И вся королевская рать

Горман. Капитан Мерзин Кейсакс, ставший некоторое время назад начальником личной охраны сенатора Алмаз Менезис, был решительно против её постоянных отлучек без сопровождения. Он так уж и быть отпустил её одну на ту встречу с Кренником, но там хотя бы был имперский гарнизон в наличии, скрепя сердце отпустил и на чандрильскую свадьбу, но вот на Горман, по крайней мере без сопровождения двух штурмовиков смерти, он её уже не отпустил. Собирался и сам с ней туда, но «Кейс, ты мне нужен в столице». Спорить с ней было бесполезно, да он и не спорил, больше необходимого. Алмаз согласилась взять в этот раз с собой охрану — уже хорошо. И он конечно же не собирался скулить как мальчишка Тиго, которого она в свою свиту не позвала, а Тиго, по всей видимости, хотелось туда попасть. Внеочередное повышение, не смотря на фиаско на Ферриксе. Перевод в столицу. Денежные премии в добавок к основному жалованию. Не говоря уже о привилегии при случае трахать сенатора… но она его не взяла, пообещав, правда, что не забудет. Да и шепнула к тому же словечко кому надо, поэтому не в самую жопу мира послали капитана Тиго в качестве наказания за провал, даже не разжаловали. Так, пожурили, для порядку и протокола, немножко. А Кейсакса вот себе забрала, хитро-изящно якобы оставив в военной структуре, но на деле, приняв к себе на службу, потребовав кроме всего прочего личной верности себе. Не Империи, но ей — Алмаз Менезис. Он согласился. Долгие годы он так и оставался в чине лейтенанта, а тут сразу, минуя звание старшего лейтенанта, получил капитана. Служба не в каком-нибудь захолустье вроде злополучного Феррикса, а в Центре Империи, правда, по временам, где угодно, куда не занесёт эту лягушку-путешественницу… Хорошие деньги; бабы, ибо хозяйка мудро закрывала глаза на случайные связи своих подчинённых, справедливо признавая, что не может уделить должное внимание всем своим друзьям сразу. Главное: по щелчку пальцев прибежать к хозяйке и без лишних вопросов выполнить любой приказ наиболее эффективным способом. Дедра Миро была не в восторге от присланного тактического специалиста. Имела по этому поводу средней приятности разговор с Партагазом, уверившим её, что кто надо в курсе её личных заслуг в этой операции и очень довольны как развиваются события. Кайдо прибыл не для того, чтобы в последний момент забрать у Дедры всё славу и присвоить заслуги себе, но организовать тактическую сторону мероприятия. Подчиняться Кайдо будет вам, Дедра, сказал Партагаз (выучив горький урок, полученный на Ферриксе) и она, конечно же, приняла все эти обстоятельства, что ещё ей оставалось делать? — Кстати, сенатор от Набу, тоже скоро прибудет, — напоследок информировал майор, не став дожидаться ответной реакции Миро на это, отключившись. Счастлива по этому поводу она конечно же не была. Впрочем, в эти дни вообще мало кто был счастлив, по крайней мере, в общем, в глобальном смысле, из ключевых игроков, так или иначе задействованных в событиях галактического масштаба.   — Лио, вы зря думаете, что я хочу туда лететь, — сказала Алмаз. — Я там исключительно по личным делам, забрать заказанные ткани в одном магазинчике. — Неужели вам некого послать за ними? — притворно удивился майор. — Да вот приходится самой такими делами заниматься, с этой экономической блокадой Гормана. Заодно присмотрю за твоей блондинкой. После Феррикса, мне как-то неспокойно. — Не переживайте, Алмаз, в этот раз я отправил ей капитана Кайдо — он профессионал в подобных делах. — Кайдо? Никогда не слышала этого имени. — Вы и не должны были, сенатор. — Полагаю, придётся познакомиться. — В таком случае, желаю хорошо провести вам время, — Партагаз позволил себе усмехнуться. Она не чувствовала в нём ни единой капли ревности. Только простое осознание фактов. То, что было между ними и то, что могло быть… то, как видела это она — полная картина была, безусловно вне его осведомлённости, но те коротенькие наметки даже не плана, а так полудомыслы полувслух, — его не устраивало. Работа была в эти дни была его страстной любовницей, занимая все помыслы. Не оставляя времени, сил и желания на всё прочее. Он был слишком предан идеалам Империи. Слишком поглощён играми во власть, хотя никогда и не за что бы не стал называть попытки укрепить позиции ИСБ словом «игры». Это была серьёзная, зачастую опасная работа, необходимая, которую никто кроме него не сделает. — Sorry officer, we just fooling around. Извините офицер, мы просто дурачимся.  — Легкомысленно пропела она строчку из одной популярной песенки с названием Salt Air в исполнении Chew Lips. В очередной раз надевая маску легкомысленной блондинки. По временам забывая, что, будучи брюнеткой маска выглядит не столь убедительной, не наивно-безмозглой, но больше стервозной.     В это раз Алмаз намерено выбрала красного цвета плащ, чтобы выделяться из толпы. И потом, она всегда любила красный цвет, что особенно хорошо сочетался с её тёмными волосами. И не очень-то подходил белоснежно-белым… Она стояла рядом с памятником жертв и читала имена всех тех, кто погиб в тот день, когда ублюдок Таркин, ах простите, господин губернатор, тогда, ещё кажется просто мофф, отдал приказ приземлить шаттл прямо на толпу протестующих, не желающих расходиться мирных жителей Гормана. Наивные люди… вероятно завтра список пополнится. Алмаз забрала ткани, посочувствовав, вполне искренне, владельцу магазина. А затем вернулась в штаб. И нашла того человека, не ради которого она сюда приехала. Она не врала Лютену на Чандриле, когда говорила, что устала от своих любовников. Не врала и себе. Просто это стало её второй натурой, к тому же как оказалось у капитана Кайдо невозможно голубые глаза; что уж говорить про шрам на щеке, добавляющий шарма, опасности, а потому и притягательности. И потом, старые привычки умирают мучительно долго. Алмаз вошла в командный центр, не прерывая беседу, но зная наверняка, что на сегодня с делами покончено. Повисшее на пару мгновений молчание, пока мужчина и женщина смотрели друг на друга нисколько не смущали обоих, разве что Дедру, которая не без оснований оказалась третьей лишней и прекрасно это понимала, а потому решила представить их друг другу, официально, так сказать: — Капитан Кайо, сенатор Алмаз Менезис, — невольно думая, как бы так «оправдать» наличие гражданского лица посреди операции ИСБ. Знаете, ей можно, у неё разрешение есть, она, так сказать, в курсе происходящего. Хотя Миро и сомневалась, что госпожа Менезис могла принести какую-либо пользу Империи. Впрочем, её мнения по этому вопросу никто не спрашивал и Дедра разумно держала язык за зубами, по крайней мере относительно Алмаз. — Наслышан, — коротко бросил капитан, не сводя взгляда с сенатора. — Это делает вещи проще, полагаю, — произнесла Алмаз. Миро еле слышно произнесла что-то вроде «я, пожалуй, пойду» и, собственно, удалилась, чтобы не мешать, и чтобы не быть унизительно посланной на выход приказом сенатора.       — Вполне вероятно. И что вы здесь делаете, Алмаз? — Личные дела, капитан. Спорим вы сотню раз уже слышали, как вам идёт шрам. — Точно не считал, но да. — Тогда пропустим эту часть и всю прочую чепуху, на которую у нас нет особо времени. — Согласен. И они пропустили, и перешли сразу к главному. В самом деле, кроме всего этого самого, интересного, было бы очень и очень неплохо хорошенько выспаться, ибо завтра обоим предстоял невероятно долгий и насыщенный день. Условно стихийный митинг с возгласами «We are Ghor», которые на минутку затихают — митингующие опасливо пригнулись, услышав звук пролетающего над их головами ДИ-истребителя.  Журналисты, освещающие происходящее с точки зрения Империи. «Галактика смотрит». Конечно, она смотрит. И делает свои выводы. И всё, что она видит — подаётся через призму имперской точки зрения. Толпа неизвестно чем недовольных мятежников, парализовавшая нормальную жизнь планеты. Саботаж. Неоправданное насилие. В то время как Империя просто заботиться о вашей же собственной безопасности. Бутылки с зажигательной смесью, отломанные булыжники, бластеры… и большая часть наивных дурачков без оружия. Так и не выучивших урок, который преподал им Таркин. А затем национальный гимн. Возможно последняя попытка предотвратить кровопролитие… Наивная. Неудавшаяся.      