Пески

– Даю полчаса. – Голос заметно дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Если я не получу имена тех, кто это сделал... Вы все будете мертвы к исходу дня. Ответом было лишь молчание. Какой-то человек в черном платке поклонился и отошел к воротам города. Ангмар следил за каждым его шагом, каждым движением, но мыслями был далеко отсюда. Воспоминания... Глаза щипало, но это от песка, приносимого порывами ветра. За что? Почему? В голове не укладывалось, как это могло произойти. С ним, с ними... Он обещал вернуться, обещал быть рядом, стоило поверить и... Казалось, мир рухнул, и ничто не будет как прежде. Ангмар не хотел этого, ему было плевать на свои мечты, цели и стремления. Они не имели смысла, ведь рядом больше не было его. – Время вышло. Он кивнул главе своего отряда, приказывая войти в город. – Убить всех. – Да, мой господин. – Солдаты не привыкли спорить, но на лице главы охраны промелькнула тень сомнения. – Женщин и... – Всех. Сравнять город с землей! Вот так и никак иначе. Он бы не одобрил – без сомнения, но его не было рядом, а значит, Ангмар мог делать все, что посчитает нужным. Кровь за кровь, око за око, и город станет могилой для всех. Никто не уцелеет. Когда вечернюю тишину разорвал первый крик, Ангмар испытал нечто сродни удовлетворению. И пускай все это самообман, но у него была цель – месть. А потом... Резкий порыв ветра ворвался в кабинет. Ставни хлопнули, заставляя Ангмара открыть глаза. Какое-то время он не мог осознать, где находится. Стол, бумаги, рассвет за окном – это было здесь, а там... Боль, пустота и безысходность. Он провел пальцами по щеке – она оказалась влажной. Слезы? Ангмар не помнил, когда плакал в последний раз, но этот сон... Он снова переживал чужие воспоминания. Ангмар не хотел испытать нечто подобное вновь. Кто бы ни был тот, чьи эмоции он ощущал, Ангмар не завидовал ему. Вдруг захотелось забыться – в вине или теплых объятиях, не важно. Ангмар посмотрел на недопитый кубок и поморщился. Идти к Элишеве рано – она скорее всего только проснулась, в сераль же его не тянуло. Он не мог играть роль айшира – впервые в жизни он не чувствовал себя им. Странно, ведь в Песках у него не возникало сомнений. Ангмар вел себя порой странно и глупо, но не думал о том, как будет выглядеть в глазах Иллана. Возможно, потому что Иллану было плевать на то, что он айшир. Это дарило непривычную свободу и легкость. Как бы там ни было, теперь все изменилось. Проводник вернулся в Пески, а Ангмар должен сохранить хотя бы остатки сознания, чтобы все происходящее осталось в тайне. Бросив взгляд за окно, он поднялся и направился в покои Элишевы. Нужно было поприветствовать ее и чем раньше, тем лучше. Но напрасно он беспокоился о раннем часе – жена ожидала его; дети тоже были здесь. – Мой айшир, приветствую! – Элишева поспешно встала с кушетки и склонилась перед Ангмаром. Почтение – вот чего не хватало в Иллане. Вот что было так занимательно в нем. Ангмар привык к перепалкам и спорам, но о них стоило забыть. В Эшваре никто не посмеет говорить с ним на равных, да и сам он не позволит. – Почему дети здесь? Здравствуй. – Ангмар протянул руку, позволяя Элишеве поцеловать ее. – Они соскучились, мой айшир, вас долго не было. Я… мы беспокоились, – добавила она. Ангмар посмотрел на притихших сыновей и чуть улыбнулся. – Я ничего вам не привез, но можете попросить у меня, что вздумается. – Они рады уже видеть вас, – улыбнулась Элишева. – Ну же, поприветствуйте отца. Дети поклонились так же, как и Элишева. Было видно, что им с трудом удается вести себя почтительно и согласно этикету. Ангмар усмехнулся и, опустившись в кресло, подозвал их к себе. – Расскажете, как вели себя, пока меня не было? – Ангмар взял младшего на руки, а Раима просто привлек к себе, обнимая. – Мы учились. – Раим обернулся, чтобы посмотреть на мать. – Учитель говорит, что Раим весьма прилежен, – сказала она, опустившись на ковер