно по-ребячески засмущался, надеясь себя не выдать. Улыбнувшись, Шастун закусил губу и, аккуратно обхватив его головку у основания, с нажимом провёл сцепленными пальцами рук, заполучая прогнувшегося в пояснице Арса и откровенный стон. Они давно этого хотели, с самого начала ограничивались лишь фантазиями и теперь, когда это случилось — их накрывало с головой. Отодвинувшись, Антон подхватил его ноги за подколенные ямки, согнув их в коленях и тут же отпустил, проведя обеими ладонями по внутренним сторонам бёдер, чуть раздвигая их в стороны, а тот, притянув парня за плечи и обхватывая его ногами, прижался всем телом. Никто не рассчитывал сегодня на секс, но предельно нервозное состояние и постоянно напряжённые мозги требовали сброса до заводских настроек. Они старались быть терпеливыми, но на деле, оба горели не меньше, чем тварь, гоняющаяся за ними, и в целом, при желании, могли бы её уделать в честном соревновании. Отстранившись, Арсений облизнул губу и с пляшущими огоньками в глазах, всё с той же хрипотцой, проговорил: — Нам нужно… У тебя есть? — А? — соображая, мужчина мотнул головой и боясь, что тот передумает, выпалил: — Смазка? Презервативы? Родной, ничего нет, прости… — Ты вообще куда ехал? — Арс заулыбался, а затем поджал губы. — Мы обойдёмся без защиты? Я здоров. — Да, давай. — Шастун замер, словно кролик перед фарами автомобиля, готовый соглашаться на любые вводные. — У меня есть массажное масло… Сомнительно конечно, но… — Это не вредно? — Нет, ни в коем случае. — успокоил Попов, решая не посвящать его в подробности о возможных последствиях в виде жжения, зуда и прочего, и добавил капельку правды: — Оно не предназначено для этого, но зато не высохнет. — Хорошо. — согласился он, — Где? — Арс потянулся к прикроватной тумбе и открыв дверцу, указал на небольшую цветастую баночку. Шастун выудил её, одним движением снял крышку, перевёл на сотусера взгляд и незримо поддел указательным пальцем масло, помогая большим размазать стекающую жидкость. Грудные клетки обоих порывисто вздымались, а Арсений, одной рукой потянувшись к своему паху, широко развёл ноги, призывая к действию и прикрывая веки. Открывшийся перед Антоном вид, спровоцировал новую волну возбуждения, а мозг практически отключался, перебирая единственную мысль, заевшей пластинкой: — Это моё. Это всё, блять, моё. — нависнув сверху и опустив руку у головы Арса, сходя с ума от волнения, ладонью провёл вниз, раздвигая ягодицы. Докоснувшись обильно смазанным пальцем до тугих мышц, он почти физически ощущал напряжённое тело под собой и в попытке расслабить, согнул руку в локте, покрывая лицо Арсения короткими поцелуями, мягко массируя промежность. Попов был уверен в том, что делает, но серьёзные чувства к мужчине, плюс долгое отсутствие секса, сказались на его поведении. Постепенно ненужные мысли отсеивались, сменяясь на те, что рисовали картинки о последующих действиях любимого, и ему, наконец, удалось вернуться в реальность, открыв глаза. Столкнувшись взглядом с Антоном, он согласно промычал, надеясь, что тот воспримет это правильно, и в следующую секунду вздрогнул, чувствуя две фаланги скользнувшего внутрь пальца. Оба замерли, перестав дышать, а Шастун прижался к его губам своими, тяжело выдыхая через нос. Спустя полминуты Арсений провёл ладонью по его предплечью, разрешая действовать, а сам попытался максимально расслабиться, исключая дискомфорт. Погружая палец полностью, Антон зажмурился, ощутив руку, неспешно ласкающую возбуждённый член и плотно сжал губы, начав медленно двигаться, слегка сгибая фаланги. В особо удачных местах Попов срывался на тихие стоны, всё чаще дыша только ртом. Подавшись тазом навстречу, Арс сбивчиво прошептал: — Давай ещё один… — и, почувствовав убранную руку, недовольно замычал. Увидев, что парень потянулся к открытой банке, он удовлетворённо кивнул, и в следующее мгновение с вызовом посмотрел на Антона, ощущая два приставленных ко входу пальца. Шастун сверкнул глазами, усмехнувшись внезапно сменившемуся настроению, и всё ещё опасаясь резких движений, плавно, по