Спецназ. Одно название. Необстрелянные новобранцы. Против мирных жителей, недовольных вмешательством Империи в свою жизнь. Часть из них настроена очень воинственно — что Империи и надо. Звонок Партагаза. Приказ Миро. Выстрел снайпера. И всё загорелось. И всё понеслось. В бездну. Паника. Выстрели. Трупы. Крики. Смерть. И всё это по воле одного человека. KХ – дроиды, убийственно эффективные — стоит признать, хороши. Посреди всего этого хаоса – человек в терракотового цвета плаще, осознавший какую ужасную ошибку он совершил. Как не прав он был всё это время. Его собственное почти истекло, и исправить что-либо он уже был не в силах. Хватило только на последний насильственно-героический (он так и не узнал, что, бросившись на Андора, тем самым спас Дедру от выстрела) выпад. *** Палмо Один. Это Палмо Один. Это голос Гормана. Палмо Один передает экстренное сообщение по всем открытым каналам. Это Палмо Один! Это Палмо Один. Мы в осаде. Нас убивают. Имперское истребление Гормана началось. В этот момент сотни тел. Пока я произношу эти слова, сотни убитых Горманцев лежат мертвыми на площади Палмо. Еще тысячи на улицах. С каждой минутой их становится всё больше. Нас уничтожают! Это Горман пытается связаться с любым открытым каналом, который может меня услышать! Если вы можете — если вы можете меня услышать — если вы верите в правду, если у вас ещё осталась вера в правду, пожалуйста, пожалуйста, запишите это сообщение и передайте его дальше. Это убийство! Империя разожгла этот огонь. Они разожгли этот огонь и повели нас на бойню. Теперь они ожидают, что мы умрем, не зная почему. Заговор, которого мы боялись, реален! Он здесь сегодня! Имперские корабли уже причаливают. Помогите нам! Неужели нет никого, кто мог бы нам помочь? Неужели никого нет? Никого не было. Никто не пришёл им на помощь. *** Центр Империи. Ночь. Здание Сената. И у всех есть причины не спать. Мон репетировала свою завтрашнюю — последнюю — речь в Имперском Сенате. Алмаз… Прибыла всего несколько минут назад. И решила переночевать в своём офисе, по дороге заметив одиноко-стоящий автомобиль Мотмы. С водителем. — Клорис? Что Вы тут делаете? — Жду сенатора. — Ночью? Совсем Мон вас заездила. Нет, так не пойдёт. Вылезайте, будете ждать в комфортных условиях. У меня в офисе. — Я не могу, действительно не могу. У меня приказ. — Это серьёзно, я полагаю. — Она притворно глубоко вздохнула. — Эксмар, друг мой, никуда Мон до завтра не денется. А вот вы если не выспитесь хорошенько… Пойдёмте, пойдёмте. — Я не могу. — Он был непреклонен. — Кто там сегодня за главного в конторе? — спросила она, решив, что называется, зайти с другой стороны. — Зачем вы хотите знать? — Позвоню, отпрошу вас до утра, — она улыбнулась. — И совесть ваша будет кристально чиста. Где ваш передатчик? Ай ладно, со своего наберу. Кто это? Капитан Лагрет? Вот вы-то мне и нужны. Точнее Клорис. Не волнуйтесь только до утра. До начала сессии. Потом верну на место. Как ни странно, но капитан разрешил. Ночь. Офис. Ужин. Искрящиеся пузырьки Корусканти в бокале Алмаз, от алкоголя Клорис решительно отказался, настаивать она не стала. Душ. Униформа мужчины, снятая и повешенная в паровой шкаф, чтобы на завтра была как новенькая. Мягкая кровать. Офис госпожи Менезис в сенате был размером с квартиру. И они, конечно же, проспали. Не только утро, но и эпичную речь Мон. Не помог ни поставленный Клорисом будильник, ни бесконечное жужжание коммуникатора агента. Мужчина в спешке одевался, натягивая брюки, проклиная всё на свете после разговора с Лагретом. — Эксмар, да не торопитесь вы так. Выпейте кофе, если уж не хотите завтракать. — Да какой к черту кофе, меня к Партагазу вызывают! — Тем более. Я сейчас вот свой выпью, соберусь. Вместе и поедем. — Она отпила глоток всё ещё горячего кофе. Смерила мужчину взглядом. — Не знаю, что там Мон натворила, но скажу вам вот что, в ваших же собственных интересах поехать вместе со мной. Партагазу будет не до вас. — Наверное, вы правы.  