рядом с ними. – И как, ты совладал с саблей? – спросил Ангмар. – Пойдем, я покажу! – Я верю. – Ангмар потрепал его по волосам. – Чуть позже я обязательно посмотрю, а теперь вы можете идти поиграть. Когда детей увели, Элишева дотронулась до руки Ангмара. – Мой айшир, как прошел ваш поход? Все ли получилось так, как вы хотели? – Я нашел Алима, заключил выгодное соглашение... Да, я получил то, за чем шел, – осторожно ответил Ангмар. Элишева была совсем не глупой женщиной, и он не хотел, чтобы она догадалась о чем-либо. – Значит ли это, что вы отомщены? – Да, все хорошо. Как вы тут были без меня? Элишева улыбнулась и бросила на Ангмара хитрый взгляд из-под ресниц. – Мой айшир, мне тоже есть, чем вас порадовать. – Да? И что же это? – Вы станете отцом в третий раз. – Что? – Ангмар посмотрел на ее живот, провел по нему ладонью, словно хотел убедиться в правдивости слов Элишевы. – Это неожиданно... Он не был готов к подобным новостям. В его состоянии еще один ребенок... Ангмар тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Элишева ждет ребенка, его плоть и кровь, – это ли не повод держаться за жизнь. – Это прекрасно. – Он улыбнулся и поцеловал ее в висок. – Ты знаешь, как порадовать айшира. – Я просила Сафира не сообщать вам до возвращения – хотела сама рассказать. – Рождение ребенка не та новость, которую хочется услышать от советника, – ты правильно сделала. Как давно ты знаешь и как себя чувствуешь? – Я узнала совсем недавно, и я прекрасно чувствую себя, мой айшир. – Элишева погладила его ладонь. – Расскажите мне о Сарасе, повелитель. И о Песках. – Сарас утопает в зелени, но он далеко не так красив и величественен как Эшвар. А Пески... Вряд ли тебе стоит об этом знать. Я потерял там двоих солдат. Ангмар не стал пояснять, что это произошло по его же вине. Семьи получат хорошее содержание – это все, что он мог сделать для них. – Должно быть, страшное и гиблое место – эти Пески? Вам стоило бы поберечься ради государства и семьи. – Не волнуйся, я не собираюсь туда возвращаться. – А так ли страшны Проводники, как говорят? – продолжила спрашивать Элишева. – Похожи ли они на демонов? – Иллан? Проводники не демоны, забудь про эти сказки. – Иллан? – удивилась Элишева. – Кто это? – Проводник. Ангмар запоздало подумал, что зря заговорил об Иллане. Элишеве не нужно знать о нем. – Не забивай свою красивую головку глупостями, думай лучше о моем ребенке. – Я думаю, мой айшир. Думаю день и ночь. Ангмар помог ей подняться с подушек и привлек к себе, обнимая. Мягкость и покорность Элишевы нравилась ему – рядом с ней было спокойно и уютно, но... Там, в Песках, Ангмар испытал нечто иное. Кровь играла в венах, дыхание перехватывало, был азарт, словно перед схваткой. Все это он чувствовал с Илланом. – Отдыхай. – Ангмар коснулся губами ее волос. – Я должен идти – накопилось много дел. Но его ожидал не только Сафир. Первый в нетерпении мерил шагами длинный коридор перед кабинетом Ангмара. – Вы что-то хотели, сэти? – Ангмар остановился, рассматривая вышивку на неизменной мантии Первого. Никогда он не обращал внимания на подобное, но сейчас она почему-то притягивала взгляд. Возможно, ему стало сложно удерживать связь с реальностью, и он цеплялся за мелкие детали, чтобы хоть на чем-то сосредоточиться. – Идемте со мной. Ангмар знал, о чем пойдет речь, и помог сэти, заговорив первым: – Сафир рассказал совету о том, что произошло? – Мы опечалены произошедшим, мальчик навел позор на семью айшира! – Старик всплеснул руками. – Отречение его рода от веры, возможно, – изгнание… – В этом нет нужды, – перебил Ангмар. – Айшир не опозорен. Семья ни в чем не виновата, в конце концов, Айш только выиграл от случившегося. – Вы правы, господин, но ваши подданные… Айшира слишком долго не было с ними. – Моя жена ждет наследника. Устройте по этому поводу праздник и забудем о былом. Первый просиял, – он наверняка, уже подсчитывал, насколько пополнится казна