Пески

Прошло не меньше получаса. Люди разошлись, Смотрящего отвязали от колонны и увели, а Иллан все не мог понять, почему же Ангмар изменил свое решение. В то, что он сделал это из-за их короткого разговора, Иллан не верил – слишком неправдоподобно. Айширы не слушают советов черни, тем более зарвавшейся черни, к которой он, несомненно, причислял и Иллана. За ними следили так пристально, будто они с Кадаем были известными преступниками, покусившимися на айширскую казну. Иллан даже немного привык к Шухаву – своим безмолвным присутствием он вызывал безотчетную симпатию. Казалось, на такого человека можно положиться. Неудивительно, что Ангмар сделал его своей правой рукой в походе. Впрочем, не нужно обманываться. Стоит айширу приказать, как его верный пес с готовностью повесит любого, что уж говорить о Проводниках – только очистишь мир, как говорят на западных границах. Иллан успокоился и почти забыл о неприятных мгновениях во дворе. Кадай, умаявшись за день, спал на низкой кушетке. Цви, напротив, оживился с вечерней прохладой и суетился на полу, заглядывая во все щели и дыры. Тем неожиданней стало появление Шухава с приказом от айшира – поужинать вместе с ним в трапезной дворца. Что бы ни говорил Иллан, но попасть под тяжелую руку ему не хотелось. Лучше бы встретиться с ним завтра, когда события улягутся в умах и сердцах. Однако ослушаться он все равно не мог. Казалось, уже через мгновение Иллан стоял перед нужной дверью. Шухав притворил ее, как только он вошел, и замер изваянием чуть в стороне. Ангмар возлежал на многочисленных подушках, ковер перед ним был уставлен вазами с фруктами, сладостями и еще чем-то, чему Иллан не знал названия. Он заметил кувшины с вином – пустые или не совсем – и пролитые капли, похожие на кровь, окропившие плиты рядом с кубками. Судя по благосклонной улыбке, Ангмар выпил не мало. – Не стой в дверях, Проводник, – сказал он. – Не бойся, моя сабля покоится в ножнах. Словно он боялся! Иллан столько раз мог лишиться головы из-за неосторожно брошенных слов, что ожидание приговора стало даже привычным. Все равно он не верил, что от них с Кадаем могут так запросто избавиться. Иллан опустился на ковер напротив Ангмара и снял Цви с плеча. Ящерица тут же вытянулась в стойку при виде фруктов и ягод. – Ни на минуту не расстаешься со своим драконом? – Ангмар небрежно подбросил ягоду, и Цви ее сразу поймал. – Возьми. – Ангмар наполнил кубок вином и протянул его Иллану. – Тебе сегодня есть, что отпраздновать. – Что же это? – Иллан попробовал вино из запасов Смотрящего. Оно оказалось весьма недурным. – Спасенная жизнь. Ты ведь так радел за этого человека... Саила. – Я бы сказал то же самое о любом человеке. – Значит, личные симпатии ни при чем? Это радует. – Ангмар усмехнулся, осушая кубок в несколько глотков. – Я начал беспокоиться за твой вкус. Иллан поморщился и отобрал у Цви слишком большой кусок. – К чему этот разговор? Ты приставил к нам Шухава, а теперь угощаешь меня вином? – Все очень просто: не хочу, чтобы ты сбежал. А ведь ты так и сделаешь, стоит мне начать доверять, разве нет? – Нет. – Иллан наблюдал за Цви, который никак не мог выбрать, что же еще попробовать из щедро предложенных Ангмаром угощений. – Поздно бежать, когда я согласился взять плату. Но доверять мне не стоит, это правда. – Откуда ты взялся на мою голову? – внезапно спросил Ангмар. – Почему смотришь как на врага, я ничего тебе не сделал. – Ты айшир. – Для Иллана этого было вполне достаточно. – И что с того? Ты Проводник, но я не плюю тебе под ноги. – К тому, что мне плюют под ноги, я привык. К тому, что вынуждают что-то делать, – нет. – У нас был уговор, ты согласился. – Да. – Иллан кивнул. – Я согласился провести тебя и твоих людей через Пески, но не служить айширу, а тем более – уважать его. Беседа не имела смысла, и Иллан не понимал, зачем Ангмар утруждал себя разговорами