Пески

Иллан провел в постели два дня, ожидая, пока сойдет лихорадка и подживут рубцы. Он вставал, хотя лекарь и ругался из-за этого, но лежать без дела и дальше было выше его сил. Иллан держался осторожно, не позволяя себе лишних движений, – из-за мазей кожа на спине стягивалась, будто готовая лопнуть. Ему дали целую комнату, которая могла поспорить в убранстве с покоями айширского дворца. Это смутило Иллана, впрочем, как и все остальное – поведение Ангмара, радость Кадая и даже интерес наместника, пришедшего на третий день. Он и подумать не мог, что Ангмар будет прочесывать тюрьмы Культы, диктуя ее правителю свои условия. Их разговоры были неловкими, словно Ангмар, да и сам Иллан, стыдились чего-то и хотели поскорее забыть об этом. Сидя в подвале и ожидая казни, Иллан вспоминал тех, с кем сводила его жизнь. Отца и наставника, Кадая и даже Ангмара, упорно не желавшего покидать его мысли. Он почти смирился со своей участью, во всяком случае, не боялся. Но когда стража вытащила его под палящее солнце, пригнала на площадь и втащила на помост, когда Иллан увидел лица людей, услышал одобрительные предвкушающие выкрики, он потерялся. Он не понимал, зачем они пришли сюда, зачем ждали его унижения, его смерти. Кто-то из толпы кинул в приговоренных тухлыми яйцами и овощами. Стоявший справа от Иллана мужчина – весь в шрамах и с рубцом вместо уха – глухо выругался сквозь зубы, с ненавистью глядя на людей. Его первым потащили к столбу и, привязав, начали пытку. Плеть в руке палача опускалась точно в то место, которое он выбирал. На спине одноухого появлялись все новые и новые полосы. Они наливались кровью, которая струйками сбегала по коже и капала на доски помоста. Казалось, истязание длилось вечность, но вот одноухого отвязали и оттащили в сторону, – там уже приготовили виселицу. Иллана пихнули, и он не сразу понял, что теперь его очередь. Два шага к столбу дались легко – он все еще не верил. Руки привязали к крюку и сильно натянули веревку, заставив Иллана выгнуться в неудобной позе; рубаху разорвали. Солнце нещадно жгло спину, и он с трудом удерживался, чтобы не обернуться. Ожидание боли мучительно сжимало сердце, заставляло его биться чаще. Висок защекотала струйка пота. Первый удар стал почти облегчением, но за ним последовали еще и еще. Иллан не кричал, но задыхался, выгибаясь у столба – пытаясь уйти от боли. Мир сузился до огня, терзавшего кожу, расплывчатых пятен перед глазами и людского гвалта, который не смолкал ни на секунду. Иллан дважды терял сознание, но это длилось всего мгновение, – укусы плети не давали забыться, напоминая, что он пока не умер. Между вспышками боли и отчаяния оставалось лишь одно желание – жить. Жить, несмотря ни на что. Чуть теплая застоявшаяся вода снова привела его в чувства. Стражник что-то крикнул и, дернув Иллана за волосы, замахнулся рукоятью сабли. Он встал, не чувствуя ног. Спина превратилась в одну свежую рану. Иллана замутило от запаха крови – своей и чужой. К столбу в это мгновение привязывали следующего преступника. Повернув голову, Иллан посмотрел на виселицу, хотя едва различал предметы и лица. На одноухом затянули петлю. Палач закончил с ним – скоро настанет черед Иллана. Что случилось потом? Вот он стоял, ожидая своей участи, а вот уже в толпе. Кто-то вел Иллана под руки, но ему было все равно. Среди пятен лиц он увидел Ангмара и ощутил мучительный стыд, за все: что не сохранил перстень, что не смог защитить их с Кадаем, что испугался перед лицом смерти. Ангмар