Пески

Шли дни, раны Иллана заживали, и спина уже не беспокоила так сильно. Он даже заскучал, часами сидя в комнатах или гуляя по небольшому саду. Чаще всего компанию ему составлял Кадай, реже Шухав или Ангмар. Непривычно было оставаться на одном месте, никуда не спешить и ни о чем не беспокоиться. Иллан вязнул во времени, свободном от забот, как неосторожный путник в зыбучих песках. Он не был создан для такой жизни, но Ангмар и слышать не хотел о возвращении в Эшвар, до тех пор, пока он не поправится. Что-то изменилось между ними – Ангмар стал куда внимательнее. Все реже он запрещал ему что-либо, добиваясь своего осторожными уловками или уговорами. Что с ним происходило – на этот вопрос Иллан не знал ответа. Временами казалось, что он, и правда, безумен, но через мгновение все становилось на места, – Ангмар успокаивался и возвращался к прежнему себе, однако говорить об этом избегал. Возможно, из-за отца, возможно, и нет. Иллан мог гадать сколько угодно, положения это не меняло. Они ходили по кругу, не решаясь затронуть по-настоящему важные темы. Отмалчивались, не желая заговаривать первыми, а может, просто боялись – не имело значения. У Иллана появилась новая привычка – в минуты раздумий или замешательства касаться перстня, надежно спрятанного на груди под одеждой. Цепочку для него подарил Ангмар. Однажды утром он просто вошел в комнату и протянул ее Иллану, затем так же молча удалился. Ангмар все чаще вел себя так, словно Иллан должен был понимать с полуслова. Непостижимо, но он на самом деле понимал. Мальчишку он не торопил. Кадай решался несколько дней, прежде чем рассказал о желании остаться с Шухавом. Иллан ждал этого и не спрашивал, хорошо ли тот подумал. Кадай и так однажды чуть не упустил свое счастье. Шухав же сумеет сделать его счастливым. * * * Иллан был у себя в комнатах, когда пришел слуга и передал просьбу Ангмара выйти в сад. Походило скорее на приказ, хотя, что просьбы, что приказы айшира… Суть одна. В дальней части сада у фонтана, украшенного цветной плиткой и скульптурами, слуги накрыли на стол и поставили скамьи. Так было принято в Сарасе, Ангмар же предпочитал следовать традициям Айша. В следующее мгновение Иллан понял, почему сегодня он поступил иначе, – рядом с Ангмаром сидел наместник и незнакомый темноволосый юноша, почти мальчик. Скорее всего, это и был Алим, бывший когда-то женихом айшира, а ныне супруг Корага. Подойдя ближе, Иллан слегка кивнул им, будто старым знакомым, и повернулся к Ангмару. – Айшир хотел меня видеть? – Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросил Ангмар. – Наместник хотел, чтобы ты поужинал с нами. Что скажешь? – Кто я такой, чтобы отказывать наместнику Культы? – Иллан бросил на Корага быстрый взгляд и, не дожидаясь разрешения, сел напротив него – рядом с Ангмаром. Первый вопрос он оставил без ответа – для того, чтобы поесть, много здоровья не нужно. – Рад, что тебе лучше. – Кораг пристально на него посмотрел, словно хотел прочитать что-то по лицу. – Познакомься, это мой супруг, Алим. Юноша не был так уж красив в привычном понимании, но то, как он держал себя… По одному взгляду становилось ясно – уступать он не привык. – Иллан. – Легкий кивок. Алим секунду помешкал и тоже кивнул. – Как ты уже понял, Алим – мой несостоявшийся супруг, – хмыкнул Ангмар, наливая Иллану вино. – Причина путешествия в Сарас. Он не спешил задавать вопросы – это только разозлило бы Ангмара. Иллан помнил, что тот не любит, когда ему перечат при посторонних или подчиненных. Стоило наконец взяться за ум и не влезать в то, что его не касалось. – Мы с айширом договорились, – заверил его Кораг и, нарушая правила приличия, обнял супруга. – Тем более у Ангмара теперь