с каким-то Проводником. – Считаешь себя выше этого? – Ангмар протянул ему еще один кубок. – Гордец. Глуп и самонадеян словно мальчишка. Тебе повезло, что у меня достаточно терпения, другой на моем месте давно бы скормил этот наглый язык твоему зверю. Иллан улыбнулся, погладив Цви. – Вот уж вряд ли. – Он поднял взгляд на Ангмара. – Я живу по-другому, вижу вещи, которые не видит айшир, и думаю иначе. Почему я должен понимать тебя? Мы слишком разные. – Что ты видишь, Проводник? – Ангмар приподнялся, пристально на него посмотрев. – Будущее, судьбу? – Никому не дано знать свою судьбу. – А мою? Ты видишь на мне печать проклятья? Иллану очень не хотелось делать этого, но, пересилив себя, он взглянул в глаза Ангмару. – Вижу, – через минуту сказал он. Проклятие или нет, что-то было не так. Иллан боялся увязнуть в его глазах. – Лжешь, – жестко сказал Ангмар. – Все это сказки старых вашалов, ничего нет, я сам творю свою судьбу! – Зачем тогда спрашиваешь у Проводника? Я вожу людей через Пески – это тоже сказки? Возможно, я не нужен тебе, вы прекрасно найдете путь и сами. – Довольно, – оборвал Ангмар. – Поговорим лучше о другом. Он на минуту задумался, улыбаясь собственным мыслям. – Проводникам знакомы плотские утехи? – спросил он. – Кадай не подходит… – При чем тут Кадай? – Ангмар ухмыльнулся, глядя на Иллана. – Мы говорим о тебе. – Разве? – Иллан смотрел исподлобья. – Хочешь знать, каково это с демоном? – Возможно, – уклончиво отозвались в ответ. – Так что, Проводник, знакомо ли тебе ощущение чужой плоти под ладонями, упругие ягодицы, ласки... Стоны удовольствия? В это мгновение Иллан почти ненавидел его. – Стоны удовольствия? – улыбнулся он. – Знакомы ли айширу настоящие стоны удовольствия, вырванные не потому, что он айшир?.. Повисла тишина, нарушаемая лишь причмокиванием Цви, с аппетитом поглощающего угощения. Казалось, это будет длиться вечность, но тут Ангмар поднялся и обошел Иллана, остановившись у него за спиной. Теплая ладонь опустилась на шею, пальцы скользнули под ворот одежды, заставив Иллана вздрогнуть. – Постель, – прошептал Ангмар, склонившись к самому уху Иллана, – единственное место, где стираются границы, а стоны... Мы можем это проверить. Иллану понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее и уйти от прикосновения. Должно быть, выглядело это так, будто он шарахнулся в сторону. Цви испуганно зашипел, выглядывая из-за кувшина. – Не трогай меня. – Слова вырвались сами собой, но Иллан не привык, чтобы к нему прикасались. Ангмар рассмеялся, все еще стоя рядом с Илланом. – Такой пугливый. – Он снова коснулся Иллана, погладив по плечу. – Не волнуйся, путь в мою постель тебе закрыт, но я могу подарить наложника, способного научить премудростям любви даже одинокого Проводника. – Благодарю за милость, – выдавил Иллан, едва сдерживаясь, чтобы не отскочить от Ангмара. Прикосновение прошило его как удар молнии. Мысли путались, а спокойствия как ни бывало. – Не стоит, – все тем же шепотом сказал Ангмар. – Ты пожалеешь, что так долго отказывал себе в удовольствии, как только познаешь его вкус. Ангмар, наконец, вернулся на прежнее место. – Несомненно. – Иллан немного пришел в себя. – Но после Песков наши пути навсегда разойдутся. – Если захочешь уйти, я не стану тебя держать. Шухав, – Ангмар посмотрел за спину Иллана, – проводи гостя в его покои. Гостя. Иллан чуть не засмеялся, но решил, что это будет совсем некстати. После всего случившегося хотелось убраться как можно скорее. Иллан встал и вместе с Шухавом вышел в коридоры дворца. – Вам не о чем беспокоиться, – неожиданно сказал Шухав, нарушая молчание. – О чем ты? – О господине. Он не возьмет твоего друга в сераль, это очевидно, так же как и... Айшир не захочет близости с тобой. – Небеса, надеюсь на это! – едва не фыркнул Иллан. Шухав оставил его слова без ответа, продолжив говорить, лишь когда