смотрел, и в глазах его было что-то странное. Иллану показалось, что он жалел его, и от этого стало еще горче. Иллан впал в отчужденное состояние. Пока его везли куда-то, осматривали и обрабатывали раны, он молчал. Постоянно где-то рядом находился Ангмар, однако не вмешивался и не заговаривал с ним. Сил едва хватило, чтобы ответить Кадаю, – мальчишка вился рядом и, казалось, боялся оставить его одного. Засыпая, Иллан все-таки поверил, что чудо произошло. Небеса пока не хотели его смерти. * * * Появление наместника застало Иллана врасплох. К полудню жар унялся, и, пока рядом никого не было, он встал с кровати, осторожно пробуя свои силы. Иллан чувствовал собственное тело словно чужое и, рискнув дойти лишь до окна, опустился на скамью возле него. Тут и явился наместник. Распахнув двери, он вошел и быстро огляделся. Иллан когда-то видел его, лишь поэтому запомнил и узнал, но радости это не принесло. Что ж, возможно, отношение к Проводникам изменилось за те два года, что он не был в Культе. Возможно, Ангмар слишком поспешно вмешался в дела города, и Иллана все-таки повесят? Догадка принесла легкое сожаление – он пока слишком слаб, а связь с жизнью так тонка, что вновь переживать Иллан просто не мог. – Наконец я с тобой познакомлюсь, – сказал наместник после долгого молчания. Он не отводил взгляда от Иллана, рассматривая его словно редкую зверушку. – Как себя чувствуешь? – Терпимо, благодарю, – отозвался Иллан, не понимая, что могло понадобиться от него такому человеку. – Ты, наверное, знаешь, меня зовут Кораг, я наместник Сараса. – Он подошел к Иллану и опустился рядом на скамью. – Мне очень жаль, что с тобой так обошлись. Виновники будут наказаны. Он усмехнулся. – Иначе айшир не оставит меня в покое. – Не стоило откладывать дела города, чтобы сообщить об этом лично. Не очень-то верилось, что ради какого-то Проводника наместник бросил все и примчался, чтобы принести свои извинения. – Почему же? Я хотел познакомиться с тем, ради кого непоколебимый айшир готов развязать войну. Как тебе удалось? – Что удалось? – Иллан уже ничего не понимал. – Пленить сердце Ангмара, что же еще! С минуту в Иллане боролись противоречивые чувства – от удивления до непонятного веселья. – Видимо, мы говорим о разных людях, – сказал он, справившись с собой. – Дела айшира в Культе меня не касаются, я лишь провел их через Пески. Кораг улыбнулся и покачал головой. Он не поверил ни единому слову Иллана – весь его вид говорил именно об этом. – Напрасно ты мне лжешь, – сказал он. – Я видел ярость в глазах Ангмара, когда он ворвался ко мне в поисках тебя. Он угрожал, был зол, но и растерян, и взволнован тоже. И потом... Не ради каждого правитель готов развязать войну. Я могу сделать это только ради Алима. – Никто не стал бы развязывать войну из-за Проводника. – Иллан пожал плечами и вздрогнул от резкой боли в спине. – Все равно не понимаю, причем тут я. Все, что я могу, это водить людей через Пески – не больше. Если айшир захотел спасти меня, должно быть, усмотрел в этом какую-то выгоду. В любом случае Иллан не хотел говорить о подобных вещах с правителем Культы. Его приход и так был довольно подозрительным. И где Ангмар?.. – А я думаю... Договорить Кораг не успел. Дверь с шумом распахнулась, и в комнату вошел Ангмар. – Ты что здесь делаешь? – Он сощурился, глядя на наместника. – Разумеется, жду тебя, Ангмар, что еще мне здесь делать? – Встав, наместник улыбнулся. – Мы обсудили все утром. – Ангмар внимательно посмотрел на Иллана и вновь