есть ты. – Это не значит, что я буду водить его через Пески, – возразил Иллан. – Ни айшира, ни любого другого правителя. – Возможно... Но я имел в виду другое. Вряд ли в скором времени ты будешь водить кого-то по Пескам и тем более ходить по ним сам. – Это все, что я умею, и все, чего хочу. – Ведь у супруга айшира так много забот… – начал было Кораг, но Ангмар его перебил: – Лучше не продолжай. Алим при тебе, радуйся и не лезь в мою жизнь – целее будешь. Как интересно, наместник Сараса прочит Иллана в супруги айширу? На такую глупость и возразить нечего. Даже если на миг вообразить, что подобное возможно, им не ужиться вместе – Ангмар убил бы Иллана через пару дней. – Мы могли бы заключить пари, – усмехнулся Кораг, – но мне жаль твоих земель и сокровищ. – Я не хочу об этом говорить. Ангмар дал слугам знак. Приблизились музыканты, так что разговор за столом на какое-то время смолк. После перемены блюд обсуждали уже другие темы – политику, торговлю и даже отношение к Проводникам. – В Культе Проводников не преследуют, – с жаром утверждал Алим. Иллан немного удивился, что это, по-видимому, волнует его. Подумав, он пришел к выводу, что Алиму стыдно за случившееся ранее. – Ты хотел сказать, что любые преследования незаконны, – поправил Кораг и повернулся к Иллану. – Мне жаль, что подобное произошло в моем городе. – Толку от твоих извинений никакого, – ответил Ангмар вместо Иллана. – Ты повесил виновных, но шрамы на спине Иллана останутся на всю жизнь. – Ты знаешь, что правитель не может отвечать за каждого ублюдка на своих землях, – спокойно сказал наместник. – Тем не менее, все обошлось – мы успели вовремя. Не стоило вмешиваться в разговор. Иллан мог сколько угодно спорить с Ангмаром, но, по правде говоря, мало что знал об управлении городом и тем более государством. Однако, если бы кто-то поинтересовался его мнением, прежде чем вершить «правосудие», тот купец остался бы в живых. – И поэтому между нашими странами сохранен мир, – кивнул Ангмар. – Однако Иллан считает, что правитель отвечает за каждую несправедливость, творящуюся в его стране. Возможно, он прав. Иллан посмотрел на него с удивлением. Ангмар признал его правоту – такого раньше не случалось. Или это была хитроумная игра с наместником? – Все возможно, – пожал плечами Кораг. – Даже такая наивная глупость. Прости, Иллан. – Если на улицах города могут схватить любого и потащить его на виселицу без всяких разбирательств и доказательств вины, то в стране что-то не так, тебе не кажется, Кораг? Кто за это в ответе? Ты. И я. – Право, тот ли это Ангмар, которого я знаю? – усмехнулся наместник. – И при этом в Айше людей продают как скот, – буркнул Алим. – Вряд ли тебя, Алим, это беспокоило, когда тебе прислуживали рабы. – Ангмар со стуком поставил кубок на стол. – Я знаю одно – Айшу пора меняться. – Меняться? – Иллан не удержался от вопроса. – В какую сторону? – В лучшую, – заверили его. – Возможно, однажды ты не захочешь покидать Эшвар. – Такого никогда не случится. Ангмар вновь не походил на самого себя. Даже его лицо изменилось, словно рядом с Илланом сидел чужой человек. – Нет смысла загадывать наперед. – Ангмар положил руку на бедро Иллана, погладил. Внешне он оставался спокойным, словно ничего не происходило, так что вряд ли Кораг и Алим могли о чем-либо догадаться. Иллан взглянул ему в глаза и не увидел там Ангмара. Уж не безумен ли он сам? Но как тогда объяснить все, что происходило в эти дни? Испытывая замешательство, Иллан взял кубок и отпил вина, чтобы скрыть охватившие его чувства. Кораг что-то шепнул на ухо Алиму, и юноша улыбнулся. Чуть позже снова завязался ничего не значащий разговор, но Иллан не принимал в нем участия. Ладонь на