они дошли до комнаты Иллана и Кадая: – Не испытывай терпение господина, в гневе он безжалостен. – В этом я убедился. – Следовать совету он не собирался, но откровенность обычно молчаливого солдата удивила Иллана. – Спасибо, Шухав. Тот только покачал головой и посмотрел на Иллана, словно на неразумное дитя. – Ты отвечаешь не только за себя, не забывай об этом. Иллан посмотрел на спящего Кадая. Да, Шухав прав, но почему-то весь здравый смысл испарялся, когда доходило до Ангмара. Его слова, решения и поступки казались неправильными, потому что он был айширом. Иллан судил по тому, что видел. Жестокость Ангмара – его суть. Он объединил Айш, пролив реки крови. Иллан пытался, но не мог не осуждать. О каком проклятии говорил Ангмар? Он же не верил в судьбу и предначертанное, так зачем упомянул об этом? Тем не менее, Иллан чувствовал в нем что-то, заставляющее все время быть настороже. А его прикосновения… Они принесли неясные ощущения, но очень яркие. На секунду Иллан словно оказался на Путях между мирами, а что-то извне тянуло из него силы. Страшно и вместе с тем завораживающе. Он не знал, хочет ли повторить подобное. Трудно признаться даже себе самому – Иллан ощутил связь, пусть на краткий миг, но дар не ошибался никогда. Непостижимо, смехотворно и… Волнующе. Много лет Иллан не чувствовал себя по-настоящему живым, с детства, наверное, когда всем его миром были лишь Пути и наставник. Он думал, что похож на камень в пустыне – нагреваемый солнцем днем, остывающий ночью, и так год за годом, луна за луной. Он не верил в смерть, словно уход на Пути был перерождением в иную сущность. Потому угрозы Ангмара казались суетой, неосуществимыми и далекими. Возможно, потому Иллан не сдерживался в суждениях и порицании воли айшира. Но вмешалось еще что-то, судьба? Он не знал. В конце концов, любой Проводник – всего лишь человек, ведомый даром. Все предрешено и когда-нибудь исполнится, как и задумывали Небеса. * * * Когда утром они покидали город, некоторые жители вышли на улицы, чтобы поклониться своему айширу. Неудивительно, он ведь избавил их от гнета Смотрящего, пусть и на время, пока ни придет кто-то другой, не менее расторопный. Все же Ангмар не казнил Саила Райша, прислушавшись к Иллану или по иной причине, не имело значения. Главное – он смягчил наказание. Почему-то только утром это показалось Иллану таким важным. За пределами крепости их встретило привычное солнце и раскаленный песок. Пыль летела в лицо, так что приходилось прятать за темной повязкой. Ткань защищала не только от ветра, она скрывала чувства, позволяя остаться наедине с собственными мыслями, не боясь, что застигнут врасплох. Люди молчали, тишину нарушало лишь фырканье илу и крики редких птиц, случайно залетевших так далеко в пустыню. Иллан догнал Ангмара, ехавшего во главе их отряда. – К вечеру будет песчаная буря. – Он натянул поводья, осаждая илу. – Нужно найти укрытие. Ангмар вскинул глаза к белеющему над головой небу. – Ты уверен? – Да. Пока все тихо, но это затишье обманчиво. – Надеюсь, ты не ошибаешься, я больше не могу тратить время впустую. Ангмар посмотрел в сторону виднеющихся справа скал. – Успеем до твоей бури? – Буря не моя. – Иллан плотнее закутался в платок. – Если поспешим, то доберемся до скал – там есть пещеры. Ангмар скомандовал солдатам поторапливаться и подстегнул илу. – Держись крепче, Проводник, – кинул он, прежде чем сорваться с места. – Кадаю лучше поехать со мной. – Рядом показался Шухав. – Так тебе будет проще. Спорить Иллан не стал – не ему тягаться с обученными солдатами айшира. – Может, я все же останусь с тобой? – Кадай покосился на Шухава и крепче обхватил Иллана. – Я не очень хороший наездник, – возразил Иллан. – Так будет лучше, Кадай. Мальчишке явно не понравился его ответ. – Тогда я заберу Цви! – Хорошо. – Иллан выпутал дракона из складок одежды и протянул мальчишке. – Присмотри