повернулся к наместнику. – Если еще раз побеспокоишь Проводника, твой муж останется вдовцом. Иллан молчал, глядя на них без особого интереса. Отношения айшира и наместника его не касались, и меньше всего он хотел быть втянутым во вражду между Айшем и Сарасом. – Ангмар, тебе стоит лучше скрывать свои чувства, – усмехнулся Кораг. – Слишком явно, мой друг, знаешь это? – Тебе пора, – отрезал Ангмар. – Алим соскучился. Нарушая все правила приличия, он взял Корага за плечо и выпроводил за дверь, заперев ее за собой. – Сними рубаху. – Это было сказано уже Иллану. – Для чего? Не хотелось вставать и что-либо делать, тем более выполнять странные приказы Ангмара. Их игры с наместником порядком утомили Иллана. – Хочу посмотреть, не повредил ли ты себе, поднявшись с постели. Иллан, я жду. – И где в таком случае лекарь? – усмехнулся Иллан, однако объяснение его не обрадовало. – Неужели сам айшир будет… – Прекрати! – Ангмар решительно шагнул к Иллану и, протянув руку, хотел схватить его за одежду, но одернул себя в последнее мгновение. Вместо того, чтобы причинить боль, ладонь скользнула по груди, словно лаская. – Я сказал тебе раздеться, – спокойно продолжил Ангмар, глядя Иллану в глаза. – Выполняй. «Я не твой солдат», – чуть не сказал Иллан, но что-то помешало начать препирательства. Возможно, благодарность за «спасение» от виселицы? Он осторожно стянул с себя рубаху. Прикосновение ткани к коже спины все еще приносило неприятные ощущения. – Наместник спрашивал, зачем ты искал меня, – сказал Иллан, слегка сгорбившись. – Я бы тоже хотел это знать. – Раны открылись, – вместо ответа произнес Ангмар. – Ложись. Пресекая возможные возражения, он сам помог Иллану лечь на живот и сел рядом. Через минуту спины коснулось что-то холодное, а в нос ударил запах лекарств. – Тебе надо быть осторожней, иначе мы застрянем здесь надолго. – Поэтому ты не дал меня повесить? Неужели в Культе не нашлось ни одного Проводника? – Ты дурак, Иллан, – хмыкнул Ангмар. – Никто не имеет права вешать тебя, раз этого не сделал я. И так как ты не можешь позаботиться о себе сам, это сделаю я. Держи. На подушку рядом с Илланом лег перстень – тот самый, что забрал купец. – Я могу… – Иллан осекся, дотронулся до перстня. – Откуда? – Не важно. Главное, что он вернулся к своему владельцу, – тебе. – Перстень не мой, – возразил Иллан. – Мы собирались вернуть его тебе, когда все произошло, так что… забери его. – Почему ты споришь со всем, что бы я ни сделал или сказал? – Я не спорю. Чем ты думал, давая Кадаю свой перстень? Не говоря уже о том, что я никогда не беру подарков. Иллан посмотрел на желтый камень. Казалось, он мягко светился в лучах солнца. – Я не хочу это обсуждать. Ангмар забрал перстень, но вместо того, чтобы спрятать, надел Иллану на палец. – Сделай милость, прими мою благодарность за все достойно. – Хочешь, чтобы меня зарезали ради твоей безделушки? Какая изощренная месть – виден почерк самого айшира. – Я не для того тебя спасал, – поморщился Ангмар. Кажется, его задели слова Иллана. – Но ты можешь думать, что хочешь. Думать он не хотел. Просто Ангмар вел себя иначе – все время казалось, будто он что-то для себя решил, но не говорит, что именно. Иллан же делал вид, что все как раньше, что ничего не изменилось, хотя это и было не так. Ангмар не отвечал на вопросы, спрашивал ли Иллан серьезно или в шутку. Как еще было понять, что именно стало другим? Даже то, что он делал сейчас, – промывал раны слуги, по какой-то причине терпя грубости от него. Зачем? В пустыне Ангмар прямо выражал чувства, желания и мысли, сейчас же увиливал, недоговаривал и скрывал что-то. Его обращение напоминало то, как сам Иллан относился к Кадаю, – будто к ребенку, которому не стоит знать слишком много и волноваться из-за этого. Только Иллан давно уже не дитя. – Я не понимаю, – признался он. – Но ты здесь айшир. – Что? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, разве не ясно? – Наоборот, это как раз и понятно, – усмехнулся Иллан. Жжение от настоя трав, которыми Ангмар протирал его спину, не давало сосредоточиться на мыслях. – Теперь Проводник в долгу у айшира, разве не удачно? – Возможно. – Ангмар в последний раз провел пальцами по его спине. – Но я сделал это, потому что сам захотел. И потом... Мальчишка был сам не свой. Иллан, ты мне ничего не должен, но я хочу, чтобы ты остался со мной. – Я не служу правителям и неважно Айша или Сараса. Долг я отдам, но не жди, что я буду следовать за тобой и исполнять приказы. – Я не стану приказывать, если ты останешься в Эшваре. – Что, зачем? – Иллан не ожидал подобного. Он осторожно поднялся и обернулся, чтобы видеть Ангмара. – Так я смогу за тобой присматривать и... – Впервые за время их знакомства на лице Ангмара показалась тень сомнения и растерянности. – Ты мне нужен. – Этого недостаточно, – нахмурился Иллан. – А чего будет достаточно? Что мне сделать, чтобы ты согласился? – Ничего, Ангмар, я не останусь в твоем городе. Найди другого Проводника, который согласится на такое, мой дом – Пески. – Мне не нужен Проводник, мне нужен ты! – Ангмар на минуту вышел из себя, но продолжил куда спокойней: – Советую поменьше двигаться, иначе раны снова откроются. Иллан вздохнул. Они говорили на разных языках, и он перестал что-либо понимать. Ангмар не называл причин, словно его желания были вполне естественны. Оба молчали. Ангмар не уходил и смотрел на Иллана. Ждал согласия? – Ты нашел своего жениха? – спросил Иллан, чтобы нарушить гнетущую тишину. – Тебе, правда, интересно? – Ангмар усмехнулся. – Я нашел супруга наместника. Алим доволен браком и, кажется, вьет веревки из Корага. Алим. Это имя упоминал и наместник. – И не будет кровной мести? – Нет. Наместник сделал мне большое одолжение, избавив от капризного юнца, и потом... Айш получил кое-что взамен. – Вижу, все разрешилось благополучно. – Иллан вновь надел рубаху – сидеть голым перед Ангмаром было странно. – Собираешься назад? – Да, как только мой Проводник встанет на ноги. Ангмар кинул на него быстрый взгляд и поднялся. – Ты клялся, что будешь со мной. Иллан не успел удивиться, как Ангмар вышел из комнат. Никогда он не клялся в чем-то подобном, да и не мог, – Иллан не один раз говорил, что не останется в Эшваре и не будет служить айширу. Слишком странно вел себя Ангмар в последние дни. Как с ним говорить, что отвечать? Иллан начал даже побаиваться его – не понять, что взбредет в эту голову в следующее мгновение. Он лег на бок, чтобы не тревожить спину, и закрыл глаза. Возможно, Ангмар прав – не стоило вставать так скоро. Впервые у Иллана было время отдохнуть в спокойствии, не думать ни о чем, не волноваться. Ему бы ценить эти мгновения, но что-то мешало расслабиться. Культа, наместник, удары плети и не похожий сам на себя Ангмар не шли из головы. Тянуло в Пески. Остаться наедине с собой и небом, подумать. Но, похоже, отпускать его больше не собирались. * * * Ангмар опомнился лишь после того, как хлопнул дверью и вернулся в покои. Он был сам не свой с тех пор как нашел Иллана. Что-то