сантиметру, ввёл оба, ненадолго остановившись, а прильнув к парню, вновь жадно впился в губы. Арсений отвечал грубо, пошло, прижимая к себе любимое тело и постепенно разжимая тугое кольцо, стал самостоятельно делать осторожные движения. Приняв это за позволение продолжить, Антон аккуратно вынул пальцы наполовину и совершив несколько возвратно-поступательных движений, снова вогнал их до конца, под аккомпанемент нетерпеливого стона, немедленно заглушённого прижатой ладонью. Спустя пару минут Арс, не сдерживая вымученных вздохов, принялся активно опускаться навстречу, и лишь иногда, попытка раздвинуть пальцы внутри сопровождалась тихим шипением, которое быстро сходило на нет. — Подожди… — шёпотом произнёс Попов, пытаясь перевести дыхание. — Убери руку. — Что-то не так? Больно? — встревоженно уточнил Антон, вынимая пальцы, — Нет? Если ты не… — он хотел было предложить остановиться, чтобы после ненавидеть весь мир, но, увидев, что тот зачерпнул в руку масло и опустил её на подрагиващую плоть, проведя по всему стволу, судорожно сглотнул, понимая — он готов. С количеством масляной жидкости он явно переборщил. Настолько, что на теле оставались её капли. Улёгшись поудобнее и направив его ко входу, Арсений убрал руку, позволяя ему вести. Шастун просунул ладонь под его копчик и, зафиксировав поудобней, наклонился к нему, покрывая шею поцелуями. Остановившись лишь на мгновение, осторожно продвигаясь по миллиметру, он ввёл головку и услышал болезненное шипение возле уха. Замерев, давая время привыкнуть, мужчина огладил свободной рукой его талию, и с нажимом пройдясь вдоль тела снизу вверх, остановился на ключицах, завороженно очертив их кончиками пальцев. Арсений дышал глубоко, стараясь расслабиться, и оставлял на лице Антона хаотичные касания губами. Кружилась голова и всё больше казалось, что происходящее с ними — нереально, а они вот-вот проснутся, каждый в своей постели, делая вид, что ещё недостаточно близки. Арс понимал, что подготовка была слишком быстрой, но ни физических, ни моральных сил терпеть уже не было. Ему хотелось как можно скорее ощутить эти переживания, окунуться в забытые эмоции, и, наконец, открыться любимому человеку полностью. Куснув Шастуна за подбородок, он произнёс контрольное «хочу тебя», и почувствовал как тот медленно, по сантиметру, погружается глубже, периодически останавливаясь, позволяя адаптироваться к чувству заполненности. Промычав что-то неразборчивое, Арсений прикрыл глаза и поперхнулся собственным вздохом, ощущая, как Антон опустил руку ниже, пальцем массируя уздечку головки. Такие ласки помогали отвлечься, а Шастун постепенно вводил глубже, срываясь на шумные, в унисон с Арсом, стоны. — Пожалуйста, тише. Нас слышно. — слух Антона едва различал собственные слова, но привычка контролировать происходящее вокруг, помогала понять, что на первом этаже все уже знают, что тут происходит. — Я… — сбивчиво и почти не соображая, в цвет тона, ответил Попов. — Да... Конечно. Прости. Шастун страшно не хотел лишать себя этого голоса, и, внезапно, его осенила мысль. Он улыбнулся и, подкинув ногой валяющиеся рядом штаны, перехватил их, выудив из кармана телефон. — Мы послушаем музыку, лягушка. Они там всё равно напиваются, так что… Мало ли, что у нас тут за дискотека. — параллельно этим словам, он нашёл ту самую песню и, нажав на плей, кинул девайс на прикроватную тумбу.Aerosmith — Dream On
— Ого, это… Возбуждающе. Наверное. — неуверенно кивнул Арсений и, почувствовав, как парень толкнулся вперёд, вздрогнул, поджав пальцы на ногах. Войдя в него до конца и издав нечто похожее на рык, Антон приподнял голову Попова, положив ладонь на затылок, и придвинул его ближе, оставаясь с ним лицом к лицу. Он хотел видеть. Видеть каждую эмоцию, каждое движение губ, ловить каждый вздох, и так до конца. Шастун двигался медленно, раскачиваясь, срывая с губ Арсения приглушённые стоны и почти не сдерживался сам. Мужчина старался не думать о том, что именно сейчас происходит, опасаясь закончить раньше, чем того требует моральная составляющая, и лишь сжимал