Пески

Ангмар отдал все распоряжения еще накануне и был уверен, что в его отсутствие не возникнет трудностей, – Сафир справится. Путешествие не должно затянуться дольше, чем на месяц, в лучшем случае они вернутся через пару недель. Сафир не разделял его воодушевления и вновь выразил желание поехать вместе с Ангмаром, но вопрос был давно решен и обсуждению не подлежал. Поначалу Ангмар не доверял Проводникам. Дерзость старшего, Иллана, оставила крайне неприятное впечатление. Ангмар не сомневался – от такого можно ожидать чего угодно, но… В конце концов и у него нашлось слабое место – привязанность к спутнику. Оказывается, подобные проявления чувств не были чужды даже Иллану. Ангмар не знал, что за отношения связывают Проводников – дружба или любовь, как бы то ни было, это сыграло ему на руку. Какое-то время он просто наблюдал за Проводниками. Они считали, что находились в комнате одни, и обсуждали свое положение. Ангмар услышал о страхах, терзавших каждого из них, и немного разобрался в нраве обоих. К следующей встрече с Илланом он подготовился лучше, впрочем, как и сам Проводник. Иллан держался все так же непочтительно, но обуздал норов и пошел навстречу. Что ж, дело решилось, и теперь они покидали Эшвар. От Ангмара не укрылись и перемены во внешности Проводников. Вымывшись и переодевшись, они значительно преобразились. Младший, Кадай, теперь казался еще смазливей. Ангмар невольно подумал, что он неплохо смотрелся бы в серале в качестве соперника Минаша. Однако Ангмар не слышал, чтобы Проводники кому-то подчинялись, тем более находились на положении наложников, старая легенда была не в счет. Искушение оказаться и здесь первым было велико, но он понимал, что это может плохо закончиться, если только Кадай сам не захочет променять скитания на сытую и беззаботную жизнь. Интересно, что сказал бы на это Иллан. Впрочем… Ангмар оценивающе посмотрел на старшего Проводника. Ему тоже нельзя было отказать в красоте, но красота эта была иной – суровой, сдержанной. Резкие черты лица вкупе с волевым подбородком выдавали упрямство и непоколебимость характера. Сжатые тонкие губы, светлые волосы и глаза, вечно глядящие с вызовом, – в Иллане текла чужеземная кровь. В чем-то, не внешне, он походил на самого Ангмара. Сложный человек, такого вряд ли сломаешь, если только не задаться целью. Ангмар усмехнулся, встретившись с ним взглядом. Такой точно не станет жить в серале. – Иллан, – Ангмар направил к нему илу, – я впечатлен твоим перевоплощением. – Напрасно. – Иллан слишком крепко держал поводья, что с головой выдавало его плохие навыки верховой езды. Сзади сидел Кадай, обхватив его за талию. – Через несколько дней и айшир будет выглядеть не лучше последнего вашала. – Айшир всегда останется айширом. – Ангмар перевел взгляд на Кадая. – Так не принято, но двери моего сераля для тебя открыты. Он сказал это в основном потому, что хотел досадить Иллану. Наградой стал хмурый взгляд Проводника. Кадай же заметно покраснел – от смущения или удовольствия, кто знает. – В серале недостаточно тех, кто готов мыть айширу ноги? – спросил Иллан, скривившись. – Тебе туда дорога в любом случае заказана, – усмехнулся Ангмар и ударил илу по бокам. Животное мотнуло головой и сорвалось с места. Через полчаса стены Эшвара остались позади, и тут уже Ангмар не сдерживал прыть илу. Вряд ли эти скачки понравились Иллану, они с Кадаем заметно отстали. Ангмар приказал солдатам не спускать с них глаз, и только поэтому был спокоен. Проводники не смогут сбежать, по крайней мере, пока до Песков далеко. Они ехали весь день, продолжив путь и после того, как зашло солнце, и только поздним вечером устроились на ночлег. Ангмар не хотел мешкать, поэтому не брал с собой слуг. Пришлось возложить эти обязанности на солдат. Они развели костер, разогрели еду и поставили шатер. Ангмар хоть и мог обходиться без удобств, но предпочитал не ограничивать себя, пока была такая возможность. Иллан и Кадай сидели чуть в стороне, но с них не спускали глаз. Когда еда была готова, Ангмар милостиво пригласил их к своему костру. – Вижу, поездка далась вам тяжело, – усмехнулся Ангмар, глядя на их неловкую походку. Иллан промолчал, но мальчишка застенчиво улыбнулся. – Нам привычней идти пешком, – сказал он, глянув на Ангмара. – Вот как… – Ангмар сам