внутри перевернулось в тот момент, когда Ангмар увидел его на помосте, – избитого и окровавленного с неожиданной обреченностью во взгляде. Виновные были наказаны, Ангмар сам проследил за тем, как их вздернули на площади к радости толпы. Людей можно было понять – не каждый день казнят богачей, но для Ангмара ничего не закончилось. Он понимал, что забыть взгляд Иллана будет не так просто – как и избавить его спину от следов плети. Держать себя в руках стало значительно труднее. Временами казалось, что все это уже происходило с ним когда-то, но больше походило на горячечный бред. Нужно скорее выбираться из Культы. Наместник стал проявлять слишком много любопытства, решив, что они стали друзьями. Ангмар же не хотел подпускать его к Иллану, потому что не был уверен, что сможет поставить интересы Айша выше его жизни. Кораг смеялся, говоря о чувствах и любви, но то, что ощущал Ангмар, было чем-то другим. Он знал точно одно: если Кораг попытается вновь остаться с Илланом наедине – его мужу придется потратиться на лучшего лекаря. Ангмар приложил пальцы к губам и поморщился – в нос ударил запах лекарственной мази. С минуту он не мог понять, откуда он, но потом в памяти начали всплывать воспоминания. Иллан, лежащий на постели, и сам Ангмар, втирающий мазь в его исполосованную спину. Это произошло всего несколько минут назад, но почему-то совершенно стерлось из памяти. Стало не по себе и даже немного страшно. Ангмар никогда ничего не забывал, так почему сейчас с ним происходили все эти странности? С тех пор, как он увидел в Песках отца, Ангмар был сам не свой. Непонятные желания, смятение, чувства к Иллану... Он не мог объяснить, что испытывал, но иногда это оказывалось сильнее здравого смысла. Рискнуть всем ради какого-то Проводника, перевернуть город ради того, чтобы найти его. Зачем? Ангмар не имел представления, что делать дальше, но кроме того не знал, как отпустить Иллана. Так ничего и не решив, он спустился в сад, где застал Шухава с мальчишкой. Солдат обнимал Кадая за плечи – они о чем-то тихо разговаривали. Не хотелось мешать, но Ангмар все-таки приблизился к ним. – Развлекаетесь? – Мой айшир. – Шухав поклонился. Кадай тоже спохватился и последовал примеру Шухава. – Что делал наместник в покоях Проводника? – задал Ангмар единственный важный для него вопрос. – Должно быть, охрана не осмелилась отказать ему, айшир. – Вы подчиняетесь мне, а не наместнику, – нахмурился Ангмар. – Почему мне приходится напоминать тебе об этом, Шухав? – Простите, айшир, это моя вина, больше такого не повторится. – Наместник же не хочет вновь отправить Иллана на виселицу? – осторожно спросил Кадай. – Никто ничего не сделает с Илланом, – успокоил его Ангмар и вновь посмотрел на Шухава. Он не мог не обратить внимания на попытку Кадая сменить тему разговора и спасти Шухава от выговора, но не собирался идти на поводу у мальчишки. – Если к Проводнику попадет еще хоть кто-то без моего ведома, отвечать будешь головой. – Я понял, айшир. Приставить к Проводнику солдат? Ангмар хотел кивнуть, но изменил решение, представив, как к этому отнесется Иллан. – Нет, но присматривайте за ним. – Иллан согласился вести вас обратно? – снова встрял Кадай. – Согласился. – Ангмар хмыкнул, увидев, как лицо Кадая засияло радостью. – Но тебе стоит решиться на что-то самому, а не ждать милости от Иллана. Конечно, если хочешь быть с Шухавом. Кадай не смутился, как произошло бы раньше. Вместо этого он бросил нечитаемый взгляд на Шухава. – Желания Иллана