за счет подарков и подношений. Что ж, Ангмар не мог его в этом винить. – Поздравляю, господин! – Первый сжал было руку Ангмара, но тут же опомнился: – Прошу прощения, мой айшир. – Он поклонился. – Такое счастье для всех… Да пошлет вам Основатель сына! – Это в любом случае мой ребенок. На этот раз Ангмару не было важно, кого родит Элишева. У него был наследник, теперь осталось сохранить для него империю. Айш… Ангмар отпустил Первого и занялся делами, однако Сафир быстро утомил его чрезмерной бодростью. И все же пришлось терпеть до самого вечера – другого выхода не оставалось. Он порядком устал, но стоило вспомнить свои покои и предстоящую бессонную ночь, полную кошмаров, и Ангмар решил не торопиться с отдыхом. Хотелось просто забыться, отдохнуть от череды бесконечных вопросов и дел, поэтому он отправился в сераль. Наложники словно ожидали своего повелителя – Ангмара тут же обступили и усадили на подушки. К его услугам были вино и угощения, а взор и слух услаждали танцами и пением. – Мой айшир… – Минаш не танцевал. Он устроился на подушках по левую руку от Ангмара и терпеливо ждал его внимания. – Ваше возвращение стало неожиданностью для всех нас. – Меня уже не ждали? – спросил Ангмар, переведя на него взгляд. – Что ж, понимаю... – Нет, напротив, повелитель! Мы считали дни до вашего возвращения и, милостью Основателя, вы с нами. – Но я не привез подарков. Хотя что-нибудь из Сарасинских украшений тебе бы подошло. Ты все хорошеешь, Минаш. Ангмар на секунду представил рядом с ним другого. И желтые глаза ничуть не уступали голубым, напротив, они притягивали, манили неизвестностью. – Мой айшир? – Минаш чего-то ожидал, смотря на Ангмара. – Что? – Ангмар тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Иллан остался в Песках, в прошлом. Нет смысла думать о нем, когда много и других забот. – Я сказал, что главный подарок, – это ваше возвращение, мой айшир. – Минаш склонился и поцеловал его пальцы. Такая покорность даже немного раздражала, но Ангмар заставил себя не сравнивать мальчишку с Илланом. – У тебя все хорошо? Никто не обижал, пока меня не было? – Все замечательно, иначе и быть не могло, – улыбнулся Минаш. – Весь дворец ожидает прибавления в семье айшира, – добавил он. – Все уже знают об этом? Минаш... Ангмар на секунду задумался, что станет с мальчишкой, если он потеряет власть. Красота и уязвимость Минаша могут сыграть с ним злую шутку. – Ты не хотел бы и сам стать отцом? Иметь семью? – Мой айшир? – Минаш испуганно посмотрел на него. – Я надоел вам? – Нет. – Ангмар успокаивающе погладил его по щеке. – Но я никогда не спрашивал, чего бы тебе хотелось на самом деле. – Я никогда не думал об этом. Мой айшир – моя жизнь. Говорил ли он правду? Возможно, Минаш верил в это, но Ангмар не мог. Лишь слова, тогда как Иллан был готов остаться в пустыне рядом с ним и умереть, если понадобится. Без пустых уверений, без мысли о том, что получит взамен. Ангмар сжал кулаки. И снова Иллан. Это начинало злить. – Идем, – Ангмар поднялся и протянул наложнику ладонь, – посмотрим, как сильно ты соскучился по мне. В покоях Ангмара Минаш вдруг смутился и даже стал неловок, что случалось с ним крайне редко. Не поднимая глаз, он опустился перед Ангмаром на колени. – Мой айшир позволит раздеть его? – Да, после того, как ответишь, что с тобой. – Ангмар взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Минаш зарделся, словно испытывал неловкость, но, возможно, это была лишь хорошая игра. – Мой айшир, я… Ваш приказ перед отъездом – я не исполнил его. – Приказ? – Вы приказали мне не касаться себя, но я всего лишь жалкий раб моего повелителя. Моя плоть слаба. – Минаш вновь потупился. – Я готов понести наказание, мой айшир. Теперь Ангмар вспомнил, как говорил Минашу что-то подобное. Не касаться себя... Что ж, мальчишка и этого не смог. Стоило разозлиться хотя бы для вида, но настроение было другим. – Значит, касался, – хмыкнул Ангмар, проведя