протянул ему тарелку. – Я хочу услышать рассказ о ваших путешествиях. Заняться все равно было нечем. Ангмар решил, что это хорошая возможность узнать о Проводниках немного больше. – Меня всему учил Иллан. – Кадай перевел на него взгляд. – Но из меня никудышный Проводник. – Почему? Ты ешь, не смущайся. – Благодарю. – Кадай взял кусок мяса, но было заметно, что он не знает, как вести себя при айшире. – Я обещал провести вас через Пески, – вмешался Иллан, – а не открывать тайны Проводников. На его плече показалась ящерица, которую Ангмар уже видел во дворце. Она застыла, смотря на него и слегка шевеля крыльями. – Твои тайны меня не интересуют. – Ангмар кривил душой, но желание уязвить его было слишком велико. – Твоя ящерица заслуживает куда большего внимания. Откуда она? – Иллан называет Цви драконом, – сказал Кадай, жуя. – Драконы давно вымерли, – заметил Ангмар, рассматривая животное. Цви в свою очередь не спускал с него желтых глаз с продолговатыми зрачками, словно изучая Ангмара. – К тому же этот слишком мал для дракона. – Я не дурак и сам это знаю, – с раздражением сказал Иллан, опустив Цви на песок. Ящерица покосилась в сторону еды, но подходить не рискнула. Небольшими перебежками она подбиралась ближе, но тут же отскакивала назад, с явным подозрением косясь на Ангмара. – Из-за своего упрямства ты заставишь голодать и ее? – Ангмар кинул дольку плода равв, наблюдая за поведением дракона. – Это он. Цви, – сказал Иллан, не обратив внимания на замечание Ангмара. Дракон отскочил, но через пару секунд уже тащил добычу к Иллану. Там он быстро расправился с фруктом, пока Ангмар не мог его видеть, и выбежал обратно. Цви настороженно замер, уставившись на Ангмара с, казалось, ожиданием. – Он любит фрукты, – не слишком охотно пояснил Иллан. – Наглый, – усмехнулся Ангмар, кидая ящерице дольку побольше. – Сам бы он не взял. – Как и ты. Мне кормить тебя с рук? Кадай фыркнул, весело посмотрев на Иллана. Тот, кажется, не оценил шутки, только отвернулся. – Теперь точно с рук, – шепнул Кадай, наклонившись к Ангмару. Ангмар улыбнулся мальчишке. Тот был куда разговорчивее и милее своего спутника. – Я рад, что хотя бы ты не моришь себя голодом из-за упрямства. Но не только Кадай уплетал ужин. Цви незаметно расслабился и с каждым куском оказывался все ближе к Ангмару. Через несколько минут Иллан тоже взял какой-то фрукт, да еще с таким видом, будто айширом здесь был именно он. – Вы долгое время путешествуете вместе... Так вы любовники? – поинтересовался Ангмар у Кадая, пользуясь молчанием Иллана. Пусть он обижен, зато Кадай не станет молчать, в этом не было сомнений. Вопрос застал мальчишку врасплох, он явно смутился. – Нет… Впрочем, Иллан ничего на это не сказал. – Меня хотели забить камнями, – сказал Кадай. – Иллан не дал. С тех пор мы вместе. – Вот как... Он не удивился – сделать что-то подобное было вполне в духе Иллана. По крайней мере, так казалось. Он отвлекся и не заметил, как Цви оказался рядом, и, не дождавшись очередной порции, взял кусочек у Ангмара прямо из рук. Прикосновение шершавого языка и вывело его из задумчивости. – Красивый, – тихо сказал он, глядя, как в чешуйках шкуры пляшут языки пламени – отсветы от костра. Он не удержался и тронул Цви, провел пальцем по спине. Дракон прогнулся и замер, немигающим взглядом следя за Ангмаром. – Таких мы больше не видели, – сказал Кадай. – Иллан принес его из Песков. – Вижу, Иллан любит редкие вещи. – Ангмар отпустил дракона и выразительно посмотрел на мальчишку. Кадай ему нравился, Ангмар был не прочь сблизиться с ним хотя бы на время путешествия. Кто знает, может, позже удастся даже уговорить его остаться во дворце. – Цви не вещь, – сказал Иллан, смотря на них с непонятным выражением. Ангмар решил, что это недовольство. – Проводник, если ты не разговариваешь, то и свои замечания оставь при себе, – в том же тоне ответил Ангмар. – Жуй. – Разговоры не входят в нашу плату. – Не перетруждайся. Ангмар выбрал самый спелый плод равв и протянул Кадаю. – Каким ты видишь свое будущее? Мальчишка ответил озадаченным взглядом, но фрукт взял, повертел в руках. – Я привык к Иллану и пустыне. – Хочешь быть рядом всю жизнь? Не иметь собственного дома, возможности вымыться и носить чистую одежду? Зачем, ты ведь сказал, что почти не обладаешь