бедре обжигала, мешая сосредоточиться на чем-либо постороннем. Очнулся Иллан, лишь когда Кораг и Алим прощались с Ангмаром. Наместник пожелал им счастливо добраться до Айша и обещал когда-нибудь приехать сам. – Надеюсь, увидеть тебя в Эшваре, – сказал Иллану наместник, подмигнув. Иллану порядком надоела шутка про Эшвар. Ангмар не раз заводил об этом речь, а теперь и Кораг. Не сговорились же они, в самом деле! – Или в Песках, – сказал Иллан. – Предпочту путешествие по морю, – хмыкнул Кораг, и они с Алимом ушли, сопровождаемые слугами и охраной. – Что с тобой сегодня? – Иллан повернулся к Ангмару, как только за наместником закрылись ворота. – Ты о чем? – перед Илланом вновь был спокойный и сдержанный айшир. – Твоя рука… и слова тоже. – Он вдруг ощутил смущение, будто выдумал все, или ему привиделось. – Моя рука? – Ангмар немного растерянно посмотрел на свою ладонь, потом тряхнул головой. – Ты останешься в Эшваре. Хотя бы на время, это твоя обязанность – убедиться, что Кадай хорошо устроился, что его не обижают. – Шухав его не обидит, поэтому не решай за меня. Я и сам знаю, где мне находиться. Казалось очень важным дать понять Ангмару, что даже айшир не может приказывать ему. В иные мгновения Иллан ощущал себя связанным по рукам и ногам, а конец веревки – в руках Ангмара. Все пытались уверить, что он обязан жить в столице, но Иллан не хотел, более того – он боялся этого, боялся города. – О, прости, ты ведь ненавидишь города, гордый и неприступный... А знаешь, – Ангмар подошел к нему, глядя в глаза, – ты заслужил порку, но только от моей руки. – Что?.. – Иллан сделал шаг в сторону. – Не забывай, с кем говоришь, – иногда стоит прикусить язык, Проводник. Наверное, он был прав. Иллан опустил глаза. – Прошу прощения за дерзость, айшир. Уйти мне можно или нет? – Нет, – хмыкнул Ангмар, однако кивнул. – Делай, что хочешь. Завтра выезжаем, а когда вернемся, мне плевать, что с тобой будет дальше. Он противоречил сам себе, но Иллан не стал возражать и поспешил вернуться в отведенные ему комнаты. Если Ангмар пытался задеть его – попытка не удалась. И все же Иллан не хотел бы оказаться в Песках с безумцем. Он уже не мог отличить, когда Ангмар оставался собой, а когда менялся, словно в него вселялась иная сущность. Иллан погладил Цви, гревшегося на солнце около перил балкона. Дракон прищурил глаза, но не шелохнулся. Его мало заботили человеческие отношения – было бы, чем поживиться. Порой Иллан тоже хотел такой жизни. * * * Оставить Культу оказалось не так просто. Ангмара мучили дурные предчувствия, словно он не должен был вновь соваться в Пески. Возможно, в нем говорил всего лишь здравый смысл. Да, безопасней вернуться в Айш морем, но у Ангмара не было в запасе столько времени, – они и так задержались из-за болезни Иллана. Из Эшвара уже стали поступать письма, в которых Сафир просил поторопиться. Дел накопилось немало, Ангмар не мог этого не понимать, так что обратный путь вновь лежал через Пески, но в этот раз до них нужно было еще дойти. Городские стены остались позади, и впереди ждала лишь безжизненная пустыня. Ангмара передернуло. Предчувствия сменились постоянным беспокойством. Ему было плохо уже не только на душе. Он никогда не жаловался на здоровье, поэтому такое состояние угнетало даже больше. Тяжелый сон, какие-то видения... Временами Ангмар «видел» места, где никогда не был, и людей, которых никогда не встречал. Картины всплывали перед глазами всего на несколько секунд, и он не мог запомнить их и понять. И это вызывало еще большее раздражение. Иллан смотрел на него словно на умалишенного. В его взгляде даже читалась жалость. Это в особенности выводило из себя. Ангмар не нуждался ни в чьей жалости