Пески

Зыбкий туман окутал его, не давая разглядеть что-либо вокруг. Он сдавливал горло; при желании его можно было даже коснуться, ощутить тяжесть. Он стоял, судорожно оглядываясь, пытаясь отыскать что-то. Что-то очень важное. – Мы не нашли… – Чьи-то негромкие голоса разрывали тишину и приносили почти физическую боль. – Мой господин… – Ищите! – Собственный голос казался чужим. Крепко стиснуть кулаки, зубы. Он не мог позволить себе закричать или застонать от боли. Айшир… Ненависть к своему положению, бестолковой власти, когда в руках весь мир, но он не в силах сберечь то единственное, что дорого. «Нет. Нет. Нет», – один и тот же ответ вот уже на протяжении нескольких дней. Он надеялся, не хотел верить, но связь не обмануть. Он знал, что все кончено и этого не изменить. Нет даже тела, чтобы проститься. – Мой айшир? Ангмар оторвал взгляд от окна, за которым виднелось море, и тряхнул головой. Сон наяву – проклятие не обмануть; теперь оно настигало и средь бела дня. – Господин… – Не сейчас. Не имело значения, с чем пришел слуга. Все подождет. Синяя гладь воды ненадолго успокаивала, принося так необходимое сейчас равновесие. Ангмар не мог позволить себе сорваться еще раз. Случай с Первым стал последней каплей. Он мог отыгрываться на слугах, солдатах, советниках, наконец, но со жрецами это было опасно. Ангмар знал об их недовольстве, хотя пока оно и было скрытым. Он не мог перейти границы, не теперь. Главное, продержаться до праздника, а потом… Взгляд коснулся белых парусов, уносящих корабль все дальше и дальше. Море чем-то походило на Пески – непостоянное, неизведанное. Оно хранило тайны, недоступные даже айширу, – величие его было несравнимо с властью любого правителя. На минуту подумалось, как бы все обернулось, отправься Ангмар в Сарас по морю. Не было бы встречи с Проводником, испытаний в Песках, возможно, безумства тоже бы не было. Совет вновь взялся за старое. Первый заговорил о новой женитьбе и имел неосторожность заметить, что айшир может потерять влияние среди подданных. В другой раз Ангмар бы нашел способ его осадить, не опускаясь до откровенной грубости и угроз, но не сейчас. Мысли были заняты другим. Ангмар расспрашивал лекарей, искал выход. Он даже заставил дворцового летописца найти все упоминания о своем предке, первом айшире. Однако эти попытки ничего не дали. Ангмар не знал, о каком храме говорил Иллан, и не верил в сказки полуграмотных вашалов. Тем не менее, он хотел его видеть. Шухав озвучил опасную правду, и сколько бы Ангмар не отрицал, желания никуда не делись. Он больше не ходил в сераль. Даже Минаш не спасал от ночных кошмаров. До рассвета компанией Ангмара были лишь призраки прошлого. Он уже мог собрать часть мозаики, связать эти видения. Айшир – тот, чьими глазами он видел, чьи чувства испытывал… Он потерял Проводника и обезумел от злости и жажды расправы над виновниками его смерти. Целый город поплатился за утрату айшира – он сравнял его с землей, не пощадив никого. Ангмару было жутко ощущать все это, хоть он и закалил душу в боях и видел немало крови. Однако победы в тех сражениях, схватках – пусть иногда и неравных – всегда доставались потом и кровью, вырывались мечом и зубами, а здесь… Бессмысленная резня, жестокие убийства, жажда отмщения. Ангмар не мог этого оправдать, хотя и понимал, что сам поступил бы точно так же. Где-то в глубине души рождалось недоверие. Он присматривался к стражникам, охраняющим его покои, к Элишеве и даже Сафиру. В нем говорил тот – другой, потерявший близкого человека, и теперь сам Ангмар не доверял собственной тени, но ничего не мог с этим поделать. Кинжал