силой. Ангмара не слишком волновало, что Иллан сидел рядом и слышал весь их разговор. – Это привычная жизнь, до этого мне было куда хуже, – ответил Кадай после недолгих размышлений. – Вы айшир, наверное, для вас все это дико… – Для меня дико, когда кто-то не хочет изменить свою жизнь, имея для этого все возможности. Ангмар проследил взглядом за Цви. Дракон, видимо, наелся и теперь вернулся к хозяину, улегшись ему на колени. Иллан слегка погладил его по шее, но думал о чем-то другом, смотря в пламя костра. Кадай тоже умолк. В тишине было слышно лишь потрескивание дров и негромкие голоса солдат неподалеку. Разговаривать не хотелось, сидеть молча, то и дело ловя тяжелый взгляд Иллана, тоже. Было уже поздно, через несколько часов предстояло снова отправиться в путь, пришла пора укладываться спать. Подозвав одного солдата, Ангмар приказал, чтобы они дежурили поочередно и не спускали с Иллана глаз. – А ты можешь спать в шатре, – сказал он Кадаю. – Нет, – вскинулся Иллан. Ангмару стоило ожидать чего-то подобного, но он не подумал об этом. Даже в мыслях не было ничего предосудительного по отношению к Кадаю, на сегодня уж точно. – Считаешь, что можешь оспаривать мои решения? – Я думал, мы не рабы, – сказал Иллан, смотря на него исподлобья. – Нет. – Пришлось это признать. – Но перед тобой айшир, не забывай об этом. Ты взял за правило перечить мне по любому поводу, зачем? – Я не перечу. – Иллан поднялся. – Я отвечаю за Кадая. – Кадай может решить за себя сам. И потом... – Ангмар подошел к нему вплотную и посмотрел в глаза, зная, что Иллану это не нравится. – Думаешь, я оставлю вас ночью вдвоем посреди пустыни, чтобы вы сбежали? Иллан прищурился, даже не думая отступить. – И что это значит? – Это значит, что Кадай будет ночевать в моем шатре, конечно, если ты не хочешь занять его место. Только, пожалуй, тебя придется связать. Иллан молчал, не отводя взгляда, словно пытался понять что-то и не мог. – Это и есть причина, – сказал он наконец. – Причина чего? – Почему я не вожу айширов. – Ты сам виноват, что я не могу тебе доверять. Ну что, Проводник, идешь спать с айширом? – Предпочту веревку. – Иллан отвернулся. – Она у тебя будет, – пообещал Ангмар, направляясь к шатру. – За мной. Нехотя, но Иллан последовал за ним. Кадай тоже встал, но Ангмар его остановил. – В шатре тесно, – сказал он, – а Иллан забрал твое место. Солдаты дадут тебе, на чем спать. – Я не поэтому… – вмешался Иллан. – Мне все равно, почему. – Ангмар обернулся. – У тебя есть одна минута. И животное оставь здесь. Сказав это, он вошел в шатер и принялся раздеваться. Прошло куда больше времени, прежде чем появился Иллан. Он застыл на пороге шатра, следя за Ангмаром злым взглядом. Даже во дворце Иллан казался более спокойным, сейчас же еле сдерживался. – Тебе нужно особое приглашение? – Его дурное настроение нисколько не трогало Ангмара. Иллан сам напросился в шатер, Ангмар же согласился лишь потому, что хотел ему досадить. Теперь оставалось взять сполна от представившегося случая. – Раздевайся и ложись, ночь не бесконечна. – Я не буду раздеваться, зачем? – Ты собираешься спать в моей постели. А в моей постели – мои правила. – Ангмар взглянул на него с любопытством. – Или ты стесняешься меня? – Нет и нет. – Иллан посмотрел назад, на охрану у шатра, словно обдумывая побег. – В твою постель я не лягу. Ангмар только пожал плечами. – Что ж, иди спать на улицу и скажи Кадаю, что я его жду. Как он и рассчитывал, Иллан тут же подобрался и даже шагнул вперед. – Зачем? Зачем тебе мальчишка? – сказал он, сжав кулаки. – Не ломай ему жизнь ради сиюминутного желания. – Думаешь, у меня нет дел, кроме как ломать какому-то мальчишке жизнь? Мне он нравится, и я могу обеспечить ему сытую жизнь, но выбор за ним. – Кадай сам не понимает, чего хочет и как придется за это платить. – Иллан отступил, но смотрел так же настороженно. – Иллан, меня не интересует, что ты себе надумал. Доставь меня в Сарас и делай что хочешь. Ангмар достал веревку и усмехнулся. – Долго будешь там стоять? – Зачем это?.. – Ты просил веревку, вот она. – Я не просил. – Теперь Иллан смотрел с недоверием. – Мы не сбежим, меня не нужно связывать. – Я не хочу это проверять. – Ангмар поманил его пальцем. – Не заставляй меня повторяться. – А если я откажусь? – Лучше тебе этого