Пески

Всю ночь Иллан ворочался не в силах заснуть более-менее крепко. Стоило закрыть глаза и задремать, как любое неловкое движение напоминало о связанных ногах. А может, дело было в спящем рядом человеке, правителе всего Айша? Иллан наговорил уже столько, что хватило бы на несколько смертных приговоров. Обычно он сдерживался, ему не было дела до других людей, кроме наставника и Кадая, таких же Проводников. Но стоило айширу сказать или сделать что-то, как Иллан терял самообладание. Он сам себе напоминал непослушного ребенка, который задирает взрослых и получает заслуженное наказание, однако остановиться не мог, и это пугало. Сам Иллан не боялся гнева айшира, он только не хотел, чтобы пострадал Кадай. А тот словно играл с мальчишкой, манил его обещаниями сытой легкой жизни. Только за все в этом мире нужно платить. Если Кадай уйдет, соблазнившись золотой клеткой, Иллан уже не сможет его защитить и никогда не простит себе, что допустил подобное. Айшир… Он вспомнил его имя – Ангмар из рода Шайр’эф. Потомок того далекого завоевателя из легенды, покорившего народы по обе стороны Песков. Благодаря Проводнику, который не мог его покинуть. И что же, Иллан повторит его судьбу? Таскаться за повелителем и исполнять его волю, не смея ослушаться? Лучше умереть. Не будь Кадая – сбежал бы, не оглянувшись. И пусть Небеса наказывают, потому что это – не жизнь. Послушный пес айшира. Иллан злился, а поделать ничего не мог. Взяв плату, вернуть ее нельзя, и нет иной справедливости для Проводников, кроме справедливости Небес и Путей. Айшир Ангмар – невозможный человек. Проводников не трогают, к ним не прикасаются, чтобы не навлечь проклятие. Иллан привык пользоваться суевериями, прятался за них, пока не встретил того, кто не верил в старые заветы. Еще и воин. Кровью пахло от Ангмара Шайр’эф. Сколько кланов вашалов вырезал он, прежде чем возродил новый Айш? Его прикосновений Иллан избегал, странные они несли чувства. Сильные и яркие, как искра: держишь ее в ладонях – едва видна, но именно от искры начинается пожар. И взгляд его обжигал, и слова обжигали. Хотелось бежать, куда глаза глядят, чтобы не выследил, не приволок обратно. Иллан терпел, сжав зубы, молчал и не смотрел на Ангмара. А тот выспрашивал о Проводниках, будто лошадь покупал и в зубы ей смотрел. Заснешь рядом с ним – наверняка приснятся кошмары. Иллан до рассвета смотрел на Ангмара: на вздымающуюся грудь, на смоляные волосы и подрагивающие веки; оторваться не мог. А стоило тому открыть глаза, сразу же потребовал: – Развяжи веревку. – И тебе доброе утро, – лениво отозвался Ангмар, не спеша однако выполнять просьбу. – Что здесь делает твой дракон? Цви пришел ночью и за несколько часов изучил весь шатер. – Должно быть, он не против айширов. В отличие от меня, – сказал Иллан. – Он умнее тебя. Ангмар вынул из ножен кинжал и посмотрел на Иллана так, словно собирался перерезать ему горло, но минутой спустя он просто избавил его от веревок. Цви подобрался ближе к Ангмару, но дотронуться до себя не позволил, – отскочил обратно к Иллану. – Посмотрим, с чьих рук ты будешь есть, – сказал Ангмар и потянулся за одеждой. Слова явно были обращены Цви, но казалось, что он говорил это Иллану. – Цви сам по себе, он принадлежит пустыне. – Иллан растер ноги и поднялся, чувствуя себя разбитым. – Так же как и ты? – насмешливо поинтересовались в ответ. – Да. – Не было смысла спорить, к тому же Иллан не имел привычки лгать. – Однажды все может измениться, подумай об этом. Ангмар вышел. Иллан посадил Цви на плечо и отправился следом. Кадай нашелся у потухшего костра, где его и оставили. Он только проснулся, но уже собирался в дорогу. Иллан посмотрел, как Ангмар раздает распоряжения своим людям, затем подошел к Кадаю. – Как спалось в постели айшира? – Кадай улыбнулся, погладив Цви по носу. – Он сбежал ночью, прости. – Связал мне ноги. – Иллан посмотрел в сторону солдат и Ангмара. – Он отыгрывается. – А ты его провоцируешь. Иллан, ты никогда так себя не вел, что с тобой? – Ничего. – Он повернулся к Кадаю. – О чем ты? – О ваших перепалках. Ты