всегда был рядом с ним – даже ночью в постели. Много раз Ангмар просыпался в холодном поту, сжимая его эфес, и пытался разглядеть невидимых врагов в пустых покоях. Слуги начали сторониться его, стараясь не показываться на глаза; даже во дворце стало непривычно тихо. Приемы и праздники отменялись один за другим, в то время как Ангмар подолгу бродил по саду или выезжал за городские ворота. Вид на неприступные стены Эшвара вселял уверенность. Ангмар вспоминал, скольких усилий стоило отвоевать кусок земли у пустыни и построить цветущий город. Он выигрывал сражения, объединил разрозненные племена… Не верилось, что он не сможет обуздать собственный разум. Ангмар зачерпнул ладонями раскаленный песок и пропустил его сквозь пальцы. Песчинки сыпались, возвращаясь на землю, не нарушая тишины. Илу стоял в стороне, в нетерпении перебирая лапами, однако Ангмар никуда не торопился. Он пришел сюда один, улизнув от охраны, и теперь размышлял, не направиться ли к Пескам. Он помнил дорогу к Вратам – сможет дойти туда без труда, а потом… Возможно, Пески вернут ему разум, а может, он, наконец, найдет покой, став еще одной жертвой Путей. На секунду представилось лицо Иллана, его реакция на желания «безумного айшира». Скорее всего, он заявил бы, что тоже пойдет, ведь обещал и… Обещание. Что значило слово в мире, где даже айшир подобен песчинке бескрайней пустыни? И, тем не менее, хотелось верить, что Иллан не лгал и на самом деле был готов умереть рядом – не ради долга или боязни впасть в немилость, а просто потому что хотел этого. Воспоминания обо всех их перепалках заставляли горько улыбаться – теперь они в прошлом. Ангмар сам его отпустил, но ведь он не мог по-другому. Он не хотел силой удерживать Иллана во дворце, ломать саму сущность Проводника – только не его. Кинув последний взгляд на горизонт, Ангмар побрел к илу. Сегодня он не был готов отказаться от всего. Может быть, позже, но не накануне праздника в честь сына, наследника Айша. * * * – Во имя Создателя, он будет служить Айшу так же, как и его предки! Площадь взорвалась одобрительными криками. Толпа гудела, поддерживая каждое слово айшира. Ангмар говорил подданным о будущем, в котором, возможно, его не будет; рисовал величие Айша, стараясь не думать, что воплощать его замыслы будет кто-то другой. Он любил такие мгновения – стоять против тысячи людей, его подданных, и заставлять слушать себя, повиноваться. Он мог вызвать возмущения одним неосторожным словом, настроить всех против себя или напротив – заставить обожать. Ангмар словно ходил по острому лезвию, не имея права на ошибку, и это заставляло его сердце биться чаще. Раим стоял рядом и, кажется, не разделял его чувств. Он стискивал саблю, храбрился, но едва не дрожал от волнения. Ангмар не мог помочь – это была битва его сына, и только ему предстояло решить, кем он хочет выйти из нее, победителем или трусом. Впрочем, решалась не только судьба Раима, но и будущего Айша. Стране не нужен правитель, который не может побороть собственные страхи, – Раим должен это понимать. Когда Ангмар вновь повернулся к толпе, то едва не упал. Пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить равновесие. В глазах потемнело; он больше не видел лиц своих подданных, лишь тьму, которая постепенно расходилась, меняя реальность. Исчезли дворцовые стены, каменная кладка мостовой – все. Ангмар видел перед собой пустыню и человека, зовущего его к себе. Всего лишь один шаг… Ангмар уже хотел ступить, когда вспомнил, где находится, и что этот шаг будет стоить ему жизни. – Иди! Сознание противилось смутным желаниям и видению, но оно