не делать. Иллан медлил. Вряд ли происходящее было для него обыденным, похоже, он не знал, как себя вести. Наконец он сделал три шага, встав прямо перед Ангмаром. – Хочешь, чтобы я сам тебя раздел? – Хватит! – Иллан развернулся и собрался уйти, но Ангмар удержал его, схватив за руку. – Ты никуда не уйдешь. – Теперь это было делом чести, Ангмар не собирался ему уступать. – Я Проводник, эти игры не по мне. – Иллан напрягся, стоило прикоснуться к нему, но взгляда не поднял. – Я айшир, – тем же тоном ответил Ангмар. – И спорить с тобой по любому поводу не собираюсь. Он обвязал ноги Иллана веревкой, закрепив свободный конец у себя на запястье, и понял, что не ошибся, как только увидел выражение лица Иллана. Ангмар не жалел, что пошел на поводу у внезапной мысли. Проводник был слишком спесив и высокомерен, Ангмар же не терпел такого по отношению к себе. Ему еще никогда не приходилось повторять приказы и тем более объяснять причины своих поступков. Иллан не раб, но и равным Ангмару никогда не станет. Если он уяснит свое место в самом начале путешествия, они смогут избежать многих проблем в дальнейшем. – Разувайся. Ангмар не стал дожидаться, пока он это сделает, и лег, дернув веревку. Иллан чуть не упал, но вовремя подставил руки. Ангмару достался недобрый взгляд и тихое ругательство на незнакомом языке. Потом Иллан неловко сел, подтянув длинные ноги, и отвернул лицо. – По ночам здесь холодно, – сказал он, будто сам себе. Ангмар фыркнул и накинул на него теплое одеяло, то же, которым укрывался сам, – лишь бы Иллан не ворочался всю ночь под боком в попытке согреться. – Можешь не благодарить, – сказал Ангмар через какое-то время. Со стороны Иллана донеслось отчетливое фырканье и тихая возня – он тоже решил лечь. Через минуту в шатре наступила тишина, но сон не шел. Ангмар повернулся к Иллану, вглядываясь в темноту и пытаясь рассмотреть его лицо. – У вас есть свой язык? – спросил он. – Свой язык? – через секунду переспросил Иллан. – Ты только что говорил на нем. – У Проводников нет своего языка, мы отщепенцы, но не какой-то особый народ. – В словах Иллан прозвучала насмешка. – Это вы называете нас демонами. – Я не верю в эти суеверия, – возразил Ангмар. – Считаю, что вы такие же люди, как и все остальные. Несмотря на твою надменность. – Надменность? Даже айширы порой говорят чушь. Если Иллан пытался таким образом его разозлить – не вышло. – Возможно, – спокойно отозвался Ангмар. – Вот только никто не смеет говорить им об этом. – Я родился не в Айше. – Я заметил. – Ангмар усмехнулся. – После того, как ты помылся. Но это ничего не меняет. Он кривил душой. То, что в Иллане нет ни капли вашальской крови, было очевидно. – Тогда ничего удивительного в том, что я знаю язык севера. – Язык демонов... Слова вырвались сами, и чтобы его правильно поняли, Ангмар пояснил: – Надеюсь, ты нечасто говоришь на своем языке в присутствии вашалов. Они истолкуют все по-своему. – Мне не нужно говорить с ними, к тому же мы никогда не остаемся дольше, чем на одну ночь. – Иллан помолчал. – Они сами не хотят с нами говорить. – Люди до сих пор подвержены суевериям, но зачем вам, Проводникам, такая жизнь? – Я не могу говорить за других. У меня же нет другой жизни. – Потому что ты сам не хочешь ничего менять, разве нет? Ангмар не понимал этого. Что Иллану, что Кадаю наверняка не нравилось то, как они живут, но они ничего не делали для того, чтобы это изменить. – Не хочу, – согласился Иллан. – Мальчишка уйдет от тебя рано или поздно. Такая жизнь не для него, я это вижу. – Жизнь в серале тоже не для него, – огрызнулся Иллан. – А для кого, для тебя? – Ангмар усмехнулся, представив, как вводит Иллана в сераль в качестве наложника. Даже в мыслях это было слишком нелепо. – Уж точно не для привыкшего повелевать айшира. – В голосе Иллана было столько же яда, как в жале скорпиона. Ангмар дернул за веревку, жалея о том, что она оплетала ноги, а не шею Иллана. – Не испытывай судьбу, Проводник. – Кто еще играет с волей Небес… – проворчал Иллан и затих. Ангмар на самом деле играл. Он не верил в предзнаменования – не хотел верить, предпочитая самому творить судьбу. Он не знал, чем все это обернется, но выбора не оставалось, Ангмар не мог положиться на Небеса и следовать предначертанному пути, ведь это означало бы конец.