за ним. Кадай прижал к себе Цви и хмуро посмотрел на Шухава. – Я сяду впереди. Шухав пожал плечами и протянул ему руку. Кадай взобрался в седло с таким независимым видом, что Иллан едва сдержал улыбку. Через несколько минут они догнали Ангмара. – Я все еще в седле, – сказал Иллан, чувствуя себя куда уверенней, чем в Таэс-Эр. Пустыня всегда была его домом. – Неужели? – Ангмар посмотрел на него. Повязка закрывала половину лица, но по прищуренным глазам Иллан понял, что он усмехается. – И правда... Иллан, твой айшир гордится тобой. – Это не смешно, я ездил верхом всего несколько раз за всю жизнь. – Он надеялся, что в голосе не слышна обида. – Не расстраивайся, ты делаешь явные успехи. – Ангмар дотронулся до бедра Иллана рукоятью хлыста и усмехнулся. – Видел бы ты себя в Эшваре. – И что такого ужасного было со мной в Эшваре? – Ты так искусно держался в седле, что то и дело рисковал оказаться под лапами илу. – Неправда, – проворчал Иллан. Ангмар рассмеялся. – Проверим, чему ты успел научиться? Безумие – так можно назвать состояние, которое охватило Иллана. Никогда не смог бы он обогнать Ангмара, но… Прежде, чем разум успел возобладать над чувствами, Иллан ударил илу пятками. Ангмар что-то крикнул, но ветер унес его слова в другую сторону. Песок летел из-под лап илу. Не нужно было понукать его, похоже, он соскучился по быстрому бегу. Иллан только крепче сжимал поводья, чтобы не вылететь из седла. Он не лгал, говоря, что из него плохой наездник, но скачка принесла ощущение свободы, невиданную доселе легкость, словно он летел над землей. И это чувство заворожило, вскружило голову. Иллан позабыл, что собирался что-то доказать Ангмару, пока тот не промчался рядом. Обернувшись, он увидел, насколько сильно они обогнали остальных. Выходка была глупой, но неожиданно захватила, так что никто из них не хотел уступать. Ангмар несся чуть впереди, подгоняя илу и только раззадоривая Иллана. Внезапно он остановился, преграждая путь. Иллан приготовился к столкновению, когда услышал свист. Его илу встал перед Ангмаром словно вкопанный, и тот, судя по ухмылке, остался доволен произведенным впечатлением. – Плох тот всадник, который не может управиться с собственным животным, – кинул Ангмар, гладя илу Иллана по морде. – Он не мой, – немного задыхаясь, буркнул Иллан. – Но сейчас он под тобой, – заметил Ангмар, усмехаясь и глядя Иллану в глаза. – Это… не одно и то же. – Иллан поправил сползший платок. – Конечно, – кивнул Ангмар и посмотрел в сторону скал. – Осталось не так много. Идем, или будешь ждать своего мальчишку? Он почти забыл о Кадае, а ведь тот наверняка превратно истолковал поступок Иллана. – Я подожду. – Зачем? Шухав с ним ничего не сделает или... Ты боишься за себя? – У меня есть причины, чтобы бояться? – холодно спросил Иллан. – Нет, – заверили его. – Я не стану насиловать тебя у скал, там слишком жестко. Иллан счел, что лучше не отвечать. Ангмару доставляло удовольствие шутить о постельных делах, будто это свободно обсуждали в каждом стойбище. Впрочем, он уже убедился, что Иллан не слишком вежлив. Слегка дернув поводья, Иллан послал илу вперед. Ангмар все же добился своего. Пещеры остались еще от древних поселений. Когда-то предки вашалов укрывались в них от бурь и диких зверей, задолго до того, как стали кочевниками. Некоторые уже обвалились, другие уцелели. Иллан и Кадай несколько раз ночевали здесь, когда не успевали добраться до более подходящего жилья. – Сюда. – Иллан отвел ветки кустарника, закрывавшего вход в пещеру. – Ты будто знаешь куда идти. – Ангмар недоверчиво покосился на Иллана, но все же шагнул в темноту. – Я помню место. – Иллан поворошил головешки, оставшиеся от костра. – Мы ночевали здесь. – Оставь, Шухав или солдаты все устроят, они скоро будут здесь. – Ангмар расстелил плащ и устроился на нем. Иллан выглянул наружу. Кадай и остальные были уже