было настойчивым. Казалось, что от принятого сейчас решения будет зависеть все, но… Кто его звал? Ангмар на секунду закрыл глаза и когда вновь их открыл, перед ним снова была знакомая площадь. Подданные притихли, ожидая воли айшира. – Продолжай. – Ангмар кивнул Сафиру и ушел с балкона. Дальше церемония обойдется и без него, Ангмар же должен был… Он не знал, что именно будет делать, но оставаться на месте не мог. Его звали – он не имел права подвести. * * * Все жители Эшвара собрались на площади. Улицы опустели и погрузились в тишину. Иллан не пошел на праздник, хотя еще утром согласился сопровождать Эркхеля. Потом он передумал и остался в библиотеке вместе с Цви. Возможно, причина была надуманной, но раз Ангмар не искал с ним встречи, не стоило и Иллану приближаться к дворцу айшира. Однако он не мог сосредоточиться на текстах – все валилось из рук. Иллан вышел во дворик дома и посадил Цви на одно из плодовых деревьев, что росли там в кадках. Солнце нещадно палило, и если закрыть глаза, можно было представить себя в Песках. Гомон с базара и крики детей – все смолкло, погрузив город в покой. Иллан чувствовал тепло лучей на лице и тепло, исходящее от перстня, – подарка Ангмара. Он дотронулся до него и с силой сжал в ладони. Сколько он так сидел, Иллан не знал. Вернулся Цви и забрался к нему на колени. Праздник, должно быть, подходил к концу, но многие наверняка будут гулять всю ночь, славя айшира и его наследника. – Как думаешь, не пора ли нам вернуться в Пески? – спросил Иллан, поглаживая Цви по шее. Дракон довольно прищурил глаза. Тосковал ли он по Путям? Иллан не знал, как чувствуют Пески животные, но судил по себе, а уж его точно тянуло назад. Скрипнула калитка, отвлекая Иллана от размышлений. Он подумал, что вернулся Эркхель, но ошибся. По дорожке из гравия к нему шел Ангмар – в плаще с капюшоном, которые обычно носили стражники, – однако это точно был он. Иллан поднялся, кинул взгляд ему за спину, – охраны он не увидел. Видение? Ангмар казался ненастоящим. Он смотрел на Иллана, но словно ничего не видел. Взгляд устремлен вперед, негромкий шепот, – разобрать можно было лишь отдельные слова. – Это ты? – Ангмар протянул руку, коснувшись лица Иллана. Иллан не ответил, да и нужно ли было отвечать? В праздничном облачении айшира, с перстнями и украшениями – Ангмар будто сбежал сюда с праздника – на тихую улочку, где не было никого кроме Иллана. Он коснулся пальцев Ангмара. – Я собираюсь покинуть Эшвар, – сказал Иллан. – Все слишком затянулось. – Ты звал меня. – Я ждал. – Иллан? – Ангмар тряхнул головой. Его взгляд немного прояснился. – Что ты здесь делаешь и... Что я здесь делаю? – Это дом друга. Полагаю, у тебя было видение. – Иллан отошел, давая ему возможность придти в себя. – Тебе следует вернуться во дворец, ведь там праздник в честь твоего сына. – Ты меня звал, – уверенно сказал Ангмар. – А теперь прогоняешь? – Я не звал, Ангмар. – Иллан посмотрел на него. – И как я могу прогнать айшира из его владений? Я всего лишь ждал момента, когда тебе понадобится Проводник… Что толку говорить о потаенных желаниях? Они расстались в ссоре, а сейчас Ангмар не в себе, потом же может обвинить Иллана во всех грехах. – Мне не нужен Проводник. – Ангмар покачал головой. – Мне нужен ты. – Я помню. В прошлом эти слова уже звучали. Многое изменилось, но кое-что осталось прежним, – недосказанность между ними. – Тебе нужно вернуться к охране или… Пойдем в дом? Ангмар покосился на дом Эркхеля, но кивнул. – Если я не испугаю твоего друга. – Сэти ушел на праздник, как, впрочем, и весь город. Иллан вошел первым. Он не знал, что