пальцами по его волосам. – Сколько раз? Наложник помолчал и только после минуты колебаний с прискорбием признался: – Два раза, мой айшир. – И о чем же ты думал, позволь спросить? Минаш съежился еще больше. – О вас, повелитель… – Покажи. Ангмар отошел от него и опустился на постель. – Давай же. Готовность, с которой мальчишка исполнил приказ, позабавила Ангмара. На своей родине Минаш мог бы стать неплохим актером. Показная стыдливость улетучилась вмиг. Оставаясь на коленях, наложник медленно касался себя, кидая на Ангмара жаркие взгляды из-под ресниц. Он не торопился, показывая свое тело во всей красе. Молодой, сильный, но вместе с тем изящный, – Минаш умел нравиться и не просто так завоевал первое место в серале. Ангмар любовался им, провожая взглядом каждое движение. Минаш принадлежал ему, как и все вокруг, и только собственный разум не был подвластен Ангмару. – Подойди ко мне. Минаш, казалось, только этого и ждал. Он поднялся, выгнулся, словно кот, и сделал несколько шагов к Ангмару, остановившись перед ним. Ангмар коснулся его поясницы, провел ладонью по бедру и усмехнулся. Он мог сломать мальчишку, сделать с ним все, что захочется, – никто не возразит. От таких мыслей становилось не по себе, ведь Ангмар мог потерять контроль... Будто назло самому себе он был предельно ласков, и это нравилось Минашу. Легкие поцелуи в живот, грудь, нежные ласки и объятия. В этот вечер Ангмар вел себя как терпеливый любовник, дарил наслаждение, мало что получая в ответ. Нет, ему все так же нравилось тело любимого наложника, но что-то изменилось. Ангмар не мог полностью отдаться мгновению, словно наблюдая со стороны за собственной жизнью. – Мой айшир доволен? – Минаш потерся щекой о плечо Ангмара. – Айшир очень зол из-за того, что ты нарушил приказ, – соврал Ангмар. – Я верю в милость моего повелителя. – Наложник поцеловал его пальцы и слегка улыбнулся. – Вы справедливы и щедры, я знаю. – А как же слухи о моей жестокости? – Ангмар прижал его к себе теснее и закрыл глаза. – Кто-то считает, что айшир слишком суров… – Этот кто-то плохо знает вас, повелитель. Мой айшир всегда справедлив с теми, кто этого заслуживает. – И чего заслуживаешь ты? – улыбнулся Ангмар. – Встретить утро в моих покоях? Он не хотел отпускать Минаша и оставаться один со своими кошмарами. – Айшир так прозорлив… – Наложник потянулся и, глянув на Ангмара, рассмеялся. – Если вы позволите, я останусь здесь хоть на всю жизнь. – Нет, мне все же придется выпускать тебя погулять. Ангмар коснулся губами его виска. Он был благодарен мальчишке за легкость и подаренную иллюзию уюта. До утра они так и не сомкнули глаз. Ангмар вновь не выспался, но это было не важно, главное – кошмары не вернулись. Следующие несколько дней у него не оказалось времени, чтобы вспоминать о чем-либо. Сафир напомнил о дне рождении Раима и празднике – он стал достаточно взрослым, чтобы пройти церемонию посвящения. Ангмар официально признавал его своим наследником, а значит, мог повлиять на дальнейшую борьбу за власть. Что бы ни предприняли главы кланов, у Айша будет законный айшир – его сын. Появление во дворце Шухава стало для Ангмара полной неожиданностью. Сразу возникли воспоминания о Песках и... – Как мальчишка? – Ангмар первым задал вопрос. – Благодарю за беспокойство, мой айшир, – поклонился Шухав. – Кадай скучает и переживает за Иллана, в остальном же все чудесно. – Переживает? Где он? – Кадай в моем доме. Ангмар поморщился. – Я спрашиваю об Иллане. – Мой айшир… – Шухав замялся. – Простите, я не знаю, где он. В день, когда мы вернулись, Иллан приходил навестить Кадая, но остаться с ним отказался. – Как это, не знаешь? – Ангмар нахмурился. Он надеялся, что Иллан рядом с Кадаем. Не мог же он так просто его оставить? – Он хотя бы в Эшваре? – Да, айшир, он пообещал, что пробудет в столице какое-то время. – Разыщи его! – приказал Ангмар и тут же спохватился: – Нет, не нужно. Расскажи, что