Он сел рядом с ней, на мягкий диванчик. Нервным жестом провёл рукой по своим волосам, в очередной попытке привести прическу в порядок, изрядно взлохмаченную после неспокойной ночи… и выпил кофе. Машины Мотмы не было. Как и её самой, что вполне закономерно. Зато была красная Феррари госпожи Менезис. Эксмар ехал на пассажирском сиденье рядом с Алмаз, за рулём был один из её секретарей. — Лайнус, что там за переполох устроила Мон? Секретарь включил запись речи Мотмы. Она назвала Императора Палпатина чудовищем. Монстром. — Я – труп, — мрачно произнёс Клорис. Выстрел Андора, ведущего под руку Мон, отдавшему ей свою рыжую куртку. И вот при таком варианте развития событий, когда агент ИСБ прождал Мотму всю ночь, вышел ей на встречу… Клорис был мёртв. — Нет. — В её голосе – лёд. А затем с лёгкой улыбкой, нарочито-легкомысленно. — Поругают, самое страшное, что может случиться – уволят. Но и это не смертельно. — Вы думаете, они так легко меня отпустят? За подобный провал. — Мон… Да, Мон дорого стоит. По головке ласково точно не погладят. А знаете, что Эксмар? Мне нужен водитель. Верный мне, а не Империи, — она легонько коснулась кончиками пальцев пряди его волос, сегодня как никогда упрямой, не желающей оставаться на положенном ей месте. Придвинулась ближе, прошептав в ухо, хотя скрывать что-либо от собственного секретаря ей было без надобности. Чтобы просто создать интимную обстановку.  — Я плачу очень хорошо за верность. Разгадать его было несложно. Никаких моральных терзаний. Никакой слепой, фанатичной веры в Империю. — Сколько? — Сколько вы хотите? Он назвал сумму. — Договорились. — Но я всё ещё не уверен, что ИСБ меня так легко отпустит. — За это не переживайте. Я договорюсь. И чтобы он окончательно расслабился, успокоился и отпустил свои тревоги по поводу уже бывшего начальства, она поцеловала его. Медленно, сладко. Успокоить и свои нервы заодно. *** Партагаз был, мягко говоря, не доволен тем фактом, что Мотме удалось сбежать. А ИСБ не удалось даже вовремя остановить трансляцию её речи в Сенате. Не говоря уже о потере полевого агента. Впрочем, последнее — самая малая из неприятностей. Лагрету досталось по полной программе — как фактически руководителю провальной операции… закономерно было слышно даже в коридоре из-за дурацкой, по мнению Алмаз, привычки оставлять в такие моменты двери открытыми. Хотя, возможно, в этом был свой резон, заодно устрашить всех остальных работников. Получив причитающуюся ему порцию пиздюлей, капитан вышел из зала совещаний в пресквернейшем настроении и намерении спустить своё недовольство ниже, на своих подчинённых, которые были в разной степени тоже виноваты в том, что упустили Мотму. Клорису, конечно бы досталось, если бы не Алмаз. Аттендант доложил о прибытии госпожи Менезис. И агента Клориса, явившегося вместе с ней. — А, вот ещё один герой дня! Да ещё и не один, а целых два, как я посмотрю, — с ядовитым сарказмом проговорил Партагаз. — Клорис, с вами я разберусь позже. Сенатор, что вы хотели? После слов «разберусь позже» даже самые не понятливые обычно исчезали с радаров. Но не в этот раз. Агент ничего не ответил. — Предлагаю наоборот, — сказала Алмаз. — Дело Клориса займёт всего пару минут. В то время как наш с вами, господин майор, разговор будет куда более обстоятельным. Брови майора выразительно поползли вверх, когда агент протянул ему планшет. — Очень не смешная шутка, Клорис, — в планшете было заявление об увольнении по собственному желанию. — Это не шутка, майор, сэр. — Мне нужен водитель, Партагаз. Мне нравится этот, я беру этого. Всё предельно просто и серьёзно. Он смотрел на эту самоуверенную суку в красном деловом костюме: пиджак, юбка-карандаш, туфли-лодочки. — Клорис, вон. Агент был рад убраться подальше от гнева начальства, надеясь, что всё-таки бывшего, а то вообще будет потом полная жопа, если не уволят. — Кто ты думаешь такая, чтобы распоряжаться здесь? — спросил Партагаз. — Я могу арестовать тебя прямо сейчас. — Боюсь, Юларену это не понравится. — Я готов рискнуть. Она рассмеялась. До слёз, смахнув солёные кристаллики с ресниц. Он умрёт здесь, в этом самом зале, застрелившись.   — И как быстро ты окажешься в соседней камере? Ведь это тебя надо спросить, почему с такими ресурсами, с таким множеством «специалистов», ведущих круглосуточное наблюдение, вместе с охраной Сената, со взводом штурмовиков, со специальными агентами… Мон удалось сбежать. И всё это ты хочешь повесить на беднягу Клориса? И на меня? Лио, Лио, Лио… Кресло под тобой уже шатается. — Ладно. Можешь забирать, — выплюнул Партагаз. — Но больше никогда не становись на пути Бюро. Она усмехнулась. Подошла к нему, прильнула вплотную, мельком бросив взгляд на скрытый в недрах стола ящик. — И неужели ты до сих пор не понял, что происходит на самом деле, Лио? — пальцы легли на его губы, чтобы он не мог ответить ничего вслух. — Я предупреждаю тебя: не стой у меня на пути. Если уж не собираешься следовать за мной. Поцелуй ещё потом долго горел на его губах. Возможно, последний. Прощальный. ***  — Новый водитель, — заметила Клея, когда через несколько дней в Галерею заглянула Алмаз. Госпожа Менезис невесомо расцеловала Лютена в обще щеки, а потом и вовсе в губы, неприлично и совершенно не стесняясь. Учитывая, что все здесь были свои, привыкшие к экстравагантной манере общения Алмаз. — Клорис – мой новый водитель, — озвучила очевидный факт Алмаз, присаживаясь на диванчик, чтобы удобнее было болтать с Раэлем, в ту же секунду к ней присоединившемуся. — С некоторых пор он перестал быть нужен Мон… Спасибо, Клея. — Она отдала должное маленькой чашечке крепкого кофе, поданной помощницей антиквара. — Вообще не понимаю этого кипения страстей вокруг Гормана. Несколько лет назад Таркин буквально раздавил пару сотен мирных безоружных жителей насмерть и всем было плевать. А тут люди были с оружием, убили солдат Империи и как-то не ожидали, что солдаты будут стрелять в ответ?       Никто ничего не ответил. Но ответной реплики ей и не требовались. Алмаз сделала пару глотков кофе и продолжила, уже серьёзно. Без этой наигранной легкомысленности в голосе.  — Это было ужасно. Столько бессмысленных смертей. С обоих сторон, — она вспомнила улыбку на губах Кайдо. Он был горд своей работой. — Вы были там, моя дорогая? — Лютен «ужаснулся». — Ездила забрать ткани. Я и вам привезла, мой милый. Я по делу, кстати приехала. Лютен, подберите мне, пожалуйста, что-нибудь для Перрина и Даво, поднять настроение. Боюсь после речи Мон ИСБ знатно поимело им мозги. Особенно Перрину. — Для вас, моя дорогая, всё что угодно, — пообещал Лютен за что и заработал очередной поцелуй. Лёгкий, невесомый, но всё же приятный.   «Это они могут», подумал Клорис, благоразумно не сказав этого вслух, среди всего разнообразия выставленных на продажу диковинок, найдя, наконец интересовавший Алмаз предмет, который она поручила ему «купить» для себя, не для неё. Задавать вопросы на тему, зачем такая сложная схема ей понадобилась, он не стал. Надо так надо. — Что это такое? — спросил Клорис. Стоящая рядом Клея взяла в руки заинтересовавший водителя предмет. — Наутоланский кровопускатель. Шестьдесят веков. Вероятно, церемониальный. Было найдено ещё только три таких. — Настоящий? — У нас были сомнения, но в итоге оказалось, что да. — Сколько? Клея назвала цену и профессионально скрыла своё удивление, когда Клорис, несколько лет назад не желавший даже смотреть на монеты, гораздо более дешёвые, честно признавшийся что купить что-либо здесь ему не по карману, сегодня сказал «беру», протягивая банковскую карточку для оплаты. Оплата прошла успешно и Клея теперь заворачивала кинжал.  — Лютен, жду вас сегодня вечером на ужин. Заодно привезёте, — между тем, дальше поцелуя дело не пошло. Вероятно, границы приличий всё же существовали. — И чтобы это значило? — задала риторический вопрос Клея, когда посетители ушли. — Неужели ИСБ теперь шпионит за ней? Она произнесла это вслух и тут же усмехнулась. Нет. Слишком самоуверенно Клорис вёл себя. В этом дорогущем, подогнанном по фигуре, костюме из горманской ткани. — Сомневаюсь, — коротко ответил Лютен. Оставляя при себе мысль: что-то гораздо большее, чем слежка ИСБ в этом во всём есть.   Ужин на двоих не прояснил ровным счетом ничего. Не до разговоров было им с Алмаз.