и думать о так стремительно меняющихся событиях. Только он размышлял о том, чтобы вернуться в Пески, как появление Ангмара спутало все планы. Нет, он был рад, и даже больше, но одновременно и сбит с толку. – Праздник, который проходит без айшира. – Ангмар усмехнулся. – Все стало другим, и я... Ты все равно не согласишься жить во дворце, верно? – Мне бы этого не хотелось. Ты сам говорил, что я не создан для жизни в Эшваре, – напомнил Иллан. – Но ты здесь, – заметил Ангмар. – Я не хочу тебя заставлять, но почему ты не можешь остаться? Ненадолго, пока я еще властен над собственным разумом. – Зачем, чтобы наблюдать, как ты угасаешь? Я хочу помочь, а не… – Иллан замолчал. – Неужели ты не хочешь жить? – Хочу. У меня было много планов насчет Айша, и мне бы хотелось увидеть плоды своих усилий, но, как оказалось, не все зависит от желаний. Даже если это желания айшира. Вот так, ничего не изменилось. Ангмар избавился от наваждения и стал самим собой. – Не хочу смотреть, как ты теряешь разум. – Иллан отвернулся, чтобы не видеть его лица. Он пожалел, что предложил зайти в дом, – стены давили, хотелось на улицу – вдохнуть полной грудью. – И что же нам делать? Я ведь не отпущу тебя. Иллан усмехнулся. – Тогда я точно уйду – ты знаешь. Вместо слов Ангмар привлек его к себе, крепко стиснув в объятиях. Он словно цеплялся за Иллана, ища в нем что-то. – Чего ты пытаешься добиться? – Иллан вздохнул. – Ангмар, это неразумно, тем более для айшира. – Даже для безумного айшира? – Ангмар издал смешок. – Этот твой храм... Если я пойду, ты останешься? – Я буду рядом, чтобы помочь. – Хотя бы это Иллан мог сказать с уверенностью. – Однако не все так просто – дорогу к Храму никто не знает. Скорее это легенда, но вашалы верят в нее. – И ты предлагаешь искать то, чего, скорее всего, не существует? – Ангмар рассмеялся и отпустил его. – Ты говорил с такой уверенностью, что на минуту я даже поверил, – все еще можно исправить. – Выбора нет. – Иллан повернулся к нему. – Позволь мне помочь, по крайней мере – попытаться. – Я согласен, если после этого ты останешься. Он ожидал чего-то подобного. Ангмар не верил в волшебное исцеление, но все равно добивался своего. – Хорошо, – медленно произнес Иллан, сам не веря, что согласился. – Знаешь, мы можем и не вернуться. – Я понимаю, но ты будешь моим, пусть и на короткое время. – И только поэтому ты согласился? – Возможно. Мне нужна какая-то цель, Иллан, настоящая цель. Я не верю в сказки, а вот ты... Ты сойдешь за такую цель. – Все равно, хочу ли я? – Ты согласился, разве нет? – Да, но… Неплохо бы понять, что толкнуло его на это. У Иллана имелось несколько причин и главная – желание спасти Ангмара от безумия и самого себя. Угодить из-за этого в клетку? За дни, проведенные в городе, он много думал, однако размышления не принесли определенности, скорее больше запутали. Иллан и рад был остаться рядом с Ангмаром, но того желала связь, а что бы выбрал он сам? – Но? Иллан, прекрати, все зашло слишком далеко, чтобы обманываться. – Как раз этого я и пытаюсь избежать. Они стояли друг напротив друга, и неловкость словно повисла между ними. Иллан не знал, что еще сделать или сказать. Ангмар молча смотрел на него с минуту, затем шагнул и, обняв, прижался к губам. Это не было откровением или чем-то подобным. Вопреки сомнениям Иллан просто потянулся к нему и ответил. Все вышло иначе, не так, как он думал. Они оба хотели этого, оба решились, потеряв что-то или наоборот – обретя. Поцелуи Ангмара были осторожны. Он не пытался подчинить Иллана, словно давая ему выбор. – Думаю, сомнений больше нет, – сказал он через