ты намерен делать с Кадаем. – Если позволите, повелитель, я не откажусь от своего решения. – Хочешь жениться? У тебя уже есть мое согласие. – Признаться, я беспокоился… Из-за вашей ссоры с Илланом. – Шухав взглянул на него и опустил взгляд. – Простите, айшир, это не мое дело. Ссоры. Ангмар усмехнулся. Их размолвка с Илланом ни от кого не ускользнула. Что ж, этого стоило ожидать. Ангмар был айширом, а Иллан – Проводником. Ничто этого не изменит. Иллан прав – они живут слишком разными жизнями. Путешествие закончилось, и теперь каждый из них вернулся на свое место. – Ты должен думать только о службе и семье, – сказал Ангмар, пристально глядя на Шухава. – Если не хочешь лишиться и того, и другого. – Я всегда буду служить вам, мой айшир. – У тебя будет такая возможность. – Ангмар поспешил сменить тему. – Скоро праздник в честь моего сына. Твоя задача – сохранить мир и порядок в Эшваре. – Можете положиться на меня, айшир, сделаю все, как прикажете. – Шухав замолчал, но, не дождавшись приказов, продолжил: – Иллан будет на празднике? Мне разыскать его? Ангмар ответил не сразу. Он представил Иллана рядом с собой – перед толпой склонивших головы подданных. Интересно посмотреть на выражение его лица. Что он сделает? Иллан, никогда не уважавший власть Ангмара, увидел бы, что играет с огнем. Возможно, он по-новому оценил бы Ангмара; понял, что ему дозволено больше, чем всем остальным; и лишь потому, что сам айшир это позволил. – Нет. Стоило взглянуть правде в глаза – от Иллана он может получить лишь презрение. Не нужно возвращать его только для того, чтобы он снова ушел. Ангмар знал, что Проводник не останется во дворце, а просить он был не готов. – Мой айшир, вы уверены? – Шухав был поразительно настойчив. – Что ты хочешь услышать? – Он начал терять терпение. – Проводнику не место рядом с айширом, ты должен был это понять. – Следовало отослать его еще в Сарасе. – И как бы ты вернулся назад, нашел другого Проводника? Тебе ли об этом говорить – ты получил своего мальчишку! – Да, мой айшир. – Что да? Говори, раз есть, что сказать. – Простите за дерзость, айшир, но мне кажется, вы хотите видеть рядом Иллана. На этом празднике, – поспешно добавил Шухав. – И боитесь, что он покинет Эшвар. Ангмар хотел ответить, возразить, но слова застряли в горле. – Вон, – все, что он смог сказать. – Займись делами, пока я... Иди! Поклонившись, Шухав покинул комнаты. В порыве злости Ангмар смахнул со стола бумаги и свечи, чудом не учинив пожар. Это и привело его в чувства. Иллан, одно упоминание его имени заставляло терять рассудок. И почему Шухав вообразил, что знает о желаниях Ангмара больше, чем он сам? Сначала наместник, теперь он. Выгнать и заставить молчать остальных легко, но как заткнуть голос, что внутри? Ангмар не знал, что делать, и не был уверен даже в самом себе, – это угнетало. * * * Лист пергамента выпал из кое-как сшитой рукописи. Иллан потратил достаточно времени, чтобы сложить их в нужном порядке, и теперь вовсе не обрадовался возможности провести за этим занятием остаток ночи. Последние дни он толком не спал, к тому же сны… Сначала были Пески. Он стоял на Пути, не в силах пошевелиться, а мимо призрачной вереницей шли люди, которых Иллан любил, знал или встречал когда-то в прошлом. Они шли с опущенными головами, и их взгляды не касались его, застывшего на расстоянии протянутой руки. Иллан мог только смотреть, как они уходят, оставляя его одного, всеми покинутого. Сколько раз он говорил себе, что одиночество и Пески, – вот радость и единственная возможная судьба для Проводника. Большего и не нужно, большего и не получить. Во сне он смотрел в спины людей и хотел кричать от неотвратимого ужаса. «Не оставляйте меня», – рвалось с языка, но ни крика, ни шепота, ни звука – звенящая тишина была ответом Песков. Иллан просыпался от удушья и, хватая ртом воздух, благодарил Небеса за то, что это – только сон. Так продолжалось несколько