все еще имеют для меня большое значение, – серьезно сказал мальчишка. Это было интересно. По всей видимости, они с Шухавом пришли к какому-то решению. – И что ты намерен делать? – Если Иллан разрешит, мы… – Кадай снова посмотрел на Шухава, и тот кивнул. – Мой айшир, я прошу вашего дозволения, – сказал Шухав. Они все-таки решились. Ангмар уже думал, что этого не произойдет. Что ж, Кадая можно уважать за смелость. Зная его отношения с Илланом и привычный образ жизни, не оставалось сомнений, как сложно ему дался этот выбор. Значит, между ним и Шухавом были какие-то чувства, возможно даже то, что называют любовью. – Я говорил, что не против вашего союза. – Ангмар чуть улыбнулся. – Я рад за вас. Все правильно. Мальчишке не место в серале, не место в Песках – ему нужен тот, кто будет оберегать и ценить его. Они с Шухавом нашли друг друга. – Благодарю, айшир. – Шухав поклонился и тоже позволил себе легкую улыбку. – Конечно, все после возвращения в Эшвар. – Выполнишь все, что было приказано насчет Иллана, – сможешь отдохнуть от службы и посвятить месяц своему будущему супругу. – Мы пока еще… – Кадай все же смутился. – Плохая примета – говорить вот так вот наперед. – Как знаешь. – Ангмар потрепал мальчишку по волосам и оставил их с Шухавом наедине. Больше ему здесь было нечего делать – пришлось возвращаться к собственным сомнениям и нерешенным вопросам. Ангмар надеялся, что в этом ему поможет вино. Если не избавит от размышлений, то хотя бы скрасит скучный и бесконечно-длинный вечер. Гой, управляющий, подал вино и вновь предложил развлечения. На этот раз Ангмар не стал возражать. Приятная музыка ласкала слух, а юный танцор радовал глаз. Плавные развороты, красивое полуобнаженное тело в свете свечей и блеск лезвия меча, с которым он танцевал, завораживали. Ангмар следил за каждым движением и наконец смог расслабиться. Так продолжалось, пока в комнаты ни ворвался Иллан, явно позабыв о своей незажившей спине. Он был зол, когда шел к Ангмару, и наградил танцора мимолетным, но раздраженным взглядом. За ним попятам следовал один из солдат Шухава. – Что ты себе позволяешь, айшир? – Иллан остановился прямо перед Ангмаром и посмотрел на него сверху вниз. – У меня к тебе тот же вопрос. Ангмар сделал жест рукой, приказывая всем удалиться. Он с сожалением проводил взглядом танцора, но о спокойном вечере все равно можно было забыть. – Что за тон? – Твой человек ходит за мной попятам! – Иллан едва сдерживался. – Я не могу покинуть комнат? За мной теперь следят? Ангмар вздохнул. – За тобой присматривают – это разные вещи. Успокойся. – Я спокоен. Спокоен? Секунду Ангмар всматривался в лицо Иллана, пытаясь понять, шутка ли это, но тот, похоже, верил в собственные слова. Не выдержав, Ангмар рассмеялся. – Тогда боюсь представить, какой ты в ярости, – сказал он, все еще улыбаясь. – Тебе смешно? Скажи своим людям, чтобы не следили за мной! – Иллан сжал кулаки, но, видимо, поняв, как выглядит, расслабился. – Я не твоя вещь – за мной не нужно присматривать и охранять. – Хочешь вина? – Ангмар протянул ему свой кубок. Он не хотел ссориться и спорить, поэтому надеялся, что Иллан вскоре успокоится. – Я не хочу пить, я пришел не за этим. – Иллан помолчал, все еще стоя над Ангмаром. – Когда пойдем назад в Эшвар? – Как только допью вино. – Ангмар кивнул на стоящую перед ним бутылку. – Если поможешь, пойдем быстрее. – Насмехаешься? – проворчал Иллан. – Позвать тех, кого ты выгнал? – Их выгнал ты, – поправил Ангмар. – Садись. Иллан сел, даже не