не замечаешь, что ведешь себя странно? – Я пытаюсь держать его подальше от тебя, Кадай, – нахмурился Иллан. – Пока он окончательно не увлек тебя сладкими речами. Иллан уже понял, что оправдание вышло не особенно убедительным, однако он и сам не знал, как объяснить свое поведение. Кто он против айшира? Даже не воин, ни разу не держал в руках меча или сабли. Ангмар приказывал по праву сильного, а Иллан отказывался подчиняться. – Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, Иллан. И я никогда не соглашусь жить во дворце айшира, только если вместе с тобой. Иллан усмехнулся, услышав это. – Дворец не для таких как мы, Кадай. – Поэтому мы здесь. – Кадай покосился на Ангмара и улыбнулся. – Мне не трудно изображать почтение, если это пойдет нам во благо. – Но айшир тебе на самом деле нравится. – Иллан видел это ясно, хоть и не принимал. Кадай смутился и ответил не сразу. – Айшир мне интересен, – признал он. – Он нас не боится, с ним можно поговорить... – И это единственная причина? Тебе скучно со мной? – Нет! Иллан, я просто... Кадай шмыгнул носом и едва не расплакался от досады или обиды. – Ты спас меня, я люблю тебя и никогда не брошу, но мы не так часто общаемся с другими людьми и... Если тебе это не нравится, я больше не скажу ему ни слова. Не злись на меня. – Я не злюсь. – Иллан сжал его плечо. – Все хорошо, будет хорошо. – Обещаешь? Айшир найдет своего жениха, вернется в столицу, и мы снова останемся втроем: ты, я и Цви. – Да. – Иллан отвернулся. – Пора ехать. Что бы ни говорил Кадай, но Иллан видел – как раньше ничего не будет. Айшир увлек мальчишку, но он боится и цепляется за Иллана как за что-то привычное. Нельзя его винить и мешать обрести то счастье, которого он ждет. Ангмар уже оседлал илу, а солдаты убрали шатер. – Не спите, – окрикнул он Иллана с Кадаем. – Разговаривать будете потом. Иллан повязал платок, защищавший голову и лицо от солнца, и похлопал илу по боку. Ему все еще не нравилось путешествовать верхом, но животное им досталось спокойное, так что Иллан начал немного доверять ему. Через полчаса его стало клонить в сон. Ночью отдохнуть не получилось, теперь же тело требовало передышку. Иллан дремал в седле, – илу все равно шел за другими, не нужно было его понукать. Кадай вел себя непривычно, больше помалкивал, наверное, переживал из-за недавнего разговора. Иллан мог бы его успокоить, но не хотел. Мальчишка должен понять и выбрать то, что ему важно. Пусть сделает это сам, без помощи и подсказок со стороны. Они шли, не останавливаясь, сделали лишь небольшой привал в обед, когда солнце палило сильнее всего. К вечеру Иллан едва не падал с седла, лишь чудом удерживая равновесие. Глаза закрывались от усталости, да и все равно в пустыне не на что было смотреть. Вдруг бедро полоснуло болью, которая тут же привела его в чувства. – Ты сейчас свалишься под лапы илу. – Это был Ангмар. Он ударил Иллана хлыстом – больше некому. – На радость нашему правителю, – сказал Иллан сквозь зубы, потирая бедро. Боль, смерть, пытки и казни приводили его в странное состояние. Иллан злился, ощущал свою беспомощность, невозможность вмешаться. Поэтому он держался подальше от людей, не берясь вести тех, на чьей стороне была сила. – Нет, до тех пор, пока твоя работа не окончена. Что ты делал ночью? – А что люди делают ночью? – Иллан не желал разговаривать. – Я думал, что спят, но по тебе такого не скажешь. Радуйся, сегодня будешь спать на настоящей постели, ночевать останемся в городе, до него рукой подать. – Что это за город? – спросил Кадай, выглядывая из-за спины Иллана. – Это скорее крепость. – Ангмар тут же позабыл об Иллане. – Когда-то она была важной цитаделью для наших отрядов, но война закончилась. Сейчас это обычный небольшой городок, каких десятки разбросано по побережью. – Таэс-Эр. – Иллан вспомнил название города. – Верно, – подтвердил Ангмар. – Ты не так безнадежен. – Даже читать умею, – процедил Иллан. – Наверняка на своем языке, я прав? – На языке Айша тоже. Сюда я попал в семилетнем возрасте. Иллан убеждал себя – он рассказал об этом только для