чужие волосы крепче, беззвучно открывая рот. Темп нарастал, попытки быть мягче не увенчались успехом, скопившееся возбуждение завязывалось в тугой узел внизу живота, доводя до исступления. С каждой минутой движения становились резче, жёстче, выдавливая из Арсения пошлые всхлипывания, и на попытки запрокинуть голову назад, Антон упорно возвращал его в прежнее положение, продолжая сильнее вдавливать в кровать. Он хотел больше, хотел громче, но приходилось останавливать себя, возвращаясь к самоконтролю. Шастун пытался вложить в секс всё, что в этих условиях мог себе позволить, меняя угол проникновения, ускоряясь до предела, срывая откровенные громкие стоны, переходящие в скулёж, и наоборот, замедляясь, позволяя перевести дыхание, окунаясь в очередные поцелуи и сдавленное мычание друг в друга. На лбу обоих выступили капельки пота, а останавливаться они не собирались, вновь и вновь набирая обороты. Арсений подавался навстречу, закатывая от удовольствия глаза, а ощущение чужой руки на члене, сводило с ума, заставляя сжимать простынь, одновременно с этим сжимаясь внутри. Сокращающиеся мышцы вынуждали Антона плотно закрывать глаза и до боли закусывать губы, ускоряя темп, входя в состояние абсолютного безграничного блаженства. Они двигались друг другу навстречу, забываясь, отдавая себя целиком и вжимаясь плотнее. Рука Антона ускоряла темп, комнату заполнил звук влажных шлепков от соприкосновений кожи, движения стали грубыми, быстрыми, а Арсений, забыв как дышать, прогнулся в спине, и с силой сжав одеяло, замер на секунду, следом громко простонав. Мышцы быстро сокращались, а Арс, подрагивая, закончил себе на живот, задыхаясь от пережитых эмоций. Антон, дождавшись, когда тот расслабится, крепче прижал к себе и, совершив ещё пару жёстких фрикций, чувствуя, как накрывает с головой, сжал челюсть и, уткнувшись Арсению в шею, издал глухой, протяжный стон, оканчивая внутрь мужчины. Слух и осознание вернулись лишь спустя несколько минут. До ушей доносилась Taylor Swift — Love story, которая невероятно веселила обоих, срывая глупые смешки. Они не шевелились, лежали молча, вдыхая запах любимой кожи и обнимались, не желая отстраняться ни на секунду. Вечер перешёл в ленивые, ласковые поцелуи, и всё, чего они хотели — чтобы он не заканчивался никогда. В дверь осторожно постучались, а Антон, в привычной манере послал потревожившего их покой. Услышав приглушённое предложение попить чай с тортом, Арсений лупанул парня по плечу, таким образом изъявляя срочную потребность в сладком, и Шастун, сдавшись, согласился, так и не разрешив Позову войти. Нехотя отстранившись, он перелёг на свою сторону, прикидывая, что вероятнее всего, спать сегодня придётся на его кровати, позволяя этой бедолаге просохнуть. Кое-как собрав себя с постели, Арсений направился в душ, закрывшись там надолго, а Антон прошёл в обеденную зону и прикинул, что Дима интересовался ими только ради того, чтобы понимать, оставлять ли пару кусков торта, в то время как сама группа, уже разбрелась по комнатам, продолжая распивать принесённый Сережей алкоголь в более узком кругу. Решив подождать Арсения, и мечтая о сигарете, он спешно обулся, накинул куртку и вышел на улицу, поёжившись от ударившего в ночь мороза. Отойдя чуть в сторону, ближе к забору, Шастун привычно зажал сигарету и, подкурив, глубоко затянулся, прикрывая глаза от удовольствия. Они ещё ничего не обсудили, не поговорили о том, что между ними произошло, и в целом, довольно сумбурно разбежались по комнатам, но он был уверен - у них ещё много времени вернуться к этому. Он улыбался, раз за разом возвращаясь к воспоминаниям об Арсе, а за спиной послышался сиплый, отчётливый голос, звавший его по имени. Парень резко обернулся и, замерев, медленно выдохнул сигаретный дым. Его имя прозвучало слишком близко, а по коже пробежали холодные мурашки. Винить выветрившийся алкоголь было уже невозможно, а слева от уха, едва не лопая барабанные перепонки, раздался пронзительный крик. Антон отпрянул, и в следующую секунду, такой же надрывный вопль зазвучал справа. Подавшись