споря, впрочем, от вина снова отказался. – Убери солдата от моей комнаты, Ангмар. – Не хочу, чтобы к тебе вновь приходил наместник. – Я тоже не хочу, но вряд ли один твой солдат сможет ему воспрепятствовать. Между прочим, – Иллан слегка поморщился и сменил положение – из-за спины, – с чем связано столь пристальное внимание наместника к какому-то Проводнику? Собираетесь втянуть меня в свои игры между Айшем и Сарасом? Ангмар и сам хотел бы это знать. – Не знаю, он сказал, что хочет лишь познакомиться с тем, кто украл сердце айшира. Ангмар усмехнулся. Он до сих пор не мог выбросить из головы слова Корага, думал об этом, но не понимал, с чего были сделаны такие выводы. Он и Проводник... Конечно, возможно для кого-то другого, но не Ангмара. – Горячечный бред, – отозвался Иллан. – Он считает, что иначе мне не имело смысла искать тебя, рискуя заключенной договоренностью. Иллан покосился на него с долей любопытства. – Мне ты так и не сказал, почему пошел на это. Глупо и не стоит того – проще найти другого Проводника, который не будет перечить и грубить айширу. – Не знаю. Возможно, из-за мальчишки, возможно, потому что в Песках ты спас мне жизнь. – Ангмар пожал плечами и в два глотка осушил бокал. – А может, Кораг в чем-то прав, и ты мне просто нравишься. – Нет, – уверенно сказал Иллан. – Наместник ошибается. – Почему же? – Теперь любопытство взыграло в Ангмаре. Хотелось знать, почему Иллан так в этом уверен. Стало даже немного обидно за себя. – Ведь очевидно же, – сказал Иллан. – Куда делась уверенность, что я тебя ненавижу? – Никуда, потому что ты не забываешь показывать свое раздражение и отношение ко мне. Ангмар поднялся и подошел к нему. – Что бы ни сделал айшир, он не прав, ведь так? – Не всегда, – возразил Иллан, задрав голову и явно удерживаясь, чтобы не отстраниться. – Например, ты остановил мою казнь – по-моему, хороший поступок. Ангмар усмехнулся. – И поэтому ты поблагодарил меня вместо того, чтобы кричать и высказывать недовольство, верно? – Я сказал, что отведу тебя в Эшвар. Разве это не благодарность? Или тебе нужны пустые слова вместо поступков? – Иллан усмехнулся. – Мне ничего не нужно... Лишь бы это прекратилось, – добавил Ангмар неуверенно. – Тебе лучше пойти лечь, я скажу, чтобы за тобой не следовали по пятам. – Что прекратилось? – Иллан повернулся к нему. – Все эти странности. Не важно, нужно поскорее вернуться в Эшвар и все станет как прежде. – Может, и станет, а может… – Иллан замолчал, уйдя в себя, но через несколько минут встрепенулся. – Ты… Твои кошмары не вернулись? – Они не уходили. Ангмар свыкся с ними. Те несколько ночей, проведенных в пустыне без них, казались сейчас чем-то нереальным. – Теперь они преследуют меня еще и наяву. Это безумие, не хочу говорить об этом. – Безумие? Своего отца имеешь в виду? – Иллан как всегда был прям и нисколько не опасался гнева Ангмара. – Ты ведешь себя странно. Говоря это, Иллан безотчетно коснулся перстня на пальце – подарка Ангмара. – Он не всегда был таким и... Иллан. – Ангмар взял его за подбородок и посмотрел в глаза. – Запомни, у меня своя жизнь, я не собираюсь повторять судьбу своих предков. – Я тоже, Ангмар. Не собираюсь. – Неужели и в твоем роду были безумцы? – Ангмар отпустил его. – Все возможно, впрочем, мне об этом неизвестно. Я знал только отца. – Иллан грустно улыбнулся. – И наставника. Его историй достаточно, чтобы я не хотел повторить чью-то судьбу. У меня есть своя. – Но ты веришь, что все предначертано заранее. – Ангмар коснулся