близко, они успеют до бури. – Когда мы доберемся до Песков? – раздалось за спиной. – Как это будет? – Мы задержались, – ответил Иллан, повернувшись к Ангмару. – Об остальном я расскажу, когда прибудем на место. – Я хочу знать сейчас. Почему оттуда не возвращаются? – Потому что не хотят, а потом уже слишком поздно. – Иллан сел на камень и вытянул ноги. Ангмар кинул на него озадаченный взгляд. – А ты вывел всех, кого брался провести? – Проходят только те, кто следует правилам. – Пытаешься меня запугать? – Ангмар усмехнулся и заложил руки за голову. – Как хочешь, я сам все увижу. Иллан пожал плечами. – Айширы не отличаются от обычных людей, значит, и ты можешь не вернуться. – Ошибаешься, я выходил из мест куда страшнее твоих Песков. – В тебе говорит гордость, но все это перестанет иметь значение, когда ты вступишь на Пути. – Что будет иметь значение? Ты? – спросил Ангмар. – Правила. И ты должен помнить, кто ты есть, а не кем мечтаешь быть. Иллан говорил неохотно. Он не любил объяснять все заранее, тем более люди забывали большинство указаний еще до Песков. Некоторые вещи они просто не понимали, а он не знал, как описать то, что нужно видеть собственными глазами. – Скажи, – через минуту произнес Ангмар. – Все Проводники такие скрытные, или это мне так повезло? – Проводники разные, я мало кого из них знаю. – Разрази тебя гром, Сафир, – выругался Ангмар себе под нос. – Лучший Проводник... – Я слышу, – напомнил Иллан. – И что с того? Тебе ведь нет дела до того, что о тебе думает какой-то айшир. – Это дело моей жизни, – возразил Иллан. – Не стоит рассуждать о том, чего не понимаешь. – Так, как это делаешь ты? – Я не… – Иллан замолчал. Не стоило продолжать этот странный разговор. – Надеюсь, твоя цель стоит того, чтобы пересекать Пески. – Цель? – переспросил Ангмар, видимо, не сразу сообразив, о чем говорил Иллан. Однако через пару мгновений недоумение на его лице сменилось пониманием. – Да, нужно вернуть мальчишку семье и разобраться с наместником. – Все ради мести? – Все ради мира. Сейчас Айшу не нужна война, а клан моего... – Ангмар поморщился, – несостоявшегося мужа требует мести. Я, как айшир, не могу оставить это без ответа. У пещеры послышались крики илу, и через минуту туда зашли солдаты. Кадай сел рядом с Илланом, бросив на него недовольный взгляд, и отдал Цви. Казалось, дракон тоже не находил себе места – вцепился в руку Иллана, царапая почти до крови. Пришлось долго гладить его, пока тот не успокоился. – Айшир, – сказал Шухав, – вам не следовало поступать так опрометчиво. Здесь могут быть разбойники, какое-нибудь отребье… – Моя сабля при мне, – отозвался Ангмар, почему-то не отводя взгляда от Иллана. – Разведи костер, мы останемся здесь до утра. Пещера наполнилась тихим говором солдат, и Иллану стало неуютно, будто они нарушили покой этих мест. Да и разговор с Ангмаром не шел из головы. Было проще думать, что он лишь спесивый правитель; не видеть в нем нечто большее. Но в Таэс-Эр ему удалось удивить Иллана, и сейчас, несколько минут назад, Ангмар держался не важнее простого воина. – Зачем ты поехал с ним? – Шепот Кадая отвлек Иллана от размышлений. – Не знаю, это было глупо, – признал он. – Прости. – Ты его больше не ненавидишь, так? Так, – ответил Кадай на свой же вопрос. – Даже бросил нас с Цви. – Нет. Я никогда вас не брошу, и ты это знаешь. Кадай улыбнулся. – Знаю, извини, просто это было неожиданно. Ты и айшир... – Не говори ерунды. – Иллан потрепал его по волосам и посадил Цви на плечо. – Мне нет дела до айшира. – Зато, кажется, ему есть. Он смотрит на тебя. Иллан бросил взгляд на Ангмара и отвернулся. – Он знает, что мне это не нравится, вот и смотрит. Ему просто нечем больше заняться, ведь его люди делают все за него. – Иллан... – Кадай осекся и замолчал, косясь на Ангмара, который как ни в чем не бывало пересел к ним поближе. – Ты прав, – сказал