дней, а потом стало еще хуже. Сны изменились. Иллан не помнил каждый – они были разными и в то же время походили друг на друга в пугающем постоянстве. В этих снах он терял дар. Возможно, никогда еще Иллан не был так близко к тому, чтобы понять страхи Ангмара. Их причины разнились, но лишали желания и воли. Иллан всегда думал, что ему нечего бояться. Пески у него не отнять, а что еще можно взять с Проводника? Но в своих видениях он угасал вместе с даром, лишаясь того, ради чего появился на свет. Пески наказывали его. За что, Иллан не знал, но понимал, – это предупреждение. Не было сомнений, что сны связаны с Ангмаром. Вот только, чего хотели от него Небеса: чтобы Иллан покинул Эшвар и айшира или чтобы остался подле него навечно? Он был Проводником и знал, что ответ вовсе не однозначен. Однако что мог сделать Иллан, если Ангмар не хотел его видеть? Он жил в Эшваре почти три недели. За все это время Ангмар не искал и не звал его, хотя Иллан знал, что он так же страдает от кошмаров и предзнаменований. Их связь не ослабла, но нить словно натягивалась, порой заставляя сжиматься от безотчетного страха. Хорошо, что Кадай остался у Шухава, и некому было волноваться и задавать вопросы, на которые Иллан не мог дать ответов. Покидая дворец, он не думал, где и на что будет жить. Отказался и от приглашения Шухава – теперь это был их с Кадаем дом, и Иллану в нем не место. Мальчишке обещал, что не покинет Эшвар, не попрощавшись. Денег хватило бы на несколько дней, а дальше он и не загадывал. Идя по улочкам Эшвара, Иллан невольно подмечал, чем столица отличалась от других немногочисленных городов, в которые ему приходилось захаживать. Наверное, так на него повлияли гордость и любовь Ангмара к своему городу – своему детищу. И, смотря на вывески и цветы в окнах, на неторопливых прохожих и чистеньких детей, играющих на улице; на прилавки базара с сочными фруктами и овощами, на площади с фонтанами и дворики за низкими кованными изгородями, Иллан думал, что тоже смог бы полюбить Эшвар. Цви, всю дорогу сидевший на плече и смотревший по сторонам, спрятался, как только они подошли к базарной площади. Шум пугал и нервировал дракона, однако нужно было купить что-то на ужин – в том числе и ему. Иллан выбрал фрукты со сладкой мякотью – именно такие, которые больше всего любил Цви. Так он по-своему хотел извиниться перед ним за то, что они остались в Эшваре. Иллан как раз отходил от прилавка, когда его вдруг потянули в сторону. Он и слова сказать не успел, как оказался в крепких объятиях. – Вот кого не ожидал я встретить в Эшваре! Иллан! Он ни за что не признал бы в высоком старике, обнимавшим его, старого друга наставника – сэти Эркхеля. Потемневшее, словно выдубленное ветром лицо, поблекшие глаза и остатки седых волос, лишь улыбка осталась прежней, не подвластной годам. – Сэти. – Иллан отстранился, чтобы поклониться старику. – Брось, не расшаркивайся, мальчик, вот и зверек твой недоволен. – Старик указал на Цви, который выбрался из складок одежды и, раздувая капюшон, тихо зашипел. Иллан погладил его и посадил на ладонь. – Цви не любит суеты, сэти. – Давай-ка тогда найдем местечко поспокойнее. Они покинули площадь и зашли в чайную – в Эшваре их было предостаточно. Последний раз Иллан видел Эркхеля еще в детстве. Когда-то он жил в одной из восточных крепостей и много путешествовал, собирая рукописи и свитки по всему Айшу, затем осел в Эшваре. Со смертью наставника Иллан сторонился городов, поэтому со стариком больше не виделся, хотя по-прежнему уважал и любил его. Цви забыл о подозрительном чужаке, как только его посадили на стол и дали фрукты. – Необычный цвет, – сказал Эркхель, разглядывая дракона, который вцепился в плод равв, обвив его даже хвостом. – И никогда не слышал, чтобы их держали как питомцев. – Я и не держу, сэти, – ответил Иллан. – Он сам не уходит. – Такое же дитя Песков, как и ты, я прав? – Эркхель улыбнулся и налил Иллану