пряди его волос и тут же отдернул руку, как только осознал, что делает. – Ты предполагал, что Кадай выберет Шухава? – Все предначертано, но мы можем хотя бы не делать того, чего не хотим, – пока есть возможность. – Иллан снял перстень и положил перед собой. – Мальчишка не выбирал, ему просто жаль меня. – Сегодня они просили моего разрешения на брак. – Ангмар взглянул на перстень. – Не вздумай снова пытаться вернуть его. – Я не могу носить твой перстень – из-за него меня убьют. – Выбрось его. – Нет. – Что тогда? – Ангмар начал раздражаться. – Я не возьму его назад. – Придется спрятать, – как ни в чем не бывало, сказал Иллан, взяв перстень. – Он помог мне не сойти с ума в том подвале и после. Ангмар не ожидал, что Иллан скажет нечто подобное. Он также не думал, что перстень хоть что-то для него значит. Было столько споров и попыток вернуть его, а теперь он заявляет такое... Ангмар растерялся и в то же время ощутил какую-то детскую радость и удовлетворенность. – Рад это слышать, но как? У тебя его еще и забрали. – Забрали, – кивнул Иллан, – но ничто не мешало мне думать о… – Он замолчал и посмотрел на Ангмара, зажав перстень в кулаке. – Мне пора, оставлю тебя наедине с прекрасным. – Иллан усмехнулся. – Тем танцором, которого ты так опрометчиво прогнал. – Стой. – Ангмар мягко взял его за плечи. – Я предпочту твое общество, как ни странно это звучит. Он улыбнулся. – Не ревнуй. – Ты точно безумен, Ангмар. – Конечно, так ты останешься? – Что еще мне остается, если за дверью ждет твой шпион? Ангмар вздохнул и опустился на подушки рядом с Илланом. – Я сказал, что уберу охрану, ты мне не веришь? – Ты не уберешь, – убежденно сказал Иллан. – Просто скажешь, чтобы он не попадался мне на глаза. – И что плохого? Иллан, пойми, я волнуюсь за тебя. Да, глупо, мне должно быть плевать на какого-то Проводника, но это не так, – смирись с этим. Иллан не ответил. Он взял какой-то местный фрукт с подноса, осмотрел со всех сторон, словно пытался запечатлеть его в памяти, и откусил кусочек. – Твое проклятие, – все же сказал он, – или что бы это ни было, теперь чувствую даже я. Если бы не долг жизни, я бы не повел тебя через Пески в таком положении. – Как ты можешь это чувствовать? – Ангмар был сбит с толку. Он не понимал, что все это значит, и как Иллан понимал его состояние. – Потому что я Проводник? – Прозвучало как вопрос, хотя Иллан вроде бы и не спрашивал. – Какая разница, я чувствую и все. Если ты сойдешь с ума в Песках… – Я не планирую сходить с ума, – оборвал его Ангмар. – Все, что происходит, странно, но это должно пройти. К тому же... Тебе ничего не угрожает. В крайнем случае, я не выйду оттуда живым, – что ж, такое бывает. – Тогда и мне придется остаться с тобой. – Что? Зачем? Люди не всегда возвращаются из Песков, но это не значит, что Проводники должны гибнуть вместе с ними. Я не хочу этого. – Ты не можешь запретить мне умереть, айшир. – Иллан улыбнулся. – По крайней мере, сам я пока тоже не хочу. Только ты не понимаешь. Что, если безумие заставит тебя поднять руку на меня, Проводника? Ангмар даже не задумывался над ответом. Он просто сказал о том, что чувствовал. Избить Иллана, причинить боль, убить? – Этого никогда не произойдет. – Не стоит обещать заранее. Ангмар кивнул. Он не хотел спорить, да и как объяснить Иллану то, что и сам понимал с трудом? Ангмар просто знал, что некоторых вещей не допустит, что бы ни произошло. Все равно, по каким причинам, но Иллан стал для него кем-то значимым, а значит, нужно его беречь.