минуту, чуть отстраняясь, но все еще держа Иллана в объятиях. – Теперь уйти не так просто, – согласился Иллан. Ангмар ухмыльнулся. – Ты слишком долго отказывал себе во всем. Он отпустил Иллана, напоследок коснувшись губами его виска. – Я не знал, что у тебя есть друзья в Эшваре, – сказал он чуть позже, осматривая комнату. – Сэти Эркхель – старый друг моего наставника. Он уговорил меня остаться и помочь с библиотекой. – Иллан подошел и тронул Ангмара за плечо. – Тебе нужно вернуться, иначе стража обыщет каждый закоулок Эшвара, да и сэти скоро вернется… – Мне плевать, что будет делать стража, – отмахнулся Ангмар. – И я останусь здесь, если ты не пойдешь со мной. Думаю, друг твоего наставника не будет против айшира в своем доме. Еще неизвестно, как старик примет Ангмара. Одно дело одобрять его начинания и другое – принимать айшира в своем доме. – Я… – начал Иллан, но его прервали. – Иллан, ты зря не пошел! – В дом вошел Эркхель, но через секунду замер, увидев Ангмара. – У тебя гости? В открытую дверь прошмыгнул Цви и, подбежав к Иллану, забрался ему на плечо. Ангмар повернулся к Эркхелю и кивнул. – Мы только что о вас говорили, сэти. Не признать в Ангмаре айшира было довольно сложно. Его праздничное облачение говорило само за себя, и Эркхель, конечно же, ни минуты не сомневался в том, кто стоит перед ним. – Мой айшир, – поклонился он, – это большая честь. – Я оказался здесь случайно, – отозвался Ангмар. – Искал... Иллана. Старик не был глуп и не стал задавать лишних вопросов, словно каждый день в его дом приходили айширы. – Вина, повелитель? – предложил он. Ангмар взглянул на Иллана и кивнул. – Было бы неплохо. Если сэти не стеснит мое присутствие. – Хорошая шутка, – улыбнулся Эркхель. – Располагайтесь. Странно, что ты, Иллан, до сих пор не предложил айширу сесть. Старик отправился за вином. – Хозяин дома пригласил меня остаться, – чуть извиняющимся тоном сказал Ангмар, располагаясь на подушках. – Не думай так просто от меня избавиться. – Здесь я такой же гость, как и ты, – отозвался Иллан, сев напротив. – Но сэти может помочь, так что это в некотором роде судьба. – И чем же нам поможет старик? – Расскажет что-нибудь о Храме. Сэти многие годы записывал истории Проводников и вашалов. Кстати, я помогаю ему разбирать свитки, которые потом передадут твоей библиотеке. – Не моей, – поправил его Ангмар. – Это будет общественная библиотека, и таких в стране построят десятки, если, конечно, я... – Он осекся и продолжил уже совсем другим тоном: – Я запрещаю тебе рассказывать о том, что со мной происходит. – Не нужно мне приказывать, к тому же я и так не собирался рассказывать. Неужели Ангмар считает, что Иллан обсуждал его с посторонними людьми? Нет, разумеется, сэти не был посторонним, но и делиться с ним такими вещами Иллан не имел права. – Не злись. – Ангмар вздохнул. – Я не хотел тебя обидеть. – Я и не злюсь, – удивился Иллан. – И понимаю, что ты айшир. Их разговор прервал Эркхель. Он принес поднос с кувшином вина и фрукты. Цви тут же стал принюхиваться и нетерпеливо царапать Иллана когтями. – Думаю, первым стоит накормить дракона, – усмехнулся Ангмар, протягивая ему кусочек. – Не хочу показаться невежливым, айшир, – сказал старик, – но как же праздник? – Вы верно сказали, сэти. Я айшир, поэтому могу позволить себе небольшую вольность, уйдя с праздника. Хотя, вы не одобряете этого, верно? – Не могу диктовать айширу свою волю, – улыбнулся старик. – Просто я удивлен – айшир в моем доме! При этих словах он бросил на Иллана такой красноречивый взгляд, что не ответить было нельзя. – Все вышло случайно, сэти, – сказал