или сострадании. Он лишь хотел вернуться в Эшвар и забыть обо всем. Забыть Пески и желтоглазого Проводника. Возможно ли это? Ангмар не знал. Он попал в сети, расставленные неизвестным охотником, словно сама судьба, в которую он не верил, насмехалась над ним. Беспомощность сводила с ума. Ангмар забывался лишь ночью, когда все же получалось заснуть на несколько беспокойных часов. Шухав и солдаты видели его состояние и не подходили, держась в стороне. Один Иллан изредка нарушал невидимые границы и неизменно платился за неосторожность. Ангмар был груб и нетерпим. Он произносил слова, о которых тут же жалел, но продолжал в том же духе. Он словно перестал контролировать какую-то часть себя, и теперь она стремилась вырваться наружу. Что это было? Почему он ненавидел Иллана и в то же время тянулся к нему? Ответов не находилось. * * * Третий день путешествия подходил к концу. Солнце садилось, окрасив небо в багровые цвета. Нужно было остановиться на ночлег, но Ангмар долго не отдавал приказ. Он не хотел останавливаться, хотя и знал, что это необходимо. Солдаты о чем-то шептались, поглядывая на него, но вслух никто не решался высказаться. Только когда пустыней окончательно овладела ночь, и продвигаться вперед из-за темноты стало невозможно, Ангмар остановился. Свет костров тут же отвоевал частичку у воцарившейся вокруг тьмы. Солдаты и Проводники устроились неподалеку и занялись нехитрым ужином. Ангмар сидел в стороне, наблюдая за людьми, но не видя их. Мыслями он был далек от этого места и потому не сразу услышал негромкий оклик. – Мой айшир… – Шухав медлил, явно не решаясь что-то сказать. – Оставь меня. – Ангмар махнул рукой. – Ужинайте, назначь дежурных и иди спать. На рассвете продолжим путь. – Прошу прощения, господин, но вам тоже нужно поесть. И поспать, – добавил он, подняв глаза. Его взгляд насторожил Ангмара. Ситуация сама по себе была абсурдной – айширу не давали советов и тем более не намекали на его слабости. – Что ты хочешь этим сказать? – Вы стали… – Шухав не закончил, потому что Ангмар сбил его с ног. Удар кулаком по лицу, еще один в живот – Ангмар не сразу сообразил, что ему не отвечают. Это на миг привело в чувства. Он отпустил Шухава и поднялся. Вокруг столпились солдаты. Один из них удерживал Кадая, который рвался помочь Шухаву. Иллан стоял тут же. – И все? – вдруг сказал Иллан. – Пустячное наказание за излишнюю заботу. – Уходи, – процедил Ангмар. – Идите прочь, все! Немыслимо, недопустимо… Он сорвался, дал волю чувствам на глазах у солдат и из-за чего? Солдаты разошлись. Кадай помог Шухаву подняться и увел его в сторону, недобро поглядывая на Ангмара. И только Иллан не сдвинулся с места. – Я же говорил, – сказал он. – Предупреждал, что так случится. – Я сказал тебе уйти. – Ангмар отвернулся и сел. Что толку говорить об этом теперь? С ним что-то происходило, но Ангмар не мог ничего с этим поделать, – он был не властен над самим собой. – Мы в пустыне, мне некуда идти. – Иллан будто испытывал его терпение. – Почему ты хочешь в Пески? Ты мог отправиться морем и не ждать, пока я поправлюсь. – Иди к остальным, иначе с тобой случится то же, что и с Шухавом, – сказал Ангмар вместо ответа. – Тогда пусть это случится сейчас, а не в Песках. Ангмар сжал кулаки, пытаясь сдержаться и не наброситься на него. – Чего ты хочешь? Испытываешь мое терпение? – Да. Не хочу, чтобы еще кто-нибудь пострадал ни за что. Ангмар не ответил. Разговоры с Илланом всегда заканчивались подобным образом: он лишь еще больше злился и не знал, что с этим делать. Сейчас было слишком опасно вновь давать волю темным чувствам, так что Ангмар просто растянулся на песке и укрылся плащом. Иллан должен уйти, если не обращать на него