Ангмар, погладив Цви на плече у Иллана. – Мне нечем заняться, развлечешь айшира? – Я не знаю, как развлекают айширов. – Иллан не смутился оттого, что их услышали, но близость Ангмара приносила странные ощущения. Он отодвинулся, надеясь, что это не сочтут за оскорбление. – С тебя будет достаточно и разговоров, – милостиво распорядился Ангмар. – На остальное ты вряд ли решишься. – Остальное? – Переспросил Кадай, недоуменно глядя на Иллана. – Айшир скучает по своим подстилкам, – процедил Иллан. Изнутри поднималась злость. Пусть он привык к отчуждению, плевкам и страху, но подначки именно этого человека вытаскивали наружу самые темные чувства Иллана. Он даже не задумывался, что говорит, и не кому-то, а правителю Айша. В пещере стало тихо. Все замерли, боясь пошевелиться в ожидании ответа Ангмара. – Выйдите, – голос Ангмара, словно лезвие, разрезал тишину. – Выйдите все. Шухав кивнул солдатам, и они вышли наружу, где уже начиналась песчаная буря. Кадай колебался, но его тоже увели. – Повторишь? – спросил Ангмар, когда они остались вдвоем. Иллан посмотрел на него и не ответил. Что бы ни думал Ангмар, он не боялся, скорее жалел, что вовремя не прикусил язык. Его резко толкнули. Цви отскочил в сторону и зашипел. – Не переходи границы, иначе... – Ангмар навалился на Иллана, не давая ему возможности подняться. – Сам станешь подстилкой кого-нибудь из моих приближенных. Иллана бросило в жар – от слов, положения и угрозы. Он уже не пытался понять, что чувствует, и с трудом удерживал себя, чтобы не начать бороться всерьез. Слишком близко, и этот взгляд… – Покраснел. – Ангмар провел пальцем по щеке Иллана, дотронулся до губ. – Вижу, представил... Он так же неожиданно отпустил его и вернулся на место. – Оскорблять айшира в присутствии его людей – плохая идея, запомни это. Иллан медленно поднялся и шагнул к выходу из пещеры. – Верни их, – бросили ему в спину. – И сам не смей пропадать. Он передал приказ солдатам, но сам остался снаружи. Ветер усиливался, песок летел в глаза и забивался в складки одежды, но Иллан некоторое время оставался там. Нужно было придти в себя, унять злость и раздражение. – Решил покончить с собой, Проводник? – Меньше всего он ожидал снова услышать Ангмара. Тот подошел и встал рядом, едва касаясь Иллана плечом. – Ты был прав – ветер все усиливается... – Я не шучу такими вещами. – Будь воля Иллана, он бы уже отскочил как можно дальше, лишь бы не чувствовать тепло чужого тела. Не думает же Ангмар, что он на самом деле вздумал сбежать? – Ты никогда не шутишь, – хмыкнул Ангмар, прикрывая лицо платком. – Вернись в пещеру. – Это приказ? – вырвалось у Иллана. – Просьба, если тебе так легче. – Приказ, – усмехнулся Иллан. Он ушел в пещеру и сел рядом с настороженным Кадаем. – Вы опять? – Кадай вздохнул. – Мы не доживем до Песков. – Скажи это айширу, – процедил Иллан. Еще никто и никогда так не выводил его из себя, как это делал Ангмар. Рядом с ним Иллан ощущал ничтожность жизни, должен был помнить, что каждую минуту может лишиться головы. У Проводников находилось не так много радостей, а Ангмар пытался свести его существование к постоянному страху. Одного этого достаточно, чтобы возненавидеть всех правителей мира, но Иллан точно не знал, что именно чувствовал. Идти наперекор Ангмару было проще, так он сохранял хоть какое-то достоинство. Похоже, Цви подружился с солдатами – дракон шнырял между узлами с вещами, и те, смеясь, пытались поймать его. Что ж, хоть кому-то было весело. Пещеру быстро заволокло дымом от костра. Через узкий проход летел песок, и слышались негромкие крики илу – им буря не мешала, лишь доставляла неудобства. Ангмар завернулся в плащ и лег, прислонившись к мешку. Казалось, он заснул мгновенно, а Иллан долго не мог сомкнуть глаз. Напоследок он решил, что им нужно держаться подальше друг от друга и разговаривать поменьше – все беды от разговоров.