Иллан. – Ан… Айшир не знал, что я живу у вас. – Иллан – мой Проводник, – добавил Ангмар. – Мы уже совершили небольшое путешествие по Пескам. Видит Основатель, мне было непросто уговорить его на это! На еще один вопросительный взгляд Эркхеля Иллану было нечего ответить. – Не представляю, как он согласился на это, – после секундного замешательства сказал старик. – Многое изменилось за эти годы… Иллан ощутил неловкость и смущение, будто провинился в чем-то, нарушив негласные правила. – Так случилось, – осторожно сказал он, взяв кубок с вином. – Я сказал айширу о библиотеке, надеюсь, вы не против, сэти. И мне нужны ваши знания, чтобы помочь… другу. – Библиотека... – Эркхель смущенно кашлянул. – Я буду рад, если мои скромные труды принесут пользу. – Не сомневайтесь, сэти, нам понадобится много книг. – Ангмар улыбнулся ему ободряюще. – Если вы захотите трудиться в одной из библиотек, чтобы передавать свои знания, это будет замечательно. – Это большая честь, повелитель. – Эркхель склонил голову в знак признательности, затем повернулся к Иллану. – О чем ты хотел спросить? – О Храме, – напрямик сказал Иллан. – Вы же не считаете его сказками? – Ну… Вашалы верят в легенды о Храме, а кто я такой, чтобы сомневаться? – усмехнулся Эркхель. – Трудно сказать, Иллан, в него верят, но никто и никогда не видел Храма. Говорят, он показывается только тем, кто приходит в Пески с последней надеждой. У меня были записи, сейчас поищу. – Он поднялся и скрылся в комнате со свитками. – Глупость, – заключил Ангмар, отпивая из кубка вино. – Может, прекратишь в это верить? – И что мне тогда остается? – резко сказал Иллан, впервые за день разозлившись. – Быть со мной. – И потерять тебя. – Не нужно меня хоронить, я не собираюсь так просто сдаваться, к тому же... Когда ты рядом, я почти такой же, как и прежде. – Долго ли это продлится? И я не могу все время быть рядом, Ангмар, – мы говорили об этом. А ты должен быть в Эшваре – рядом со своим народом, семьей и сералем! Иллан и не заметил, как с силой вцепился в кубок. Близость Ангмара раздражала все его чувства – спокойствия как не бывало. Он сказал много лишнего и теперь жалел. Выглядело как ревность, а он не хотел, чтобы Ангмар подумал… Безразличие всегда давалось ему лучше, а в такие вот моменты Иллан не знал, как вести себя, как держать лицо и не обременять других. Между ними по-прежнему осталось много недосказанного, но Иллан не хотел размышлять о возможной жизни, когда над Ангмаром висела серьезная угроза. Здесь он хотя бы мог помочь или попытаться – сделать хоть что-то. – Должен? – Ангмар удивленно на него посмотрел. – При чем здесь сераль, Иллан, это что, ревность? Я давно ни с кем не сплю кроме Минаша, а моя жена ждет ребенка. Мгновение понадобилось Иллану, чтобы взять себя в руки, и он даже улыбнулся. – Мои поздравления, айшир, дети… Наверное, это счастье – быть отцом. Ангмар поднялся и, подойдя к нему, опустил руку на плечо. – Не нужно яда, Иллан, это не в твоем духе. Он промолчал – не потому, что и правда хотел уязвить Ангмара, нет; просто не верил в их возможное будущее. Иллан понимал: дав согласие, он смирился с ролью, которую не мог принять. Для Ангмара все выглядело привычно и естественно, для Иллана – неприемлемо. Как он будет справляться с собой и обстоятельствами – неизвестно, но Иллан и не загадывал так далеко. Желание помочь было сильнее всего остального. Он только надеялся, что Ангмар оценит это когда-нибудь и поймет. Требовать от него чего-то невозможно – Иллан и не стал бы, но и слушать о наложниках, жене… Он не хотел быть частью этого и всегда знал, что они с Ангмаром