чая. – Правы как всегда. – Иллан взглянул на старика, чувствуя почти робость. – Простите, сэти, я не навещал вас все эти годы… – Ну что ты, видеть, что с тобой все хорошо, – мне этого достаточно. Я с трудом узнал тебя на базаре, даже не знаю, почему зацепился взгляд… Скажи, – Эркхель понизил голос, – ты все же стал Проводником? Иллан кивнул, подкинув Цви еще один фрукт. Дракон поймал его без особого труда. – Давненько я не беседовал с Проводниками. – Вздохнув, старик побарабанил пальцами по столу. – Не торопишься? Хочу расспросить тебя – нам о многом надо поговорить. – Нет, сэти, я буду в Эшваре какое-то время. – Ждешь кого-то? – Жду решения… друга. – Иллан колебался, стоит ли говорить старику, что «другом» был сам айшир. Нет, лучше оставить это в тайне – мало ли, чем обернется немилость Ангмара. Вмешивать Эркхеля нельзя. – Что ж, я рад, что мы сможем поговорить, – улыбнулся старик. – Где ты живешь? Пока Иллан думал, что ответить, Эркхель понял все по-своему. – Я хочу, чтобы ты остановился в моем доме, – сказал он. – Уважь стариковскую прихоть! Иллан знал, что отказ обидит его, поэтому нехотя, но согласился. – К тому же у меня есть планы на тебя, – добавил Эркхель, хитро сощурившись. – Я надеюсь на твою помощь, Иллан. – Конечно, я помогу всем, чем смогу, – пообещал Иллан. Цви обглодал косточку и, обвив остатки фруктов хвостом, устроился спать. – Вот и хорошо, расскажу тебе все по дороге. Просьба старика не удивила Иллана, чего-то подобного он и ждал. Во-первых, Эркхель попросил, чтобы он записал легенды и поверья, которые слышал во время скитаний по пустыне; а еще помог разобрать библиотеку. Свитки, манускрипты и рукописи – все это следовало перебрать и разложить по местам. Многие из них были написаны на устаревших или мертвых языках, которых Иллан не знал, – за свою жизнь старик собрал внушительную коллекцию. Работы было много, и в итоге Эркхель собирался передать все в библиотеку Эшвара. Иллан с улыбкой выслушал лестные отзывы о начинании Ангмара, ведь именно он повелел построить первую библиотеку, в которую мог прийти любой желающий. – Не смейся. – Старик неправильно истолковал его улыбку. – Это серьезное и хорошее начинание. Побольше бы таких – глядишь, Айш не раздирало бы войнами. – Сэти, наверное, вы единственный, кто так много знает о Проводниках, – сказал Иллан, чтобы перевести тему. – Да, и Проводников все меньше. Как думаешь, нет детей с даром? Иллан покачал головой и отвел взгляд от полок с книгами. – Они отказываются от дара ради спокойной жизни. Я их понимаю, – добавил он, вспоминая Кадая. – Но спокойная жизнь не по тебе, так? – Так, – улыбнулся Иллан. – Вы мудры, сэти. – Говорил же – не смейся! Иллан остался помогать Эркхелю. Раз в два дня он навещал Кадая, изредка заставая и Шухава. Глава охраны будто бы ждал, что он начнет расспрашивать об Ангмаре, но Иллан молчал. Какие бы отношения не связывали Проводника и айшира, посторонним в них места не было. Казалось, свиткам нет конца. Иллан и сам покрылся пылью, сидя в четырех стенах и разбирая стопки бумаг, пергамента и дощечек, но радовался, что ему есть, чем себя занять. Когда он закончит, настанет время покинуть Эшвар. Ждать Ангмара вечно он не может, да и незачем. Возможно, о нем уже позабыли… Хотя нет, связь бы не позволила. Вот только кто знает, излечится ли Ангмар от кошмаров и безумия, застилающего его разум. Иллан запретил себе думать, что будет, если сам потеряет дар, но нет-нет, да мысли приходили, сковывая страхом и прерывая дыхание. Часто ночью он сидел, завороженно глядя на огонек свечи, и в отблесках пламени видел нити Путей. Это изматывало, однако приносило уверенность и помогало держаться. Иногда он будто чувствовал Ангмара – тоже ночами. Холод подкрадывался и проникал под одежду, охватывая сердце и замирая на мгновение. Минутой спустя все проходило, но Иллан больше не мог заснуть, ворочаясь и сжимая перстень, который всегда был при нем.