внимания, – по крайней мере, Ангмар на это надеялся. – Я не могу остаться в Эшваре, – услышал он через несколько минут. Иллан говорил тихо, почти шептал. – Твое место в Песках, – сказал Ангмар. – Я это уже слышал. Иди спать. Раздался шорох, затем все стихло. Ангмар думал, что Иллан ушел, но через некоторое время, повернувшись, он увидел его рядом – у костра. Глаза Иллана горели желтым светом, и это не были отблески пламени. Он смотрел на Ангмара и в то же время сквозь него. – Что ты делаешь? – вырвалось против воли. Иллан моргнул и отвел взгляд. – Ищу нити. Пески уже близко. – Зачем сейчас? – удивился Ангмар. – Отдыхай. И лучше подальше от меня. – Я достаточно отдохнул. – Ты никогда не знал, когда нужно остановиться, – вздохнул Ангмар, смиряясь с участью провести ночь рядом с Илланом. – Кошмары вернулись? – Он словно не слышал того, что говорил Ангмар, или не хотел слышать. – Вдруг я смогу помочь? – Как? Если только не давать мне спать всю ночь. – Предоставь это мне, тебе всего лишь нужно заснуть. – Нет. – Ангмар покачал головой. – Думаешь, я вот так доверюсь тебе? Скажи, что ты собрался делать. – Больно не будет, Ангмар. – Иллан вдруг улыбнулся. – Боли я не боюсь. Ангмар схватил его за руку и потянул на себя, заставляя лечь. – Тогда хочу, чтобы ты спал со мной. – Все равно я буду рядом, раз обещал избавить от кошмаров. Попытаюсь, – поправился Иллан. Ангмар не верил, что это возможно, но не стал спорить. Близость Иллана, как ни странно, оказалась приятной. – Странно, – продолжил Ангмар свою мысль, укрывая его плащом, – ты даже не вырываешься. – А нужно? Это… услуга за спасение в Культе. – Не нужны мне никакие... Ангмар не договорил. Мысли спутались, прочие чувства исчезли – осталась лишь ладонь Иллана у него на лбу. Ангмар обнимал его, ощущая тепло, и вскоре провалился в сон. Прохладный ветер ласкал лицо. Ангмар прикрыл глаза, чтобы не слепило солнце. Чьи-то руки обняли его за плечи. Не нежные и слабые, как у Элишевы или Минаша, – сильные и загрубевшие. Губы тронула легкая усмешка. – Ты снова заставил себя ждать. – Он хотел обернуться, но ему не позволили, прижавшись к спине теснее. – Скучал? Легкий кивок и чужие губы коснулись шеи. Ангмару не нужно было видеть – он знал, чувствовал, они обветрились и потрескались, но масло и несколько дней вновь вернут им мягкость. Поцелуи, ласки, он сможет забыть о тревогах на какое-то время. – Нужно быть осторожней, – шепнул он. – Тебя не любят. Проклятый Проводник, забравший сердце айшира... Ангмар резко обернулся и открыл глаза. Рядом лежал Иллан и смотрел на него, не отводя взгляда. – Это был не кошмар, – сказал он. – Проводник?.. – Ангмар провел ладонью по шее – там, где все еще оставалось тепло чужих губ. Видение было слишком похоже на реальность, но Ангмар терялся в ощущениях. Это был он, но в то же время... Его обнимал Иллан? Губы... Ангмар дотронулся до губ Иллана – они и впрямь были обветренными как в том, другом времени. Ангмар чувствовал, знал. Там, во сне, ему было спокойно и тепло, словно все вернулось на свои места. – Заставил себя ждать, снова... – Что бы это могло значить? Ангмар не знал. Иллан смотрел внимательно, не шевелясь и не отстраняясь. – И что же ты видел? – спросил он. – Тебя. Нас или... Не знаю, те двое были близки. – Думаю, это лучше кошмаров, – помолчав, сказал Иллан. – Ты меня обнимал. – Ангмар ухмыльнулся, чуть придя в себя. – И целовал. Может, повторишь? – Нет, возвращайся в свой сон, если хочешь повторения, айшир. И ты сам сказал, что не знаешь, кто тебе снился. – Это был ты, Проводник. Ангмар едва вздрогнул от холода и привлек к себе Иллана, крепко обняв. – И во сне обнимал ты, – улыбнулся он. – Не я… – Впрочем, в голосе