не равны. Их положение настолько разное, что глупо надеяться на что-то другое. – Я говорил искренне, – все же сказал Иллан после недолгих колебаний. – Это радостное событие. – Пока слишком рано говорить об этом, Элишева еще не родила. А тебе нужно собираться – мы возвращаемся во дворец. – Я бы остался здесь. – Но я не могу остаться здесь. – Тебе и не нужно, возвращайся во дворец, – сказал Иллан. – В самом деле, Ангмар, мне нечего там делать. – Ты обещал быть рядом, – напомнил Ангмар, стискивая пальцы на плече Иллана. – И я согласился найти твой несуществующий храм. – Он существует, и мы найдем его, – упрямо сказал Иллан. – Я не могу жить во дворце, но ты нашел меня и можешь увидеть, когда пожелаешь. – Хорошо. – Ангмар неожиданно легко согласился и даже улыбнулся. – Думаю, у твоего сэти найдется угол и для айшира. – Нет. Чего ты пытаешься добиться? Это не твой дом, пусть ты и айшир. Он не хотел жить во дворце, где множество любопытных глаз не дадут скрыться даже на минуту. – И не твой. Я буду делать, что хочу. Мне надоело выслушивать жалобы и принимать послов, не хочу исполнять обязанности айшира и проводить ночи в серале. Я хочу тебя – смирись. – Я Проводник, а не игрушка. – Иллан поднялся и отошел к окну. – Я не смогу там жить. – Почему? Я не буду тебя ни к чему принуждать, просто живи в моих покоях. – Ты не понял – я не хочу! – Иллан потерял всякое терпение. Ангмар не хотел идти на уступки и требовал исполнения лишь своих желаний. – Не хочу, Ангмар! Ангмар какое-то время молча смотрел на него, потом устало вздохнул. – Как скажешь. Поблагодари сэти за вино. – С этими словами он вышел из дома. Первым порывом было пойти следом, но Иллан одернул себя и остался на месте. Уязвленная гордость не давала Ангмару уступить, он же не хотел жить во дворце. Иллан со многим смирился, переступил через принципы и пошел на уступки – все ради того, чтобы спасти Ангмара. О себе он думал в последнюю очередь, но не собирался слепо исполнять приказы и желания, пусть и айшира. На секунду перехватило дыхание. Иллан не верил, но готов был поклясться, что почувствовал злость и обиду Ангмара. Сердце сдавливало всего мгновение, но ему хватило и этого. Связь усилилась, хотя они пробыли рядом не больше часа. – Айшир нас покинул. – Эркхель вошел в комнату, держа свитки и книги, и он вовсе не спрашивал. – Чего ты там стоишь? Он ведь ушел? Иллан помог старику разложить свитки на низком столике. Он все еще не пришел в себя после «вспышки единения». – Вы ведь все слышали, сэти? – спросил Иллан. – Да, я все слышал. Трудно было не услышать, разве что уши заткнуть, да и то бы не помогло… Старик покопался в пергаментных листах и протянул один Иллану. – Поговорим об этом после. Здесь записана легенда о Храме – так, как ее рассказывают вашалы. У разных племен разные детали, но в целом они сходятся. Посмотри, а я пока поищу упоминания в других источниках. Ему и раньше доводилось слышать легенды о Храме, но в отличие от многих других Иллан не считал их выдумкой. Передаваемые из уст в уста сказания могли приукрашивать действительность, но вряд ли лгали полностью. Даже лучшие лекари не знали, как вылечить безумие, и сказочный Храм был ничуть не хуже ожидания смерти. В записях Эркхеля говорилось о затерянном в Песках городе, чье название давно позабыли. Его построили лучшие ученые, целители и мыслители того времени; построили для себя и своих семей. Столетиями они копили знания, чтобы создать лучший мир, – избавить людей от войн и болезней, принести им процветание и порядок. Говорили, что в городе хранятся несметные сокровища; богатства, достойные