того, чтобы Ангмар не задавал больше вопросов. Почему его так интересовало прошлое какого-то Проводника? Впрочем, Ангмара это удовлетворило. Он ударил илу пятками и послал его вперед. Избавившись от сонной одури, Иллан немного пришел в себя. Даже признал – под напором Кадая, что тоже хочет увидеть Таэс-Эр. Городские стены давно не ремонтировали. В некоторых местах кладка обвалилась, а камни растащили. Распахнутые створки ворот громко скрипели – их не смазывали много лет. Рядом стояло всего два стражника – в ржавых тяжелых кирасах и нечищеных шлемах. Они выборочно останавливали путников и торговцев, направляющихся в город. Ангмар натянул поводья. Илу недовольно фыркнул, но повиновался, остановившись прямо перед стражником. – Что привело вас в Таэс-Эр? Кто вы такие? Говоривший стражник с бельмом на глазу смотрел прямо на Ангмара, но тот не удостоил его ответом. Он передал свиток одному из своих людей – Шухаву, главе личной охраны, и что-то тихо сказал. Шухав спрыгнул с илу и подошел к стражнику. – Это подорожная с печатью айшира, – сказал он, пока стражник разворачивал свиток. – Мы проведем у вас ночь, а утром продолжим путь. Стражник вернул свиток. – Проезжайте. Через несколько минут пред ними предстала городская площадь. Когда-то мощеная мостовая и огромный фонтан представляли собой жалкое зрелище: рытвины, статуя грифона с отломанным крылом, которое лежало тут же, в чаше фонтана, – жителям словно не было дела до собственного города. Они толпились у лавок, о чем-то громко спорили и торопились по своим делам. – Шухав, – Ангмар был недоволен, это ясно читалось в его глазах, – найди нам приличное место для ночлега. Тот кивнул и, спешившись, исчез в толпе. Иллану здесь не понравилось. Он держался позади солдат, разглядывая дома и людей. Основная жизнь города протекала на базаре, то тут, то там мелькали вашалы-кочевники в ярких цветастых платках. Люди продавали, покупали и обменивали, до остального им не было дела. – Здесь ведь есть святыня? – спросил Иллан, подъехав к Ангмару. – Целебный источник? – Есть. Когда-то именно благодаря ему крепость смогла выдержать осаду. Ангмар кивнул в сторону. – Там в скале были и молельни, правда... Не уверен, что все это сохранилось. – Можно посмотреть? – подал голос Кадай. – Хочешь загадать желание? – Ангмар улыбнулся, взглянув на него. – Хочу, – кивнул Кадай. – Вдруг оно сбудется. – Я провожу тебя, как только устроимся на ночлег. Иллан тоже хочет загадать желание? – Нет. – Иллан оторвался от созерцания базара. – Вряд ли кто-нибудь здесь будет рад, если увидит Проводника рядом со святыней. – О, – усмехнулся Ангмар. – Неужели доверишь мне мальчишку? Иллан не ответил, да этого и не требовалось. Конечно, он бы не отпустил Кадая одного в незнакомом городе, к тому же вместе с Ангмаром. Большинство людей и не сможет узнать в нем Проводника, но Иллан не раз уже встречал тех, кто безошибочно угадывал его сущность, видел дар. Вернувшись через минуту, Шухав сказал, что договорился о ночлеге. Хозяин постоялого двора оглядел их с подозрением, но не отказал. Ангмар устроился наверху вместе с Шухавом и еще парой солдат. Иллан и Кадай должны были ночевать с остальными внизу, в общей комнате. Впрочем, это и к лучшему, так как Иллан опасался, что Ангмар, затаив обиду, заставит его спать рядом с собой и продолжит связывать каждую ночь. Общество айширской охраны куда предпочтительнее. Ужин приказали подать в комнаты чуть позже. По всей видимости, Ангмар не был голоден и считал, что и остальные есть не хотят. Сдержав обещание, он взял Кадая на прогулку. Иллан, Шухав и еще один солдат отправились с ними. Пока неторопливо шли по узким улицам, Ангмар рассказывал Кадаю истории сражений. Тот слушал с интересом и ловил каждое слово, а когда Ангмар купил ему какие-то засушенные фрукты, и вовсе пришел в восторг. Шухав следил за узкими проулками и будто каждую минуту ждал нападения. Второй солдат замыкал шествие, будто прикрывая их со спины. Иллан тащился рядом и чувствовал себя слугой или того хуже – рабом. Никогда еще он не сближался с теми, кого вел