корпусом вперёд и зажав уши ладонями, он стиснул зубы, болезненно промычав. Казалось, что от этого невозможно спрятаться, а голос становился громче с каждым мгновением. В голове звенело, а участник, постепенно оседая на колени, сквозь боль услышал скрип открывающейся входной двери. Внезапно всё стихло. Антон резво поднялся на ноги и, обернувшись, увидел выходящего на улицу Игоря. От предыдущих ощущений не осталось и следа, а сотусер приветливо махнул рукой, бледному как стена, одногруппнику. Шастун стоял неподвижно, судорожно соображая, что произошло. Воздуха не хватало, живот скручивало от нарастающей тревоги, а он, быстро проморгавшись, глубоко дышал, в попытке успокоиться. — А ты чё тут? — Джабраилов был пьян. Попав не с первого раза, он сжал губами сигарету, неловко её подкурив. — Чё с тобой? Напряжённый какой-то. — М? — возвращаясь на землю, Антон вопросительно кивнул. — Чё говоришь? — он опустил взгляд вниз и шумно выдохнул, увидев на снегу истлевшую вместе с фильтром сигарету. Нахмурившись, парень тихо прошептал: — Разве это возможно? — Приём, Шаст! — Игорь щёлкнул пальцами перед его лицом, моментально получив по рукам хлёстким ударом ладони. — Ты пощёлкай мне ещё. — справедливости ради, это помогло, а Антон уставился на еле стоящего на ногах приятеля, бодро мотнув головой. — Ещё раз. Чё хотел, Джаб? — Я, говорю, чё с лицом? Арсюха был настолько плох? — мужчина пошатнулся, медленно моргнув. — Извинись. — строго проговорил он, готовый защищать честь любимого. — Извини. — безразлично пожал плечами Игорь, показывая, что обидеть кого-то, не было даже в планах. — Шутка. — Голова раскалывается. — Антон замял назревающий конфликт, учитывая состояние одногруппника. — Оглушило что-то. Как будто в мозг кучу игл воткнули. А потом… Ничего. — Давление поди. — Джабраилов искренне улыбнулся, и на удивление, Шастуна его мысль устроила. Алкоголь, физическая активность, плюс эмоциональный всплеск. Он решил, что это вполне себе следствие этих факторов. — Так чего там, как прошло? — поймав лёгкое замешательство парня, он хитро прищурился. — И не ври, что ничё не было. — Нас было слышно? — Антон вскинул брови, вспоминая, как громко орала музыка. — Ну да. Чуть-чуть. В самом начале. Но мы не извращенцы, сделали телек громче, а потом винил включили. Ну и бухать продолжили. Не волнуйся, никто не подслушивал. — Ладно. Спасибо. — отстранённо проговорил Шастун, собираясь уходить. — Так как? — не унимался мужчина, притормозив Антона ладонью в грудь. — Как тебе и не снилось. — Красавчики! Блин, рад за вас, братан, искренне! — Джабраилов уверенно закивал, обдав парня парами алкоголя. — Пойдём курнём? Попиздим о чём-нибудь. Составь компанию. А вообще, ссать хочу. Может на улице? — Не, не хочу. Только что курил. — Антон, изображая дружелюбие, хлопнул ему по плечу и, убрав руку, улыбнулся. — Ты иди, вон, за дом. Вряд ли кто-то будет подглядывать. — Точно. — Игорь, пошатываясь, поплёлся в рекомендованное место, по пути вновь помахав одногруппнику, заходящему в дом. — Антошка? — А? — устало обернулся Шастун. — Спокойной ночи! И Арсюхе передавай. — И тебе. — сухо ответил сотусер. Антон вернулся в тепло и, скинув верхнюю одежду, ласково улыбнулся вышедшему из душа Арсению. Подойдя ближе, он аккуратно обнял его, зарываясь холодным носом в шею, и вдыхая уже такой родной запах. — Чаёк и спать? — растворяясь в этой нежности, прошептал Попов. — Чаёк и спать, да. Надеюсь, теперь-то мы спим вместе? — Только если ты примешь душ. — Договорились, получается. — тихо засмеялся Антон, мягко целуя любимого мужчину в губы. Парни перекусили, попутно ещё раз обсудив способы общения друг с другом в дальнейшем. Арсений выгнал Шастуна в ванную, велев раньше, чем через полчаса не возвращаться, а сам, поменял постельное бельё и, подумав, улёгся на кровать Антона, решив, что это начало чего-то большого, яркого и захватывающего. На улице было далеко за полночь. Поднялся порывистый ветер, по крыше вновь затарабанили ветви деревьев, группа мирно спала, а Игорь, так и не вернулся в эту ночь домой...***