лишь земных владык. Слухи эти дошли до жестокого и алчного правителя соседней страны, и, собрав войско, он отправился в пустыню. Став лагерем под стенами города, он осаждал его месяцами, пока, не вынеся ожидания, не приказал отравить воды, из которых пили жители. Когда защитники ослабли и не могли держать оборону как раньше, солдаты вошли в город и убивали всех, не щадя даже детей. Спасшиеся жители заперлись в храме на площади и в отчаянье призвали Небеса, чтобы те покарали убийц. Что произошло дальше, племена вашалов толковали по-разному, сходясь в одном: боги услышали и уничтожили армию правителя, пощадив лишь его одного. С тех пор он скитается в Песках и молит о смерти, которая не придет до скончания мира. Храм вместе с оставшимися жителями боги укрыли в Песках, и даже Проводники не могут найти к нему дорогу. Внизу свитка Иллан нашел пометки Эркхеля, но ничего, что бы указывало на местоположение Храма, там не было и в помине. Единственное, о чем упоминалось, это: «он явится чистым сердцем, но потерявшим всякую надежду», и еще «ищущим не для себя». Это могли быть пустые слова, искаженные за тысячу лет. Некоторые племена верили, что город построили не люди, а духи пустыни. – Прочитал? – спросил Эркхель. Иллан кивнул. – Не слишком полезные сведения, да? – усмехнулся старик. – Но, может, тебе, Проводнику, видней… Если бы не года, я бы, пожалуй, отправился с тобой. – Слишком опасно, сэти, к тому же я ищу Храм не для себя. Если будет другой выход, я охотно ухвачусь за него. – Когда ты упоминал друга, я и подумать не мог, что ты говоришь об айшире. – Так случилось, – повторил Иллан. Объяснять что-то не хотелось, к тому же их отношения не касались других. – Узнаю философию твоего наставника. – Старик улыбнулся, и его взгляд затуманился от нахлынувших воспоминаний. – Хорошо, не буду спрашивать, как подобное могло произойти, но, Иллан, поправь меня, если ошибаюсь… Ты тяготишься этим? Вопрос сэти вернул старые переживания. Даже сейчас они с Ангмаром видели свою жизнь по-разному. Впереди было еще много ссор и размолвок – Иллан не сомневался в этом. – Я Проводник, – просто ответил он. – А ему все равно. – Не похоже, что все равно, раз айшир явился искать тебя в мой дом. – Есть еще кое-что. – Иллан замолчал, не зная, как объяснить. – Между нами возникла… связь. Он нашел меня из-за нее, и она же не дает ему покоя. И мне, – добавил он через секунду. – Я не могу объяснить, сэти, потому что сам не понимаю. – Айшир и Проводник, помню такую сказку, – усмехнулся Эркхель. – Вот уж не думал, что такое и правда возможно. – Думаю, тот айшир и Проводник сыграли свою роль. – Иллан не сказал, что они снились Ангмару, к тому же он обещал не говорить о видениях. – Сейчас важно найти Храм. – Зачем, Иллан? – Старик прищурился. – Хочешь разорвать эту связь и думаешь, что там тебе помогут? На мгновение он опешил. Иллан не думал о разрыве связи, но… Возможно, такая мысль и проскальзывала когда-то – ночью, да, в те одинокие часы наедине с книгами. Как выход для них обоих. Однако Ангмар хотел другого, да и Иллан… – Нет. – Он поднял взгляд на Эркхеля. – Я не ищу легкого выхода, просто не могу сидеть сложа руки и смотреть, как… – Продолжать не стоило. – Вижу, ты не хочешь или не можешь сказать мне о чем-то. Не буду заставлять тебя, не волнуйся. – Старик сжал его плечо. – Но судьба дала тебе этот шанс, второго может и не быть. Принципы хороши, когда нет выбора. – Он отпустил Иллана. – Подумай об этом. Я знаю – ты не ищешь власти или богатства, все вы такие. Но я хотел бы видеть тебя счастливым. Иллан кивнул. Другого ответа он и не ждал.