Иллана не было прежней уверенности. – Ты, – повторил Ангмар. – С айширом не спорят. До рассвета еще далеко, спи. – Я не думал спать рядом с тобой. Иллан пошевелился. Ангмар было решил, что он встанет и уйдет, но тот лишь изменил положение и – показалось или нет – едва обнял в ответ. – Я тоже, успокойся. Ангмару казалось, что он видит продолжение сна. Он проснулся, но ощущения все еще обволакивали его. Тепло и объятия – странно, что их дарил Иллан, хотя... Ангмар не был уверен, что все это происходило наяву. Ему было хорошо впервые за последние дни – и этого достаточно. * * * Лагерь еще не проснулся, когда Иллан вырвался из цепких лап сна. Илу и люди спали, только часовой клевал носом на посту. «Хорошо, что этого не видит Ангмар», – непрошенная мысль заставила вспомнить вчерашний вечер и то, как он закончился. Ангмар слишком быстро терял самообладание и выходил из себя. Под руку попал Шухав – тогда и Иллан не смолчал. Был ли их айшир безумен, кто знает, но временами в нем проскальзывало что-то другое – иная сущность. Всего несколько секунд Иллан видел ее, и потом Ангмар неуловимо менялся, становясь самим собой. Его сны – Иллан чувствовал их, не мог смотреть чужими глазами, но ощущал через Ангмара, – боль, радость, спокойствие или желание. Они уже не пугали, и он смирился, даже попытался прогнать кошмары, изо дня в день мучавшие Ангмара. Получилось. Как – Иллан не знал, просто подчинился смутным велениям темной части своей души. Она всегда жила внутри него, прячась за доводами рассудка. Он научился слушать разум, а не сердце, но иногда поступал не так, как считал правильным. Этой ночью он слушал Ангмара не разумом, и его слова не казались бредом безумца. Однако он рассказывал о сне так, словно Иллан должен был понять. Словно их связывали общие воспоминания. Странным образом Иллан начинал верить, вот только, во что именно, он и сам не сказал бы. Может, не во что-то, а просто – Ангмару? Тот лежал рядом, обнимая Иллана одной рукой, и на лице его было спокойствие – кошмары ушли. Что ж… Иллан, едва касаясь, провел пальцем по его щеке. – Доброе утро. – Ангмар открыл глаза и чуть улыбнулся. Он словно ждал этого прикосновения, чтобы проснуться. – С рассветом пойдем дальше. – Почему-то Иллана смутил его взгляд, и он постарался сказать это нарочито небрежно. – Я помню. – Ангмар кивнул. – Пески, он... Но пока у нас есть немного времени, ведь так? Он кинул взгляд за спину Иллану, видимо, убеждаясь, что лагерь еще спит. – С тобой хорошо, Проводник, почти как в том сне... И вновь что-то промелькнуло в его лице. Стало неуютно. – Мы не во сне, Ангмар, а я вполне реален. – Я заметил, тепло настоящее, но Иллан, мне надоело думать. Мы в пустыне – не все ли равно, что происходит? – Раньше тебе не было все равно, где бы ты ни находился. – Иллан приподнялся, скинув с себя руку Ангмара, и сел. – Плевать, я так хочу. Вернись. – Теперь голос Ангмара звучал властно и непоколебимо. Иллан обернулся. – Нет. – Да. Дернув на себя, Ангмар повалил его на спину и не дал подняться. – Прекрати, я знаю, что и ты это чувствуешь. – Нет, я ничего не чувствую, – соврал Иллан. – Только твое помешательство и эгоизм. – Лжешь. Ты всегда это повторяешь, но твои поступки говорят о другом. Почему ты пришел вчера, зачем остался? – Чтобы помочь. – Иллан попытался освободиться, но не ему было тягаться с Ангмаром. – Сейчас проснутся остальные… – И что? – Ангмар будто не слышал его. – Зачем тебе помогать мне? Тебе за это не платят и ты не обязан, так почему? – Плата никогда не волновала меня, тебе ли не знать. Иллан вздохнул. Близость Ангмара раздражала все его чувства – рядом с ним невозможно было успокоиться. – Может, я не хочу, чтобы в следующий