через Пески; чаще они сами не стремились к этому, порой плевались через плечо и осеняли себя знамением. К подобному Иллан привык. Это не задевало его и не вызывало никаких чувств, но сейчас он ощущал неправильность, идя следом за самим правителем Айша, словно упрямый шати. В лавке на краю базара Ангмар купил Кадаю амулет, который, по словам торговца, приносил удачу. Иллан почти сказал, что глупо дарить такие вещи тому, кто по поверьям сам приносит неудачу, но, глядя на счастливое лицо и улыбку Кадая, промолчал. Проводники не принимали подарков, и Иллан не стал бы, но мальчишка и не Проводник – так, одно название. Да и жаль отнимать у него повод для радости. – Надеюсь, ты будешь его носить, – сказал Ангмар, проведя ладонью по амулету на груди Кадая. – И твое желание сбудется. – Мне казалось, желание надо загадать у источника, – не выдержал Иллан. – Иногда айшир может воплотить желание в жизнь лучше всякого источника, – насмешливо отозвался Ангмар, но руку все же убрал. Иллан сомневался, что Кадай загадал бы получить бесполезный подарок, пусть и от айшира. – У меня не так много желаний, – сказал Кадай, избавляя их от новых перепалок. – Спасибо, господин. Ангмар провел рукой по его волосам и только тогда соизволил идти дальше. Вскоре позади осталась последняя лавка. Дорога освещалась лишь редкими факелами. Шухав взял один из них и пошел впереди, чтобы остальным было удобнее. Тропа к источнику вилась среди скал. Им пришлось подниматься, тщательно следя, куда ступать. Из-под ног то и дело осыпались камни и песок, но Ангмар не сбавлял шаг. Он взял Кадая за руку, и оставшийся путь они проделали вместе. – Это и есть источник? – Кадай недоверчиво смотрел на скалу перед собой. Между камней пробивался родник. Вода стекала по пробитому желобу и собиралась в глубокую чашу. Немного в стороне возвышался алтарь с подношениями. Глиняные фигурки, зажженные свечи, ветки колючего кустарника вместо цветов – каждый приносил сюда то, что мог. – Я помнил его другим, – задумчиво отозвался Ангмар, подойдя ближе. Площадка заросла сухой травой. Цветные плиты поблекли и раздробились. Иллан не бывал здесь, но слышал от наставника, что когда-то источник Таэс-Эр считался чудом. Паломники собирались со всего Айша, чтобы исцелиться или преклонить колени перед благодатью Основателя. – Кадай, ты все равно можешь загадать желание. Ангмар направился в сторону двух старух, стоявших поодаль. – Где смотритель источника? – спросил он вместо приветствия. – Почему здесь все настолько запущенно? Они прикрыли лица и зашикали на Ангмара. – Где смотритель? – повторил Ангмар. Кажется, его нисколько не смущало, что он говорил с чужими женщинами, пусть те и были старухами. Они гневно заголосили, но понять их было сложно. Иллан не знал это наречие, но догадался, что их проклинают. Спустя минуту старухи посеменили к склону, и одна из них, проходя мимо Иллана, плюнула ему под ноги. – Иллан... – Кадай подошел и виновато на него посмотрел. – Не стоило сюда приходить, вернемся? – Ничего не случилось. – Иллан улыбнулся ему. – Загадал желание? – Да. Чтобы ты встретил того, с кем захочешь остаться. Думаю, это желание сбудется. – Не нужно было тратить его на меня, – с досадой сказал Иллан, покосившись на Ангмара. Тот был крайне зол. – Нет, я так хочу. Кадай проследил за его взглядом и шагнул ближе к Иллану. – Надеюсь, нас не коснется гнев айшира, – шепотом добавил он. Иллан тоже надеялся на это, впрочем, не слишком. – Шухав, найди мне смотрителя сейчас же, – бушевал тем временем Ангмар. – Я хочу знать, что здесь происходит! Шухав поклонился и ненадолго исчез, вернувшись с каким-то щуплым стариком. – Господин? – Старик склонил голову. – Кто это? – Ангмар был сбит с толку. – Смотритель, господин. – Какой смотритель, такой и алтарь. – Ангмар покачал головой. – Старик, ты совсем стыд потерял? Что стало с источником? – Господин, что я могу? – Смотритель бухнулся на колени, в пыль. – Стар я камни ворочать, а мастеров нанять не на что. – Что значит, не на что? Из казны каждый месяц выделяется немало средств, чтобы не допустить такого... – Ангмар указал пальцем на родник. – То казна, господин, где она? А мы здесь, да простит Основатель… – Говоришь, ничего не получаешь, старик? Ты готов ответить за свои слова головой? – Господин… – Он задрожал и уткнулся лбом в плиты. – Пощадите, господин, все одно умирать! Иллан испытал отвращение, видя, как старик унижался перед Ангмаром. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять, – он не виноват в запустении источника. – Встань. – Господин... Ангмар посмотрел на Шухава, и тот помог смотрителю подняться. – Возьми, старик. – Ангмар кинул ему мешочек с монетами. – Сделай все, что нужно. Я хочу, чтобы источник стал таким, каким был прежде. – Конечно, господин! – Смотритель снова попытался встать на колени, но Шухав удержал его. – Да хранят вас Небеса! – Пусть Основатель хранит и тебя, старик. Ангмар оставил несчастного старика и подошел к Кадаю. – Надеюсь, ты загадал свое желание, – сказал он. – Потому что нам пора возвращаться. Следовало помалкивать, но Иллан и здесь не сдержался, сказав в спину Ангмару, когда они спускались к городу: – Господин нашел в Таэс-Эр не то, что ожидал? Ангмар остановился и резко обернулся. Схватив Иллана за одежду, он прижал его к камню. – А тебе, вижу, нравится все, что здесь происходит, да? – Господин, прошу вас! – Подбежал Кадай и застыл, не решаясь вмешаться. – Не нравится, – сказал Иллан, морщась от боли в затылке. – Но не я наделил властью тех, кто ее не заслужил. – Я не могу знать обо всем, что происходит в Айше, пока такие, как этот старик, молчат, полагаясь на судьбу так же, как это делаешь ты. – А с кем им говорить? – Иллан прищурился. – Идти в Эшвар и добиваться, чтобы их выслушал айшир? Надеяться, что стража не заколет еще у дворца? – Моя стража никого не убивает без причин, а искать отговорки вместо того, чтобы действовать, удел слабых. Вижу, ты один из них. Я разочарован, Проводник. Ангмар отпустил Иллана так же внезапно, как и схватил. – Куда уж мне спорить с айширом, – проворчал Иллан. Странно, но его не испугала возможность лишиться пары пальцев или умереть по приказу Ангмара. Возможно, Иллан просто чувствовал, что тот не сделает этого. Шухав только покачал головой, встретившись глазами с Илланом, и отвернулся. Ангмар шел впереди, ничего не говоря и словно позабыв о них. Так же молча он ушел в снятую на ночь комнату. Шухав отправился следом. Иллан и Кадай поели вместе с солдатами. Те, похоже, считали их за безделушки, принадлежащие айширу, потому почти не обращали внимания. Кадай был непривычно тих и все время дотрагивался до подаренного амулета. – Интересно, источник восстановят? – спросил он, когда они улеглись в постель. – Старик не похож на лжеца, – тихо ответил Иллан. – Я бы хотел вернуться сюда еще раз. – Скажи это своему господину. – Слова вырвались раньше, чем Иллан их обдумал. – Прости, Кадай, не знаю, зачем… – Я знаю, это из-за меня. – Кадай снял амулет и с минуту смотрел на него, не отрываясь, а потом просто бросил на пол. – Я же обещал не говорить с айширом. – Нет. – Иллан повернулся, чтобы видеть его лицо. – Ты ничего мне не должен, Кадай. Не нужно пересиливать себя, чтобы мне угодить. Ты не можешь не говорить с ним, потому что в его силах сгноить нас в своих темницах. Научись делать то, что хочешь, и отвечать за это перед Небесами. – Ты не думаешь о темницах, когда говоришь с ним, – пробурчал Кадай. – Потому что я дурак. – Иллан усмехнулся. – Ты же не хочешь кончить как я, правда? – Я не хочу, чтобы ты кончил плохо, и Цви тоже. Что нам делать без тебя? Дракон, сидевший тихо весь день, шелестел чем-то в углу. Из темноты раздавалось фырканье и довольное урчание. – Жить, – просто ответил Иллан. – В конце концов, все всегда сводится к этому. – Это слишком сложно, – отмахнулся Кадай и добавил с улыбкой: – Поэтому буду стараться и дальше полагаться на тебя. – Тогда спи. Иллан еще долго прислушивался к шорохам. Потом вернулся Цви и залез к нему на грудь, свернувшись там клубком. И все стало почти таким же как раньше, только не было песка вокруг и звездного неба над головой.