раз ты убил Шухава, – сказал он, надеясь, что этого будет достаточно. Ангмар склонился над ним и на несколько долгих секунд прижался к губам. Это был не поцелуй, простое прикосновение, но у Иллана перехватило дыхание. – Продолжай в это верить, – сказал Ангмар, отстраняясь. – Если так тебе легче. – А что ты ожидал услышать? – внезапно разозлился Иллан. – Я не сумасшедший, в отличие от тебя! – Нет. – Ангмар покачал головой и ухмыльнулся. – Ты еще больший безумец, чем я. Мало того, ты не честен ни с собой, ни с окружающими. – За все дни, – процедил Иллан сквозь зубы, – за все путешествие не было ни минуты, чтобы ты мне нравился. Достаточно честно, айшир? – Возможно, но кто-то из нас лжет. Я считаю, это все-таки ты. – Считай, как вздумается. – Иллан поднялся с песка. – В следующий раз я не буду избавлять тебя от кошмаров – ты их заслужил. – Тогда, может, не будешь ходить за мной по пятам, Проводник? – А может, ты сам проведешь своих людей через Пески, айшир? – бросил Иллан. – Это работа, долг – думай, что хочешь, – но не более. – Простая отговорка. Представь, что я один из солдат, и оставь меня в покое – избавь от нравоучений и замечаний. Не можешь? Тебе ведь плевать на меня. – Больше я не подойду. Он говорил зло, не думая, скорее из принципа, чем настоящего желания. Отрицать можно бесконечно, но Иллана влекло к Ангмару, и он оказывался рядом, сам того не замечая. Должно быть, это видели и остальные, но благоразумно помалкивали. Однако Иллану надоело, что Ангмар вечно пытался читать в его душе и кидал в лицо обнаруженное, – смотри, это ты настоящий, и я лучше знаю, что ты такое. Он вытаскивал наружу сущность Иллана, но не заботился пониманием, что делать с этим открытием. Иллан же не хотел знать – слишком много вопросов это поднимало. Что толку признавать какую-то связь, если она все равно будет разорвана? Они разные, они не созданы друг для друга. Иллан не мог стать даже другом айширу, не говоря уже о… Он вздохнул, посмотрев на солнце, и, не оборачиваясь, пошел к своему илу. Он собирался исполнить обещание и не подходить к Ангмару. Возможно, так будет лучше. Пусть делает, что хочет; пусть ему снова снятся кошмары, пусть… Иллан ведь не просто так предложил свою помощь. Чужие сны не давали отдыха и ему. Порой он не мог заснуть всю ночь, чувствуя Ангмара и подавляя желание подойти, чтобы как-то помочь, облегчить его мучения. Рядом с Песками стало легче, но Ангмару, казалось, было все труднее различать видения и реальность. Именно на плечи Иллана ляжет ответственность за солдат и Кадая, за Ангмара. С того дня, как они покинули Культу, пришло понимание – обратный путь будет труднее. Иллан боялся, что придется выбирать, и не мог дать ответа, к какому решению придет, когда настанет время. Он бы хотел, чтобы все обошлось, но с Ангмаром происходило странное и даже страшное. В иные мгновения вставать между ним и другими было не просто безрассудством, а игрой со смертью. Иллан не боялся, что Ангмар убьет его, но та сущность, что овладевала им временами, вряд ли различала, кто попадает ей под руку. Их перепалки возвращали прежнего Ангмара, но помогало это или нет, Иллан не понимал. Если это и безумие, то слишком странное, – впору поверить в проклятие рода айшира. Что делать в таком случае? Проводники занимались другим. Иллан только чувствовал нечто темное и глубокое, тянущее силы из Ангмара, но увидеть не мог, хоть и пытался. Дар молчал, словно Ангмар находился где-то между мирами, а не прямо перед Илланом. Говорить об этом он не хотел, отчасти, потому что не знал, как объяснить, чтобы его поняли правильно; отчасти, потому что Ангмар был не в себе. Оставалось лишь следить за ним и идти все дальше в пустыню.